https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Ты можешь приехать?– Я играю в теннис. Когда?– Прямо сейчас. Это важно, Чарльз. Мне очень нужно, чтобы ты приехал.– Зачем? Скоро начнется вечеринка. Может, потом?– Нет. Ты должен приехать прямо сейчас.Она сделала паузу и, прикрыв телефонную трубку, с кем-то поговорила, а потом продолжала:– Здесь Фрэнк и инспектор Кабрера. Им необходимо тебя увидеть.– Фрэнк? В чем дело? Что с ним?– Все нормально. Но они оба должны с тобой повидаться. Дело касается пожара в доме Холлингеров… Мы в подземном гараже в клубе. Мы будем ждать тебя здесь. И потом, Чарльз…– Что?– Никому не говори, что ты едешь к нам. И еще, захвати с собой те запасные ключи. Те, что я видела сегодня утром у тебя в кабинете. Кабрера очень заинтересовался ими… 27Приглашение в преисподнюю Клуб «Наутико» в этот день был закрыт, навесы над притихшими балконами свернуты, – храм таинств, который хранит свои секреты от солнца. Я оставил «ситроен» на автомобильной стоянке и по пандусу спустился в гараж. По дороге в Эстрелья-де-Мар я пытался подготовиться к встрече с Фрэнком, слишком хорошо понимая, что что-то непоправимо изменилось. Отныне мы не те братья, которых сближала несчастная мать, – мы навсегда отдалились друг от друга.В руке я держал ключи, которые нашел в саду имения Холлингеров. Когда я шагал по мрачному подвалу, они поблескивали в мерцающем свете неисправной лампы дневного света. Если Фрэнка освободили из тюрьмы накануне слушаний по его делу, пусть даже под поручительство инспектора Кабреры, значит, обнаружены какие-то новые, чрезвычайно важные доказательства, опровергающие его признание и изобличающие истинного убийцу.Я остановился в самом низу пандуса, удивленный тем, что гараж не охраняют полицейские. В пронумерованных боксах стояли около дюжины машин, пыльный «ягуар» Фрэнка – в углу у стены, на его лобовом стекле трепетали облупившиеся полицейские наклейки.Потом я заметил, что рядом с «ягуаром» стоял небольшой «БМВ» Полы Гамильтон. Сидя на водительском месте, она наблюдала, как я иду к ней, крепко сжимая руль, словно вот-вот рванет машину с места. В желтоватом освещении подвала ее тонкое лицо казалось желчным и злобным. Рядом с ней, скрывая лицо опущенным солнцезащитным козырьком, сидел мужчина. Он был одет в кожаную куртку мотоциклиста, какой у Фрэнка никогда не было, видимо, взятую напрокат из тюремного склада.– Фрэнк… ты свободен. Слава богу!Когда я подошел к «БМВ», меня охватил новый прилив братской любви. Я широко улыбался, вглядываясь сквозь стекло, запятнанное следами погибших насекомых, мне не терпелось заключить брата в объятия.Пола вышла из машины: ее лицо в непрестанно гаснувшем и снова вспыхивавшем свете казалось измученным, они избегала встречаться со мной глазами. С пассажирского сиденья, нелепо сгибая длинные тощие ноги и уцепившись рукой за край крыши, поднимался Гуннар Андерсон. Он застегнул кожаный воротник, обошел машину сзади и остановился рядом с Полой, хмуро уставившись на ключи, которые я держал в руке. В полутемном подземном гараже лицо шведа с впалыми щеками казалось еще более изможденными.– Пола, где Фрэнк?– Его здесь нет, – спокойно ответила она и посмотрела мне в глаза.– Нам нужно было с тобой поговорить.– Тогда где он? В своей квартире? Куда подевался Кабрера?– Нет ни того ни другого. Фрэнк в тюрьме Сарсуэлья, ждет процесса.– Она попыталась улыбнуться в мрачном свете гаснущей лампы.– Прости, Чарльз, но мы должны были выманить тебя сюда.– Зачем? Что все это значит?