раковины в ванную 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Я дам вам номер мобильного телефона, и вы сможете связаться со мной когда угодно, если только я в это время не буду в церкви. Тогда оставьте сообщение на автоответчике, и в течение часа я вам перезвоню.
– Даже в полночь? – Она наконец улыбнулась и даже попыталась пошутить.
Он кивнул:
– Даже в полночь.

54

27октября , вторник
Алекс отвез детей в школу пораньше и поехал к Эмме. Было почти девять утра, когда он постучал в ее дверь с черного хода. Ему пришлось подождать несколько минут, прежде чем Эмма открыла.
– Привет, Алекс! Я как раз кормлю кошек.
На ней было красивое шелковое бирюзовое кимоно, волосы замотаны полотенцем. Алекс даже порозовел:
– Извини. Я не слишком рано?
– Слишком рано? Да нет...
Она явно выглядела усталой. Лицо похудевшее, кожа вокруг глаз истонченная, какая-то прозрачная.
– Ты ведь ждала меня? – Алекс не мог скрыть нотки разочарования в голосе. – Чтобы поговорить о деле?
Эмма улыбнулась, вошла обратно в комнату и жестом пригласила его к столу.
– Выпей-ка кофе, я только что сварила. Я просто не успела объяснить: вчера вечером я вернулась домой довольно поздно.
Она взяла консервную банку, выложила на фарфоровые блюдца какую-то рыбную массу и поставила их на пол. Кошки, которые до сих пор терлись о ее ноги, набросились на еду с явным удовольствием. Эмма сполоснула вилку и стала мыть руки, забавно фыркая, словно сама была кошкой.
– Ах, до чего же эта кошачья гадость ужасно пахнет! Но Макс и Мин ее просто обожают.
Взяв чашку, она, наконец, подошла к столу и села напротив Алекса.
– Мы пили виски с Майком Синклером, и я проторчала у него до полуночи. По крайней мере, так тебе расскажут местные сплетники.
Алекс внимательно посмотрел на нее:
– Понятно.
– Ничего тебе не понятно, но это не важно! Алекс, – Эмма выпила глоток крепкого черного кофе, – с тех пор как мы с тобой виделись, мне некогда было подумать о саде. Да, честно говоря, вообще не было времени ни о чем таком думать. Конечно, я строила разные планы – и то и другое...
– Ах да, из-за Пайерса. – Алекс кивнул. – Паула с ним вчера разговаривала.
На какое-то мгновение воцарилась полная тишина.
– Что-что она делала?!
– Она немного расстроилась из-за нашей ссоры и всего остального. Не хотела, чтобы Пайерс думал, будто мы на чьей-то особой стороне и во все вмешиваемся – вот она ему и позвонила. Узнать, можем ли мы чем-то помочь, чтобы вы помирились... – Алекс вдруг заметил выражение ее лица. – Прости, Эмма. Мне... ей... нам и в голову не пришло, что ты будешь против...
– Ну, знаешь ли, я действительно против! Очень даже против! – Эмма встала. – Будь так добр, передай ей, пусть не лезет не в свое дело!
Алекс закусил губу:
– Пожалуй, это было слишком самонадеянно с ее стороны.
– Еще как! – Эмма была вне себя от ярости. – Слушай, Алекс, если мы с тобой действительно рассчитываем когда-нибудь вместе работать, придется соблюдать некоторые простые правила. И если Паула будет вмешиваться в наши с Пайерсом отношения... это просто непозволительно! Я ясно выразила свою мысль?
Алекс поднялся со стула. Он был в сильном замешательстве, ему даже стало жарко.
– Вполне. Прости, Эмма, она хотела как лучше.
– Не сомневаюсь! – Эмма все еще злилась. Набрав в грудь побольше воздуха, она продолжала: – Послушай, Алекс, не обижайся, но нынешнее утро явно не самое удачное. Ничего, если мы поговорим о травах в другой раз?
