https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/70/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





С. Шорп: «Шпага флибустьера»

С. Шорп
Шпага флибустьера


Library of the Huron: gurongl@rambler.ru
С. ШорпШпага флибустьера КНИГА I 1. СУДЬБА И КРИСПИН БАРБИКЭН Капитан Криспин Барбикэн — капитан благодаря тому обстоятельству, что он командовал пиратским кораблем у великого Моргана, — сидел в портовой таверне в Бристоле и размышлял над своим будущим. Он удобно расположился с трубкой во рту в широком кресле и пристально смотрел на огонь, пылавший в камине. Капитан был совершенно равнодушен и к гулу голосов вокруг него, и к полным восхищения взглядам неряшливой служанки, которая сновала взад и вперед между столами.Был холодный мартовский вечер с порывистым ветром и дождем, стучащим в маленькие, грязные окна. Камин выплевывал клубы дыма, которые поднимались к низкому потолку, медленно растекались по комнате и смешивались с грубыми запахами нюхательного табака, дешевого вина и пряностей, пропитавшими помещение.Посетителями таверны были большей частью матросы — жилистые, выносливые парни, загоревшие под тропическим солнцем и покрытые многочисленными шрамами. Бристоль был центром работорговли и ведущим торговым портом Англии, связанным с легендарной землей крови и золота — Вест-Индией.В таверне можно было встретить женщин в безвкусных, кричащих нарядах, подмастерьев и мелких фермеров, которые с раскрытыми ртами прислушивались к фантастическим рассказам бывалых людей. Время от времени посетители бросали взгляды туда, где расположился капитан Барбикэн, но ни один не решался вторгнуться в его уединение. Вдруг с улицы в таверну ввалилась шумная компания пьяных матросов вместе с цепляющимися за них женщинами.Их возглавлял неприятный парень в грязном бархатном сюртуке, измазанных дегтем штанах и морских сапогах. Несмотря па небольшой рост парня, его массивные плечи свидетельствовали о значительной силе, а громкий голос и развязные манеры ясно говорили о задиристом нраве. С ним под руку вошла женщина, пухлая, черноволосая, с влажными красными губами и смехом, напоминавшим визг попугая. Она дрожала от холода в своем зеленом платье с вызывающе низким вырезом и громко жаловалась на дождь.Ее кавалер вгляделся в темноту у камина и, обнаружив обосновавшуюся там одинокую фигуру, повел свою компанию туда. Капитан не обратил никакого внимания на их приближение. Он сидел очень удобно: одна рука поддерживала глиняную трубку, локоть покоился на ладони другой руки, а взгляд был устремлен на пламя. Его щегольской костюм фиолетового сукна был отделан серебряным кружевом, широкополая черная шляпа с фиолетовым плюмажем висела на спинке кресла, рукоять рапиры поблескивала золотом. Засаленный головорез подошел, шатаясь, к капитану, предполагая поживиться легкой добычей. Ведь он никогда не встречался с соратниками Генри Моргана, которые хотя и были пиратами, но всегда одевались в кружева и бархат.— Подойди к огню, Молл, — сказал парень хрипло. — Ты можешь расположиться здесь и обогреться.Он подошел к креслу и свирепо взглянул на человека, сидящего в нем.— Поднимайся, ты, разряженный петух! Уступи место тем, кто важней тебя.Компания встретила эту остроту взрывом одобрительного хохота, и все сидящие за соседними столами повернулись к камину. Капитан продолжал так же молча, неподвижно сидеть, только бросил пристальный взгляд на задиру.Для хвастливого главаря задир такое равнодушие явилось большим сюрпризом. В первый момент он изумился, затем, изрыгая непристойности, вырвал трубку изо рта капитана и вдребезги разбил ее об пол. Женщина завизжала от восторга и стала криками подбадривать своего кавалера.Капитан неторопливо поднялся на ноги. Ростом он был немногим больше шести футов, — так что его темноволосая голова слегка задела почерневшие от дыма балки потолка, — а ширина плеч под фиолетовым камзолом могла вызвать у задиры опасения, если бы он имел время подумать. Однако времени для размышления у него не было. Худая смуглая рука, на одном из пальцев которой сверкал изумруд, потянулась, и как будто тиски сомкнулись на шее бандита, так что он покачнулся, а другая рука крепко схватила парня за штаны. Капитан приподнял нападавшего над землей и с грохотом швырнул в угол, на грязный и шаткий столик, сломавшийся от удара, как спичка.В наступившей тишине капитан спокойно уселся на место и подозвал служанку, которая смотрела на эту сцену разинув рот.— Принеси мне другую трубку, девушка! — сказал капитан и бросил ей золотую монету. — Это плата за убыток, который я причинил.Служанка торопливо ушла, а капитан обернулся к Молл, которая стояла и пристально смотрела на него, не обращая внимания на то, что ее компаньоны вяло потащились со своим главарем за дверь, подгоняемые хозяином таверны. Остальные же посетители в молчании заворожено следили за золотой монетой. Встретив взгляд капитана, Молл призывно улыбнулась и сделала шаг вперед, но нагнулась на мрачное лицо капитана. Серые глаза смотрели на нее холодно.— Ваше место там, миссис, с вашими друзьями, — он резко показал на дверь. — Лучше всего догоните их.