душевые ограждения 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он стоял у входа, недалеко от места, где формировались пары. Гирдвуды покидали танцевальный зал, и Джулия наклонилась к руке Свинтона. Поскольку она приблизилась к Майнарду, он видел, что взгляд ее направлен на Свинтона. Майнард попытался разгадать значение этого взгляда. Взгляд был презрительный? Или нежный, влюбленный?
Он не мог разобрать этого. Джулия Гирдвуд обладала редкой для своего возраста способностью скрывать свои чувства.
Внезапно, как будто подчинившись какому-то решительному порыву, или, возможно, испытывая сильную потребность в раскаянии, она отпустила руку партнера, оказалась позади него, и тот продолжил удаляться с другими Гирдвудами. Немного отойдя в сторону, чтобы подойти поближе к Майнарду, она быстро, полушепотом сказала ему:
- Как нехорошо с вашей стороны было покинуть нас!
- В самом деле?
- Вы должны вернуться и объясниться, - добавила она с укоризной. - Я не могу помочь вам сделать это.
Прежде чем Майнард успел ответить, она ушла, но брошенный ею упрек неприятно отозвался в его ушах.
- Какая странная эта девушка! - пробормотал он удивленно. - Во всяком случае, чудачка! В конце концов, пожалуй, не стоит обвинять ее в неблагодарности. Это, наверное, произошло под влиянием матери.
ГЛАВА XII
ПОСЛЕ БАЛА
Бал уже почти закончился; утомленные, обессиленные танцующие спешно покидали танцевальный зал. Красавицы-леди уже покинули его, и среди них Джулия Гирдвуд. Только заядлые танцовщики, все еще не уставшие, продолжали упорно танцевать. Для них наступило время истинного наслаждения - ведь они с удовольствием готовы танцевать всю ночь до рассвета.
У Майнарда тоже не было никакого резона оставаться в зале после того, как мисс Гирдвуд ушла. По правде говоря, он и находился там только из-за нее. Но в таком душевном состоянии с такими противоречивыми чувствами было очень мало шансов уснуть, и он решил, прежде чем вернуться в свою спальню, еще раз отметиться в заведении Бахуса.
С этой целью Майнард снова спустился по лестнице, ведущей в бар в подвале.
Спустившись туда, он обнаружил, что его уже опередили некоторые джентльмены, также спустившиеся сюда из танцевального зала.
Они стояли, собравшись в группы, - пили, курили и вели беседу.
Лишь мельком взглянув на них, Майнард подошел к стойке и заказал себе крепкий напиток - на сей раз он удовлетворился простым бренди с водой.
В ожидании пока принесут напиток он обратил внимание на голос, доносившийся из группы трех человек, которые, подобно Майнарду, заняли столик перед стойкой бара, разместив там свои бокалы.
Говоривший стоял спиной к экс-капитану, но ему достаточно было взглянуть на бакенбарды, чтобы узнать Дика Свинтона.
И собеседников его также узнал Майнард - это были те самые пассажиры гребной лодки, чью собаку он ранил из своего пистолета.
Мистер Свинтон, очевидно, недавно с ними познакомился, возможно, этим вечером; и они, похоже, так любезно его приняли, будто они его знали ранее или совсем недавно узнали, что он был лордом!
Он разговаривал с ними с тем замечательным акцентом, который должен был подчеркнуть в нем, очевидно, английского дворянина; но на самом деле карикатуриста и богемного бумагомарателя, которому эпитет "мой лорд" подходил так же, как английскому крестьянину.
Майнард находил это немного странным. Но прошло уже немало лет с тех пор, как он имел дело с этим человеком, и поскольку со временем происходят некоторые изменения, возможно, стиль разговора мистера Свинтона не был исключением.
Из того, что он и оба его слушателя были в довольно теплых, дружеских отношениях, можно было сделать вывод, что они уже провели некоторое время перед стойкой. При этом они уже достаточно выпили, чтобы не замечать новых посетителей, и поэтому они совершенно не обратили внимания на вошедшего Майнарда.
И он также не заметил бы их, если б не услышал слова, касающиеся, очевидно, его самого.
- Между прочим, сэр, - сказал один из незнакомцев, обращаясь к Свинтону, - если не секрет, что это за маленькая стычка, происшедшая с вами в танцевальном зале?
- Ай-ай, о какой стычке ты говоришь, мистер Лукас?
- Было что-то странное - как раз перед первым вальсом. Участвовали в этом темноволосая девушка с алмазным головным убором - та самая, с которой ты так много танцевал, мисс Гирдвуд ее зовут, как я полагаю, - и великолепный господин с усами. Старая леди, кажется, также участвовала в этом. Мой друг и я случайно оказались рядом и видели, что произошла некая сцена между вами. Так ли это?
- Ну что ты? Никакой сцены не было. Только и всего, что господин хотел кружиться в вальсе с этим божественным созданием, но леди предпочла его вашему скромному слуге. Вот и все что было, джентльмены, я вас уверяю.
