https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_rakoviny/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Во избежание разгула нечисти, наши святые отцы, принявшие сан, неустанно будут читать молитвы, как этой ночью, так и завтра, и послезавтра. К ним присоединятся и маги Вавилота. Так что вражды с ними не чинить, а из келий по ночам не выходить без великой надобности. Да и надобности справляйте там, где молитесь. Горшки в ваши кельи уже поставлены.
Семинаристы недоуменно переглянулись. На нечистый праздник Фаллоуин святые отцы всегда были напряженные, но таких беспрецедентных мер, как в этом году, не ожидал никто.
– Это для того, господа семинаристы, – поспешил успокоить их отец настоятель, – чтобы вы не мешали старшим братьям своим, уже принявшим сан, читать молитвы во спасение душ наших. Все ли понятно, дети мои?
– Поняли, святой отец, – прошелестел по церкви нестройный хор голосов.
– Тогда по кельям, дети мои.
Оказавшись в своей келье, Вит не раздеваясь плюхнулся на жесткий топчан, заложил нога за ногу и уставился в потолок. Да, задачу ему старичок подкинул не слабую. До библиотеки-то он доберется, но как пройти внутрь, если там постоянно толчется Саблезубый Кот. То, что отец Зелот сочетает сразу две должности – наставника боевых искусств и охранника, – не знал никто, кроме отца настоятеля, его ближайшего помощника отца Гийома, самого отца Зелота и Вита, разумеется, хотя знать ему об этом категорически запрещалось. А Вит знал многое благодаря тому, что однажды Мастер Торм, хлебнув лишку крепленого монастырского вина тридцатилетней выдержки, при нем неосторожно ляпнул: «А ведь мой клан когда-то строил ваш монастырь. Хотя бы за это отец настоятель должен был бы открыть нам секрет этого замечательного зелья!». Вит тогда зацепился за эти слова и размотал весь клубок. Ему приходилось слышать, что гномы никогда не строят свои сооружения без катакомб, тайных ходов и прочей атрибутики. И за одну из своих услуг потребовал полный план подземных лабиринтов, с подробным описанием способов в них проникнуть. И в первый же поход туда чуть было не нарвался на отца Илерея. Настоятель монастыря был не один. Он вел за собой по подземным галереям своего нового помощника, преподобного Гийома, которому святые отцы доверили эту должность взамен усопшего накануне отца Колье.
Настоятель монастыря, зрение которого очень сильно ухудшилось за последние двадцать лет, подслеповато щурился в темноту сквозь толстые линзы очков, лично презентованных ему Витом.
– Сейчас мы придем туда, – пояснял старческим, дребезжащим голосом отец Илерей своему новому помощнику, – где хранятся знания тайные. Как наши, церковные, так и не наши, магические.
– Отче, как можно!!? – отец Гийом был явно ошарашен. – Магия, запрещенная Всевышним как зло мировое, хранить под церковью… Это… это… святотатство!
– В том-то и дело, сын мой, что не все знания уничтожить можно и нужно. Главное, чтобы они в руки злые не попали. Маги Вавилота про них тоже знают. Не все. Только высшие. И в трудную минуту они приходят к нам на помощь, дабы сохранить эти знания в неприкосновенности. Иногда и почитывают фолианты древние, чтобы наставлять потом учеников своих и учить беречь мир наш, дабы не сгинул он, и воцарилось на нем добро.
– Магия… как может бесовское знание учить добру?
– Да, не все маги одинаковые, – согласился отец Илерей, – так и у нас, ведь, есть черные секты, сатанинские, с которыми мы боролись и будем бороться. Так и у магов есть как ордены черные, некромантские, так и белые, которые к Богу терпимо относятся. А потому и Бог к ним, в нашем лице, должен относиться терпимо… не всегда, правда… – отец Илерей притормозил, задумался о чем-то мечтательно, – … так хочется иногда благословить их дрыном… прости, Господи, – размашисто перекрестился он. – Даже Муся порой такую чушь несет…
Отец настоятель опомнился и замолчал. Вит за его спиной с трудом удержался от смеха. Архимаг Академии колдовства Мусахэй был лучшим другом его приемного папаши и не раз зависал у него в келье, ведя теологические беседы за бочонком элитного монастырского вина.
Вит неслышно крался за ними, боясь пропустить хоть слово, ориентируясь на жалкий пятачок света, который давала масляная лампа отца настоятеля.
– А наши маги, вавилотские, они какие, темные или светлые? – жадно спросил отец Гийом.
– Обычные. Боевые. Академия боевых магов выпускает. Для того Академия боевых магических искусств и поставлена в славном городе Вавилоте, дабы хранить свободу нашу, дабы не захватили нас орды варварские и государства воинственные, окружающие страну нашу со всех сторон. Так что угодны они Господу, ибо делают одно дело с нами. Мы спасаем души, они тела. Потому и богат Вавилот, что не знает он гнета и не платит дань никому.
– Значит, мы словом Божьим, а они волшбой?