– Конечно, – согласился он, пытаясь скрыть досаду, – разумеется. Ты мне позвони, ладно?
Он закрыл дверь на кухню, а Эмма все стояла возле раковины, сжимая в руках чашку, словно не слышала, как он ушел.
Алекс поехал обратно по направлению к Мистли, решив заскочить в магазин деликатесов в Маннингтри. Проезжая мимо Лебединого фонтана, он увидел на обочине машину Эммы. Нахмурившись, Алекс притормозил. Интересно, как она здесь оказалась? Тут он увидел Линдси, в белых джинсах и неряшливом синем свитере с буквами «JO». Она выходила из здания почтамта. В руках Линдси держала хозяйственную сумку. Алекс поставил свою машину за автомобилем Эммы, вылез и окликнул девушку. Та остановилась. Алекс улыбнулся:
– Ты сегодня еще собираешься сидеть с детьми?
Ему было немного совестно оттого, что он, несмотря на свои сомнения относительно ее деятельности, так часто прибегает к ее помощи. Не то чтобы она была ему очень нужна. Он обожает своих детей. И ему все равно больше нечем заняться. Разве только читать и бить баклуши. Мечтать о том, как он обустроит сад.
Причина все-таки имелась, но он бы никому в этом не сознался. Ему было противно оттого, что все вокруг знают: он только и делает, что возит детей в школу и обратно. Ему вовсе не доставляло удовольствия ездить по чужим домам или ждать вместе с мамашами, когда дети выйдут из школы. Иногда, правда, появлялись их отцы, а порой даже и дедушки – и Алекса, казалось, мало кто замечает и уж тем более раздумывает, почему он так часто приезжает за детьми. Но сам-то он прекрасно понимал почему. Он был неудачник, безработный – и все же такая свободная жизнь ему нравилась, он даже шутил про себя, что ему самому так захотелось. Эта вероломная мысль по-прежнему сидела глубоко внутри, да и, наверное, всегда будет в нем сидеть!
Линдси кивнула:
– Я приду, не беспокойся.
– Как сюда попала машина Эммы? – спросил Алекс и похлопал ладонью по капоту.
Линдси пожала плечами:
– Возможно, Эмма ездила на почту.
– Тогда ты бы ее увидела. – Алекс внимательно заглянул Линдси в лицо. – А вообще-то Эмма дома.
– Ах, вот как.
Линдси была сама невинность.
– Но ведь она навещала тебя вчера? – спросил он.
– Вполне возможно. – Линдси перекинула белый полиэтиленовый пакет через плечо. – Во всяком случае, в жабу или еще в кого-нибудь я ее не превращала, если ты, Алекс, подумал об этом, – сказала она, лукаво глядя на него.
– Почему же она оставила машину здесь?
– Должно быть, ее машина просто не завелась. – Линдси как-то загадочно улыбнулась.
– И ее отвез домой Майк, – добавил Алекс.
– Ты уверен? – спросила она, глядя на него с прищуром.
Алекс кивнул.
– Вот дура! Я ведь ее предупреждала! – вздохнула Линдси. – И что же Эмма ему сказала?
– Понятия не имею.
– Чтобы попасть к нему от меня, ей надо было пойти совсем в другую сторону! Как можно быть такой идиоткой!
– Значит, она все-таки приходила к тебе?
– Да, приходила!
Линдси потеряла всякое терпение.
– И ты сказала что-то, что ее расстроило.
Линдси не возражала. Она нервно вздернула голову.
– Это мое личное дело! Послушай, какой смысл стоять тут и разговаривать у всех на виду! – Мимо почтамта прошли две женщины. – Лучше пойдем ко мне.
Она перешла на другую сторону улицы, ни разу даже не обернувшись, чтобы посмотреть, идет Алекс за ней или нет, прошла мимо мастерской, где какой-то человек вешал объявление – реклама кофе и домашних пирожков, – и, наконец, остановилась у своего дома. Дверь была не заперта. Открыв ее, Линдси бросила сумку на диван.
