https://wodolei.ru/catalog/mebel/Italy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Фридрих Евсеевич Незнанский
Черный пиар


Господин адвокат Ц



Издательский текст
«Черный пиар»: Олимп, АСТ; Москва; 2003
ISBN 5-17-020519-8
Аннотация

Адвокат Юрий Гордеев не хотел браться за это дело: Но странное стечение обстоятельств, пропажа любимой женщины заставили его погрузиться в атмосферу предвыборной гонки в одном из областных центров России. Война компроматов, подлог, запрещенные приемы - все это сопровождает губернаторские выборы. Один из кандидатов обвинен в убийстве маленькой девочки. Юрию Гордееву предстоит оправдать невиновного. Но так ли он невиновен на самом деле?

Фридрих Евсеевич Незнанский
Черный пиар

1

Адвокат московской юридической консультации номер десять Юрий Петрович Гордеев весьма приятно проводил время на работе. Вот уже около часа, или даже больше, он переписывался посредством интернета с обаятельной, длинноногой, зеленоглазой блондинкой, как та себя сама зарекомендовала. Увлекательная беседа становилась все более и более страстной, собеседница проявляла сначала неподдельный интерес, потом и явное нетерпение, а когда возможность договориться о реальной встрече уже витала в воздухе, совершенно не вовремя зазвонил телефон на письменном столе адвоката. Гордеев с большой неохотой оторвался от монитора, поднял трубку и, еще не успев перестроиться с бесчисленных любезностей на деловой тон, промурлыкал в трубку:
— Гордеев. Слушаю вас.
— Юра, что это у тебя с голосом? — звонил директор юрконсультации Генрих Розанов. — Простыл, что ли?
— Нет-нет, — Юрий откашлялся и заговорил обычным голосом: — Все в порядке, Генрих Афанасьевич. Наверное, это связь такая. Вы же знаете, какие у нас старые АТС…
— Наверное, — недоверчиво произнес Розанов. — Зайди ко мне, Юра. Тут есть дело для тебя.
— Ух ты! — внезапно воскликнул Гордеев в трубку. Разговаривая с Розановым, он не отрывался от монитора, а незнакомка прислала как раз чересчур пылкое послание, и Юрий не смог сдержать своих эмоций.
— Надо же, — сдержанно удивился Розанов. — Вот уж не думал, что известие о новой работе вызовет у тебя такой энтузиазм. Растешь, растешь, Юра…
— Простите, — мигом сориентировался Гордеев, — не смог сдержать чувств. Это действительно очень неожиданная, но приятная новость. Сейчас поднимусь.
Гордеев положил трубку, кратко отписал виртуальной собеседнице тоже что-то страстное и нежное и попросил выслать фотографию. Затем быстро навел порядок на столе, вернее сложил бесчисленные бумажки в одну неровную стопку, а папки — в другую, и быстро вышел из своего кабинета. Через минуту он уже стучал в дверь начальника.
— Заходи, заходи, — раздался голос Розанова из глубин кабинета.
— Здравствуйте! — воскликнул Юрий с порога.
— Привет. Садись. Хочешь кофе?
Повышенная любезность начальника не обещала ничего хорошего — это Гордеев усвоил давно. Обычно начальники очень ценят собственное хорошее отношение к подчиненным и расходуют его экономно — только в тех случаях, когда им самим что-то надо.
«Ничего не поделаешь, такова жизнь. Ну вот, сейчас Розанов опять поручит заниматься чьей-нибудь разбитой машиной или дележом имущества. За копейки», — пронеслось в голове у Гордеева.
— Да, кофейку было бы неплохо, — осторожно произнес он.
Розанов поднялся и нажал кнопку чайника.
«Ну вот. Он еще и кофе сам делает, — все более настороженно наблюдал за манипуляциями Розанова Гордеев. — Неужели все московские юридические конторы обязали заниматься благотворительностью и за „спасибо“ защищать интересы городских бомжей? А Розанов наверняка хочет поручить мне именно такое ответственное дело!»
— Для чего вызывали, Генрих Афанасьевич? — наконец не выдержал Гордеев.
— Хочу поручить тебе один процесс, — ответил Розанов. — Дело несложное. Для тебя вообще как семечки. Возьмись, пожалуйста.
— Не могу, Генрих Афанасьевич, — подумав, сказал Гордеев.
— Как же так? — развел руками Розанов. — Только что радовался моему звонку, я бы даже сказал — ликовал, а тут вдруг отказываешься? Как это понимать?
— Я бы со всем желанием, — горячо запротестовал Гордеев, — но сами ведь знаете, у меня своих дел сейчас невпроворот.
— Правда? — поднял бровь Розанов.
— Да. Чистая правда. Подлинная, — проникновенно подтвердил Гордеев. — Я не могу браться за работу, если не уверен, что качественно ее выполню. А времени моего сейчас не хватит, чтобы уделять должное внимание всем клиентам.
