https://wodolei.ru/catalog/accessories/dlya-vannoj-i-tualeta/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Подними руки. Если положишь их на колени, даже такие клячи немедленно пустятся в галоп.
Вскоре она поняла, что этими медлительными созданиями куда труднее править, чем одной пятнистой кобылкой. Они отзывались на малейший рывок узды, на самый слабый щелчок кнута, и Мередит возблагодарила Бога, что Дэмиен отказался запрячь гнедых.
Когда они добрались до цели, Ратерфорд велел Мерри провести коней через ворота. Мередит послушалась, поражаясь при этом, каким узким казался вход, когда сама управляешь экипажем. Весь следующий час она проделывала этот трюк снова и снова, пускала коней то рысью, то шагом и, наконец, галопом, приближаясь к воротам то справа, то слева. Дети привратника толпились вокруг, давая советы и шумно веселясь, обрадованные столь неожиданным развлечением. Когда Мерри неумело обогнула угол, так что карикл врезался в каменный воротный столб, зрители громко ахнули хором.
— Почему они не могут заняться своими делами? — с досадой воскликнула Мерри. — Прости, Дэмиен. Я поцарапала лак?
— Возможно, — хладнокровно кивнул он. — Но в следующий раз такого не повторится. Попробуй еще раз.
— Но я не хочу портить твой карикл, — запротестовала она, еще не придя в себя после удара.
— Еще раз, Мередит, — перебил он. — Я что, кажусь тебе расстроенным?
— Нет, — с улыбкой сожаления ответила она. — Но все это ужасно утомительно, а у меня, кажется, нет никаких способности.
— Ты хочешь бросить, потому что все это утомительно или потому что боишься, будто не сумеешь проделать поворот еще раз? — осведомился Дэмиен, подняв брови.
— Но это действительно скучно.
— Разве ты не согласилась подчиняться всем моим указаниям?
Взяв у нее поводья, Ратерфорд отвел лошадей на аллею и поставил на то же место.
— Думаю, у тебя немалые способности и совсем нет терпения.
Он отдал ей поводья, и Мерри, так и не поняв, похвалили ее или осудили, распрямила плечи и постаралась думать лишь о предстоящем испытании. Но все прошло как по маслу, хотя к тому времени, как они вернулись домой. Мерри была твердо убеждена, что отныне эти ворота будут сниться ей каждую ночь.
— Как вам понравился урок, леди Блейк? — поинтересовался герцог Ратленд, подходя к ней после обеда.
— Ни в малейшей степени, ваша светлость, — с улыбкой ответила Мерри. — Зато детям вашего привратника предоставилась прекрасная возможность повеселиться на мой счет. Куда забавнее, чем любой цирк, должна вам сказать. Но теперь, сэр, я способна проехать через ваши ворота с любой скоростью и с любого места. Это все, чему я обучилась, и хотя сумма моих знаний ничтожна, обязательно при случае попробую проехать через другие ворота.
Остроумная речь произвела немалое впечатление на герцога, да и окружающие заметно оживились:
— Ратерфорд знает, что делает, мэм, — вмешался Чарлз Стентон. — Сумев без помех проехать через ворота, вы легко справитесь со всем остальным.
— Спасибо, Чарлз, — откликнулся Дэмиен, подходя к собравшимся и с трудом скрывая смех, вызванный язвительной тирадой Мерри. Интересно, сознает ли она, как естественно влилась в это общество и как будет тосковать по нему в своей корнуольской глуши? Мерри Трелони завоевала по праву принадлежащее ей место, независимо от родословной, которую он ей придумал, и мнимого богатства.
— Боюсь, моя кузина нашла это занятие невыносимо скучным.
— Может, следующий урок пройдет легче, — с надеждой предположила Мерри.
— Возможно, леди Блейк согласится скакать наперегонки, — раздался сзади вкрадчивый женский голос. — Грешно отказываться, имея такое преимущество, как уроки лорда Ратерфорда. Мы, простые смертные, не смеем и надеяться на такое чудо.
Мередит обернулась, чтобы посмотреть, кто к ней обращается. Дочь маркиза Блендфорда, леди Маргарет Пикеринг по праву гордилась своим искусством наездницы и многочисленными призами. Сегодня на охоте вдова затмила ее и своей смелостью, и нарядом, и теперь она усмотрела возможность взять реванш.
— Ну какая же я вам соперница, леди Маргарет? — удивилась Мередит. — Моему наставнику действительно нет равных, но это еще не гарантирует умения его ученицы.
— Бросьте, Ратерфорд! — воскликнул Стентон с загоревшимися глазами. — Неужели не ответите на вызов? Готов поставить пони, что вы за неделю сумеете сделать из леди Блейк достойную соперницу леди Маргарет.
— Бьюсь об заклад, это легче легкого, Ратерфорд, — поддакнул Деверо, ставя чашку на столик из розового дерева. — Всякий, у кого рука так легка, как у леди Блейк, должен оказаться весьма способным учеником. Если вы откажетесь, я сам приму пари.
