https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/100x100/s-nizkim-poddonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Рефлексы, впрочем, оказались на высоте, заставив ее дернуть ручку управления в сторону, когда кабину чуть не размазал полуметровый кусок камня (как ей показалось). Джейна крутанула «бочку», и камень протиснулся буквально в нескольких сантиметрах от экрана.
При этом он брыкнул ее.
Безмолвно выругавшись, Джейна поднесла ко рту микрофон.
— Будьте осторожны, «Мон Мотма». «Скоки» выпускают гратчинов.
Гратчины, созданные йуужань-вонгами инсектоидные существа, могли некоторое время существовать в вакууме. Их жвалы выделяли растворитель, способный проесть корпус.
— Это объясняет самоубийственные рейды, — заметил Джаг. — Должно быть, здесь повсюду гратчины, а флоты даже не вступили в бой. Могу предположить, что их цель — «звездные разрушители».
— Вас понял, — ответил контроль.
Между тем Джейна влетела прямо в один из «хвостов». Она не переставая палила из лазеров, сжигая всех жуков, которые попадались на пути. Оставшиеся «скоки» внезапно сломали строй и ушли из ее поля зрения верх.
Что-то ударило по обшивке, и Кэппи, ее астромех, доложил: на корпусе гратчин. Зашипев от досады, Джейна резко рванула на себя ручку управления, включив полную тягу, и стала выписывать безумные фигуры, стараясь стряхнуть тварь, пока та не начала поедать ее истребитель.
«Ну почему йуужань-вонги не могут воевать нормальным оружием? Ударные ракеты, лазеры… Почему обязательно мини-вулканы или гигантские жуки?»
К вящему ее удовлетворению, этот конкретный жук-прилипала не удержался и был поджарен ионным выхлопом двигателей. Правда, тем временем один из «скоков» не преминул сесть ей на хвост, так что настала очередь вулканов…
— Мы насчитали почти двести гратчинов на корпусе, сэр, — сообщила Сел.
— Пустите ток, — посоветовал Ведж.
— Уже пробовали, сэр. Не действует.
— Не действует… великолепно.
«Да, йуужань-вонги адаптируются. Плохо дело».
— Загерметизируйте внешние отсеки и пошлите туда бойцов в скафандрах и с бластерами.
Ведж знал, что двигателям это не поможет. Крупные корабли йуужань-вонгов выстроились в оборонительный порядок и вперед не двигались. Ведж тоже практически остановил свои корабли, и истребители обеих сторон не отдалялись от своих флотов, за исключением гратчиноносцев. Пока что игра велась на расстоянии. Но положение могло вскоре измениться: йуужань-вонги ожидали исхода своей диверсии.
Когда они дождутся, они возобновят атаку.
Это означало, что какое-то время истребители будут свободны.
— Пускай истребители совершают заходы на наши корабли.
— Сэр, прошу прощения, но гратчины у нас на корпусе. Пилоты обязательно будут промахиваться и наверняка нанесут больший ущерб, чем жуки.
— Я и не требую, чтобы они стреляли. Я хочу, чтобы они посшибали гадов своими выхлопными огнями.
Офицер округлила глаза:
— Для этого нужен ситхово точный пилотаж.
— Значит, правильно подберите эскадрильи. И побыстрее, потому что скоро они нам понадобятся против «скоков».
— Он мой, Двойняшка-лидер, — сказал Джаг. В ту же секцунду в пустоте расцвел огненный цветок из раскаленных обломков йорик-коралла. Джейна перевела дух. С волной разогнавшихся «скоков» было покончено.
— Спасибо, четвертый. — Она скосила глаза на экран, по которому бежал текст нового боевого задания.
— Э… ребята, — сказала Джейна. — Вы не поверите, но…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Нен Йим посмотрела на Йу'шаа. Он молча делал работу, которую она ему поручила — вводил в кахсу генетические цепочки различных растений и животных. Сейчас, похоже, у него возникло какое-то затруднение.
— Что случилось? — спросила формовщица.
— Она перестала давать мне допуск, — пожаловался Пророк. Где-то вдалеке мяукнула неведомая тварь, и другая зачирикала в ответ. Небо было чистое, воздух неподвижен.
— Ты что, пытался влезть в запрещенные данные? — спросила Нен Йим.
— Насколько я знаю, нет, мастер Йим. Я просто попробовал ввести фремон-ключ, как вы приказали.
— Феромон, — поправила Нен Йим. — Должно быть, я поставила слишком жесткую защиту. Дай, посмотрю.
Он послушно отдал ей луковицеобразное живое ЗУ.
— Нет, — сказала Нен Йим. — Из-за того, что ты не авторизован, она через некоторое время отказывает тебе в доступе. — Формовщица еще раз посмотрела на прибор. Конечно, можно снова дать ему временный допуск, но лишь затем, чтобы через несколько часов опять повторить эту процедуру.