— Красиво говоришь, — покачал головой Розанов. — Недаром ты в адвокаты пошел… — Он сделал многозначительную паузу, в упор глядя на Гордеева, и продолжил: — Только вот дел у тебя сейчас нет никаких. Я попросил Марину, она все проверила. Во вторник последнее заседание по Брумкину — и ты свободен, как стрекоза в полете.
— Интересно, а откуда Марина может знать о моих делах? — с вызовом поинтересовался Гордеев. — Я ей вроде не докладывался.
— Все оттуда же, — хитро подмигнул Розанов. — Всем известно, что у тебя с ней шуры-муры.
— Ну и что? Мы с ней о делах вообще не разговаривали.
— Не важно. От женщины ничего не скроешь. Она все мысли на лбу читает, — Розанов красноречиво провел пальцем по собственному лбу, — в том числе и те, что касаются работы. Не замечал?
— Замечал… — грустно подтвердил Гордеев.
— Ну вот, — с удовлетворением в голосе произнес Розанов. — Так что ты мне мозги не пудри, никаких таких особых дел у тебя нет. И в ближайшее время не предвидится.
«Тьфу, — подумал Гордеев, — это все я виноват, нечего было языком трепать. А Маринке я еще задам жару…»
— Да, но я ведь должен разобраться в бумагах, привести в порядок документы, — не собирался сдаваться Гордеев. — Проанализировать, сделать выводы…
— Какие бумаги? — отмахнулся Розанов. — Что ты мне тут рассказываешь? Ты же не в канцелярии работаешь, у тебя сроду никаких документов не было. Я что, по-твоему, не видел, как ты после каждого судебного процесса все бумажки смахиваешь со стола и выкидываешь в ближайшую урну?
Гордеев насупленно замолчал. Больше крыть было нечем.
— Да ладно тебе. Не грусти, — сжалился начальник. — Дело хорошее. Не бесплатное.
— Правда?
— Конечно! Причем клиент выгодный, деньги должен заплатить нормальные. Да и делов-то на неделю. Возьмись, а? Только я тебе еще стажера прикреплю, нужно одного способного молодого юриста попрактиковать. Будем вместе ковать юные кадры.
— Хорошо, — совсем уж опечалился Гордеев. — Только стажер-то мне зачем? Сами говорите: дело простое, быстрое. Польза от него стажеру какая?
— За стажера переживаешь? — усмехнулся Розанов. — Признайся уж честно, тебе просто возиться неохота.
— Признаюсь. Неохота, — вздохнул Юрий.
— Что-то ты, милый друг, невесел, что-то голову повесил. — начальник откровенно веселился. От этого Гордеев злился еще больше.
— Что вы так радуетесь? — обиженно произнес он. — Очень мне нужно, можно подумать, валандаться с каким-то выпускником. Вы же сами знаете, они все из института приходят с мыслью, что Плевако по сравнению с ними — зеленый мальчишка.
— Я думаю, что, когда ты увидишь этого выпускника, ты будешь радоваться еще больше меня, — загадочно произнес Розанов.
— Это с чего бы мне так радоваться? — насторожился Гордеев.
— Увидишь, — неопределенно кивнув, ответил Розанов, — Иди пока к себе, а стажера я сейчас пришлю. Должен появиться с минуты на минуту. Как только познакомитесь — оба зайдите ко мне. Я вас свяжу с клиентом. Договорились?
— Договорились, — недовольно пробурчал Гордеев и понуро поплелся в свой кабинет.
Усевшись за свой стол, Юрий вдруг вспомнил о своей новой виртуальной знакомой и слегка ободрился. Он проверил содержание почтового ящика, принял новую корреспонденцию и приготовился ждать, предвкушая увидеть обворожительное девичье личико на присланной фотографии.
Письмо от нее действительно имелось, а в письме имелась фотография. Вскоре картинка загрузилась.
Гордеев глянул на экран и замер. С монитора на адвоката уставилась перезревшая девица со следами трехдневного запоя на лице. Вытравленные перекисью белые лохмы сосульками свисали на лоб. Из-под них смотрели будто затуманенные сильным транквилизатором мутные глаза цвета талого снега на обочине подмосковного шоссе. Девица сидела в кресле, положив ногу на ногу — мощные бедра, которые совсем не прикрывала коротенькая юбчонка, производили сильное впечатление. На тугом брюшке, обтянутом розовой кофточкой, явно обозначились жировые складки. Гордеев насчитал целых четыре. Картину довершали многочисленные разноцветные пластмассовые бабочки-заколки в прическе, несколько ярких браслетов на запястьях, связка цепочек и кулонов на шее и большие серьги в ушах в форме золотистых дельфинчиков.
Под фотографией была приписка: «Надеюсь, что понравилась тебе. Позвоню сегодня после пяти, котик. Целую».