— В этом нет надобности, Деверо, — уничтожающим тоном отрезал Ратерфорд.
Надоедливый хлыщ! Постоянно вертится вокруг Мерри, а объект его устремлений не проявляет ни малейшего желания отвергнуть его! Может, просто не понимает, каким навязчивым становится Деверо и к чему это приведет? Ратерфорд и раньше замечал, что отсутствие тщеславия не позволяет Мерри заметить, какое впечатление она производит на окружающих. Довольно привлекательное качество, но такая наивность временами бывает опасна
К счастью, остальные гости проявили такой интерес к пари, что обмен резкостями между Ратерфордом и Деверо прошел не замеченный никем, кроме Мерри, которая сочла предложение Деверо возмутительно дерзким. Она совсем не была уверена, что желает быть предметом столь оживленной дискуссии, хотя впрямую о ней не было упомянуто ни словом. Присутствующие к тому времени заговорили о невозможности новичка всего за семь дней приобрести опыт, достаточный для того, чтобы соревноваться с бывалым наездником, и со всех сторон сыпались предложения относительно наилучшего метода обучения.
Дэмиен, без труда прочитав негодующие мысли Мерри, окинул ее оценивающим взглядом.
— А что скажет леди?
— Я должна выиграть скачки? — нахмурилась Мередит. Вопрос долго обсуждался, и наконец было решено, что ей следует хотя бы не отстать от соперницы в искусстве править, чтобы Ратерфорд и Стентон выиграли пари. Кроме того, каждый имеет право ставить за и против, после того как в конце недели оценит ее умение.
— Я видела лошадей леди Маргарет, — задумчиво заметила Мередит. — Вряд ли я смогу держаться вровень с ее экипажем, не говоря уже о том, чтобы перегнать с той парой, которой правила сегодня.
Она бросила на Ратерфорда вызывающий взгляд.
— Если я выиграю первое пари, — объявил он с веселыми искорками в глазах, — можете взять моих гнедых.
— Прекрасное предложение, Ратерфорд, — одобрил герцог. — Если Дэмиен не посчитает леди Блейк способной сдержать его лошадей к концу недели, он проигрывает пари, поскольку ни за что не захочет ими рисковать.
Обо всем было договорено, но за эту неделю Мередит не раз пожалела о своем согласии. Дэмиен оставался неизменно вежливым и невероятно терпеливым, но к тому же и безжалостным педантом, готовым на все, чтобы добиться совершенства. Его ученица должна стать не просто хорошей, а идеальной наездницей и уметь править не только парой, но и четверкой. Целыми часами она упражнялась с кнутом, обучаясь действовать легким поворотом запястья, тренировалась собирать поводья и с небрежной элегантностью вновь распускать, правила резвыми лошадьми из конюшен Ратлендов, но Дэмиен по-прежнему отказывался дать ей своих гнедых. Зато по сто раз показывал, как огибать любой угол и въезжать в любые ворота, не зацепив столба даже краешком коляски.
— Пусть только эта неделя кончится! Никогда больше не возьму в руки поводья, — грозилась Мерри, вот уже в десятый раз за полчаса отводя лошадей на узкую дорожку, отходящую от аллеи. — Даже в постели ты вспоминаешь об очередном приеме, который забыл показать.
Дэмиен усмехнулся, но тут же строго велел:
— Подай немного вправо.
— Почему это так чертовски важно для тебя? — досадовала Мерри, рассеянно опуская руки. Лошади мгновенно перешли на рысь. Мерри красочно выругалась, снова натягивая поводья.
— Будь это мои гнедые, они понесли бы, — с невыносимым хладнокровием сообщил Дэмиен. — Ты не должна ни на минуту ослаблять внимания.
Мередит прикусила губу, чтобы не раскричаться.
— Ты мне не ответил.
— На это есть две причины. Первая: если я что-то делаю, то делаю основательно. И вторая… Отдай мне на минуту поводья.
Он перехватил у нее поводья и все тем же бесстрастным тоном продолжал:
— Во-вторых, я крайне заинтересован в твоем успехе, как и во всем, что может упрочить твое положение в обществе.
Хорошо, что Мерри отдала ему поводья: в своем нынешнем состоянии она бог знает что натворила бы!
— Как мне доказать, что я никогда не смогу принадлежать к твоему миру? — отчаянно вскрикнула она. — Игра, приключение, развлечение, все, что может длиться несколько недель! Но я никогда не сумею стать настоящей герцогиней и скоро задохнулась бы под грузом запретов и ограничений, да к тому же опозорила бы тебя.
— Понять не в состоянии, как это можно одновременно задохнуться и опозорить меня, — заметил Дэмиен.
— Ты знаешь, о чем я. И нечего притворяться, будто не понял! — возмутилась она.
— Если ты немного успокоишься и поразмыслишь, дорогая Мерри, поймешь, что ты и так на верном пути к тому, чтобы стать герцогиней. Вряд ли Джералд Деверо так явно заинтересовался бы тобой, не займи ты в обществе подходящего места, — терпеливо втолковывал Дэмиен, искоса поглядывая на нее. Он давно искал возможности предупредить Мерри, и теперь оставалось ждать, что за этим последует.
