https://wodolei.ru/catalog/accessories/derzhatel-tualetnoj-bumagi/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А потом побеседуем, — сказал Мак-Нелли. — Мы здесь остановились на временный постой. Вылавливаем крупную банду скотокрадов. Ну вот, когда поедите, приходите прямо в дом!
Дьюан не был голоден, но тем не менее быстро покончил с предложенным ему скудным ужином, подстегиваемый любопытством и удивлением. Он никак не мог найти подходящего объяснения своему пребыванию здесь, в лагере рейнджеров, разве что Мак-Нелли надеялся получить от него некую полезную информацию. Но и в этом случае капитан вряд ли был бы так возбужден и обрадован. Тут таилась какая-то загадка, и Дьюан едва мог дождаться ее разрешения. Во время еды он пристально присматривался ко всему, что его окружало. После первого внешнего знакомства и нескольких брошенных на него вскользь случайных взглядов рейнджеры, по-видимому, потеряли к нему всякий интерес. Они все были старыми служаками — Дьюан сразу заметил это, — закаленными, могучими людьми с железным характером. Несмотря на обычные грубоватые шуточки и подтрунивания над теми, кто помоложе, и характерные разговоры у лагерного костра, Дьюан нисколько не обманывался в том, что его появление здесь явилось совершенно неожиданным и из ряда вон выходящим событием, вызвавшим в их среде подспудные догадки, предположения и даже недоумение. Но рейнджеры обладали слишком хорошей выучкой, чтобы открыто выражать любопытство по поводу гостя своего капитана. Если бы не их нарочитое безразличие к его присутствию, Дьюан решил бы, что они принимают его за обычного посетителя, чем-то полезного для Мак-Нелли. Как бы то ни было, Дьюан ощущал некоторую натянутость, вызванную, очевидно, различными мнениями относительно его личности.
Не заставив себя долго ждать, Дьюан вскоре появился на пороге дома.
— Входите и садитесь, — сказал Мак-Нелли, делая знак второму присутствующему в комнате подняться. — Оставьте нас, Рассел, и закройте дверь. Я сам займусь этими донесениями!
Мак-Нелли сидел за столом, на котором стояла лампа и лежали разнообразные документы. Дьюан впервые получил возможность разглядеть его при ярком свете. Это был представительный черноглазый брюнет лет сорока, с военной выправкой и бронзовым загорелым лицом, — властным, суровым и проницательным, хоть и не лишенным определенной доброты. Он торопливо просмотрел несколько бумаг, пометил их и разложил по конвертам. Не отрывая глаз от документов, он подтолкнул стул Дьюану и, поскольку тот отказался от предложенной сигары, приподнялся сам, чтобы прикурить свою от горячей струи над ламповым стеклом. Затем, откинувшись на спинку стула, он взглянул на Дьюана, тщетно пытаясь скрыть чувство удовлетворенного застарелого любопытства.
— Дьюан, я ждал этой минуты два года, — начал он.
Дьюан натянуто улыбнулся; улыбка на его лице выглядела как-то странно. Он никогда не отличался разговорчивостью. А вести беседу здесь казалось ему более сложным, чем обычно.
Должно быть, Мак-Нелли почувствовал его затруднения. Он долго и серьезно глядел на Дьюана, и его быстрые, нервные манеры сменились грустной задумчивостью.
— У меня есть много чего сказать, но вот с чего начать… — проговорил он. — Дьюан, у вас была трудная жизнь после того, как вы стали скрываться. Я никогда не встречался с вами прежде, не знаю, как вы выглядели мальчишкой. Но зато я вижу теперь… Что ж, жизнь рейнджера тоже не состоит целиком из роз…
Он покатал в губах сигару, выпуская изо рта клубы дыма.
— Слышали что-нибудь из дома с тех пор, как покинули Уэллстон?
— Нет.
— Ни словечка?
— Ни единого, — с грустью ответил Дьюан.
— М-да, трудно вам пришлось… Но теперь я рад вам сообщить, что до последнего времени ваша мать, сестра, дядя — все ваши родственники, кажется, — чувствуют себя хорошо. Я поддерживаю с ними переписку. Правда, давненько уже ничего не получал от них.
Дьюан на мгновение отвернулся, переждав, пока исчезнет тугой комок в горле, и затем произнес:
— Чтобы услышать это, стоило пройти через все, что я перенес сегодня.
— Представляю, что вы сейчас чувствуете! Когда я был на войне… впрочем, давайте перейдем к сути дела.
Он придвинул свой стул поближе к Дьюану.
— За последние два года вы, очевидно, не раз слышали о том, что я хочу повидаться с вами?
— Раза три, насколько я помню, — ответил Дьюан.
— Почему же вы не отыскали меня?
— Я думал, что вы принимаете меня за одного из тех бесшабашных стрелков-одиночек, которые не могут устоять перед вызовом, и таким образом надеетесь заманить меня в ваш лагерь, чтобы здесь арестовать.
