смесители российские производители 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Или, если хочешь, мы можем пойти в какой-нибудь ресторан поблизости. – Трент снял куртку и бросил ее на ближайшее кресло. – Можно поесть здесь. Я могу заказать ужин в номер.
Кейт задумалась. Ей не хотелось выходить, но не слишком ли интимным окажется ужин в номере?
– Я устала. Мне хочется поесть и лечь спать, – сказала она. – Поэтому закажи для меня, что хочешь. Только не надо кофе. Пока ты будешь заниматься этим, я позвоню агенту Морану.
– Бифштекс, свиную отбивную, курятину или рыбу? – спросил Трент, просматривая меню.
– Я не сильно проголодалась. Ведь в Тьюпело мы ели бургеры. Мне достаточно будет салата.
Кейт разделась и повесила пальто в стенной шкаф. Она не была помешана на порядке, но любила, чтобы все было на своем месте. Это было единственное качество, которое заслужило одобрение тетушки Мери Белл. Кейт сняла шарф и перчатки и положила их на верхнюю полку, туфли аккуратно поставили на пол в шкафу.
Приоткрыв дверь, Кейт услышала, как Трент заказывает ужин. Пристально посмотрев на него, она закрыла дверь. Пора взять себя в руки и подавить сексуальные чувства, которые до сих пор вызывает у нее бывший муж. Они проведут вместе несколько дней, возможно, недель, и она не может тосковать по мужчине, который практически обручен с другой женщиной.
Кейт села на край кровати, достала из сумки телефон и нажала кнопку. Ожидая ответа, она пошевелила пальцами на ногах. На ней были носки. На работе она всегда носила брюки и носки. Ей уже давным-давно не приходилось надевать платье. Правда, в ее гардеробе есть два платья и один костюм, все остальное – брюки, блузки, жакеты и куртки. Кейт почти пожалела, что не взяла с собой платье.
Ей не следует делать этого – думать, как очаровать Трента. Ему всегда нравилось, когда она надевала платья, и он много раз говорил, что позор – скрывать такие великолепные ноги.
– Особый агент Моран, – раздался в трубке низкий мужской голос.
– Да, Моран, это Кейт Мелоун.
– Ты еще в Проспекте?
– Нет, уже в Мемфисе. Со мной приехал Трент. Мы в «Пибоди». В номере с двумя спальнями.
Моран присвистнул.
– Шикуете? Твой бывший муженек может позволить себе это?
– Да, с легкостью. Ну, каковы последние новости? Известно ли что-нибудь о…
– Мы нашли три пары родителей, которые лишились детей приблизительно в то же время, когда пропала Мери Кейт. Обстоятельства похищения очень схожи. У всех младенцев светлые волосы, и всем им не было шести месяцев. Мы связались с этими людьми, и, если они приедут в Мемфис завтра к одиннадцати часам утра, мы проведем общее собрание, чтобы обсудить обстановку.
– Ты упомянул о трех парах родителей, – сказала Кейт. – Но ведь есть только три девочки. Это значит…
– Это значит, что у нас четыре пары биологических родителей и только трое детей, которые могут принадлежать им.
У Кейт в горле встал ком. Она никому не желает горя, но она молится, чтобы Мери Кейт оказалась одной из девочек.
– Что тебе известно об этих людях?
– Могу только сказать, что лишь одна пара сохранила брак. У них уже есть двое детей. Вторая пара разведена, как ты с Трентом, и наконец, есть одинокий отец. Три года назад он овдовел.
– Положительная идентификация будет определяться по анализу ДНК? – спросила Кейт. Моран говорил, что анализ ДНК самый надежный способ. ДНК каждой девочки будут сравнивать с ДНК возможных родителей.
– Да. И мы ускорим этот процесс. Звонил твой босс, Макнамара, и просил сделать это быстрее. Был звонок и от Сэма Данди.
