https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/80x80cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Как правило, он больше полагался на свою природную сообразительность, которая и помогала ему выкручиваться на экзаменах.
Парень простодушно улыбнулся сестре, полностью уверенный, что его уловка удалась.
– Прекрасно. Но в таком случае ты можешь заодно и прибраться в доме, – заявила Ли, не желая, чтобы ее обставил этот нахальный пятнадцатилетний юнец. – Кроме того, почини дверь в кухне и вынеси мусорное ведро.
– Почему это я должен чинить дверь в кухне? По-моему, она в полном порядке.
– Она вот-вот свалится с петель.
– Ну и что, нас ведь только двое, и…
– Именно поэтому и почини ее, Фредди. Если же тебя это не устраивает, можешь пойти с нами в кафе, а оттуда мы с тобой отправимся в обувной покупать тебе новые туфли и зайдем в парикмахерскую подстричься.
Ли по опыту знала, что поход в магазин и парикмахерскую решит спор в ее пользу, и не ошиблась. Фредди пообещал и убраться, и починить кухонную дверь, после чего неуклюже поблагодарил Николаев за то, что тот вызволил его из «этой передряги», и, весело насвистывая, ушел. Они остались на улице вдвоем.
– Действительно передряга. Но я займусь им вплотную, чтобы подобных передряг больше не было, – вполголоса пробормотала Ли. Она взглянула на Николаев:
– Так идем? – И поскорее покончим с этим, ясно слышалось в тоне вопроса.
– Куда спешить, – мягко отозвался он. – Давай прогуляемся немного по поселку. Я ведь так давно здесь не был.
Они обошли почти весь поселок. Николас с нескрываемым интересом озирался по сторонам, все время удивляясь, как мало тут все изменилось.
– Вот и прекрасно, – резко сказала Ли. – Ничего и не надо менять. Мы здесь довольны тем, что есть, и не стремимся к особенным переменам. Ни высотные здания, ни шумные автострады, ни прочие прелести больших городов нам ни к чему. Зато нам нет нужды запираться на десять замков в собственных домах, мы не пугаемся, когда кто-то стучит в нашу дверь. Мы все друг друга знаем…
– И нам хорошо, нам все очень нравится, – закончил за нее Николас.
Ли быстро взглянула на него. Насмехается он над ней, что ли? Тон его голоса был достаточно миролюбив, но все же что-то вызывало в ней беспокойство.
Уж не считает ли он ее серой и ограниченной? Интересно, подумала она, а как бы сложилась ее собственная жизнь, если бы она лет десять назад тоже покинула Йоркшир и переехала в один из крупных городов, в Лидс, например, или даже в Лондон?
Никогда прежде эта мысль не возникала в ее голове. Ли была довольна жизнью и чувствовала себя счастливой среди живописных йоркширских долин, хотя и пожертвовала ради них возможностью учиться в колледже. Вместо этого сразу после школы она устроилась на спокойную работу в местную библиотеку и посвятила себя заботам о брате и дедушке, который часто болел и нуждался в уходе.
Дед вырастил ее и брата после того, как много лет тому назад их родители погибли в авиакатастрофе, и теперь, когда Ли стала самостоятельной, ей пришлось в свою очередь взять на себя заботу о нем. Она не жаловалась, это ей было не в тягость. Ведь она очень любила покойного деда и просто обожала Фредди, хоть тот частенько злил ее своим поведением.
И вот теперь этот лощеный чужак – а он был чужаком, хоть и провел часть своей жизни в Йоркшире, – своими разговорами морочит ей голову. Она чувствовала, что возбуждена и взволнована, хотя не понимала, в чем причина.
Николас что-то заметил по поводу магазинов, которые, по его словам, были все такими же, как во времена его детства, и она ответила довольно резко, что не пришлось бы так удивляться, если бы он почаще сюда приезжал.
Николас повернулся к ней лицом.
– А ты откровенная и прямая, – заметил он.
– В наших краях все такие.
И словно в доказательство ее слов, к ним быстрыми шагами подошла миссис Эванс, дама средних лет, содержавшая вместе с мужем почтовую контору в поселке.
– Ты не хочешь познакомить нас, девочка? – спросила она, с явным интересом поглядывая на Николаев.
– Николас Рейнольдс, – неохотно сказала Ли. – Он приехал, чтобы помочь Фредди.
– О да. Твой братик немного сбился с пути, верно ведь? Старый Джейкоб, должно быть, в гробу перевернулся, когда мальчишку задержала полиция. Николас Рейнольдс… Рейнольдс… Это мне что-то напоминает…
В ответ Николас одарил ее обаятельной улыбкой.
Глядя на него, Ли как-то по-новому ощутила его мужественную привлекательность. Он ведь не просто красив, в смятении подумала она, он действует на нее волнующе. А как же рядом с ним выглядит она сама? В принципе ей наплевать на его мнение, но… но она наверняка кажется ему жалкой провинциалкой…
По случаю летней жары она оделась без затей: легкая хлопчатобумажная юбка в фиолетовых тонах и вязаная кофточка с короткими рукавами. Длинные, до талии, волосы она попросту заплела в косу.