Я озирался, надеясь увидеть Фрэнка на заднем сиденье одной из полицейских машин без специальных опознавательных знаков.– Какой-то абсурд, – не сдавался я, – мы могли бы поговорить на вечеринке.– Нет, ты не должен туда ходить! – Пола схватила меня за запястье и попыталась встряхнуть, словно будила пациента, наглотавшегося снотворного.– Чарльз, ради всего святого… Отмени вечеринку!– Не могу. Зачем отменять? Это же проводы Бобби Кроуфорда!– Это не просто прощание с Кроуфордом. Как ты не можешь понять? Там кто-то погибнет. Там будет громадный пожар.– Где? На моей вилле? Пола, это бред. Никто не желает зла Кроуфорду.– Охота объявлена не на Кроуфорда. Сгорит бунгало Сэнджера. Убьют и его, и всех, кто там случайно окажется.Я отвернулся, выведенный из себя ее бешеным взглядом, все еще надеясь, что Кабрера вот-вот появится из дверей ближайшего служебного помещения. Когда я посмотрел на Андерсона, ожидая, что он заговорит и опровергнет ее слова, тот медленно кивнул, его губы беззвучно повторяли то, что она сказала.– Пола, скажи мне… – Я вырвал руку из ее крепкой хватки.– Когда ты узнала о готовящемся пожаре?– Гуннар сказал мне сегодня вечером. Все об этом знают. Все заранее спланировано, вот почему сегодня закрыт клуб «Наутико».Швед стоял за спиной Полы в полутьме, словно древнее изваяние викинга. Он закивал, не поднимая на меня глаза.– Это невозможно! – Я ударил кулаком по лобовому стеклу ее машины.– Я говорил с Кроуфордом час назад. Никто не мог ничего спланировать так быстро.– Об этом все знают уже несколько недель. Пола попыталась успокоить мои дрожащие руки, прижав их к своей груди. Она говорила спокойно и сухо, хотя и делая над собой усилие:– Роли распределены и все подготовлено. Вечеринка – это просто предлог. У них уже есть взрывчатые вещества – бензиновые бомбы, снабженные детонаторами, – такие используются во флоте. Чарльз, все это правда. Они просто воспользовались твоей наивностью.– Я не могу поверить…Оттолкнув Полу, я прошел мимо, готовый сцепиться с Андерсоном, но он сделал шаг в сторону и смотрел на меня из-за крыши автомобиля Фрэнка.– Андерсон, это правда? – спросил я.– Да.– На миг глубоко запавшие глаза шведа широко открылись и проницательно посмотрели на меня.– До сегодняшнего утра я ничего не слышал о том, на кого готовится покушение. Махуд и Сонни Гарднер пригласили меня, чтобы я наладил детонаторы. Пока Сэнджер искал Лори, они прорыли лаз под бунгало, а потом заложили бомбу прямо под полом его спальни. Они мне не говорили, но я думаю, что в противопожарную систему залит бензин, – в считанные минуты все превратится в пепел.– И кому поручено все это, Кроуфорду?– Нет.– Пола неохотно покачала головой.– Кроуфорд будет далеко от места преступления. В это время он уже будет пить с друзьями в новом теннисном клубе Калахонды.– Но ты сказала, что это он все спланировал?– Не совсем так. На самом деле он почти ничего не знает о деталях.– Тогда кто же? Махуд и Сонни Гарднер не сами же это выдумали. Кто стоит за всем этим?Пола вытерла пятно, оставленное моим кулаком на лобовом стекле ее машины.– Невозможно назвать кого-то одного. Они действуют сообща: Бетти Шенд, Хеннесси, сестры Кесуик и большинство тех, кто был на похоронах Биби Янсен.– Но почему они хотят убить Сэнджера? Потому что он собирается пойти в полицию?– Нет, им это безразлично. До сегодняшнего дня, пока ты не рассказал Бетти Шенд и Хеннесси, никто даже не догадывался о его намерении.– Тогда почему? Почему жертвой выбрали Сэнджера?