Спасибо, Сойер Макнамара , сказала про себя Кейт. Хотя ее подруга и коллега Люси Эванс презирала главу агентства, Кейт он всегда нравился, а теперь она просто полюбила его. Но Люси она ничего не скажет. Кейт улыбнулась.
Сэм Данди был человеком, которого все любили. Им восхищались. Будучи отцом, он, несомненно, понимает, как важен для нее этот тест. Когда все закончится, она позвонит и Сойеру, и мистеру Данди и поблагодарит их.
– Приемных родителей известили?
– Процедура уже началась. Мы начали с детей, которые старше. Мери Кейт почти двенадцать, так что она попадает в первую партию.
У Кейт сжалось сердце. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы ее дочь оказалась одной из этих маленьких девочек.
– Как ты думаешь, когда… – Кейт глубоко вздохнула, – когда мы будем сдавать образцы для анализа ДНК?
– Надеюсь, завтра. А через пару дней мы организуем встречу с приемными родителями. Мы просим, чтобы все они привезли фотографии своего ребенка.
– Ты думаешь, что мать сможет узнать своего ребенка по фотографии? – Кейт почувствовала, как ее охватывают неуверенность и страх. А вдруг она не узнает Мери Кейт? – Что если… – голос у нее дрогнул, – я не узнаю собственную дочь?
Слезы жгли ей глаза. Черт, ведь она не плачет. Больше не плачет. Она давно выплакала все слезы. Или ей казалось?
– Послушай, Кейт, не мучай себя, – сказал Моран. – Как только мы получим результаты анализа ДНК, ты будешь знать точно.
– Да, ты прав. Прости, что я так по-женски расчувствовалась.
– Леди, если кто-то имеет право расчувствоваться, так это ты. На твоем месте со мной происходило бы тоже самое.
Кейт рассмеялась.
– Шутишь? Данте Моран – железный человек.
Он хмыкнул.
– Да, говорят… Но мы все становимся эмоциональными, когда дело касается нас, даже если внешне нам удается сохранить полное спокойствие.
– Знаешь, особый агент Моран? Я думаю, что ты мне нравишься.
– А ты знаешь, Кейт Мелоун? Ты мне определенно нравишься.
– Друзья? – спросила она.
– Да, – ответил Моран. – Я позвоню тебе утром, если встреча в одиннадцать часов состоится.
– Хорошо. Спасибо.
Кейт выключила телефон, положила его на прикроватную тумбочку, растянулась на постели и попыталась расслабиться. Если бы все было по-другому, их отношения с Мораном могли бы перерасти в личные. По нескольким вырвавшимся у него фразам, Кейт поняла, что в его прошлом была какая-то трагедия, из-за которой он до сих пор остается холостяком.
О, из них получилась бы чудесная пара! Моран лелеет таинственную леди из своего прошлого, а она все еще влюблена в Трента. Когда любишь кого-нибудь так, как она любила Трента, это чувство никогда не исчезает полностью.
Тихий стук в дверь прервал ее размышления. Кейт села в кровати.
– Да?
– Ужин принесут через тридцать пять минут, объявил Трент через закрытую дверь. – Я скажу, когда он будет здесь.
– Хорошо.
– Кейт, с тобой все в порядке? Что-то случилось?
Уходи. Да, случилось. Я все еще привязана к тебе и, кажется, ничего не могу с этим поделать.
– Я разговаривала с Мораном, – сказала она.
– Мне можно войти?
Чудесно. Просто великолепно.
– Я… э-э-э… хорошо, входи. – Она успела встать, когда вошел Трент.
Он посмотрел на нее и нахмурился.
– Ты плакала? – Трант медленно и неуверенно подошел к ней.
– Нет, я не плачу. Больше не плачу.
Он остановился.
– Чем огорчил тебя Моран?
– Я не огорчена.
– Ну, хорошо, тогда в чем дело? Что-то беспокоит тебя. Я знаю, какая ты, когда…
– Нет, Трент, ты не знаешь, – почти выкрикнула она. – Ты не имеешь ни малейшего представления, какая я. И не уверена, что когда-либо имел.