— Пожалуй, вполне резонно, — продолжал Мак-Нелли, — Вы меня не знали, иначе давно бы пришли. Я давно уже разыскиваю вас. Но характер моей службы, как вы сами понимаете, вынуждает меня к осторожности. Дьюан вы имеете представление о том, какая слава идет о вас по всему юго-западу?
— Время от времени я узнаю об этом даже вопреки моему желанию, — отвечал Дьюан.
— Ваше имя считается самым знаменитым на всей техасской границе, за исключением имен Мюрреля и Чизельдайна. Однако тут имеются некоторые различия. В свое время Мюррель был известен тем, что по праву заслужил свою позорную славу. И Чизельдайн в свое время тоже. Но я нашел на юго-западе Техаса сотни ваших друзей, которые клятвенно утверждают, что вы не совершали никаких преступлений. Чем дальше я продвигался на юг, тем это становилось очевиднее. Установить истину — вот все, что мне нужно. Приходилось ли вам когда-нибудь совершать преступление против закона? Скажите правду, Дьюан. Ваши слова никак не повлияют на мои планы в отношении вас. И когда я говорю «преступление», то имею в виду то, что я сам бы назвал преступлением, как и всякий здравомыслящий техасец.
— В этом смысле мои руки чисты, — ответил Дьюан.
— Вы никого не грабили, не нападали на лавки, чтобы добыть съестного, не крали лошадей, когда очень в них нуждались, — никогда не совершали ничего подобного?
— Как-то мне удавалось держаться в стороне от всего этого, даже в самые трудные времена.
— Дьюан, я чертовски рад! — воскликнул Мак-Нелли, пожимая руку своему собеседнику. — Рад за вас и за вашу добрую матушку! Но все равно, как бы там ни было, вы объявлены властями Техаса вне закона. Вы отлично понимаете, что при существующих обстоятельствах, попадись вы в руки закона, вас скорее всего повесят или отправят в тюрьму на длительный срок.
— Потому-то я и скрывался все эти годы, — пожал плечами Дьюан.
— Конечно! — Мак-Нелли вынул сигару изо рта. Глаза его сузились и странно поблескивали. На загорелых щеках заиграли тугие желваки мышц. Он наклонился поближе к Дьюану и положил жилистую руку ему на колено.
— Слушайте внимательно, — понизив голос, проговорил он. — Если я вручу вам помилование — сделаю вас снова честным, свободным гражданином, очищу ваше имя от позора, заставлю вашу матушку, вашу сестру опять гордиться вами, — поклянетесь ли вы сослужить мне службу? Любую, которую я потребую от вас?
Дьюан сидел молча, словно оцепенев.
Медленно, с более убедительными интонациями и с явным волнением в голосе капитан Мак-Нелли повторил свой необычный вопрос.
— Боже мой! — вырвалось из груди у Дьюана. — Что такое? Мак-Нелли, не может быть, чтобы вы говорили это серьезно!
— Никогда в жизни я не был более серьезным! На карту поставлено слишком много, а я играю честно. Ну, так что вы скажете?
Он встал со стула. Дьюан, словно завороженный, поднялся вместе с ним. Рейнджер и беглый преступник пристально взглянули друг другу в глаза, словно пытаясь проникнуть в самую глубину души своего партнера. Во взгляде Мак-Нелли Дьюан прочел правдивость, силу, честные намерения, надежду, даже радость и постепенно растущую уверенность в победе.
Дважды Дьюан пытался говорить, и дважды ему удавалось произнести лишь какие-то хриплые нечленораздельные звуки. Наконец, с усилием сдержав поток рвущихся из груди слов, он постепенно обрел дар речи:
— Любую службу? Да все, что будет в моих силах! Мак-Нелли, я даю вам слово!
Свет от лампы играл на лице Мак-Нелли, смягчая его суровые черты. Капитан протянул руку. Дьюан схватил ее и стиснул в рукопожатии, которыми мужчины обмениваются лишь в минуты самых глубоких потрясений.
Когда они разомкнули руки, Дьюан отступил на шаг, чтобы без сил свалиться на стул. Мак-Нелли выбрал новую сигару — первую он раскусил чуть ли не пополам, — и, прикурив ее, как и прежде, от лампового стекла, обернулся к своему гостю, снова спокойный и невозмутимый. У него был вид человека, честно выигравшего по крупному счету. Следующим движением он вынул из кармана кожаный бумажник и достал оттуда несколько сложенных документов.
— Вот ваше помилование от губернатора, — спокойно сказал он. — Прочитав его, вы убедитесь, что действует оно лишь при определенном условии. Когда вы подпишете бумагу, которую я держу в руке, это условие будет соблюдено.
Он разгладил документ на столе, вручил Дьюану перо и указал пальцем, где следует поставить подпись.
Рука Дьюана дрожала. Годы прошли с тех пор, когда он в последний раз держал в руке перо. С трудом ему удалось нацарапать свое имя и фамилию. Бак Дьюан — как странно выглядело это имя на бумаге!