– По той же причине, что и Холлингеров. Пола поддержала меня, когда я покачнулся, едва не упав на машину: от непрерывного мелькания света у меня внезапно закружилась голова. Я впервые осознал, что меня вовлекли в заговор, целью которого было убийство психиатра. Пола стала массировать мне руки, чтобы похолодевшая кровь снова прилила к сердцу.– Вот как… – Я оперся на машину Фрэнка и подождал, пока снова не задышу ровнее.– Может, теперь вы скажете мне, за что убили Холлингеров? Вы ведь знали об этом с самого начала.Пола молча стояла рядом, ожидая, пока я успокоюсь. Судя по выражению лица, она вполне владела собой, но когда она заговорила, ее голос звучал точно издалека, словно она проводит экскурсию по какому-то жуткому средневековому замку.– За что их убили? Ради Эстрелья-де-Мар и всего того, что Кроуфорд для нас сделал. Чтобы после его отъезда все осталось по-прежнему. Если бы не пожар в доме Холлингеров, Эстрелья-де-Мар снова погрузилась бы в сон и превратилась бы в еще один коматозный городок на этом побережье.– Но как это оправдывает столько смертей? Погибли пять человек…– Чарльз…Пола повернулась к Андерсону, надеясь, что он поможет ей, но угрюмый швед не отрывал взгляда от панели приборов «ягуара». Взяв себя в руки, она продолжала:– Требовалось тяжкое преступление, что-то ужасное и навсегда запоминающееся, что-то такое, что объединило бы всех, наложило на всех клеймо вины, которая не позволила бы Эстрелья-де-Мар свернуть с избранного пути. Недостаточно Бобби Кроуфорда и его мелких преступлений – всех этих краж со взломом, наркотиков и порнофильмов. Жители Эстрелья-де-Мар должны были сами совершить тяжкое преступление, ужасный акт насилия с трагическим исходом, на самой вершине холма, у всех на виду, чтобы все мы вечно чувствовали вину за это.– Но почему вы выбрали Холлингеров?– Потому что они были очень заметны. Мы могли убить и кого-то другого, но у них был большой дом на холме. Они стали мешать Бетти Шенд и угрожали обратиться к испанской полиции. Так что на них указал перст провидения. Сами виноваты.– А кто поджег дом Холлингеров? Не Кроуфорд?– Нет. Он в это время играл в теннис со своей машиной в клубе «Наутико». Он даже не знал план в деталях. Думаю, он даже не знал, что готовится покушение на Холлингеров.– Тогда кто же знал? Кто планировал этот поджог?Пола опустила голову, пытаясь скрыть лицо за длинными прядями черных распушенных волос.– Каждый. Мы все.– Все? Но не вся Эстрелья-де-Мар?– Нет. Только ключевые фигуры – Бетти Шенд, Хеннесси, Махуд и Сонни Гарднер. Даже Гуннар.– Андерсон? Но во время пожара погибла Биби Янсен.– Я повернулся к шведу, сверля его гневным взглядом.– Вы же любили ее.Андерсон тупо смотрел на пандус выезда из гаража, беспокойно переминаясь, словно вот-вот сорвется с места и кинется бежать. Наконец он заговорил, сухо, без эмоций, будто просто повторял те слова, что сотни раз эхом отдавались в его сознании:– Да, я действительно ее любил. Я знаю, что меня можно винить в ее смерти. Кроуфорд завел с ней роман, она ждала от него ребенка. Потом она поступила на службу к Холлингерам… Но я не хотел ее смерти. Она должна была выбраться по пожарной лестнице. Однако пламя оказалось слишком сильным…Он сорвал полицейскую ленту с окна «ягуара» и теребил ее в руках.Я повернулся к Поле.– А ты?Она сжала губы, словно хотела, чтобы с них не сорвалось ни слова.