Все замечательно, цена великолепная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Молнии сверкали над поверхностью моря, и вскоре на руку Костона упала первая капля дождя. Он взглянул наверх.
– Помогай Бог морякам в такую погоду, – сказал он. – Да поможет Бог Серрюрье с его армией, – поправил его Доусон, глядя вниз на Сен-Пьер.
Костон посмотрел на Уайетта, сидевшего на краю окопа.
– Он переживает все это, – сказал он. – Ему кажется, что он что-то сделал не так, чего-то не учел. Молодой и глупый. Он еще не понимает того, что совершенства и гармонии в мире нет. Ничего, скоро жизнь его научит, заставит понять, что люди повсюду занимаются только торговлей. Не обманешь – не продашь.
– Я надеюсь, он этому не научится, – сумрачно возразил Доусон. – Я вот выучил этот урок, и он ничего хорошего мне не принес. – Он посмотрел Костону прямо в глаза. Тот, не выдержав его взгляда, отвернулся.

II

Росторн был далеко не молодым человеком, и два дня страшного напряжения и пребывания вне дома сказались на нем. Он не мог идти быстро по холмистой местности, он задыхался, ноги у него подкашивались, все тело нестерпимо болело. И тем не менее он был в лучшей форме, чем миссис Вормингтон, которую жизнь на пирожных в холе и неге превратила в комок бесформенного теста. Она судорожно ловила ртом воздух и плелась за Росторном, изнемогая от напряжения, которое испытывали ее нежные члены, и жалобно подвывала, вторя усиливавшемуся ветру.
Несмотря на раны, Джули держалась лучше всех. Она замыкала шествие, и ее тело, тренированное интенсивной игрой в теннис, не испытывало больших трудностей, хотя и она запыхалась и испытывала боль в одеревеневших ногах.
План был придуман Росторном.
– Нет смысла идти дальше на запад, – излагал он свои соображения. – Местность у Сен-Мишель низкая, а кроме того, нет никакой гарантии, что там снова не окажется Рокамбо, если ему придется отступать. Мы должны пройти в тылу его армии и двигаться на север через холмы к долине Негрито.
– А это далеко? – спросила миссис Вормингтон обеспокоенно.
– Не очень, – заверил ее Росторн. – Миль восемь, и мы окажемся в виду долины Негрито. – Он не упомянул о том, что идти придется по сильно пересеченной местности, возможно, кишащей дезертирами.
Поскольку Росторн сомневался в том, что ему удастся вскарабкаться в гору прямо над карьером, и еще больше сомневался в альпинистских способностях миссис Вормингтон, он предложил спуститься к главной дороге, принимая все возможные меры предосторожности, чтобы не столкнуться с солдатами Рокамбо, в частности с их часовым, ушедшим именно в этом направлении. Затем они вновь поднялись к банановой плантации. У Джули перехватило горло, когда она увидела в пыли сохранившийся отпечаток ноги Эвменидеса.
Плантация казалась безлюдной, но они все равно двигались от ствола к стволу с величайшей осторожностью. Росторн вел их к той низине, где они выкопали себе убежище в надежде, что там могла сохраниться их пища, и что было более важно, вода. Но, увы, там ничего не оказалось – лишь несколько пустых банок и бутылок. Один окоп был зарыт, и Джули с тоской в сердце вспомнила об Эвменидесе. Он словно выполнил предсказание – сначала мы копаем их, потом мы умираем в них.
Росторн сказал:
– Если бы не военные действия, я бы рекомендовал остаться здесь. – Он наклонил голову, прислушиваясь. – Как вы думаете, сражение продолжается, или нет?
– Трудно сказать, – ответила Джули, тоже прислушиваясь к звукам орудий.
– Да, – согласился Росторн. – Если Рокамбо вновь потерпит поражение, его войска опять окажутся здесь, и мы кончим тем, с чего начали.
Миссис Вормингтон при виде низины содрогнулась.
– Давайте уйдем от этого ужасного места, – сказала она. – Оно пугает меня.
«Еще бы, – подумала Джули. – Здесь ты убила человека».
– Мы двинем на север, – сказал Росторн. – Пройдем по этой лощине к следующей гряде. Но нужно быть осторожными. Тут могут быть лихие люди.
И они пошли через плантацию, пересекли местную дорогу, стараясь держаться подальше от бараков для заключенных, добрались до гряды и пересекли ее. Поначалу Росторн держал хороший темп, но затем он не выдержал его и постепенно его шаг замедлился, так что даже миссис Вормингтон стала его догонять. В районе плантации по возделанной земле идти было не трудно, и они двигались вперед довольно быстро.
На верху первой гряды банановая плантация кончилась, и начались поля ананасов. Не снижая скорости, они шли вдоль рядов колючих растений, избегая соприкосновения с их острыми листьями. Но когда они уткнулись в стену сахарного тростника, пришлось искать обходную дорогу, так как напрямую пробиться через частокол тростниковых стволов было невозможно.