– Ладно. Так что она сказала? – спросила она.
– Очень немного. Лишь то, что допоздна проговорила с Майком, – ответил Алекс.
Линдси снова вздохнула. Она стояла спиной к камину, где даже не было дров, держа руки на поясе.
– А я-то думала, что она – друг! Думала – она поможет! Тебе известно, что она происходит из рода Беннетов из Оверли-Холл? – И Линдси взглянула на Алекса так, словно это он был во всем виноват. – Что ее для того и направили сюда, чтобы мне помочь!
– Полно, Лин, успокойся!
Алекс сел на край дивана. При ярком дневном свете комната выглядела совсем не экзотично и даже убого: оплывшие свечи с каплями застывшего холодного воска, тут и там густо лежит пыль.
– Вся беда в том, что она ничего не понимает. Она мне не верит. Боится! Думает, лучше пойти к священнику.
– Возможно, и так. – Алекс испытующе поглядел на Линдси, и тут же добавил: – То есть для нее – лучше.
– Это совсем не так!
Линдси барабанила пальцами по тумбе с деревянным покрытием.
– Не принуждай ее, Лин. Если она чего-то не понимает и не хочет делать то, что ты придумала, оставь все как есть, ладно?
Он замолчал, ожидая, как девушка отреагирует на его слова. Никакой реакции.
– Лин, она довольно опытная, образованная женщина, у нее свои взгляды на жизнь...
– А я что – необразованная?
– Я этого не говорил. Но после короткой беседы с тобой она за одну лишь ночь не станет ведьмой. – Лицо Алекса выражало беспокойство. – Лучше отстань от нее, пусть поступает как знает. Она просто не хочет в это ввязываться – так что брось ты все это!
Он заметно покраснел.
– Но ведь в том-то и дело! Она уже ввязалась! – воскликнула Линдси.
– Как так?
– Ей виделись кошмары, Алекс. Ей снилась Лиза!
– Ну, если дело только в этом... Кто угодно, поселившись в доме Лизы, видел бы кошмары, особенно если вдруг узнал бы, что на кладбище, в десяти футах от забора, кто-то занимается черной магией!
– Это не черная магия, Алекс! – Его намек она просто проигнорировала. – И это больше чем просто кошмары. Лиза просит Эмму о помощи! Ей нужно отмщение. Ей и Саре!
– О Господи! – Алекс нервно провел рукой по волосам, вернее, по тому, что от них осталось. – Ради бога, а это еще кто?!
Линдси помолчала. Она прочла судебные протоколы, изучила ту эпоху и теперь, благодаря Эмме, услышала слова Сары.
– Это та женщина, что поклялась отомстить, – сказала она.
– Нет. – Алекс покачал головой и сел. – Нет, Лин! – воскликнул он, снова вставая. – Так не пойдет. Выброси это из головы.
Теперь он говорил таким тоном, какой применял, лишь обращаясь к Софи или Джеймсу.
– Я не могу все так оставить, Алекс, – сказала девушка, потупив взгляд. – Эмма в опасности. – Она вдруг подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Она ведь тебе приглянулась, правда?
Он резко замотал головой, и на ее лице появилась недобрая улыбка.
– Что ж, так или иначе – ты ведь желаешь ей добра? А это все весьма серьезно, Алекс. Сара и Хопкинс боролись друг с другом – и их борьба продолжается до сих пор. Я хотела это остановить и остановила на какое-то время, но теперь... – она покачала головой, – теперь дело пошло на самотек. Даже в воздухе чувствуется что-то зловещее, и эта вражда разрастается. Мне нужна ее помощь, а ей – моя. Эмме грозит смертельная опасность!
Алекс немного помолчал, потом пожал плечами:
– В таком случае, она правильно сделала, что пошла к священнику. Если ты права – а я очень надеюсь, что ты все-таки ошибаешься, уж больно все это похоже на третьесортную мелодраму, – то это дело как раз по его части!