– Мне не сказали, что именно задумали. Я решила, что какую-то безобидную выходку, чтобы эти феодалы Холлингеры поняли, как нормальные люди устраивают вечеринки. Мы условились устроить небольшой пожар в доме, просто запалить дымовую шашку, чтобы они спасались по пожарной лестнице. По крайней мере, им пришлось бы волей-неволей пообщаться с гостями.– А почему взяли эфир? Он не такой горючий по сравнению с бензином или керосином.– Вот именно. Им нужна была летучая жидкость, и меня попросили достать эфир. Они просто хотели сделать меня соучастницей, и это им удалось. Махуд добавил в эфир бензин, и теперь у меня на совести пятеро мертвецов.Негодуя, она отбросила волосы, упавшие ей на глаза, и холодно посмотрела на свое отражение в лобовом стекле машины.– Я идиотка, – продолжала Пола.– Мне следовало догадаться, что они задумали на самом деле. Но я была во власти Бобби Кроуфорда. Он создал Эстрелья-де-Мар, и я поверила в него. После пожара я поняла, что ему подчиняются беспрекословно, что достаточно одного его знака, чтобы убийства повторялись, и поэтому его необходимо остановить. Тем не менее и он, и Бетти Шенд оказались правы: пожар и эти пять смертей всех объединили и не дали Эстрелья-де-Мар умереть. Теперь они собираются сделать то же самое в Костасоль, принеся в жертву беднягу Сэнджера. Если Лори Фокс умрет с ним в его постели, значит, история получится еще более отвратительной. Ее никто никогда не забудет, а значит, обитатели Костасоль не перестанут встречаться за бриджем и посещать курсы ваяния.– А Фрэнк? Какую роль он сыграл во всем этом? Пола отряхнула с рук пыль.– Ты принес автомобильные ключи? Те, что я видела на твоем рабочем столе?– Вот они.– Я достал ключи из кармана.– Они тебе нужны?– Попробуй открыть ими вот эту дверь.– Твоего «БМВ»? Я уже пробовал несколько недель назад, когда мы впервые встретились. Я испробовал их на всех машинах Эстрелья-де-Мар. Они не подошли.– Чарльз… попробуй открыть дверь «ягуара».– Машину Фрэнка?Я прошел мимо нее, стер грязь с замка водительской двери и вставил в него ключ. Он не поворачивался в замке. Я ощутил прилив облегчения, почти не сомневаясь, что ключ не подойдет и что Фрэнк все-таки невиновен. Но, вставив ключ другой стороной, я услышал щелчок: это открылись все четыре двери.Я дернул ручку, открыл дверь и заглянул в салон, из которого на меня пахнуло застоявшимся воздухом. На пассажирском сиденье лежали маршрутные карты и водительские перчатки, на задней полочке валялся экземпляр моего путеводителя по Калабрии. Меня охватило ощущение утраты и изнеможения, словно во всем моем теле после неудачного переливания не осталось ни капли крови. Мне больше не хотелось дышать, и я без сил упал на водительское сиденье, вытянув ноги на цементном полу гаража. Пола опустилась возле меня на колени, прижав руку к моей груди, не отрывая взгляда от бившейся на моей шее артерии.– Чарльз, с тобой все нормально?– Так значит, Фрэнк все-таки виновен, все-таки участвовал в поджоге. Он его и спланировал?– Нет, но он знал, что с Холлингерами сыграют какую-то шутку. Он принял сторону Бобби Кроуфорда и понимал, что, как только тот уедет из Эстрелья-де-Мар, все сделанное им пойдет прахом. Нам нужно было что-то, что напоминало бы о нем. Фрэнку пришло в голову устроить пожар в день рождения королевы, такой эффектный номер. Он не предполагал, что Холлингеры окажутся в ловушке и сгорят заживо. Фрэнк ощущал свою ответственность за их гибель, потому что сам все организовал.– И все вы принимали посильное участие?– Все. Я заказала эфир одному из поставщиков лабораторного оборудования и материалов в Малаге.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я