https://wodolei.ru/catalog/mebel/Russia/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее хрупкое тело дрожало от нервного напряжения. Чувствуя себя обманщицей, изменницей, она проклинала все на свете!Неожиданно Натан потянулся к ней и крепко прижал к себе. Их обнаженные тела соприкоснулись. Он окунул лицо в благоуханное облако ее волос. Его колено скользнуло по ее бедру. Губы овладели ее губами. Его поцелуй был наполнен неизвестным ей до сих пор чувством, вызвавшим необыкновенный восторг.Оливия обвила руками его стройное тело и почувствовала его напряжение. Охватившее Натана желание исторгло из него звуки, похожие на рыдание.– Нат… – Она произнесла его имя, когда он, наконец, немного отстранился от нее. Как ей хотелось сказать ему о своей любви!– Нет, – прервал он ее, – ничего не говори. Обними меня. Мне нужно, чтобы ты обняла меня.И она обняла его, погладив широкие крепкие плечи. Сердце ее сжалось. Она прикрыла глаза от удовольствия, когда он, осыпая ее шею поцелуями, овладел ею.Натан был уязвим, неуверен! Неуверенность породила в нем высокомерие и надменность. Он делал все, чтобы поверить в любовь Оливии, в ее преданность. Он изо всех сил старался противостоять ядовитым сплетням Хью. А Оливия, сама того не желая, лишь добавила ему проблем.Она не собиралась подвергать его подобному испытанию. Об этом и мысли не было. Разве можно такое распланировать! Это просто стечение обстоятельств: кризис на работе, проблемы Ванни. Ее глаза были полны слез.– Я люблю тебя. Люблю тебя! – говорила она пылко и страстно.Увидев ее слезы, Натан нежно обнял ее. Напряжение исчезло, будто смытое слезами. Теплые ласковые поцелуи Натана убаюкивали Оливию, и вскоре она, обессилев, крепко заснула.Проснувшись утром, Оливия была уже одна. Она знала: Натан уехал. ГЛАВА ВОСЬМАЯ – Натан просил тебя не будить, потому что ты не спала всю ночь. "Держа руку друга", сказал он. Но я собиралась принести тебе кофе. Мне показалось, тебе было бы не очень приятно, проснувшись, обнаружить, что дом пуст. Теперь, когда ты спустилась вниз, мы можем вместе позавтракать. Он уехал в аэропорт около двух часов назад.Я знаю, подумала Оливия, глядя, как свекровь суетится на кухне, готовя кофе. Она поняла, что Натан уехал, сразу же, как проснулась. Только в его отсутствие в доме становилось по-особенному тихо и пусто. Однако ради свекрови Оливия постаралась выглядеть веселой.– Он отправился по делам в Гонконг, – сказала она, делая вид, что совершенно спокойна.Уехал, даже не попрощавшись, даже не оставив записки. Когда он вернется? Когда она снова его увидит? Боль и обида были как удар ножа в самое сердце.– Да, он так сказал. – Анжи опустила хлеб в тостер. – Когда же он вернется?– Не знаю, – вырвалось у Оливии, и она тут же одернула себя, увидев обеспокоенность во взгляде свекрови. – Он точно не сказал: все зависит от того, как пойдут дела, – поправилась она.На свадьбе своего единственного отпрыска Анжела Монро была очень счастлива. Женившись, бродяга сын перестанет «бродяжничать» по белу свету и осядет на месте. Оливия не хотела разочаровывать ее и лишать этой голубой, такой сладостной мечты.– Ему пора бы понять, что в жизни важно, а что нет, – сердилась Анжи. – Я ему так и сказала. Помчался в аэропорт, даже не выпив чашки кофе. Я сказала: "Ты не сможешь вот так все бросить и убежать, когда в детской будет лежать очаровательная крошка. Тебе просто не захочется убежать!" Ты бы видела, как он на меня посмотрел! Испепелил меня взглядом! – Она положила на тарелку тост и налила кофе.Оливия крепко сжала рот, еле сдерживаясь, чтобы не вспылить. Ей хотелось сказать свекрови, чтобы та прекратила вмешиваться не в свое дело. Разве она не понимает, что этим делает только хуже? Конечно же, Оливия не могла так поступить: она слишком любила Анжи, чтобы начать с ней ссориться.– Возможно, ему не нравится, когда на него давят, – осторожно предположила Оливия. – Дайте ему время, попробуйте! Он остепенится и будет образцовым отцом, когда почувствует, что готов им стать.Оливии сейчас было все равно – остепенится Натан или нет. Она была уверена лишь в одном: в своем желании постоянно быть рядом с мужем. Она была готова ездить с ним в командировки и жить на чемоданах всю оставшуюся жизнь, если этого хотел Натан.Конечно, ей хотелось бы рожать ему детей, создать вместе с ним крепкую, счастливую семью, восполнить все, чего ей так не хватало в жизни. Но она, не задумываясь, отдала бы все это за возможность быть рядом с ним.Ей безумно хотелось объяснить ему все это, но его, к сожалению, здесь не было. И вполне вероятно, катастрофа уже произошла.