https://wodolei.ru/brands/Hansgrohe/raindance/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Даже сотня тысяч лет всего лишь несколько коротких мгновений. Мы от считываем свою духовную историю с начала расселения, которое закончилось всего тысячу лет тому назад, в ваше время.
Духовную. Коулу никогда раньше не нравилось это слово. Самолет летел достаточно медленно. Казалось, тут никто никуда не спешит. Вот он аккуратно сел на воду, и Хэллам начал объяснять, что они сейчас увидят:
- Мы восстанавливаем Землю с момента Шестого…
"Которое все-таки произошло, несмотря на все наши усилия", - мрачно подумал Коул.
- Мы собрали воедино все климатические пояса, популяции животных и растений, метеорологическую и тектоническую информацию. Получилась самоуправляемая глобальная система, которая ведет наблюдение за окружающей средой, дает нам знать о готовящихся серьезных переменах и так далее.
Они подплыли к берегу, там их встретила женщина. Она представилась - Дана. Одета она была в такой же вельветовый костюм, только оранжевого цвета и более изящного покроя.
- Вы африканец! - воскликнула она, взяв Коула за обе руки. Она тоже была негритянкой, причем намного более ярко выраженной, чем женщина в маске и даже сам Коул.
- Боюсь, что так, - ответил Коул.
Женщина казалась озадаченной, и он пожалел, что выбрал такой тон. Несмотря на то, что быть негром в Америке не так-то легко, он много раз воздавал хвалу Господу, что не родился белым. Но как объяснить такое женщине, рожденной спустя тысячу лет?
- Я пошутил, - сказал он, а она вежливо улыбнулась.
Они поднимались по эскалатору без ступенек к туннелю, расположенному выше по склону.
Туннель вел внутрь горы и заканчивался в большой овальной комнате со встроенными в стены жидкокристаллическими мониторами. По экранам, как вода, плыли цифры и другие данные.
Больше никого в комнате не было.
- Кто ведет все хозяйство? - спросил Ли.
- Сама система, - ответила Дана. Ковбойский английский Ли нисколько ее не удивлял. - Существует пятьдесят пять подобных станций Охраны Земли, все они связаны в единую систему. Одна находится в глубине Северного Ледовитого океана. Шапка полярных арктических льдов, которая в ваше время исчезла, теперь снова на месте.
Коул хотел возразить, сказать, что в его дни арктические льды еще не исчезли, но что именно имела в виду эта женщина, говоря "в ваше время"?
- Экраны всего лишь для обозрения. Система сама контролирует себя. И следит за всем происходящим.
- Значит, она обладает разумом? - спросил Коул.
- Конечно. - Дана смерила его взглядом. - Зачем придумывать систему без разума?
- Равновесие на Земле, - кивнул головой Ли. - Знает, сто надо делать. Выссый класс.
- На самом деле, - уточнил Хэллам, - она не сообщает нам, что нужно делать; система доводит до нашего сведения, что она уже делает. "Охрана Земли" взяла на себя почти всю работу, в природных системах вне зоны синхронизации успешно работают наноботы. Система действует всего лишь сто сорок лет и все еще совершенствуется.
"Значит, у планеты все-таки есть шанс, - подумал Коул. - Ее можно восстановить, хотя бы частично. Даже без помощи "Дорогого Аббатства", даже если им с Ли ничего не удастся сделать…"
А может, и удастся.
- И поэтому вы привезли нас сюда? - спросил Коул. - Чтобы показать нам все это? Предупредить нас о том, что произойдет в случае нашей неудачи… или удачи?
У Даны был озадаченный вид.
- Это не мы. Вас привели сюда Старики.
- А вы не Старики?
- Конечно же нет. Это они предупредили нас и сообщили, что вы скоро будете тут, - ответил Хэллам. - Поэтому мы вы учили ваш язык. Кроме нас двоих, никто не может говорить на нем.
- Когда настанет время, Старики отошлют вас домой. - Дана повела их назад, к выходу из туннеля. - А пока вам еще предстоит сделать, по-моему, пять остановок. Но сейчас мы должны вернуться.
- И без промедления. - Ли смотрел на свой мини-компьютер.
Курсор уже мигал.
Спускаясь вниз по эскалатору без ступенек, Коул испытал странный прилив грусти. Здесь, в будущем, так покойно, но какой ценой.
- В наше время население планеты было почти восемь миллиардов, а теперь меньше двухсот миллионов, - бросил он Дане, поднимаясь на борт небольшого самолета. - Скажите, было что-то такое, с чего все началось? Какая-нибудь катастрофа - "бомба замедленного действия"?
- Катастрофа? - переспросил Хэллам. - Да их были сотни. Голод, наводнения, войны, болезни - все это уносило тысячи жизней.
- И убивало души, - добавила Дана. - Эпоха Восстановления тянулась много сотен лет.
- Маски, - промолвил Коул.
- Им было трудно смотреть друг другу в глаза. Было трудно даже с самими собой. Мир пережил столько насилия, столько разрушений.
- В эпоху Восстановления они думали, что Траур закончился, - вставил Хэллам. - Мы же теперь, глядя назад, считаем, что он был в самом разгаре.