– Ты понял меня, сын мой. Тем и силен Вавилот. Мы даже с эльфами, гномами и прочей нечистью, прости, Господи, – опять перекрестился отец настоятель, – живем в мире.
– А библиотека сия тайная надежно защищена? – видать, проникся отец Гийом, раз так заволновался.
– Не волнуйся, сын мой. Ее круглосуточно охраняет отец Зелот.
– Как так круглосуточно? А поспать, а уроки боевого искусства? Как он может быть в двух местах сразу?
– То еще одна тайна великая, – степенно пояснял отец настоятель. – Пока один учеников вразумляет, другой на посту бдит.
– Близнецы? – дошло до отца Гийома.
Вит развернулся и начал делать ноги. Отцу Зелоту, хоть он и был его лучший ученик, под руку попадаться он не горел желанием, а если их, оказывается, еще и двое…
Вит рывком повернулся на бок на своем топчане. Что же делать? Идти сейчас, ночью, пока все спят, или завтра поутру? Так мало ли куда их потом зашлют? Вит поднялся, подошел к двери кельи и осторожно потянул ее на себя. Прямо на него из коридора в упор смотрел отец Зелот.
– Что не спится тебе, отрок?
?Да мне бы по мелкой… это… нужде…
– Все необходимое вам выдано, сын мой. Не мешай молиться святым отцам. Не нарушай покой их.
– Да что ж они, в гальюне, что ли, молятся? – не удержался Вит.
Губы отца Зелота тронула легкая улыбка, затем он опомнился и снова принял суровый вид.
– Не выходи сегодня ночью из кельи, сын мой. Так надо, не выходи, – многозначительно повторил он.
Вит понял, что отец настоятель приставил персонального охранника к его келье. Именно к его, а не к чьей-нибудь еще. Второй Саблезубый Кот, небось, караулит тайную библиотеку. Что же происходит сейчас там, в монастыре? Юноша закрыл дверь и плюхнулся обратно на топчан. Да, дела в монастыре назревали серьезные. Это он чувствовал всеми печенками. Нет, усиленные молитвы накануне Фаллоуина проходили каждый год, но с такими мерами безопасности он сталкивался впервые. А заказанную книжку добыть надо, хоть ты тресни! Если его сдаст этот подлый старикан, отец Илерей не переживет удара! Разгильдяю Виту стыдно было признаться даже самому себе, что он любит его не как отца настоятеля, а как отца родного. Юноша грохнул кулаком по каменной стене и зарычал от бессильной злобы.
– Ладно, утро вечера мудренее. Чего-нибудь придумаю.
Ворочался на своем топчане юноша недолго. Молодой здоровый сон быстро сморил его.

4

Обычно по утрам Витора пушкой не разбудишь, разве что церковным колоколом, однако на этот раз его поднял не он, а служка, распахнувший дверь кельи.
– Подъем! Отец настоятель ждет!
Дверь захлопнулась. Вит вскочил, потряс головой. Что-то здесь было не так. Сунув нос за дверь, он убедился, что отца Зелота там нет, зато наблюдалось нездоровое оживление со стороны служек и монахов. Они совали нос во все углы, открывали кельи и созывали семинаристов.
– В колокол, что ль, трудно было позвонить?
Вит решительно подошел к топчану, отодвинул его в сторону, вывернул из стены тяжелый камень и начал собираться на дело. Кроме посоха гномьей ковки, он решил с собой взять мешочек с песком, не раз выручавший в баталиях. Ощупав его, Вит недовольно покачал головой. Песок внутри окаменел. Отбив его аккуратненько об угол, чуть-чуть поцарапав камушки стены, на которой появились после этого трещины, еще раз ощупал.
– Вроде помягче стал. Голову не проломит, но отдыхать надолго отправит.
Закинув его в дорожную суму, Вит сунул туда же масляный фонарь и поспешил на утреннюю молитву. Здесь, как его, так и остальных семинаристов опять ждал сюрприз. У входа в церковь стоял отец Гийом и разворачивал молодежь в сторону трапезной. А в трапезной их уже ждал накрытый стол. Накрыт он был пустыми мисками, в которых лежало по три медяка. Рядом с каждой миской лежал ломоть хлеба с сыром и фляжка с водой. Отец настоятель стоял во главе стола и терпеливо ждал, когда затихнет недоуменный ропот семинаристов.
– Дети мои, – прошелестел по трапезной его старческий голос, как только гомон затих, – сегодня вам предстоит послужить Господу нашему не совсем обычным образом. Совет церкви решил открыть богадельню для нужд страждущих, нищих и убогих славного города Вавилота. Поэтому вы сегодня, смиряя плоть свою и гордыню, будете просить милостыню, которая целиком пойдет на это богоугодное дело. Заодно поймете: как нелегка доля сирых и убогих, сидящих на паперти и в снег, и в дождь, и под палящим солнцем.
– Святой отец, – не удержался Вит, – а вопрос можно?
– Обращайся, сын мой.
– А три медяка зачем? Сдачу с золотых давать?