Его сомнения и подозрения, собственнические наклонности, проявившиеся за последние несколько дней, были подобны небольшому ручейку, который стал многоводным и сильным, когда к нему добавилась ее преданность Джеймсу. А постоянные разговоры матери Натана о том, что сыну необходимо обосноваться на одном месте и подарить ей внуков, превратили этот ручей в бурный мощный поток, который, вероятно, смел отношения Оливии и Натана, не оставив от них и следа.– Его нужно подтолкнуть! – довольно весело заявила Анжи, садясь за стол и намазывая масло и джем на тост. – Присоединяйся… Не говори мне, что не хочешь завтракать! Должна сказать, этот розовый цвет тебе к лицу.– Правда? – Оливия взглянула на свой шелковый халат, будто видела его впервые в жизни. Ей действительно было все равно, шел ей этот цвет или нет. И ей, в самом деле, не хотелось, есть, но она села и стала мешать ложкой кофе.– Натан с давних пор делает все по-своему, – продолжала Анжи, не замечая настроения Оливии. – Ох уж это его упрямство! Оно тебе, конечно, знакомо. Мой сын считает, что любой человек, родившийся, как и он, в довольно состоятельной семье и получивший первоклассное образование, автоматически попадает в элиту своих собратьев по профессии. Но он решил доказать себе, что смог бы попасть туда при любых обстоятельствах. В результате он все время вынужден доказывать, что он первый, лучший из лучших. Боюсь, это превратится у него в навязчивую идею и у него никогда не будет времени ни на что другое. Смешно!Оливия так не думала. Скорее, это заблуждение, но смешного здесь ничего нет. Она понимала Натана, понимала, что двигало им. Ведь она когда-то делала то же самое, стремясь защитить себя, насколько это было возможно, и, не задумываясь об эмоциональных затратах.Почувствовав волнение, Оливия решительно отбросила воспоминания. Она откусила кусочек тоста, только чтобы Анжи перестала сокрушаться по поводу отсутствия у нее аппетита, и заставила себя улыбнуться.– Не пора ли вам отправляться за покупками?– Я заказала такси на десять. – Анжи посмотрела на часы. Лицо ее светилось. – Поеду в «Хэрродз». Так что у меня есть время выслушать твой рассказ. Чью же руку ты держала всю ночь?– Своей подруги. Это жена моего босса. Ее неожиданно положили в больницу, а он в это время был в отъезде по делам, – торопливо ответила Оливия. Ей не хотелось вдаваться в подробности. Если Анжи начнет говорить о детях, ее ни за что не остановишь. А она и так уже сказала предостаточно!Несмотря на то, что свекровь была приятной женщиной, сейчас Оливии хотелось, чтобы она ушла. Ей нужно было побыть одной перед уходом на работу, разобраться в мыслях, смириться, если сможет, с тем, что Натан ушел сегодня утром, даже не попрощавшись. Это напоминало ей…– Вам нужен ключ, – сказала она, меняя тему разговора, не желая обсуждать проблемы Ванни. – Я, вероятно, буду еще на работе, когда вы вернетесь. Зачем же вам несколько часов стоять у порога?У Оливии появился хороший предлог встать из-за стола и пойти в другую комнату за ключом. Завтрак остался почти нетронутым. Свою сумочку она нашла на одном из кресел. Ключ должен быть в ней, где-то на дне, под всем этим ворохом мелких вещей, которые попадали сюда совершенно непонятным образом.И вдруг Оливия почувствовала тошноту. Голова закружилась. Комната поплыла… Четко она видела одну-единственную вещь: сине-белую коробочку, безобидную на вид, но сейчас казавшуюся бомбой с часовым механизмом.Ее голова была настолько занята проблемами, возникшими в ее отношениях с Натаном, что она абсолютно забыла о контрацептивах и не принимала их целых три дня.Надеясь, что все-таки ошиблась, что автоматически глотала таблетки, она дрожащими пальцами стала проверять коробку с лекарством.Увы! Ошибки не было. Три дня она не принимала таблетки. Ее рука машинально легла на плоский живот: вполне вероятно, она уже носит ребенка Натана.Теперь он может обвинить ее в попытке поймать его в ловушку, привязать к месту, в том, что она последовала совету его матери и забеременела, чтобы заставить его не покидать дом, заставить его вести такой образ жизни, какой хотелось вести ей. Ведь он наверняка посчитает, что ей захочется продолжать работать и пригласить няню для ухода за ребенком, потому что ей самой необходимо время для постоянных свиданий с Джеймсом! Все эти обвинения уже звучали в ушах Оливии. * * * Душевные волнения Оливии отошли на второй план из-за напряженной работы и возрастающего возмущения тем, как Натан оставил ее утром – будто хотел избавиться. Но когда тревога все-таки вернулась, Оливия сказала себе, что, вероятнее всего, она ошиблась, решив, что беременна. Вряд ли это может произойти вот так просто? Не стоит об этом думать и волноваться. Отвлечься ей помогла и Анжи, скупившая, как показалось Оливии, почти все товары в огромном универмаге «Хэрродз». Она болтала без умолку, показывая покупки и не оставляя Оливии ни минуты, чтобы подумать о своих проблемах: почему Натан до сих пор не позвонил и не сообщил, как долетел, как у него дела и когда вернется домой.