- Так же как некоторые считают, что и теперь мы еще живем в эпоху Восстановления, - добавила Дана.
Самолет бесшумно поднялся в воздух, они почувствовали лишь струю воздуха. Во время полета Коул спросил Хэллама об их местоположении.
Оказалось, Африка.
- По вашим картам это примерно побережье Мозамбика. А вон тот город вдалеке…
Хэллам тихонько сказал что-то в сторону пульта управления. Язык по звучанию был похож на китайский. Самолет поднялся выше. Теперь между двумя невысокими горами они увидели скопление зданий, выкрашенных в неяркие, пастельные цвета, - словно скопление диких цветов.
- … это Аруба, а вон там…
На горизонте показалось облако или подобие облака - снежные пики Килиманджаро. Снова в снегу. Хотя Коул никогда в жизни не видел легендарную гору (он вообще не бывал в Африке), но знал ее по множеству изображений - гора ни капли не изменилась. Что такое тысяча лет для гор и льдов.
Самолет опустился, Килиманджаро исчезла из виду - как прошлое… или будущее.
У подножия холма Хэллам и Дана поцеловали их обоих, по-французски, в обе щеки. "Как странно целоваться с людьми, живущими через тысячу лет, - подумал Коул. - Словно целуешь сон или надежду, а им, наверное, кажется, что они поцеловались с призраком".
- Прощайте.
- Прощайте.
- Пока, - бросил Ли.
- Когда нажмете на кнопку "ВОЗВРАТ", попадете на следующую ступень, - сказал Хэллам. - Вам предстоит еще пять. Так сказали нам Старики. И просили передать вам.
Ли мрачно кивнул и пошел по тропинке наверх. Коул догнал его на самом верху.
- Еще пять? - спросил он. - Я думал, что наша задача добыть материал для "Дорогого Аббатства". Что все это значит? И кто такие эти Старики?
- Нет понятия, - ответил Ли. - Пора!
Он показал Коулу свой компьютер. Курсор мигал, вокруг прыгали цифры, они медленно поднимались вверх по экрану.
- Клянусь Богом, Ли, мне кажется иногда, что ты просто притворяешься, что плохо говоришь по-английски! Я ничего не понимаю. Как нам попасть назад в наше время? И что мы тут вообще делаем?
Но Ли лишь улыбнулся своей таинственной восточной улыбкой. Спорить с ним было бессмысленно. Они подошли к планеру; неожиданно подул сильный ветер. Коул пожалел, что отдал теплую куртку. Ли застегнул свою жуткую куртку-сафари. "Если он считает, что близость Килиманджаро хоть как-то оправдывает эту куртку, - подумал Коул, - то он действительно чокнутый". Куртка дурацкая, и сам Ли выглядит в ней нелепо.
- Тогда поехали. - Неизвестно почему Коул чувствовал себя отвратительно. Он усадил Ли рядом с собой и взял его маленькую бледную руку в свою большую и темную. - Ты главный.
- А?
- Нажимай "ВОЗВРАТ".

+10 000

Но никуда они не вернулись. То есть не сразу.
Они летели дальше.
Дальше по спирали Времени - так казалось им в тот "момент времени", хотя, как им еще предстояло узнать, Путешествие во Времени возможно лишь один раз в самом Конце Времени, когда ничего впереди вас не ждет. Только там можно вернуться назад по временной петле, ибо Конец Времени один-единственный.
Но тогда они еще ничего об этом не знали. "Тогда" - как странно теперь звучит это слово. "Теперь"…
И вот они летели вперед сквозь Время. Морской запах маленькой смерти исчез, хотя "футбольная травма" в колене все еще напоминала о себе. Огни мигали, превращались в настоящие полосы света: то холодные, то горячие. Ли сжимал руку Коула все крепче и крепче; наконец планер замедлил ход и остановился, остановился в крайнем переднем положении. Неожиданно стало тепло, почти жарко. Вокруг все было белым, как будто в тумане; но вот туман начал исчезать - они оказались в рощице небольших деревьев с серебристой полосатой корой.
Играла музыка. Коул огляделся; их окружали люди, большей частью молодые, в черно-белых одеждах. Все аплодировали. Ли тоже аплодировал; казалось, самому себе. Они с Коулом переглянулись, расхохотались, встали и поклонились. Остальные ответили дружным радостным смехом и провели их к столу под деревом, где смеющийся официант уже разливал вино в бокалы.
Все говорили по-французски. Коул с трудом понимал этот язык, пока одна из женщин не положила ему на правое плечо небольшой кусок толстой ткани.
- Pardonnez-moi [Извините (фр.).], - сказала она. - Вы не возражаете?
Ткань прилипла к его плечу, она была тяжелой, но не жесткой, похожей на прорезиненный фартук, который одевают пациенту, когда делают рентген.
- Нормально, - ответил он.
- Прекрасно, - сказал Ли; он только что получил такую же ткань. - Это какой-то мгновенный переводчик, так? А вы все еще разговариваете на французском?
- Да, да, - ответил кто-то из окружающих.
