https://wodolei.ru/catalog/sistemy_sliva/sifon-dlya-vanny/s-perelivom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лэтем вышел из посольства на авеню Габриель, где его ждала бронированная дипломатическая машина, чтобы отвезти на рю дю-Бак. В «ситроене» было такое тесное заднее сиденье, что Лэтем сел впереди, рядом с шофером, морским пехотинцем. * * * — Ты знаешь адрес? — спросил он.— О да, сэр, конечно, знаю безусловно.Предельно усталый Дру метнул взгляд на шофера: акцент у него был бесспорно американский, но порядок слов — странный. А может, он так измотан, что ему это кажется. Дру закрыл глаза и возблагодарил Бога за то, что может себе это позволить и что перед его внутренним взором — пустота. По крайней мере, на несколько минут его тревога притупилась, а это ему необходимо.Вдруг Лэтем почувствовал, что подпрыгивает и раскачивается на сиденье. Он открыл глаза: шофер вел машину через мост с такой скоростью, словно участвовал в автогонках.— Эй, дружище, я не опаздываю на свидание, — сказал Лэтем. — Сбавь-ка скорость, приятель.— Tut mir Оборванное «сожалею» (нем.).

... Извините, сэр.— Что-что?Они стремительно съехали с моста, и морской пехотинец свернул на темную, незнакомую Лэтему улицу, не имевшую и отдаленного отношения к рю дю-Бак.— Какого черта, куда ты едешь? — воскликнул Дру.— Сокращаю путь, сэр.— Чушь! Останови эту чертову машину.— Nein! Нет! (нем.)

— выкрикнул морской пехотинец. — Ты поедешь, приятель, туда, куда я тебя повезу! — Шофер выхватил пистолет и направил его в грудь Лэтема. — Ты мне не приказывай — приказывать буду я!— Господи, так ты один из них! Ах ты, сука, значит; ты один из них!— Встретишься с другими, и тогда тебе конец!— Так, значит, это правда? Вы окопались в Париже...— Und England, und Vereinigten Staaten, und Europa!.. И в Англии, и в Соединенных Штатах, и в Европе!.. (нем.)

Sieg heil! Да здравствует победа! (нем.) — Приветствие, употребляемое военными и вошедшее в обиход эсэсовцев.

— Зиг твою жопу, — спокойно произнес Дру и, пользуясь темнотой, приподнял левую руку и чуть подвинул левую ногу. — Как насчет большого сюрприза в стиле «блицкриг»?С этими словами Лэтем нажал левой ногой на тормоз, а левой рукой двинул снизу по локтю правой руки своего захватчика. Пистолет выскочил из руки нациста. Дру на лету подхватил его и прострелил правое колено шофера. Машина врезалась в угол дома.— Ты проиграл! — с трудом переводя дух, воскликнул Лэтем. Он открыл дверцу «ситроена», схватил нациста за мундир и, протащив по сиденью, швырнул на панель. Они находились в промышленном районе Парижа — двух— и трехэтажные фабричные здания по ночам пустовали. Единственным источником света — кроме тусклых уличных фонарей — были поврежденные передние фары «ситроена». Но этого хватало.— А теперь ты мне все расскажешь, мразь, — сказал Лэтем парню, который свернулся клубком на панели и стонал, обхватив раненое колено, — или следующая пуля пройдет через твои руки. А раздробленные руки не восстанавливаются. И жить с такими руками чертовски трудно.— Nein! Nein! Только не стреляйте!— Почему это я не должен стрелять? Ты же собирался убить меня — сам так сказал. «Тогда тебе конец» — я это отлично помню. Я гораздо добрее и не стану тебя убивать, а просто испорчу тебе жизнь. После рук прострелю тебе ноги... Кто ты и как раздобыл эту форму и машину? Рассказывай!— У нас есть разные формы — amerikanische, franzosische, englische Американская, французская, английская (нем.).