- Мы думали, что у него с тобой произошло некое столкновение. Происшедшее было дьявольски похоже на это.
- Не со мной. Я полагаю, недоразумение произошло между ним и молодой леди. Действительно, она дала ему предыдущее обязательство, которое не было записано в ее карточке. С моей стороны - я не имел никаких претензий к молодому господину - абсолютно никаких - даже не заговорил с ним.
- И все же ты глядел на него со злобой, так же как и он на тебя. Я подумал, что ты собираешься столкнуться с ним, так же как и он с тобой.
- Ай-ай, он меня лучше понял, - так же как и тот господин.
- Значит, ты знавал его и прежде?
- Чуть-чуть, совсем немного - много лет тому назад.
- В стране, откуда ты родом, наверное? Он, кажется, англичанин.
- Нет, ничего подобного. Он - проклятый ирландец.
Уши Майнарда загорелись.
- Что же было с ним много лет назад? - спросил более молодой новый знакомый Свинтона, которой не уступал в любопытстве своему старшему товарищу.
- Что было с ним? Ай-ай, дружище, ничего, абсолютно ничего.
- Никакого занятия или профессии?
- О, да; когда я знавал этого господина, он был лейтенантом в пехотном полку. Один из самых бесполезных людей в корпусе, как я знаю. Мы не должны были принимать его команду в нашем полку.
Пальцы Майнарда нервно задергались.
- Конечно, нет, - продолжила "важная персона". - Я имею все основания, джентльмены, так полагать, потому что являюсь Гвардейцем - Гвардейцем Ее Величества Гвардии Драгунов.
- Значит, он служил у вас в одном из полков, сформированных до начала мексиканской войны. Вы знаете, почему он оставил службу?
- Хорошо, господа, хоть я и не привык болтать об инцидентах, случившихся с моими сослуживцами-военными. Я обычно осторожен в таких вопросах, очень осторожен, на самом деле.
- О, конечно, довольно об этом, - откликнулся задавший вопрос. - Я потому только спросил, что мне кажется немного странным: офицер нашей армии вынужден оставить службу.
- Если бы мне было известно о каком-либо доверии к этому господину, продолжил Гвардеец, - я был бы счастлив сообщить вам об этом. К сожалению, мне нечего вам сказать по этому поводу. К большому сожалению, нечего.
Мускулы Майнарда, особенно мускулы его правой руки, сильно напряглись. Совсем немного требовалось для того, чтобы он вмешался в беседу. Еще одной подобной реплики было вполне достаточно, и, к сожалению для себя, мистер Свинтон ее произнес.
- Все это правда, джентльмены, - сказал он; обилие выпитого, очевидно, лишило его возможности соблюсти, как обычно, принятую им предосторожность. Правда в том, что господин Лейтенант Майнард, или Капитан Майнард, как я полагаю, не сам ушел в отставку - его изгнали со службы в Британской армии. Что конкретно произошло, я не знаю, но знаю, что это правда.
- Это ложь! - закричал подошедший Майнард, резким движением снял перчатку со своей руки и полоснул ею по щеке клеветника. - Это наглая ложь, Дик Свинтон! И если вы не опровергнете это, как надлежит вам сделать, вы будете способствовать распространению ложных слухов. Никогда не было того, о чем вы говорите, и вы это знаете, негодяй!
Щека Свинтона стала белой как перчатка, которой его ударили; но это было скорее проявлением трусости, чем гнева.
- Ай, действительно! Так вы были здесь и все слышали, Майнард! Хорошо, хорошо, я уверен... вы говорите, что это неправда. И вы назвали меня негодяем! И ударили меня своей перчаткой!
- Я повторю эти слова и снова ударю вас. Я плюну вам в лицо, если вы не возьмете свои слова обратно!
- Взять свои слова обратно!
- Так! Довольно разговоров! Я даю вам время, чтобы вы взяли свои слова обратно. Моя комната номер 209, на четвертом этаже. Я надеюсь, что вы найдете друга, которому не составит труда подняться ко мне. Вот моя визитка, сэр!
Свинтон взял визитную карточку пальцами, которые сильно дрожали во время этого. В то же время соперник, презрительно взглянув на него и его дружков, подошел к противоположной стойке бара, хладнокровно допил свой стакан и без единого слова поднялся по лестнице наружу.
- Ты встретишься с ним, не так ли? - спросил старший из компаньонов Свинтона.
Это был не очень корректный вопрос, но, судя по всему, человек, его задавший, считал излишним проявлять какую бы то ни было деликатность.
- Конечно, конечно, - ответил ему Гвардеец Ее Величества Конной Гвардии, не обращая внимание на бестактность. - Проклятый осел на мою голову, тоже мне! - продолжил он, размышляя. - Я здесь чужой, нет у меня друзей...
- О, об этом, - прервал его Лукас, хозяин собаки-ньюфаундленда, - не беспокойся. Я буду счастлив быть твоей второй рукой.