Неудивительно, что он смотрел на нее свысока, словно она все еще была школьницей, немногим старше своего пятнадцатилетнего брата. А ведь ей как-никак уже стукнуло двадцать три.
Судя по всему, Николас привык к совершенно иному типу женщин. Ясно, что сам он вращается в том избранном столичном кругу, где сосредоточены власть и богатство. Женщины, которые обитают в этом мире, такие же искушенные и изысканные, как и он. Этакие длинноногие блондинки с безукоризненным макияжем на лице и заученной улыбкой, при которой глаза всегда остаются холодными.
Под влиянием этих мыслей Ли с независимым видом поджала губы. Еще не хватает, чтобы ее с кем-то сравнивали! Как бы то ни было, а она намерена оставаться самой собой.
Николас любезно болтал с миссис Эванс, и эта далеко не юная женщина так и млела, отвечая на его учтивые улыбки легким румянцем и смущенно-протестующими ужимками, когда он сказал, что хорошо помнит ее со времен своей юности и что она совершенно не изменилась.
– Ну разве он не ужасен? – кокетливо воскликнула она, обращаясь к Ли. – Сделался таким импозантным мужчиной – и при этом бессовестно мне льстит!
Возможно, миссис Эванс и не ожидала никакого ответа на свое замечание, но Ли сухо произнесла:
– А мне кажется, он все такой же. Только постарше стал. Что же касается его обаяния, то на меня оно не действует. Я слишком хорошо помню, как он дразнил меня в детстве. – Неужели я в самом деле дразнил тебя? – спросил Николас, когда миссис Эванс распрощалась и ушла.
– Тебе доставляло неописуемое удовольствие дергать меня за косы.
– Похоже, это им совсем не повредило, – засмеялся он. – Твои волосы все такие же длинные и шелковистые, какими я их помню.
Ли невольно залилась румянцем, но тут же закусила губу. Нет, что ни говори, а надо поставить его на место. Может, у него и уйма обаяния, но пусть не думает, что может очаровать и ее. Она, может быть, и провинциалка в его глазах, обыкновенная простушка, но это не значит, что она легковерная идиотка!
Они отправились в кафе, и, пока сидели в ожидании заказа, она все время ждала, что мистер Бейерд, владелец заведения, обратится к ним точно таким же манером, как миссис Эванс.
Бейерд тоже смотрел на Николаев с нескрываемым интересом, и Ли страстно хотелось, чтобы эти испытующие взгляды повергли того хоть в какое-то смущение. Но Николас и не думал смущаться. Он вел себя непринужденно, словно никуда и не уезжал из поселка, где всю жизнь прожила Ли. Это ее странным образом задело.
– Я рад, что мы здесь одни, – сказал Николас, когда принесли кофе и пирожные. Жена мистера Бейерда пекла эти пирожные сама, и Ли никогда не могла устоять перед искушением отведать вкусную выпечку. – Я хочу кое о чем поговорить с тобой, а это легче сделать без Фредди.
Что-то в его голосе заставило ее насторожиться.
– Если ты собираешься читать мне нотацию по поводу столкновения Фредди с законом, – надменно начала она, – то можешь не затруднять себя. Я прекрасно сознаю, что он натворил, и приму свои меры. Фредди никогда не делал ничего подобного раньше и не сделает снова. Он просто немного выбился из колеи с тех пор, как умер дедушка. Можешь не напоминать мне, что я должна держать его в ежовых рукавицах, потому что именно это я и собираюсь сделать. И уже занималась бы, если бы не пришлось носиться по окрестностям, совершая путешествие по памятным местам твоего детства.
«Вот так-то!» – добавила она про себя. Николас откинулся на своем тонконогом стульчике – мощное тело выглядело неуместно на столь хрупком сиденье, – и бесстрастно глядел на нее.
– Целая речь, – протянул он с неколебимым спокойствием, не обращая ни малейшего внимания на недвусмысленный намек, что он подобным образом тратит ее время. – Однако, будучи адвокатом, я слишком часто наблюдал, как молодые люди, подобные Фредди, сходят с катушек и попадают в тюрьму. И поверь мне, все добрые намерения тут могут оказаться бесполезными.
Он задумчиво посмотрел на нее, а когда вновь заговорил, то голос его звучал негромко, но веско:
– Я понимаю, как тебе трудно воспитывать брата – ты ведь и сама едва вышла из детского возраста. Но ты не должна тешить себя иллюзиями, что здесь достаточно обыкновенной нахлобучки. Все не так просто.
Ли взглянула на него, поджав губы. Да как он смеет вмешиваться в их жизнь и поучать ее, как следует воспитывать Фредди?!
– Ты полагаешь, что я недостаточно взрослая, чтобы присматривать за своим братом?
– Разве я это сказал?
– Терпеть не могу эти дурацкие словесные игры, – поморщилась Ли, стараясь сдерживаться. – Можешь говорить прямо.
