Выбор супер, советую 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сейбина.
– Это фотография не ее теперешнего мужа?
Миссис Винтерс аккуратно водрузила на нос очки, взяла у Мейсона газетную вырезку и повернула ее так, чтобы на нее упал свет.
Пол Дрейк и Делла Стрит, сидевшие в автомобиле, затаили дыхание.
На лице миссис Винтерс появилось выражение крайнего удивления.
– Святая земля, да, – воскликнула женщина. – Да, это он. И как здорово получился. Узнаешь с первого взгляда. Боже мой, что мог натворить Джордж Вэйллман, чтобы его портрет поместили в газете?
Мейсон убрал газету.
– Послушайте, миссис Винтерс, – сказал он, – мне необходимо немедленно повидаться с мистером Вэйллманом и...
– О, теперь вы хотите видеть мистера Вэйллмана?
– Либо миссис Вэйллман, либо мистера Вэйллмана. А поскольку вы видели миссис Вэйллман сравнительно недавно, возможно, вы догадываетесь, куда она поехала?
– Даю вам слово, что не имею ни малейшего понятия. Она могла уехать к сестре. Та работает учительницей в Эденглейде.
– Ее сестра замужем?
– Нет.
– Значит, ее зовут Монтейт?
– Да. Сара Монтейт. Она на несколько лет старше Элен, но выглядит пятидесятилетней. Поразительно скрупулезна, все она делает безукоризненно правильно и...
– А других родственников вы не знаете? – спросил Мейсон.
– Нет.
– И другого места, куда она могла бы поехать?
– Нет.
– Спасибо, миссис Винтерс, за вашу бесконечную доброту и терпение, поблагодарил Мейсон. – Извините, что отнял у вас столько времени. Вообще-то я мог бы повидаться с миссис Вэйллман и в другой раз...
Он направился к машине.
– Вы можете ей передать все через меня, – сказала миссис Винтерс. – А я...
– Мне надо поговорить с ней лично, – ответил Мейсон, усаживаясь в машину и жестом показывая Делле Стрит, чтобы она не задерживалась.
– Убери револьвер, Элен! – закричал попугай в клетке. – Не стреляй! А-а! А-а! Боже мой, ты меня застрелила!
Делла Стрит вывела машину на улицу.
– Отлично, – улыбнулся Мейсон. – Пол, разыщи ее. Вылезай и начинай немедленно названивать по телефону. Разошли своих оперативников по всему городу. Узнай, какой марки ее машина, под каким номером числится в транспортном отделе. Справься у сестры в Эденглейде.
– А ты куда собираешься? – спросил Дрейк.
– В городской дом Сейбина, – ответил Мейсон. – Есть вероятность, что она отправилась туда. Я хочу ее перехватить.
– Что мне с ней делать, если я ее найду? – спросил Дрейк.
– Отвези ее в такое место, где с ней не сможет никто переговорить до меня.
– Ты требуешь от меня невозможного, Перри, – заметил Дрейк.
– Ерунда! – воскликнул Мейсон. – С каких это пор ты стал таким трусом? Помести ее в какую-нибудь клинику под тем предлогом, что она страдает нервным расстройством.
– Она, наверно, и правда подавлена, – кивнул Дрейк. – Но вряд ли врачей можно будет убедить, что это серьезно.
– Если она понимает значение того, что говорит ее попугай, усмехнулся Мейсон, – она сама поможет их убедить!

4

Мейсон попросил проехать по противоположной стороне улицы у самого тротуара. Он внимательно всматривался в серое каменное здание.
– Большой дом, – оценила Делла Стрит. – Нет ничего удивительного, что Сейбин чувствовал себя тут одиноким.
Мейсон первым вылез из машины и вышел на тротуар, расправляя плечи.
– Мне кажется, что там один из оперативников Пола Дрейка, – заметила Делла Стрит.
Мейсон тоже увидел высокого человека, ничем не привлекающего к себе внимания.
– Подать ему сигнал, шеф? – спросила Делла Стрит.
– Пожалуйста, – кивнул Мейсон.
Делла Стрит включила и выключила фары. Через какое-то время мужчина подошел к ним, посмотрел на номерной знак автомобиля и спросил:
– Вы Перри Мейсон?
– Да, – кивнул адвокат. – В чем дело?
– Я из агентства Дрейка. Хозяйка дома и ее сын прилетели сегодня самолетом и прямиком направились сюда. Они сейчас в доме, и там разразился грандиозный скандал.
Мейсон посмотрел на огромное здание, четко вырисовывавшееся на фоне звездного неба. Стекла окон тускло поблескивали, все занавески были задернуты.
– Что ж, – усмехнулся Мейсон, – есть смысл войти и присоединиться к сражающимся.
– Босс звонил, чтобы мы караулили еще одну машину, – сказал оперативник. – Я заметил, как вы подъехали, и хочу спросить, не автобус ли мы разыскиваем?