Несмотря на то, что небо и солнце мало-помалу стали заволакиваться перистыми облаками и поднялся ветер, было очень жарко. Джули, отключившись от всего окружающего, механически следовала за миссис Вормингтон.
Никто не встретился им на пути, явно никого не было в лишенных признака жизни жилищах по окраине полей. Дорога то ныряла в низины, то карабкалась наверх, но в целом забирала все выше и выше. Раз они вышли из тростникового леса на хижины, и Росторн сделал предупреждающий знак рукой.
– Лучше перестраховаться, – прошептал он, – подождите меня.
Миссис Вормингтон села на землю и схватила себя за ноги.
– Эти туфли сделают из меня калеку, – сказала она.
– Тише! – шикнула на нее Джули, глядя на Лачуги сквозь стебли тростника. – Там могут быть солдаты, дезертиры.
Миссис Вормингтон умолкла, и Джули с удивлением подумала, что ее, в конце концов, можно чему-то научить. Вернулся Росторн.
– Все в порядке. Там нет ни души.
Они вышли из зарослей сахарного тростника и пошли мимо хижин, все время оглядываясь кругом. Миссис Вормингтон в изумлении смотрела на глинобитные стены и соломенные крыши.
– Свинарник, вот это что, – заявила она. – Да и свиньи здесь не будут жить.
– Давайте посмотрим, нет ли здесь воды, – предложил Росторн.
– Давайте, – сказала Джули и зашла в одну из хижин.
Внутри почти не было мебели, стены были голыми, но чистыми. Она заглянула в каморку, которая, несомненно, служила кладовой, но там было хоть шаром покати. Другая хижина оказалась столь же пустой, и когда она вышла из нее, то увидела Росторна, на лице которого было написано разочарование.
– Эти люди бежали отсюда, – сказал он. – Они либо забрали все с собой, либо схоронили свои пожитки где-нибудь. – Он показал Джули бутылку. – Это ром. Утолять им жажду я не рекомендую, но, возможно, он нам пригодится.
– Они убежали от войны, как вы думаете? Или от урагана? – спросила Джули.
Росторн поскреб небритую щеку.
– Трудно сказать. Наверное, от войны, впрочем, какая разница.
– Здешние жители должны же были где-то брать воду, – сказала Джули. – А что там? – она показала рукой на тропинку, сбегавшую куда-то вниз, вдоль кромки поля. – Посмотрим?
Росторн был в нерешительности.
– Наверное, не стоит тут расхаживать, это опасно. Думаю, надо продолжать путь.
Когда кончились поля, идти стало труднее. Земля стала сухой и каменистой, чахлые деревья, причудливо извиваясь, прижимались к скалам, обнажая корни, о которые постоянно спотыкались путешественники. Склоны холмов стали круче, повсюду были пыль и камень, редкие кочки колючей травы, а мягкую плодородную землю, если она когда-нибудь была здесь, давно смыли вниз потоки дождевой воды.
Они вышли к вершине гряды и увидели перед собой другую, еще более крутую и высокую.
– Интересно, там есть ручей? – спросила Джули, глядя вниз с разочарованием.
Спустившись в долину, они, действительно, увидели русло, но высохшее, без малейшего признака воды. Пришлось идти дальше, и миссис Вормингтон стали оставлять силы. Она давно уже потеряла свой задор, и ее страсть к нравоучениям теперь проявлялась в невнятном ворчании. Джули безжалостно подгоняла ее, не позволяя себе ни на минуту забыть о том, что совершила эта женщина, а Росторн вовсе не обращал на нее внимания – ему и так тяжело было тащить свое немолодое тело по пыли и бездорожью.
Они вновь поднялись наверх и там обнаружили, что местность стала более пологой. Землю покрывал слой почвы, и растительность была несколько свежее и лучше. Они опять наткнулись на небольшое заброшенное селение, расположенное на поляне среди кустов, и обследовали его, но опять ничего не нашли. Росторн, гляда на короткие полоски сахарного тростника и маиса, сказал:
– Скорее всего, полив тут осуществлялся дождями. Что ж, очень скоро они тут будут в изобилии. Обернитесь назад.
Джули увидела, что южная часть неба почернела от облаков, а солнце окуталось серой пеленой. Стало значительно холоднее, и ветерок превратился в настоящий ветер. Вдали, как казалось, очень далеко, по-прежнему слышались раскаты орудийной стрельбы, но сейчас они почему-то не производили на Джули впечатления.
Росторн был очень обеспокоен переменой погоды.
– Теперь мы не можем останавливаться, – сказал он. Нам нужно перейти вон тот хребет, – он показал рукой на еще более высокую гряду. – За ним – Негрито.
– О Боже, – пролепетала миссис Вормингтон. – Я не могу, я просто не могу.
– Вы должны, – сказал Росторн. – Нам во что бы то ни стало нужно оказаться на северной стороне этой гряды. Пошли.
Джули подхватила миссис Вормингтон под руки и подняла ее. Когда они покидали селение, Джули посмотрела на часы. Было половина пятого.