Вскоре Анжи, с трудом запихнув в такси бесчисленное количество темно-зеленых сумок и пакетов с надписью «Хэрродз», уехала на вокзал. К Оливии подкралось чувство одиночества, но она постаралась избавиться от него – ее все больше охватывала злость.Как Натан смел обращаться с ней так, будто ее не существовало? Три дня прошло, а от него ни слова. Несомненно, он наказывал ее за то, что их последний вечер она провела не с ним, а с Ван ни, успокаивая и поддерживая ее.Прошла неделя с того дня, как Натан покинул Англию, а от него все еще не было никаких вестей.– Ливи, поедем со мной в Тоскану. Мне необходимо обсудить сделку с итальянцами, и сделать это как можно скорее. Мы не имеем права потерять этот заказ. Это вопрос жизни и смерти, – сказал Джеймс, вызвав Оливию в свой кабинет.– Конечно. Когда? – не задумываясь, согласилась Оливия. Она улыбнулась, стараясь скрыть беспокойство по поводу его состояния. На его исхудалом лице появились морщины, которых она прежде не видела. Его не отпускало напряжение. – Натан в Гонконге, поэтому ничего страшного, если я уеду ненадолго. – Если он смог исчезнуть, то почему бы и ей не сделать то же самое, подумала она с горечью. – Когда мы улетаем? – Ей уже не терпелось уехать из Лондона. Оставаться одной в доме в Челси становилось невыносимо из-за продолжающегося молчания Натана.– Завтра вечером. Завод находится в пригороде Лукки, а мы будем жить в старом городе. Гостиница уже заказана. Переговоры продлятся три дня. Не забудь взять файлы, хорошо?Она кивнула и встала.– С Ванни все в порядке? – Каждый день она задавала один и тот же вопрос, и каждый раз боялась услышать плохие новости.– Нас предупредили, что может родиться недоношенный ребенок, – сказал он с волнением, поднявшись и подойдя к окну. – Врачи обещали сделать все, чтобы этого не случилось, но как распорядится судьба… – Он повернулся и взглянул на Оливию. – Вот почему я хочу, чтобы ты поехала со мной. Если в случае чего я буду вынужден вернуться в Лондон, ты меня заменишь на переговорах. Ты вполне справишься одна.– Спасибо. – Оливия была благодарна Джеймсу за его доверие. Оно помогало заполнить душевную пустоту, появившуюся в результате безразличного молчания Натана. Слава Богу, она еще кому-то нужна, подумала Оливия, и ее милое лицо порозовело от гордости. – Постарайся не волноваться, – осторожно попросила она. – Если с ребенком все в порядке, а судя по всему, так оно и есть, его появление на свет раньше времени в наши дни не вызовет никаких осложнений.Она старалась говорить как можно увереннее.Ведь на самом деле она знала, что медицинские показатели у Ванни были не слишком хорошими. Но проблески облегчения в синих глазах Джеймса, улыбка на его лице, расправленные широкие плечи были для Оливии вполне достаточной наградой за ее усилия.– Да, ты, конечно, права. На этот раз все будет хорошо. Для неудачи нет никаких причин.Выйдя из кабинета Джеймса, Оливия принялась за работу, вводя Молли в курс текущих дел. Но, несмотря на занятость, Оливию не покидала мысль: найдет ли она какое-нибудь сообщение от Натана на автоответчике, когда вернется домой?Оливия работала допоздна. Джеймс уехал навестить Ванни, и ей пришлось одной разбираться в куче дел. Кроме того, ей не хотелось оставаться дома в одиночестве. Его тишина страшила ее, казалась предзнаменованием беды.Войдя в дом и закрыв за собой дверь, она тотчас увидела мигающую красную лампочку на автоответчике. Сердце ее забилось. Натан?"Успокойся, – сказала она себе твердо. – Это может быть кто угодно. Любой человек. Что за волнение!"Пройдя по комнатам, она включила везде свет, разделась и повесила костюм в шкаф. Затем надела любимую старую майку, закрывавшую бедра, и босиком спустилась вниз. Она сказала себе, что не станет рыдать от разочарования, если на автоответчике не услышит голос Натана. Похоже, она сможет поговорить с мужем только тогда, когда он вернется домой. Не раньше.Напрягшись, она дрожащим пальцем нажала кнопку «воспроизведение» и с облегчением вздохнула, услышав бархатистый и такой сексуальный голос Натана:"Здесь два часа ночи. Надеялся застать тебя дома. Задержалась на работе? Позвони мне".Оливия взяла блокнот и стала торопливо записывать номер, который он диктовал, название гостиницы и номер комнаты. Ей хотелось услышать теплоту в его голосе, но слышалось лишь раздражение, потому что ее не оказалось на месте.Неужели он намеренно не ложился спать и лишал себя отдыха, чтобы позвонить ей именно в это время?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я