Плечи у него поникли.
– Ты несправедлива, Кейт. Когда-то мы знали друг друга вдоль и поперек. – Трент подошел, взял ее за руку и приложил к своему сердцу. – Было время, когда я думал… – Он отпустил ее руку, как будто внезапно обжегся. – Прости, старые привычки тяжело отмирают. То, что сейчас мы вместе, вызывает у меня множество воспоминаний. Хороших воспоминаний.
Ей нужно взять ситуацию под контроль. Их прошлым отношениям вход воспрещен.
– Моран позвонит завтра и скажет, состоится ли встреча, которую он пытается устроить, – сказала Кейт, меняя тему разговора. – Они нашли три пары, которые могут быть родителями этих трех девочек. С нами получается четыре пары, так что одна пара родителей будет разочарована, когда придут результаты анализов.
– Ты боишься, что этими родителями можем оказаться мы, вот в чем дело. – Трент посмотрел на Кейт, и она увидела в его глазах доброту и обеспокоенность. И искреннее понимание. – Ты должна знать, как сильно я хочу, чтобы одна из этих маленьких девочек оказалась нашей Мери Кейт. Я хочу этого так же сильно, как ты.
Кейт знала, что он говорит правду. Но она также знает, что он не мечтал, не надеялся, не молился, не жил ради того дня, когда найдется Мери Кейт. Нет, Трент выбрал другой путь – он предпочел поверить, что Мери Кейт умерла, что она потеряна для них навсегда.
– Мне бы хотелось побыть одной, – с ледяным спокойствием сказала она. – Пожалуйста, скажи, когда принесут ужин.
Трент вышел с уязвленным видом. Кейт бросилась в ванную, повернула кран и несколько раз ополоснула лицо холодной водой. Вытерев лицо и руки, она стиснула зубы, изо всех сил стараясь не расплакаться.
Отношения между ними не улучшатся. Их разделяет не только прошлое, и Кейт пугает тлеющее в ней чувственное влечение. Было бы так легко броситься в объятия Трента, оказаться в его постели. Однако, даже если одна из трех маленьких девочек окажется их дочерью, Мери Кейт никогда не станет вновь ее ребенком. И даже если она поддастся своим чувствам к Тренту, они не смогут возродить прошлое. Слишком поздно. Слишком поздно для них всех.
Трент налил себе еще одну чашку кофе без кофеина. Он сидел за столом напротив Кейт в просторной гостиной их номера. Во время ужина они обменялись несколькими репликами. Кейт съела салат «Цезарь», Трентон – филе лосося.
– Я заказал десерт. – Трент поднял серебряную крышку с тарелки, на которой лежало огромное шоколадное пирожное, обсыпанное орешками и утопающее во взбитых сливках. – Надеюсь, ты по-прежнему предпочитаешь это пирожное. Оно не является фирменным блюдом ресторана отеля, но администрация старается угодить гостям, поэтому его доставили из кондитерского магазина.
– Мои вкусы мало изменились, – призналась Кейт. – Ты вспомнил, что я люблю чизбургеры, а теперь побеспокоился, чтобы у меня был мой любимый десерт. Ты очень внимателен. А я… боюсь, что я не так хорошо отнеслась к тебе. Прости. Просто…
– Все хорошо, – возразил Трент. – Кроме того, почему ты должна хорошо относиться ко мне? Я оказался отнюдь не идеальным мужем в то время, когда ты больше всего нуждалась во мне. Я был слишком погружен в собственное горе, страдал от собственной вины и ничего не сделал, чтобы помочь тебе.
Кейт молча смотрела на него.
– Это что-то вроде извинения?