Можно было бы дать ему полную авторизацию, но Нен Йим не решалась. В кахсе хранились протоколы секотской биологии. В недобрых руках…
Но Пророк уже доказал свою полезность, а понять прочитанное (тем более воспользоваться им) смог бы лишь посвященный в искусство формовщиков. Судя по рисунку отторгнутых имплантатов, до того как стать «опозоренным», Йу'шаа был интендантом.
Сейчас время решало все. С помощью Йу'шаа, выполняющего простые задания, Нен Йим могла бы весьма успешно заниматься более сложными анализами.
— Иди сюда, — сказала она. — Я научу ее узнавать тебя.
После этого удалось какое-то время спокойно поработать.
Потом явился Харрар и принял властную позу, требуя внимания. Нен Йим неохотно повернулась к нему. Если жрец что-то смыслил в формовке — а он, несомненно, смыслил — то уже должен был понять, что она еретичка. Если она хочет сделать дело, скрыть это не удасться.
— Да? — сказала Нен Йим.
Харрар неловко отвесил ей легкий, но почтительный поклон.
— Хотел поинтересоваться, к чему тебя привели твои исследования, — произнес он. — Пришла ли ты к какому-нибудь заключению.
«Всегда один и тот же вопрос. Он что, думает, будто заключения — это плоды, которые достаточно сорвать с дерева?»
— Слишком рано, чтобы сказать что-нибудь определенное, — сказала Нен Йим.
— Я понимаю, — мягко ответил жрец. — Но тем не менее надеюсь, что ты будешь держать меня в курсе своих открытий.
Формовщице показалось, что такой подход немного ему в тягость. Харрар привык повелевать, а не упрашивать. Ведь, если не учитывать Шимрру, жрецы являлись рупором самих богов.
— Да, я сделала несколько новых открытий, — призналась она, — но они скорее на уровне исходных данных, а не заключений.
— Пожалуйста, расскажи. Все, что ты узнаёшь нового, стоит услышать.
— Но пока я буду рассказывать, я потеряю время, за которое могла бы прийти к тем заключениям, которые тебя так интересуют.
Харрар сделал каменное лицо.
— Джеидаи Хорн сказал мне, что нас найдут еще очень нескоро. Я не думаю, что спешка столь велика, что ты не можешь рассказать в двух словах о своих успехах. Ведь, по сути, это я организовал данную экспедицию.
— Да, и я хотела тебя об этом спросить, — сказала Нен Йим.
— Возможно, если я отвечу на твои вопросы, ты ответишь на мои? — предложил жрец.
Нен Йим выпрямила спину и уложила щупальца в нейтральную позицию.
— Когда мы впервые встретились, ты сказал, что сам не можешь устроить мне побег, потому что боишься навлечь на себя подозрения.
— Это правда. Организованный мной побег неминуемо провалился бы.
— Тем не менее ты здесь; ты полетел с нами. Разве твое отсутствие не будет замечено?
Харрар вдруг расслабился, как будто он ожидал другого вопроса, намного более трудного.
— Считается, что я нахожусь на Внешних Территориях, медитирую над судьбой нашего похода в том месте, где он начался. Мой подчиненный отвез туда мой корабль. Меня не хватятся. Кажется, ты разыграла свое похищение, да? Мы оба замели следы.
— Мой маленький спектакль имел мало шансов на успех, — отвечала Нен Йим. — Когда я вернусь в йуужань-вонгское пространство, я не сомневаюсь, что меня казнят.
— И тем не менее ты намерена возвратиться.
— Разумеется. Наш народ должен узнать о тех открытиях, которые будут сделаны здесь.
— Открытие Экх'ма Вала было весьма эффективно упрятано под сукно, — заметил Харрар. — Почему ты думаешь, что твои сведения ждет лучшая судьба?
— Я изыщу способ, — заверила его Нен Йим.
Харрар скрестил руки на груди и одобрительно посмотрел на нее.
— Ты говоришь серьезно. Ты не ищешь для себя личной выгоды. Я считаю, что ты — одна из самых выдающихся особ, которых я знал в жизни.
— Пожалуйста, не издевайся надо мною.
— Я не издеваюсь над тобой, — ответил жрец с оттенком огорчения в голосе. — Я пытаюсь выразить свое уважение. Даже если ты отвергаешь его, мое уважение все равно остается. Каждая каста жаждет возвыситься над другими, каждый домен соперничает с остальными, члены общества предают и убивают друг друга в слепом, бессмысленном стремлении к власти. В межгалактической бездне эта вражда едва не разодрала нас на части. Я надеялся, что когда мы встретимся с настоящим врагом, удасться повернуть эту агрессию наружу, и мы этого добились, но теперь она возвращается. Вражда перестала быть привычкой; она превратилась в образ жизни.
— Разве нас не учат, что соперничество рождает сильнейших? — спросила Нен Йим.
— Да, конечно, — ответил Харрар. — Но лишь в ограниченной степени, если нет также сотрудничества.
Нен Йим иронически свернула щупальца.