В половине шестого они перешли плато и были на полпути к вершине гряды. Ветер стал шквалистым, и стало быстро темнеть, гораздо раньше, чем обычно, облака превратились в плотную массу над ними, но дождь еще не начинался. Они карабкались наверх, и ветер налетал на них все сильней, и то один, то другой из них терял равновесие и падал, давая начало маленькой лавине из пыли и мелких камней. Ветер гнул и трепал ветви деревьев, срывал с них листья, вихрем уносившиеся вдоль склона.
Казалось, прошла вечность прежде, чем они взобрались, наконец, на площадку наверху гряды. Но Негрито оттуда видно не было.
– Нужно... спуститься, – прокричал Росторн сквозь вой ветра. – Нельзя... оставаться... – Он закашлялся, когда ветер ударил ему прямо в рот, и согнулся в три погибели.
Они двинулись через площадку, с трудом преодолевая яростные, валившие с ног порывы ветра. Воздух вокруг них был наполнен густым желтым светом, который, казалось, можно было схватить руками. Ветер взвивал вверх крутящиеся струи пыли, и Джули все время чувствовала во рту ее неприятный хруст.
Наконец, они начали спускаться, и внизу, не меньше, чем в тысяче футов от них, стало различимо дно долины Негрито, освещенное тем же омерзительным светом. Ветер немного утих, и Росторн решил сделать небольшую остановку. Бросив взгляд на долину, он замер от удивления.
– Что там происходит?
Сначала Джули не поняла, что он имел в виду, но, присмотревшись, увидела, что вверх по долине медленно движутся длинные колонны людей.
– Что это за люди? Откуда они? – воскликнула она.
Росторн хмыкнул.
– Они могут идти только из одного места, из Сен-Пьера. Что-то заставило их покинуть город. – Он нахмурился. – Но сражение, кажется, продолжается. Вы слышите пушки?
– Нет, – сказала Джули. – При таком ветре ничего не услышишь.
– Интересно, – протянул Росторн. – Интересно... Хотел бы я знать...
Он не закончил свою мысль, но Джули поняла, что он хотел сказать. Эти люди должны были покинуть Сен-Пьер задолго до того, как признаки приближающегося урагана стали явными, и, насколько она знала, был только один человек, который настаивал на возможности урагана, – прямолинейный, упрямый, настырный Дэвид Уайетт. «Он жив, – подумала она, и в горле у нее образовался комок. – Боже, он жив!»
– Пожалуй, нам не стоит сейчас спускаться вниз, – сказал Росторн. – Вон там, кажется, есть овраг.
Неподалеку, действительно, виднелась расселина, выбитая в скалах ветрами и водными потоками. Они подошли к ней и начали спускаться по крутым ее склонам, пока не нашли подобие небольшой пещеры, где они все втроем могли сесть. Ветра здесь почти не было, но они слышали, как он выл выше, на просторе.
И здесь силы покинули Росторна. До этого он держался только силой воли и чувством долга, зная, что ему необходимо вывести женщин из опасности. Теперь, когда им ничто прямо не угрожало, его тело восстало против того насилия, которому оно вынуждено было подвергаться. Джули в тревоге смотрела на серое лицо Росторна, на его обмякшие губы.
– Что, что с вами, мистер Росторн?
– Ничего, дитя мое... все будет хорошо... – он попытался улыбнуться, рука сделала слабое движение. – В моем... кармане... ром... Мы все заслужили... по глоточку...
Она нашла бутылку с ромом, вынула пробку и поднесла горлышко к его губам. Алкоголь оказал благоприятное воздействие на него, бледность, как ей показалось в полумраке, сошла с его щек. Она обернулась к миссис Вормингтон, состояние которой было не лучше, и заставила ее проглотить несколько капель.
Когда она поднесла бутылку к своему рту, раздался оглушительный удар, вспыхнул яркий голубой свет, и по небу раскатился мощный громовой гул. Она зажмурила глаза, а когда открыла их, увидела, что снаружи стали падать крупные капли дождя. Выбравшись из укрытия, она подставила усиливающимся струям лицо, открыла рот, чтобы влага утолила жажду. Она самозабвенно отдала всю себя свежему ливню, впитывала его ртом и кожей, прилипшей к телу одеждой. Она знала, что никакой ром не принес бы ей такого облегчения, как эта падавшая с неба вода.

III

Ветер с ревом пронесся над Сен-Пьером, раздувая языки пламени, охватившего здания и превращая город в одну сплошную ненасытную топку.
Затем пришел дождь и погасил ее в течение пятнадцати минут.
Сидя в окопе, Уайетт прислушивался к вою ветра с профессиональным интересом. Он определил, что сила ветра резко возросла до двенадцати баллов по шкале Бофорта. Эту шкалу придумал некогда адмирал Бофорт, который рассуждал следующим образом. Двенадцать баллов – это скорость ветра, при котором, с его точки зрения, ни один моряк в здравом уме не окажется в море по своей воле.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я