– Если от извинения тебе станет легче, тогда я буду просить прощения, пока не посинею. Прости, Кейт. – Он поставил чашку на стол, оттолкнул стул и поднялся. – Боже, как, должно быть, ты меня ненавидела! – Трент подошел к окну и посмотрел на вечерний Мемфис. Блистающий искрящимися огнями город оживал ночью и становился похожим на красивую женщину, украсившую себя брильянтами, чтобы показаться во всей красе.
Проклятье! Почему он не прислушался к словам Кейт много лет назад, когда она настаивала на том, что найдет их малышку? Он должен был помочь ей, а вместо этого забился в темную щель и лишил себя надежды и любви.
Трент почувствовал, что Кейт стоит позади него прежде, чем она положила руку ему на плечо. Как только она дотронулась до него, он напрягся. Боже, как ему хочется обнять ее! Обнять и никогда не отпускать.
– Трент. Все хорошо.
– Нет, не хорошо. Я подвел тебя и сожалею об этом.
– Никто из нас не был готов к тому, что последует после похищения нашей малышки. Мы справились, как могли. Но самую большую боль мне причинило твое согласие с тетей Мери Белл, что это была моя вина.
Что она сказала? Трент резко повернулся и негодующе посмотрел на Кейт.
– Тетя Мери Белл никогда не говорила, что это твоя вина! Боже мой, Кейт, она никогда…
– Она сказала, что если бы я, рассердившись, не убежала от вас в тот воскресный день с Мери Кейт на руках, ничего бы не произошло. Не смей отрицать!
– Да, но еще она сказала, что если бы согласилась пойти с нами, ничего бы не случилось. Разве ты не помнишь?
– Ты лжешь!
– Нет. Когда тетя Мери Белл сказала, что она винит себя, ты, наверное, уже выбежала из комнаты.
Кейт недоверчиво уставилась на Трента.
– Но ты действительно винил меня! И ты, и тетя Мери Белл – вы оба считали, что виновата я.
Трент смотрел на нее, чувствуя, как в нем борются обида, боль, любовь и сочувствие.
– Кейт, милая, никто, кроме тебя, не считал, что ты виновата. Ты так терзалась чувством вины, что никто, даже врачи, не могли достучаться до тебя.
Он протянул к ней руку, но Кейт отпрянула.
– Я не знаю, верить тебе или нет, – вырвалось у нее.
– Зачем мне обманывать тебя? Что я выиграю от этого?
– Не знаю. Но… если ты не считал, что я виновата в похищении Мери Кейт, за что ты просил у меня прощения несколько минут назад?
– За все, – сказал Трент. – За то, что позволил случиться тому, что случилось. За то, что не смог исправить положение. За то, что не позаботился о тебе. За то, что не смог дать тебе того, в чем ты нуждалась в то тяжелое время. Боже мой, Кейт! Если бы я не сделал так много ошибок, ты не ушла бы от меня. Я предал тебя.
– Все эти годы я думала, что это я тебя предала.
Прежде чем он успел обнять ее, она повернулась и устремилась в спальню. Трент поспешил за ней, но остановился, когда она захлопнула перед ним дверь. Он постоял несколько минут, глядя на дверь и размышляя, ворваться ли ему в спальню или оставить Кейт в покое. Услышав, как щелкнул замок, Трент понял ответ. Он больше не нужен Кейт. И никогда не будет нужен.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Кейт и Трент приехали первыми, но через тридцать минут в штаб-квартире местного отделения ФБР в Мемфисе собрались все. Данте Моран, выглядевший как настоящий федеральный агент, – в черном костюме, светло-серой рубашке и полосатом галстуке – обвел взглядом присутствующих, и его темные глаза остановились на Кейт. Она нерешительно улыбнулась ему. Только три девочки были похищены двенадцать лет назад перед Пасхой или вскоре после нее. Только три девочки были украдены в то время, когда четыре пары родителей лишились своих дочерей.
Кейт огляделась по сторонам. За завтраком ни она, ни Трент ни словом не обмолвились о разговоре, который у них произошел вечером.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16


А-П

П-Я