.— А машина, посольская машина? Где тот, чье место ты занял?— Ему велели не приходить...— Кто?— Nich kennen! Не могу (нем.).

He знаю. Машину подали к подъезду, я хочу сказать: ключ — был вставлен в замок зажигания. Мне приказали доставить вас.— Кто?— Мои начальники.— Те, к кому ты меня вез?— Ja.— Кто они? Назови имена. Ну!— Я не знаю имен! У всех нас кодовые имена — номера и буквы.— А тебя как зовут? — Дру нагнулся к парню и прижал дуло пистолета к его руке. Он все так же сжимал колено, из которого текла кровь.— Эрих Хауэр, клянусь, так меня зовут!— Назови свое кодовое имя, Эрих, или прощайся со своими руками и ногами.— C-Zwolf, то есть Це-двенадцать.— Ты говоришь по-английски куда лучше, когда не напуган до смерти, приятель... И куда же ты меня вез?— Через пять-шесть авеню отсюда. Ориентиром мне должны служить Scheinwerfer...— Что-что?— Фары. В узенькой улочке слева.— А ну не двигайся с места, маленький Адольф! — Лэтем поднялся и боком пошел к дверце машины; направив на немца дуло пистолета.Неловко опустившись на переднее сиденье, он сунул левую руку под приборную доску и нащупал телефон, напрямую соединенный с посольством. Поскольку передающее устройство помещалось в багажнике, Лэтем надеялся, что телефон работает. Быстро взглянув на аппарат, он четыре раза нажал на «ноль» — сигнал чрезвычайного положения.— Американское посольство, — послышался голос Дурбейна. — Пленка включена, говорите!— Бобби, это Лэтем...— Я знаю, ты у меня на мониторе. Почему четыре нуля?— Мы в ловушке. Меня собирались прикончить нацистские призраки. Шофера подменили — кто-то в транспортном отделе спалил меня. Проверь всю это службу!— О Господи, ты в порядке?— Еще не совсем пришел в себя: мы разбились, я ранил бритоголового.— Ладно, ты у меня на мониторе. Сейчас вышлю патруль...— Ты точно знаешь, где мы?— Конечно.— Пришли два патруля, Бобби, один вооруженный.— Ты что, спятил? Это же Париж, Франция!— Я нас прикрою. Это приказ К.О. В пяти или шести кварталах к югу отсюда, в боковой улице слева стоит машина с зажженными фарами. Надо захватить эту машину вместе с людьми!— Кто они?— Кроме всего прочего, те, кто собирался меня прикончить... Бобби, не теряй времени, действуй!Лэтем бросил трубку и направился к Эриху Хауэру, немецкому солдату, который, хочет он того или нет, наведет их на след сотни других — в Париже и за его пределами. Лекарственные препараты развяжут ему язык, и это чрезвычайно важно. Дру схватил Эриха за ноги, и тот заорал от боли.— Gefallen! Ранен! (нем.)