Линдси покачала головой.
– И вовсе это не по его части. – Она уже потеряла всякую надежду переубедить Алекса. – Он даже не знал бы, с чего начать!

55

Во вторник у Майка был выходной. Голова его раскалывалась после бессонной ночи, он очень боялся закрыть глаза – как бы не вернулся сон, – поэтому в ответ на все телефонные звонки включалась запись: «К сожалению, меня сейчас нет дома, но, если у вас что-то срочное, свяжитесь со мной по мобильному телефону».
На мобильном в свою очередь тоже срабатывал автоответчик, еще одна преграда. На этот раз звонившего просили подробно рассказать, в чем дело. Майк давно заметил: все «неотложные» дела обычно теряют свою значимость при необходимости рассказать о них, и лишь немногие прихожане помнят, что в выходные он работает больше всего, а ему тоже необходимо хоть один день посвятить самому себе.
Впрочем, он не смог не открыть, когда кто-то – тоже, очевидно, по «срочному» делу – постучал в дверь.
Это были и Тони и Руфь.
– Вчера мы получили твое сообщение, старик, – говорил Тони, проходя вслед за ним через кухню, – мы были у сына, и я вдруг плохо себя почувствовал. Руфь и дети никуда меня не пустили, все возились со мной, пока не полегчало. Но теперь я в добром здравии – вот и подумал, что пора бы тебя проведать.
Он заметил, что у Майка синяки под глазами, да и лицо его явно осунулось.
Майк заметно оживился, увидев их. Тони Джилкрист был высок, широкоплеч, ему было чуть больше семидесяти. Копна седых волос, обветренное лицо, умные карие глаза и волевой подбородок. Главное, что его выделяло, – это веселый нрав. Тони ничуть не походил на простодушного деревенского жителя, да и Руфь вовсе не была типичной женой приходского священника. У этой миловидной женщины были коротко остриженные седые волосы, зеленые глаза и стройная фигура, а рост почти такой же, как у мужа. Она бойко развеяла опасения Майка насчет болезни мужа и, усевшись поудобнее, приготовилась внимательно слушать.
Майк начал подробно рассказывать, как, на его взгляд, обстоит дело, а попутно приготовил всем кофе с тостами.
– Я чувствую: что-то происходит. В лавке явно творилось неладное, – говорил он, пожимая плечами. – Я освятил кладбище, провел там службу – и, похоже, это сработало. Мне думается, та девушка, Линдси, не такая уж злая, или, по крайней мере, не слишком искусна в том, что делает.
– А ты виделся с ней? – Вопрос задала Руфь. Она внимательно вглядывалась в его лицо.
Майк покачал головой.
– Я только раз заходил к ней, но не застал. Юдит Садлер, моя помощница, считает, что мне вообще не надо с ней встречаться. Говорит, хватит и того, что с Линдси общаются она и ее группа. – Майк как-то криво улыбнулся. – Юдит практически запретила мне навещать Линдси. Пожалуй, не очень-то она доверяет моим способностям, когда речь заходит об оккультизме.
Тони удивленно приподнял брови.
– Ты смеешься? Чтобы твоя чтица указывала тебе, что делать, а что – нет?
– Указывает, увы!
Майк поставил на стол корзинку с тостами и направился к холодильнику, чтобы достать масло с джемом.
– Конечно, она мне не указ, но...
– Откуда такой враждебный тон? – Тони потянулся к сахарнице.
– Она считает, что могла бы делать мою работу гораздо лучше меня, – со вздохом ответил Майк. – Признаюсь, не очень-то хорошо я к ней отношусь. Я стараюсь, – добавил он, протягивая гостям молочник, – но одобрения от Юдит не дождешься. Я не в ее вкусе.
Тони рассмеялся:
– Представляю!
Руфь аккуратно отодвинула сахарницу подальше от мужа.
– Что она из себя представляет?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68


А-П

П-Я