— Какое отношение имеет ко всему этому Деверо? — вскинулась Мерри.
— Очень отдаленное, — пояснил собеседник, — если не считать того, что он исполнен решимости добиться твоего расположения и даже не дает себе труда скрыть это.
— Ты обвиняешь меня в нескромности?
— Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто объясняю тебе, что слухи уже поползли. Ничего особенного пока, но тебе не мешает впредь быть осмотрительнее и не поощрять его.
— Ну да, герцогини, разумеется, всегда крайне благоразумны, — прошипела Мередит и, подув на серебряную пуговицу манжеты, принялась яростно тереть ее перчаткой. — Они не крадутся по коридорам среди ночи в комнату любовника.
Она повернула запястье к солнцу, чтобы убедиться, что пуговица блестит.
— Почему же? — усмехнулся Дэмиен. — Просто я думаю, что, будь ты герцогиней, тебе не понадобился бы любовник.
— О, ты мелешь чушь! — фыркнула Мередит. — Или позабыл, что я контрабандистка? Небольшое препятствие, но, боюсь, труднопреодолимое.
— Сейчас ты никакая не контрабандистка, — возразил Ратерфорд.
— Пока нет, но буду.
Губы Дэмиена раздраженно сжались, но ответа не последовало.
— Ты не можешь жениться на женщине с таким прошлым, — снова заговорила Мерри. — Подумай, какой разразится скандал, если о моих занятиях когда-нибудь узнают, а это вполне вероятно: немало людей в деревне знают о том, кто я на самом деле. А если еще и раскопают пещеру и подземный ход, меня просто повесят.
— Я готов рискнуть.
— Ну а я — нет.
Оба замолчали.
— Не хочу участвовать в скачках! — объявила наконец Мередит. — Можешь сказать всем, что я безнадежна и никогда не стану настоящей наездницей.
— И погубишь мою бессмертную душу! — воскликнул Дэмиен. — Дорогая, ты оставишь Маргарет Пикеринг далеко позади, а когда вернемся в Лондон, будешь восседать в фаэтоне, запряженном парой!
— Не желаю!
— Не капризничай, Мередит! — посоветовал он. — Это тебе не идет, и к тому же я совершенно нечувствителен к истерикам. Кроме того, этим ты только навредишь себе.
Мерри втайне соглашалась с ним, но не собиралась показывать виду, что он прав.
В субботу она продемонстрировала свои навыки перед восхищенной аудиторией. Его светлость отказался сидеть рядом, заявив, что совершенно уверен в способности леди Блейк справиться с лошадьми, и лишь он один знал о том, что ладони его взмокли и ручейки пота стекают по спине.
На следующий день она выиграла скачки, но великодушно заверила леди Маргарет, что честь победы принадлежит гнедым коням лорда Ратерфорда. Будь на ее месте Маргарет, она оставила бы Мерри далеко позади.
Поскольку ни у кого не было желания это оспаривать, все кончилось вполне благополучно, и никто не потерял лица. Дэмиен, оставшись один в конюшне, с беспокойством осмотрел губы коней. Если Мередит порвала их уздой, он снесет удар молча. Однако рука у нее оказалась такой же легкой, как он надеялся. Игра стоила свеч!
Леди Блейк и лорд Ратерфорд вернулись в Лондон, лелея совершенно противоположные замыслы. Ратерфорд был по-прежнему полон решимости убедить любовницу что ее место — в высшем обществе, рядом с ним. Мередит была не менее твердо настроена показать Ратерфорду, какую неловкость тот будет испытывать, когда свет в очередной раз станет обсуждать и осуждать его жену. Совсем нетрудно стать предметом всеобщего пренебрежения, и тогда даже Дэмиен со всем его упорством не сможет ничего поделать. Может, тогда он разрешит ей удалиться в Хайгейт, и они смогут без помех насладиться обществом друг друга в течение последних нескольких недель. По правде говоря, Мередит не понимала, почему такое положение вещей не может продолжаться сколько угодно. Разумеется, во время каникул придется возвращаться в Корнуолл, но в остальное время… А летом Ратерфорд сможет навещать Мэллори-Хаус, и они снова устроят дом в пещере.
Но какой-то внутренний голос запретил ей немедленно выложить Дэмиену столь великолепный ответ на все проблемы. Пока он настаивает на женитьбе, не согласится на меньшее. Но как только поймет невозможность брака, легче смирится с предложенным выходом. Правда, рано или поздно ему придется найти жену. Но об этом Мередит предпочитала не думать.
Глава 18
- Мой дорогой сэр Морли, я польщена вашим предложением, но умоляю, поднимитесь!
Несколько дней спустя Мередит стояла в гостиной на Кавендиш-сквер и, едва сдерживая смех, смотрела на джентльмена довольно преклонных лет, так внезапно бросившегося перед ней на колени.
Сэр Тобиас Морли с величайшим трудом выпрямился, отдуваясь и вытирая побагровевшую от усилий и эмоций физиономию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я