— Заткнись, свинья! Теперь ты мой, ясно? Если заговоришь — облегчишь свою участь.— Я ничего не знаю, кроме того, что я — Це-двенадцать. Что же еще вам сказать?— Мало! Мой брат отправился искать таких же ублюдков, как ты. Он убеждал меня, что это последние прокаженные, и я верил ему. Поэтому ты скажешь мне больше, гораздо больше, прежде чем я прикончу тебя. Клянусь, мерзавец, ты пожалеешь, что встретил меня!Внезапно из пустынной темной улицы вылетел большой черный седан. Шины взвизгнули на повороте. Чуть притормозив, он открыл огонь — смертоносный шквал огня, сметающий все на своем пути.Лэтем попытался оттащить нациста под прикрытие бронированной машины, но спастись мог только один из них. Едва седан умчался, Лэтем подбежал к Эриху. Изрешеченный пулями, он лежал в луже крови. Единственный, кто мог ответить хотя бы на несколько вопросов, был мертв. Где искать другого, и долго ли придется искать? Глава 3 Чуть светало, и ранняя заря забрезжила на востоке, когда измученный Лэтем поднялся в лифте на пятый этаж. Здесь, на рю дю-Бак, была его квартира. Обычно он пользовался лестницей, считая это полезным для здоровья, но сейчас у него слипались глаза. С двух до половины шестого утра он выполнял дипломатические формальности, а также пытался добиться встречи с Клодом Моро, главой всемогущего тайного ведомства, именуемого Вторым бюро. Снова позвонив Соренсону в Вашингтон, он попросил его связаться, несмотря на поздний час, с шефом французской разведки и убедить его немедленно приехать в американское посольство. Моро оказался лысеющим мужчиной среднего возраста и среднего роста. Он выглядел таким крепышом в своем плотно облегающем костюме, словно большую часть дня занимался тяжелой атлетикой. Чувствуя, что обстоятельства выходят из-под контроля, он беззаботно, с чисто галльским юмором, шутил. А именно такую ситуацию предвещало неожиданное появление разъяренного и испуганного Анри. Брессара, первого секретаря министерства иностранных дел Французской республики.— Что за чертовщина здесь происходит? — спросил Брессар, войдя в кабинет американского посла и с удивлением увидев там Моро. — Привет, Клод, — сказал он, переходя на французский. — Признаюсь, меня не слишком ошеломило то, что вы здесь.— En anglais По-английски (фр.).

, Анри. Мсье Лэтем нас понимает, но посол пока на уровне Берлица Берлиц — учебник французского языка.