— Итак, здесь кончается карьера Бака Дьюана, человека вне закона и профессионального стрелка, — сказал Мак-Нелли. Сев за стол, он взял перо из ослабевших пальцев Дьюана и вписал несколько строчек в отдельные параграфы документа. Затем он с улыбкой протянул бумагу Дьюану:
— А на основании этого приказа вы становитесь членом эскадрона А техасских рейнджеров!
— Вот оно что! — воскликнул Дьюан; туман неизвестности перед ним начал понемногу рассеиваться. — Значит, вы хотите, чтобы я стал рейнджером?
— Конечно! Так оно и есть, — сухо ответил капитан. — А теперь слушайте, в чем будет состоять ваша служба. С тех пор, как я занял свой пост, у меня не было ни минуты покоя и, как вам, вероятно, известно, мне удалось кое-что сделать. Не скрою, что я попал сюда благодаря определенному политическому влиянию, и что к северу от Остина в департаменте штата идут серьезные разногласия относительно того, нужна ли нам организация рейнджеров, или ее следует распустить. Сам я стою на стороне тех, кто защищает деятельность рейнджеров. Я считаю, что только они и сделали Техас обитаемым. Так вот; решение этого вопроса во многом зависит от меня. До сих пор мне сопутствовала удача. Однако главной моей целью является ликвидация всех преступных банд вдоль реки. Я пока ничего не предпринимал в тех местах, потому что ожидал нужного мне помощника. Да, да, конечно, — именно вас я и имел в виду. У меня возникла идея начать с верховьев Рио-Гранде, и в первую очередь заняться Чизельдайном. Это самый опасный и влиятельный бандит из всех. Он не просто скотокрад. Он и его банда занимаются куда более серьезными операциями. Они грабят банки. Это мое личное убеждение, поскольку оно до сих пор не подтверждено никакими уликами. Чизельдайн не оставляет улик. Он чересчур умен и хитер. Похоже, будто никто вообще не видел его в лицо, чтобы иметь хотя бы представление, как он выглядит. Разумеется, я отдаю себе отчет в том, что вы будете новичком в тех краях, где он властвует. Это примерно в пятистах милях к западу от ваших родных мест. Тем есть небольшой городок под названием Фэйрдейл. Здесь и расположено бандитское гнездо. Они крадут скот, убивают и делают все, что им заблагорассудится. Никто не знает, кто их главарь. Вы должны будете это узнать. Как — решайте сами. Вам предоставляется полная самостоятельность. Вам знакомы характер и привычки этих людей и то, с какой стороны лучше всего к ним подойти. Время у вас не ограничено, вплоть до нескольких месяцев. Необходимо будет наладить между нами связь, а это не так-то просто, потому что Чизельдайн держит под контролем несколько округов. Вам придется найти способ дать мне знать немедленно, как только понадоблюсь я с моими рейнджерами. План заключается в том, чтобы уничтожить банду Чизельдайна. Задача одна из самых трудных здесь, на границе. Об аресте одного Чизельдайна не может быть и речи. Против него не имеется никаких обвинений. Убить его тоже нисколько не лучше, потому что его отборные кадры, те, с которыми он работает, ничуть не менее опасны для общества, чем он сам. Мы хотим перебить или посадить за решетку именно эту верхушку, и разогнать остатки банды. Обнаружить их, любыми способами проникнуть в их среду, изучить каждое их движение, подготовить ловушку, чтобы мы, рейнджеры, в любой момент могли ее захлопнуть, — вот, Дьюан, в чем будет заключаться ваша служба, и — видит Бог! — далеко не легкая!
— Я уже согласился, — ответил Дьюан.
— Работать будете в строгом секрете. Теперь вы числитесь рейнджером у меня на службе. Но никто, кроме нескольких доверенных людей, не узнает об этом прежде, чем мы закончим дело. Вы останетесь просто Баком Дьюаном до тех пор, пока обстоятельства не позволят нам сообщить всему Техасу, кто вы такой на самом деле. Взгляните — на документе нет даты. Никто не будет знать, когда именно вы поступили на службу. Возможно, нам удастся доказать, что во время вашего изгнания вы оказывали полезные услуги штату. Я больше чем уверен, что так оно и окажется в конце концов!
Мак-Нелли прервал на секунду свою быструю речь, пожевал сигару, сдвинул брови в одну суровую линию на переносице и продолжал:
— Никто на границе не может лучше вас постичь смертельную сущность вашего задания. Один шанс против тысячи за то, что вас убьют. Я бы сказал, здесь вообще нет никаких шансов для любого другого, кроме вас. Ваша репутация, ваша слава далеко распространилась среди беглецов от закона. Может быть, это, да еще крепкие нервы и непревзойденная ловкость в стрельбе помогут вам выкарабкаться. Я надеюсь, что так оно и будет. Но очень, очень много шансов против того, что вам когда-либо удастся вернуться.
— Не в том суть, — возразил Дьюан. — Но в случае, если меня там убьют… то таким образом…
— Предоставьте все мне, — прервал его капитан Мак-Нелли. — Ваши родные сразу узнают о вашем помиловании и службе в качестве рейнджера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я