– Нет, машину Элен Монтейт, – ответил Мейсон. – Она живет в Сан-Молинасе, не исключено, что она тоже приедет сюда. Я хотел бы как можно скорее побеседовать с ней.
Он не договорил, потому что в этот момент из-за угла вынырнула машина и резко затормозила перед домом Сейбина.
– Посмотрю, кто приехал, – сказал детектив, – возможно, кто-то из родственников. Спешит принять участие в семейной ссоре.
Он обошел машину Мейсона, но почти сразу же вернулся с сообщением, что это тот самый номер, о котором предупреждал Дрейк. Не теряя ни секунды, Мейсон пошел к подъехавшей машине. Он появился как раз в тот момент, когда высокая женщина, сидевшая за рулем, выключила фары и вышла на мостовую.
– Я хочу поговорить с вами, мисс Монтейт, – сказал Мейсон.
– Кто вы такой?
– Мое имя Мейсон, – ответил он. – Я адвокат и представляю Чарльза Сейбина.
– Что вам нужно от меня?
– Поговорить с вами.
– О чем?
– О Фраймонте С.Сейбине.
– Вряд ли я смогу вам что-нибудь сказать.
– Не говорите глупостей, – покачал головой Мейсон. – Дело зашло так далеко, что речь идет о вашей голове.
– Что вы имеете в виду?
– Вы ведь не хуже меня знаете, что газетчики не дремлют. Они быстро пронюхают, что вы обвенчались с Фраймонтом С.Сейбином, назвавшимся Джорджем Вэйллманом. Ну, а после этого они узнают и то, что попугай Сейбина, Казанова, сидит в клетке в саду вашего домика в Сан-Молинасе и все время твердит: «Убери револьвер, Элен! Не стреляй! Боже мой, ты меня застрелила!»
Она была достаточно высока, так что ей не пришлось задирать голову, чтобы взглянуть в глаза Мейсону. Внешне она была тоненькая и грациозная, но волевой подбородок и гордо вздернутая голова говорили о том, что эта женщина с характером, позволяющим принимать твердые и бесповоротные решения.
– Каким образом, – спросила она все таким же ровным голосом, – вам удалось это узнать?
– Если вы согласитесь побеседовать со мной в спокойной обстановке, сказал Мейсон, – то я отвечу вам на все ваши вопросы.
– Хорошо, – спокойно кивнула она головой. – Я поговорю с вами. Что вы хотите знать?
– Решительно все, – улыбнулся адвокат.
– Вы предпочитаете говорить со мной в моей машине или в доме?
– В моей машине, – уточнил Мейсон, – если вы не возражаете.
Он взял ее под руку, подвел к машине, познакомил с Деллой Стрит, усадил на переднее сиденье, а сам занял место сзади.
– Я хочу, – сразу предупредила Элен Монтейт, – чтобы вы поняли, что я не сделала ничего плохого. Ничего такого, чего я должна была бы стыдиться.
– Я понимаю, – кивнул головой Мейсон.
Ему хорошо был виден ее профиль, вырисовывающийся на фоне окна автомобиля. У нее был вид энергичной и умной женщины с хорошей реакцией. Она говорила красивым, хорошо поставленным голосом, которым великолепно владела, но сейчас не прибегала ни к каким внешним эффектам, чтобы вызвать к себе симпатию. Говорила она быстро и при этом создавалось впечатление, что независимо от личных переживаний, она не смешивала свои эмоции с теми событиями, о которых посчитала необходимым рассказать.
– Я библиотекарь, – сообщила она, – работаю в читальном зале библиотеки Сан-Молинаса. По разным соображениям до сих пор не выходила замуж. Профессия дала мне возможность отточить свои вкусы и научила разбираться в характере людей. Я редко встречаюсь с молодыми работниками нашей библиотеки, которые при знакомстве считают обязательными всякие развлечения или хотя бы дружеские беседы. Примерно два месяца назад, я встретилась с человеком, которого теперь знаю как Фраймонта Сейбина. Он вошел в читальный зал, спросил несколько книг по экономике. Сказал мне, что никогда не читает газет, поскольку они в основном занимаются описанием преступлений и политической пропагандой. Вместо этого просматривает экономические журналы. Он интересовался историей, библиографической литературой и научными достижениями. Выборочно читал художественные произведения. Его вопросы показались мне необычайно умными. Он произвел на меня огромное впечатление. Я понимала, разумеется, что он гораздо старше меня и, очевидно, в настоящий момент не имеет работы. Его одежда была аккуратной, тщательно отутюженной, но далеко не новой. Я останавливаюсь на этом потому, что мне хочется, чтобы вы хорошенько разобрались в положении вещей.
Мейсон кивнул.