.— А, американский дипломатический такт!— Это я как раз понял, Брессар, — сказал Дэниел Кортленд, посол США, сидевший за своим письменным столом в халате и домашних туфлях, — и я продолжаю изучать ваш язык. Откровенно говоря, я предпочел бы получить назначение в Стокгольм, поскольку свободно владею шведским, но другие решили иначе. Так что придется вам с этим смириться, как и мне — с вами.— Простите, господин посол. Ночь выдалась тяжелая... Я пытался дозвониться до вас, Дру, но, услышав автоответчик, решил, что вы все еще здесь.— Я должен был вернуться домой час назад. Но вы-то почему здесь? И почему хотели видеть меня?— Все изложено в отчете Сюртэ. Я настоял на том, чтобы полиция вызвала спецслужбу...— А что случилось? — прервал его Моро, приподняв бровь. — Едва ли твоя жена перешла в стан врагов. Кажется, вы расстались друзьями.— Мне меньше всего хотелось бы, чтобы она была в этом замешана. Люсиль — хитрая стерва, но отнюдь не глупа в отличие от этих людей.— Каких людей?— Высадив здесь Дру, я поехал к себе, на авеню Монтень. Как вам известно, мое положение позволяет мне парковать машину перед домом. К моему удивлению, обычное место оказалось занятым, и главное — что особенно возмутило меня — поблизости было несколько свободных мест. Затем я увидел, что в припаркованной машине сидят двое, и шофер разговаривает по телефону. Между тем было два часа ночи, а шоферу, припарковавшему в этом месте машину без правительственного номера или эмблемы Кэ-д'Орсей на ветровом стекле, грозит штраф в пятьсот франков.— Ты, как всегда, преподносишь событие с дипломатическими увертками и недоговоренностями, — заметил Моро, одобрительно кивнув головой, — но, пожалуйста, Анри, отвлечемся от нанесенного тебе оскорбления и перейдем к тому, что произошло!— Эти мерзавцы открыли по мне огонь!— Что? — Лэтем даже подпрыгнул в кресле.— Вы же слышали! Моя машина, конечно, защищена от таких нападений, поэтому я быстро отвел её назад, а затем врезался в них и прижал их к кромке тротуара.— А потом? — воскликнул, вставая, посол.— Двое мужчин выскочили из машины и убежали. Я позвонил в полицию и потребовал оповестить о случившемся Сюртэ.— Поразительно, — тихо произнес удивленный Лэтем. — Вы врезались в них, когда они открыли огонь?— У меня же пуленепробиваемое стекло.— Поверьте, это не стопроцентная гарантия — даже жилеты.— Разве? — Брессар побледнел.— Ты совершенно прав, Анри, — сказал Моро. — Твоя бывшая жена провела бы эту операцию более эффективно. А теперь, может, немножко успокоимся и обмозгуем, что дал нам поступок нашего храбреца? У нас есть машина с номерным знаком и, без сомнения, несколько десятков отпечатков пальцев, которые мы немедленно передадим Интерполу. Низкий поклон, Анри Брессар.— Есть пули, которые могут прошить пуленепробиваемый автомобиль?..Связь происшедшего с самоубийством Жоделя и последовавшей за ним встречей в доме Виллье была слишком очевидной. Поскольку и Лэтем подвергся нападению, следовало принять определенные меры: сотрудники Второго бюро будут двадцать четыре часа в сутки охранить и Брессара и Лэтема, француза — открыто, Лэтема — незаметно, подчиняясь его указаниям. Машину Второго бюро без опознавательных знаков поставят напротив дома Дру, пока ее не сменит другая. И наконец, Жан-Пьеру Виллье, которого тоже будут охранять, ни под каким видом не разрешат рыскать по злачным кварталам Парижа в поисках дружков его отца.— Я сам разъясню ему это, — сказал Моро. — Виллье — гордость Франции!.. Вдобавок моя жена убьет меня или заведет любовников, если по моей вине с ним что-то случится.Подозрения насчет служащих гаража посольства вскоре подтвердились. В ту ночь дежурил никому не известный диспетчер, которого наняли на ночную смену по представленным им рекомендациям. Он исчез через несколько минут после того, как машина с Лэтемом отъехала от подъезда на авеню Габриель. Значит, нацисты завербовали в Париже американца, говорящего по-французски.В предрассветные часы анализировали сложившуюся ситуацию, решая вопрос о том, на кого обратить главное внимание. Моро и Уэсли Соренсон долго вели переговоры по непрослушиваемой линии. Эти специалисты по разведке глубокого залегания, профессионалы с огромным практическим опытом в самых темных делах, наметили план тайной слежки. Дру одобрил их план. Он тоже был профессионалом, может, и не таким холодно рассудительным, как его брат Гарри, но умеющим еще оперативнее принимать решения и использовать физические возможности. Моро же и Соренсон — мастера по части тайного внедрения — пережили кровавые расправы с разведчиками во времена «холодной войны» и остались целы. Лэтему было чему у них поучиться. Тем более что они определяли план его действий.Лэтем, как сомнамбула, вышел из лифта и направился к своей квартире. Сунув ключ в замок, он разом очнулся. На месте замка зияла круглая дыра! Замок был вырезан либо лазером, либо мощной миниатюрной ручной пилой. Лэтем толкнул дверь — она отворилась, и глазам его предстал настоящий погром. Он вытащил пистолет и осторожно вошел в квартиру. Обивка мягкой мебели и подушки были вспороты, все было засыпано пухом и перьями; содержимое ящиков валялось на полу. То же он увидел в спальнях, в стенных шкафах, на кухне, в ванной и в кабинете, где был изрезан даже ковер. Его большой письменный стол буквально разрубили на куски — в нем явно искали секретные бумаги. Все было разрушено, уничтожено. Но Дру так устал, что хотел только спать. У него вдруг мелькнула мысль, как глупо было устраивать такой погром: секретные материалы хранились в сейфе в его кабинете, на втором этаже посольства. Враги Жоделя, теперь преследовавшие его, могли бы об этом догадаться.Его позабавило, когда, пошарив в одном из стенных шкафов, он нашел предмет, оставленный взломщиками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я