Семинаристы сдержанно захихикали. Отец Илерей зло сверкнул глазами на Витора, и тот окончательно убедился, что дело здесь нечисто. Для того чтобы прочувствовать этот взгляд, он и задал вопрос. Настоящий отец Илерей бы просто усмехнулся. Это была подстава.
– Богохульствовать не надо, отрок. Служители Господа сдачи не дают. Это чтобы подавали лучше. Ну, с Богом!
Семинаристы, радостно гомоня, повалили к выходу из монастыря.
– Гед! – попытался, было, окликнуть друга Вит, но тот был в этот момент далеко, а привлекать к себе внимание лишний раз семинаристу было не с руки. Да и объяснять ему придется слишком много и долго, а время не терпело.
На выходе из трапезной, вместо того чтобы направиться к монастырским воротам, юноша скользнул в боковую галерею и помчался к ближайшему входу в тайные подземелья. А там еще один сюрприз. Под вмурованным в стену бронзовым подсвечником сидел огромный упитанный монастырский пес и строго смотрел на Вита. Юноша поиграл медяками в миске, ссыпал их в суму, а миску поставил перед псом. Тот уставился на нее офигевшими глазами, обнюхал и грозно зарычал.
– Понял. – Вит отломил от своего завтрака ломоть хлеба, почесал затылок, добавил сверху сыра и кинул в миску.
Пес завилял хвостом.
– Хорошо, хоть с тобой договорились. Все б такими собаками были.
Вит нажал на подсвечник, дернул его в сторону, и часть стены, немилосердно скрипя, отъехала в сторону.
– Охранять, – строго сказал юноша.
Пес, не переставая жадно чавкать, кивнул, заставив лопухи длинных ушей взметнуться над головой. Стена за спиной Вита закрылась. Юноша извлек из сумы лампу, чиркнул кресалом. Пламя занялось сразу. Закоптил промасленный фитиль. Витор осторожно прикрыл огонек стеклом, в целях безопасности настроил фонарь на минимум и двинулся по каменным ступенькам вниз. Свету лампа теперь давала мало. Видны были лишь ближайшие ступеньки под глазами, а дальше, как сверху, так и снизу, была сплошная тьма. Однако Витора это не смущало. Подземные лабиринты он знал вдоль и поперек. Каждый подземный каземат, все входы и выходы из подземелья (их было всего шесть) и, наконец, как из любой точки лабиринта выйти к тайной библиотеке, которую охраняли братья-близнецы из клана Саблезубых Котов.
О том, что в подземелье на этот раз будет много лишних, Вит догадывался. Догадка его подтвердилась, когда неподалеку от одного из входов в подземелье, которое начиналось из кельи отца настоятеля, он чуть не грохнулся, споткнувшись обо что-то. Вит приблизил фонарь и увидел голую ногу. Юноша подкрутил колесико лампы, заставив фитиль приподняться повыше, и ахнул. Перед ним вповалку лежали святые отцы, раздетые почти что донага. Из одежды на них были лишь веселенькой расцветки семейные трусы до колена да нательные кресты. Самый большой, массивный золотой покоился на груди отца Илерея. Юноша торопливо прильнул к его груди. Сердце билось ровно, спокойно. Отец настоятель мирно спал. Вит потряс его за руку, ущипнул за нос.
– Отче…
Отец Илерей не реагировал.
– Ясно… ладно, отче, надейся на меня. Я не подведу. – Юноша еще раз окинул взглядом это спящее царство. – Нет, это надо же, на мой родной дом какие-то гады наехали. Да я на дядюшку Сэма наезжать не позволяю, а тут, понимаешь, отчий дом! Так, без слова Божья тут не обойдешься. – Вит осторожно снял с отца настоятеля крест и надел себе на грудь поверх рясы. – Да и слово Божье у него потяжелее, чем у меня будет.
Вит двинулся дальше, уже более внимательно глядя под ноги. И сделал это не напрасно. Очередная груда тел ждала его буквально за поворотом. Они были тоже без верхней одежды, в таких же веселеньких трусах, только вместо крестов на груди висели на цепочках знаки отличия Академии Магии и Колдовства. Маги, как и святые отцы, мирно спали, но были все в подпалинах. Видно, без борьбы не сдались неведомым врагам, однако, тем не менее, все живы и здоровы.
– Что-то подозрительно одинаковое у них бельишко. Одной партии братия. Наводит на размышления нехорошие. Ладно, замнем для ясности. Может, в одной лавке отоваривались. А это что?
В руке архимага был зажат сиреневый кристалл. Юноша осторожно тронул его пальцами, и внутри заклубилась белесая дымка.
– Господи, сделай вид, что ничего не видишь, – попросил Вит, бросая кристалл в свою суму.
Перед поворотом в коридор, ведущим в тайную библиотеку, Вит извлек из сумы мешочек с песком и решительно двинулся вперед. Около стальной двери, освещенной факелами, торчащими из стены, как он и предполагал, топтались ошарашенные отцы Зелоты.
1 2 3 4 5 6


А-П

П-Я