— И как раз в этом заключается урок Зонамы-Секот, — сказала она. — Кажется, мы оба согласны, что этот урок нужно преподать нашему народу.
Харрар опять расслабился.
— Садись, — промолвила Нен Йим. — Я объясню, как смогу, то, что вижу.
Харрар, как обычно, уселся, скрестив ноги, и выжидательно посмотрел на нее.
— Здесь крайне скудное разнообразие видов, — начала формовщица. — Намного более скудное, чем бывает в естественных экосистемах.
— Чем это может быть вызвано? — спросил Харрар.
— Например, массовым вымиранием. Какая-то катастрофа или серия катастроф могла стереть с лица планеты множество видов.
— Это интересный факт, но…
— Нет, это не просто интересный факт, — сказала Нен Йим. — Экосистема функционирует так, словно здесь сохраняется полное разнообразие видов. Зачастую разные виды выполняют роли, для которых они не предназначены.
— Боюсь, я не совсем понимаю.
— После массового вымирания многие экологические ниши становятся пустыми, и многие виды пользуются появлением нового жизненного пространства — они адаптируются путем естественного отбора и заполняют эти ниши. В конце концов, спустя тысячелетия, опустошенная экосистема снова становится здоровой и такой же разнообразной, как до катастрофы.
— Разве не это случилось здесь, по твоим словам? — спросил Харрар.
— Нет. Отнюдь. Во-первых, вымирание произошло очень недавно. Здесь просто не было времени для той адаптации, о которой я говорила. С другой стороны, виды здесь не адаптировались, чтобы занять новые экологические ниши — они остаются адаптированными к собственным нишам, которые для них предназначила эволюция, но одновременно выполняют функции вымерших видов — без всякой пользы для себя.
Она сделала паузу, чтобы до жреца дошел смысл сказанного, и с удовольствием вдохнула внезапно налетевший ветерок, принесший запах золотой пыльцы.
— Возможно, поможет пример, — продолжила формовщица. — Здесь есть одно растение со своеобразными трубчатыми цветами. Единственный способ его размножения заключается в том, что какое-то членистоногое или другое мелкое существо залезает сначала в одну трубку, затем в другую и переносит в нее липкие выделения первой. Растение приманивает насекомых своей съедобной жидкостью, оно дает этим насекомым пищу — и, как я догадываюсь по косвенным признакам, играет важную роль в их жизненном цикле.
— Звучит логично, — сказал Харрар.
— Да, но только я не могу отыскать насекомое, которое бы питалось этой жидкостью. В то же время я видела, как растения опыляются другим насекомым, чья главная роль в экосистеме — поедание падали. Его жизненный цикл — от яйца до личинки и взрослой особи — целиком завязан на падали. Тем не менее они находят время, чтобы влезать в трубки с достаточной частотой, чтобы их опылять, и при этом без всякой пользы для себя.
— Возможно, ты просто еще не обнаружила, в чем эта польза состоит.
— Если бы это был единственный случай такого поведения, я бы с тобой согласилась. Однако я пришла к выводу, что более половины исследованных мною животных играют роли в этой жизненной паутине, которые явно не соотносятся с их жизненными циклами и физическим строением. Что еще интереснее: я обнаружила, что каждый вид поддерживает что-то вроде контроля рождаемости. Когда мох определенного сорта становится редким из-за поедания его жуками определенного вида, эти жуки начинают откладывать яйца, не оплодотворяя их. Иными словами, экосистема этой планеты гомеостатична: она стремится к абсолютному балансу. Ей удалось выдержать этот баланс даже после невероятной катастрофы и вымирания видов.
— Это тоже звучит логично.
— Для «корабля-мира» — да, потому что там каждое живое существо спроектировано для выполнения определенных функций, а вся система управляется извне — рикйамом на одном уровне и формовщиками на другом. Мутации исключены как нежелательные. Но в естественных экосистемах, которые я изучала по собранным в этой галактике данным, они составляют нормальный порядок вещей. Каждый организм борется за то, чтобы максимально увеличить численность и живучесть своего потомства. Этой цели служат те мутации, которые дают преимущество и являются устойчивыми. Такие системы постоянно пребывают в движении; сотрудничество им несвойственно. Существуют свидетельства того, что этот мир когда-то тоже был обычной дикой планетой. Но сейчас он иной.
Харрар поджал губы.
— Ты хочешь сказать, что на этой планете имеется что-то вроде дхурьяма, какой-то единый разум, который связывает все организмы и побуждает их к гармоничному сосуществованию?
— Я не вижу другого объяснения.
Йу'шаа, который все это время молчал, вдруг подал голос.
— Как я и предсказывал, — провозгласил он, — и как говорят джеидаи, это живая планета, один большой организм, который суть более чем сумма своих частей. Она словно корабль-мир, создавший сам себя. Разве вы не видите, чему она нас учит? Харрар, ты только что заявил, что соперничество разрушает нас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35


А-П

П-Я