Человек, с такой готовностью предложивший свои услуги, был самым что ни на есть отъявленным трусом, которого только можно найти в этой фешенебельной гостинице, где и происходила беседа, - разве что сам Свинтон мог с ним сравниться. Лукас и сам был заинтересован в дуэли с капитаном Майнардом. Но безопаснее было оставаться на вторых ролях, и Луи Лукас понимал это как никто другой.
Не в первый раз брал он на себя подобную роль. Уже дважды в прошлом поступал он таким образом, блефуя и создавая много шума вокруг себя, - такое по ошибке принимают за храбрость. В действительности он был трусом; и хотя неприятные воспоминания от столкновения с Майнардом мучили его, он позволил себе оставить эту обиду без ответа. И вот, ссора его соперника со Свинтоном подоспела вовремя и была ему на руку.
- Я или мой друг всегда к твоим услугам!
- С удовольствием, - согласился его напарник.
- Благодарю вас, господа, благодарю обоих! Это очень любезно с вашей стороны! Но, - продолжил Свинтон, колеблясь, - я должен, к сожалению, отказаться от помощи любого из вас в моем неприятном деле. У меня есть некоторые старые друзья в Канаде, служившие со мной в полку. Я телеграфирую им. И этот господин должен будет подождать. А теперь к черту все это! Давайте забудем это и пропустим еще по стаканчику.
Все это было сказано довольно хладнокровно, так, что даже все выпитое уже не могло оправдать отговорку. Да, это была, в действительности, лишь отговорка, чтобы выиграть время и избежать дуэли с Майнардом.
Был некоторый шанс на это, если б не было свидетелей, но если слух об этом дойдет до чьих-либо ушей, то не останется ничего другого, кроме вызова на дуэль.
Такие мысли мелькали в голове мистера Свинтона, пока готовили и подавали новые горячительные напитки для всей компании.
Еще один стакан с напитком коснулся его белых сухих губ, и, после того как продолжилась беседа ни о чем между ним и его знакомыми, мистер Свинтон на время забыл о своих ужасных беспокойных мыслях.
Это забвение продолжалось, поскольку он выпил больше чем предполагал, и выпитое успокоило его. Однако часом позже, когда он поднялся наверх, даже алкогольный туман в голове не мог стереть четкое и ясное воспоминание о его столкновении с "проклятым ирландцем"!
И вот, в его собственной квартире атмосфера дворянского происхождения внезапно улетучилась. Так же, как и некое подобие речи. Его разговоры напоминали теперь разговоры простого пьяницы. Они были адресованы камердинеру, все еще способному выслушивать их.
Малый вестибюль на одной из сторон его квартиры был, как предполагалось, спальней этого пользующегося доверием слуги. Судя по диалогу, который последовал, слуга действительно мог считаться пользующимся доверием, и незнакомый человек был бы весьма удивлен, услышав все это.
- Очень славную ночь ты провел! - сказал камердинер тоном скорее хозяина, чем слуги.
- Точно... точ... ик!.. Ты говоришь правду, Франк! Н-нет, совсем не славная ночь. Совсем наоборот - п... п... п... поганая ночь!
- Что ты имеешь в виду - что ты напился?
- Им... имею в виду! Я имею в виду эти д... дурацкие игры. Черт побери! Отличный шанс! Никогда не делайте этого. Миллион долларов! Все пропало этот дьявольский господин!
- Какой господин?
- Будь он проклят - я его видел... встретил на балу... бал... бар... ниже. Давайте еще выпьем! Крепкие напитки повсюду... вокруг... кто принесет этот дурацкий напиток?
- Попробуй выразиться яснее! Что ты хочешь этим сказать?
- Что я хочу сказать? Чтосказать? Он... ик... о нем.
- О нем! О ком?
- Кто... кто... кто... кото... Майнард. Ты, конечно, знаешь Майнарда? Он из тридцатого... тридцатого... неважно, из какого... полка. Это неважно... Он здесь... пр... пр... проклятая злая собака.
- Майнард здесь! - воскликнул камердинер довольно странным для слуги голосом.
- Это точно он! Живой и здоровый, черт бы его побрал! Явился в полном здравии, чтобы испортить все - он всегда все портит.
- Ты уверен, что это он?
- Уверен, уверен! Я так думаю. Он дал мне серьезный повод не сомневаться в этом - проклятие на его голову!
- Ты говорил с ним?
- Да, да.
- Что он сказал тебе?
- Сказал он немного... немного... что он явился... что он сделал.
- Что?
- Дьявол! много... да, да. Не стоит сейчас думать об этом. Давай ляжем спать, Франк. Я расскажу тебе обо всем утром. Это игра. Это Юп... Юпитер.
Более не в состоянии продолжать беседу и еще меньше - раздеться, мистер Свинтон повалился на кровать поперек последней; и, свесившись вниз, вскоре с храпом уснул.
Могло показаться странным, что слуга лег на кровать рядом с ним, однако так он и сделал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52


А-П

П-Я