– Хорошо, – согласно кивнул Николас. – Тогда позволь спросить, как ты намереваешься поступить с Фредди?
Девушка нахмурилась, чувствуя, что попалась в ловушку.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – отозвалась она наконец. – Ну, устрою ему хорошенький нагоняй и буду еще строже присматривать за ним. Хотя, думаю, он и сам извлек из всего этого урок. Фредди не дурак, и я не представляю, чтобы ему пришло в голову снова затеять что-нибудь подобное. Он будет слушаться меня. Не беспокойся, он не кончит в тюрьме!
– Да, тебе хочется на это надеяться. Но признайся честно: могла ли ты хоть на секунду представить, что он будет вовлечен в подобный инцидент?
– Ну, не знаю. Он не был, конечно, паинькой с тех пор, как дедушка умер, но…
– И ты в самом деле думаешь, что способна сама разрешить эту проблему?
– Да, конечно! – Ее щеки вспыхнули, и она поднялась, готовая уйти из кафе, послав к чертям все правила вежливости и благодарности.
– Куда вскочила? Садись! – настойчиво велел он, и это прозвучало так, что она невольно подчинилась. – Мы еще не договорили.
– Я не собираюсь посвящать тебя в нашу жизнь, – упрямо пробормотала она.
– А я в этом и не нуждаюсь, – спокойно сказал он. – Сам факт, что я нахожусь сейчас здесь, говорит, согласись, о многом.
На это нечего было возразить, но железный тон, которым он это заявил, разозлил ее еще больше. Раздраженная его высокомерием, этой самонадеянностью, с которой он перечеркнул все ее усилия по воспитанию брата, и особенно непререкаемой логикой, не оставлявшей ей шансов на оборону, Ли была уже практически на грани срыва от гнева.
Все эти дни, прошедшие со времени ареста Фредди, ее раздирали тревожные сомнения по поводу судьбы брата, и в глубине души она сознавала, что все ее многочисленные попытки повлиять на его воспитание после смерти их дедушки провалились. Не хватало только неуместных упреков Николаев Рейнольдса, да еще в таком покровительственном тоне!
– Ну хорошо, – холодно произнесла она, – и что же ты посоветуешь мне с ним делать? Поставить его в угол? Держать привязанным к кровати?
– Полагаю, – сказал он размеренным тоном, – что тебе было бы лучше уехать с ним из Йоркшира.
За секунду до этого мистер Бейерд принес полную тарелку домашних пирожных; она надкусила одно, осторожно взглянув на Николаев поверх розовой сахарной глазури, и теперь едва не подавилась.
– Что-что? – спросила она, не уверенная, что правильно расслышала.
– Уехать из Йоркшира.
– Отличная мысль, – бросила она саркастически. – Возможно, нам удастся успешно ограбить банк и устроиться после этого на Французской Ривьере. Я не люблю выражаться грубо, мистер Рейнольдс…
– Николас, если тебя не затруднит. А то это звучит так официально, словно мы не знакомы друг с другом.
Ли проигнорировала его замечание.
– Нет, меня просто распирает от возмущения, что ты явился сюда с целым мешком добрых советов и учишь, как мне жить здесь дальше. У меня хорошая работа в библиотеке, если хочешь знать, а Фредди как-нибудь да образумится.
– А если нет?
Ли поперхнулась глотком кофе. Что этот тип возомнил о себе? Какого черта он учит ее жить?
По какому праву, в конце концов? Она одна отвечает за Фредди и ни с кем не собирается эту ответственность делить! и не этому хлыщу судить, хороший она опекун или нет. Его дело тут сторона.
Николас откинулся на стуле и нетерпеливо прищелкнул языком.
– Ради всего святого, перестань смотреть на меня так, словно я злой волк из сказки, который только и думает, как бы тебя съесть.
Пылающие синим светом глаза встретились с холодными серыми глазами в яростной схватке. Ей никогда не нравился этот парень; даже мальчишкой он ухитрялся действовать ей на нервы. Так почему же теперь она должна выслушивать его наставления, словно находится на перекрестном допросе в зале суда, а не сидит в уютном кафе мистера Бейерда?
– А что, – неумолимо продолжал он, – ты собираешься, например, делать с образованием Фредди?
– Как только он сдаст экзамены, он оставит школу…
– и ты думаешь, это правильно? Фредди смышленый парень; чем он будет заниматься, если бросит школу? Он сказал мне, что хотел бы учиться на столяра-краснодеревщика, но не уверен, получится ли.
– Он сам сказал тебе это?
– Да, – кивнул Николас.
Ли молча уставилась на него. Хорошо, что в этот момент Фредди не было рядом, а то она с удовольствием задушила бы милого братца.
Ей и самой было доподлинно известно, чего он хочет, но с деньгами было туго, и ей казалось – по крайней мере раньше, – что брат понимает это. Они уже обсуждали этот вопрос, и Ли сказала Фредди, что он может делать, что захочет, но только после того, как поработает некоторое время и они вместе заработают немного денег.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я