У-у-ух!
- Эй, Ли, ты на каком языке разговариваешь: на английском или на французском? - спросил Коул.
- Ни на том ни на другом, - ответил Ли. - На мандаринском диалекте. А теперь на кантонском [Диалекты китайского языка.]. А теперь вообще по-русски…
- О'кей, о'кей, - ответил Коул. - Я понял. - Потрясающе. Голос Ли звучал немного неестественно, как будто он разговаривал с ним по междугороднему телефону; но, слава богу, никакого техасского акцента.
Они оказались в Париже. Старики, кто бы там они ни были, доставили их в небольшой парк в Марэ, в год 12679 по гонконгскому летосчислению (год 15242 от Рождества Христова). Окружали их студенты-историки, которые собирались раз в году, чтобы изучать и обсуждать проблемы Современного мира (так они называли древний мир, наш мир), а сегодня еще и для того, чтобы встретиться с представителями этого мира.
- Старики предупредили нас, что вы прибудете сегодня, 23 июня, и пробудете с нами всего несколько часов. Собралось много народу, все хотели посмотреть на материализацию. И правда, получилось здорово.
- Ни секунды не сомневаюсь! - вскричал Ли.
- Но мы попросили их не вмешиваться, чтобы самим иметь возможность побеседовать с вами. Хотите еще вина? Это хорошее эльзасское вино. - Все это Ли и Коулу объясняла белая женщина примерно сорока лет, в короткой черной юбке и белой с полосками блузке. У нее были длинные, худощавые и, по мнению Коула, красивые ноги. Они сидели за столиком на улице под платаном, вместе с женщиной было еще трое друзей. Двое мужчин, один из них негр (кожа у него была намного темнее, чем у Коула), и молодая женщина - на вид ей было не больше лет, чем Хелен. Коулу совсем не понравилась натянутая, вежливая улыбка этой женщины.
Коула гораздо больше интересовало то, что не было известно модернистам (так называли себя эти люди), чем то, что им было известно. Они знали, кто такие Моцарт, Эллингтон, Лист, но никогда в жизни не слышали живого оркестра. Они понимали, что такое капитализм, но совершенно не представляли себе это с практической точки зрения.
- Вы можете жить где захотите? - спросили они, а когда Ли ответил отрицательно, а Коул положительно, все рассмеялись и снова наполнили бокалы. Очень хорошим эльзасским вином.
Стоило Ли разговориться, и остановить его было уже невозможно. Да модернисты и не пытались. Они с радостью слушали все о нашей прегонконгской эре (они считали, что длилась она с 1500 по 2500 год нашей эры, то есть от Рождества Христова). Они задавали много вопросов о Китае и США, о "ядерной войне, которая так и не разразилась" (Коул был несказанно рад услышать это!) и так далее. Ли отвечал на все вопросы.
- Это было похоже на взрыв, - объяснял он. - И с технической, и с культурной точки зрения. И удивительно, и ужасно одновременно. Это…
Длинные, подробные ответы. Коул теперь думал, что ему гораздо больше нравился прежний Ли со своими краткими ответами в ковбойском стиле. Кроме того, он и сам готов был задать несколько вопросов Ли, например: кто такие Старики; что сталось с основной целью их миссии, касающейся "Дорогого Аббатства"; но самое главное, как же им вернуться в свое время?
Странно, но он не спешил задавать эти вопросы. Он чувствовал себя необыкновенно расслабленным, словно оцепеневшим.
Возможно, с ним происходило нечто подобное перелету на обычном реактивном самолете в другой часовой пояс. Они сидели в саду ресторана, люди приходили и уходили, кое-кто пристально смотрел в их сторону, но Коула это нисколько не трогало. Вино действительно было "очень хорошим", сыр - острым, хлеб - пышным и вкусным. Интересно, как давно он не ел?
Он огляделся, но часов нигде не было. Кейт протянула руку с наручными часами. Аналоговые, дата на французском языке: 11:00, Juin 23, Juedi [23 июня, четверг (фр.).]. Коул спросил, путешествуют ли местные жители во времени; Кейт казалась шокированной. Такого не может быть. Это просто невозможно.
- А как же мы?
- Вы аномалия, - ответил мужчина-негр. - В любом невозможном случае существует своя аномалия. - Все рассмеялись, хотя Коулу слова негра были не совсем понятны.
- Вы специальный проект Стариков, - проговорила молодая женщина, Коулу так и не удалось запомнить ее имя. Она сидела рядом с Ли и с восхищением взирала на него. Ей нравилась даже жуткая куртка-сафари. Им всем нравился Ли; они подливали ему вина, отрезали сыр, ловили каждое его слово.
Коула все это раздражало. Наверное, ему не удалось этого скрыть, потому что Кейт потянула его за рукав и прошептала:
- Пойдем пройдемся вдвоем.
Париж выглядел таким, каким помнил его Коул (по фотографиям и одному короткому визиту вместе с Хелен, - не с нынешней, а с предыдущей), разве что машин стало меньше. Те, что были, остались такими же небольшими, как и прежде, и так же противно гудели.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я