– Он представился Джорджем Вэйллманом. Объяснил, что работал клерком на бакалейном складе, скопил немного денег и приобрел собственный магазин. В течение нескольких лет дела шли превосходно, но недавно неблагоприятное стечение обстоятельств вынудило его продать лавочку. Его основной капитал исчез. Он пытался найти работу, но не сумел, хозяева предпочитают более молодых людей.
– Вы не догадывались, кто он на самом деле? – спросил Мейсон.
– Нет.
– Не знаете ли вы, почему он затеял эту мистификацию? – спросил он.
– Теперь догадываюсь, – сказала она.
– И почему?
– Прежде всего, он был женат. Во-вторых, богат. С одной стороны, он пытался оградить себя от неприятностей со стороны жены, ну, и от всяких авантюристок, шантажисток и любительниц поживиться за чужой счет, с другой...
– Очевидно, случилось так, что он совершенно перепутал все ваши планы? – сочувственно спросил Мейсон.
Она повернулась к нему с сердитым выражением лица и негодующе сказала:
– Это прежде всего доказывает, что вы не знали Джорджа... Мистера Сейбина.
– Но разве он не испортил вам жизнь?
Она покачала головой.
– Мне неизвестны его намерения до конца, но я не сомневаюсь, что он руководствовался какими-то благородными мотивами.
– И вы не испытываете горечи?
– Никакой. После нашей встречи с ним я прожила самые счастливые два месяца за свою жизнь. Именно поэтому меня так потрясла трагедия... Впрочем, вы ведь приехали слушать не про мое горе!
– Я хочу все понять, – мягко сказал Мейсон.
– Да я вам уже все рассказала. У меня были кое-какие деньги, которые мне удалось отложить за счет строгой экономии. Конечно, я понимала, что человеку уже под шестьдесят и вряд ли он может рассчитывать найти работу. Я сказала, что финансирую его в какой-то мере, если он намеревается открыть бакалейный магазин в Сан-Молинасе. Он объездил весь город, но пришел к выводу, что ему здесь не пробиться. Тогда я предложила ему самому подыскать что-то более подходящее.
– Что потом?
– Он поехал подыскивать место.
– Вы получали он него письма?
– Да.
– Что он писал?
– О бизнесе он писал немного и туманно. Его письма были чисто личными. Ведь мы были женаты меньше недели, когда он уехал. И что бы там не выяснялось, он меня любил! – Она сказала это просто, без драматизма, не разрешая своему горю затмить все.
Мейсон кивнул, предлагая ей продолжать.
– А сегодня утром я взяла газету и увидела портрет Фраймонта С.Сейбина и сообщение об убийстве.
– Вы сразу его узнали?
– Да. Правда, кое-какие моменты не вязались с образом человека, роль которою он играл. Уже после нашей женитьбы я часто удивлялась, как он мог быть неудачником. Понимаете, в нем оказалось столько спокойной силы, природной прозорливости. И потом он ни за что не хотел дотрагиваться до моих денег. Упорно отговаривался, откладывая разговор на потом, уверяя, что у него кое-что осталось. Вот когда его деньги иссякнут, он будет жить на мои.
– Но вы не подозревали, что в действительности у него огромные средства?
– Нет, все мои наблюдения не вылились даже в сомнения. Просто я их автоматически отметала. Когда же прочитала газетное сообщение, они получили логическое объяснение. Отчасти я была подготовлена к этому, когда прочитала в газете про охотничий домик в горах... и увидела его фотографию.
– Разумеется, за последнюю неделю вы не получали писем?
– Наоборот, я получила письмо в воскресенье, десятого числа. Оно было отправлено из Санта-Дель-Барры. Он сообщил, что ведет переговоры о помещении, из которого получится идеальный склад. Письмо было радостное, заканчивалось тем, что он надеется вернуться через несколько дней.
– Как я полагаю, вы не слишком хорошо знакомы с его почерком и...
– Я не сомневаюсь, – ответила она, – что письмо написано мистером Сейбином... Джорджем Вэйллманом, как я привыкла его называть.
– Но факты доказывают, – заметил Мейсон, – что тело лежало в домике, простите меня за такую неделикатность, она вынужденная, Мисс Монтейт. Так вот, данные показывают, что он был убит в пятницу, шестого сентября.
– Как вы не понимаете? – сказала она устало. – Он проверял мою любовь, испытывал ее и продолжал играть роль Вэйллмана. Ему хотелось удостовериться, что я люблю его, а не охочусь за его капиталом. Никаких помещений он и не думал снимать. Письма были написаны заранее, он организовал дело так, чтобы их посылали мне постепенно, из разных мест.
– Это последнее письмо при вас?
– Да.
– Могу я взглянуть на него?
Она кивнула головой, но потом передумала и решительно сказала:
– Нет!
– Почему?
– Письмо очень личное, – ответила она. – Я понимаю, что в мои дела рано или поздно вмешаются полицейские. Но я постараюсь не придавать его письма огласки до последней минуты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я