— Боже мой! — Гордеева передернуло, как от удара электрическим током. Он совершенно забыл, что опрометчиво написал номер своего мобильного телефона, когда еще верил, что действительно общается со сногсшибательной красавицей блондинкой.
— Какой ужасный день! Меня, кажется, окончательно решили добить сегодня! — пробормотал он. — Ну, почему, интересно, все против меня? Неужели это наказание за того чайника, которого я так красиво подрезал сегодня утром?
Утром, добираясь на работу по перманентным московским пробкам, Гордеев действительно подрезал какого-то юношу мажорского вида на новеньком «вольво».
— Простите, я не слишком мешаю вам разговаривать самому с собой? — раздался сзади нежный девичий голос.
Гордеев резко повернулся в кресле и увидел стоящую в дверях девушку в длинном и очень дорогом с виду кожаном плаще.
Посетительница была необыкновенно хороша. Длинные густые волосы сверкающей волной спускались на плечи, тонкая талия была схвачена тонким кокетливым пояском, огромные блестящие глаза с длинными ресницами лукаво сверкали из-под слегка затемненных стекол очков в красивой и дорогой оправе. Особенно эффектное впечатление она производила после созерцания присланной фотографии…
Юрий резко встал, желая показаться галантным, сделал шаг вперед, поскользнулся на яблочном огрызке, который каких-то пятнадцать минут назад не долетел до урны, и растянулся на полу.
— Ну что же вы так неосторожно? Надеюсь, вы не ушиблись? — без тени улыбки на лице спросила девушка, нагнувшись над адвокатом.
Гордеев увидел нижний край ее кожаного плаща, полы которого распахнулись, а за ними открылся отличный вид на будто растущие прямо из-под подбородка красавицы бесконечные ноги.
— Нет-нет, все в порядке, — ответил смущенный Гордеев, все еще лежа на ковролине. — Просто вы так обворожительны, что я упал к вашим ногам.
— И к тому же вовремя подвернулся яблочный огрызок? — лукаво подмигнула красавица.
— Да! — подтвердил Гордеев.
— Вы вполне могли бы словами выразить свой восторг от моей красоты, и таких жертв вовсе не требовалось, — проворковала красотка. — Помочь вам подняться? Или вам и там хорошо?
— В общем-то неплохо, — сказал правду Гордеев.
Красотка улыбнулась и изящно протянула руку с длинными музыкальными пальцами:
— Поднимайтесь. Все-таки нехорошо вот так лежать на полу. К тому же не очень чистом.
— Нет, что вы, я справлюсь сам, — ответил Юрий и легко вскочил на ноги. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Гордеев указал посетительнице на свое кресло, поскольку стул для посетителей был занят высоченной стопкой бумаг, которые дожидались своей очереди быть отправленными в урну, а сам устроился на широком подоконнике.
— Вы пришли поговорить со мной? — бодро спросил он.
— Если вы Гордеев Юрий Петрович, то именно с вами, — кивнула незнакомка.
— Я вас внимательно слушаю, — Гордеев изобразил огромный интерес на лице, а сам втихаря потирал ушибленный локоть, и мысли его были далеки от профессиональных вопросов. Когда девушка села в кресло, плащ снова распахнулся, и взору Гордеева опять предстали стройные ноги, только теперь в другом ракурсе, и он с трудом заставлял себя отвести от них взгляд.
— Вы действительно меня внимательно слушаете? — с усмешкой спросила посетительница, делая упор на слово «внимательно».
— Да-да, конечно. Внимательней некуда, — чуть смутился Гордеев. — По какому делу вы пришли?
— Меня зовут Лидия Ермолаева. Генрих Афанасьевич должен был предупредить вас о моем появлении.
— Честно говоря, не могу припомнить, — нахмурил лоб Гордеев. — По-моему, нет. Мы ведем ваше дело?
— Нет. Меня прислали к вам на стажировку. Розанов сказал, что вы высокопрофессиональный адвокат и будете моим чутким руководителем и наставником.
— На стажировку… — мысли в голове Гордеева начали проясняться. — Так, значит, вы и есть мой стажер?
— Видимо так. Ваш стажер, — кивнула она.
— Ну и ну!.. — изумился Гордеев. — Выпускница юрфака?!
— Она самая, — не понимая восторгов адвоката, удивленно ответила Лида.
— Действительно, я очень рад, — вспоминая разговор с начальником, сказал Юрий. — Вы знаете, Генрих Афанасьевич лучший директор юридической консультации в мире.
— Вот как? Приятно слышать. Впрочем, как я уже сказала, он о вас отзывался так же лестно.
— Правда? И что же он говорил?
— Ну-у… Что вы очень опытный адвокат. И вообще хороший человек.
— Приятно… У нас в юрконсультации, знаете ли, принято делать друг другу комплименты, — улыбнулся Гордеев, —
1 2 3 4 5 6


А-П

П-Я