Молл была захвачена врасплох и несколько секунд бессмысленно смотрела на него. Капитан вернулся на свое место у камина. Молл сердито повернулась на каблуках и бросилась прочь, вслед за своими приятелями, под насмешки тех, кто был свидетелем ее поражения. После этого происшествия капитан Барбикэн снова остался в одиночестве.В тот вечер он действительно был в плохом настроении. Его жизнь была полна бурных событий, лишений и опасностей, быстрых обогащений и таких же быстрых разорений, — жизнь, в которой часто не было ни времени, ни желания для раздумий и самоанализа. Но сейчас он впал в задумчивость. Он стал вспоминать свою жизнь начиная с детства: беспокойные годы гражданской войны, трудное, полное запретов отрочество в семье сквайра-пуританина до той поры, пока он не достиг семнадцати. И тогда в поисках приключений он покинул мрачную тюрьму, какой была Англия Кромвеля.Приключений он нашел в избытке. Для того чтобы достигнуть на торговом корабле пределов Барбадоса, он стоически вытерпел все неудобства, скверную пищу и порку, которой его ежедневно подвергали. И все это — ради Индии, той невообразимо богатой земли, которая сделалась его заветной целью. К счастью, он ничего не подозревал о судьбе, ожидающей его, так же как и любого неимущего юношу, достигающего этих легендарных островов. Капитаны кораблей попросту продавали их в рабство. И вот следующие семь лет Криспин Барбикэн работал на сахарных плантациях Барбадоса, до тех пор пока не подвернулся случай бежать из этой тюрьмы. С горсткой товарищей-невольников он выкрал лодку, запасся провизией и отплыл в море, пытаясь достичь пиратской твердыни, острова Тортуга. Этот безумный план не удался, так как беглецов подобрал галеон, следующий в Испанию.Они были вынуждены присоединиться к команде галеона и по окончании путешествия рисковали попасть на костер инквизиции. Но Криспин не собирался умирать из-за религии, в которой воспитывался, и после недолгих колебаний он перешел в веру своих захватчиков. Его обращение с радостью было принято доминиканским монахом, который был капитаном корабля, но, хотя Криспин таким образом спасся от когтей святой инквизиции, в возможности получить свободу он обманулся. Испания не была расположена миловать английских морских волков, и Криспин, из-за его исключительного роста и силы, был отправлен на галеры.В течение года он переносил невзгоды, по сравнению с которыми пребывание на Барбадосе было просто веселой прогулкой. Скованные, неописуемо грязные, полуобнаженные гребцы час за часом в непрерывных мучениях двигали огромное весло, подгоняемые плетью при малейшей задержке, и только смерть могла принести им освобождение. Его молитвы оставались без ответа, и постепенно он потерял надежду даже на смерть: ведь если каторжники не умирали сразу, то они приобретали выносливость, равную их ужасным страданиям.Наконец Криспин обрел свободу. После месяцев терпеливых усилий ему удалось разбить звенья цепи, сковывавшей его ноги. И когда однажды ночью галера бросила якорь в испанском порту, он прыгнул за борт и поплыл к берегу. Стражники пытались стрелять в него, но они были скверными стрелками и промахнулись.Даже после этого беглеца могли бы схватить, если бы не дружеское участие бедной женщины, которая укрыла его в своей лачуге. И когда преследователи уверились, что он пропал, Криспин смог с необходимыми предосторожностями попытаться вырваться из Испании. Юноша пересек французскую границу и много недель спустя достиг Бордо. У него не было желания возвращаться в Англию, ведь Индия по-прежнему оставалась его мечтой, хотя и прошло столько лет. К тому же сейчас появился дополнительный стимул — глубокая и страстная ненависть к Испании. Желание отомстить и привело к решению сделаться одним из пиратов Карибского моря.Преодолев много трудностей, Криспин попал в Порт-Ройял, который называли самым безнравственным городом в мире. Там ему не составило труда завербоваться в экипаж пиратского корабля. Присягнув черному флагу и став членом «берегового братства», он отправился в свое первое пиратское плавание. Фортуна наконец улыбнулась ему, и спустя недолгое время он нашел свое место в эскадре пирата Мансфельта, первого «черного адмирала».Среди последователей старого пирата был молодой валлиец по имени Генри Морган, подвиги которого уже были известны среди «берегового братства». И Криспин, поняв, что служба у такого капитана может принести ему пользу, завербовался на корабль Моргана. Очень быстро разносторонние способности Криспина обратили на себя внимание капитана, который сделал его одним из своих лейтенантов. Вскоре между ними завязалась дружба.Когда Морган в 1667 году наследовал от Мансфельта титул пиратского адмирала, между Англией и Испанией был заключен официальный мир. Но губернатор Ямайки сэр Томас Модфорд питал мало надежд на длительность этого мира. Англия не могла посылать войска, необходимые для охраны своих Карибских владений, и сэр Томас должен был искать защиту где-то в другом месте. Он послал за капитаном Морганом, и в результате этой встречи валлиец получил чин полковника.Через три года, в течение которых перемирие между Англией и Испанией не раз нарушалось, был подписан другой мирный договор. Но политика Старого Света мало влияла на молниеносную карьеру Генри Моргана. Порто-Бэлло, Пуэрте-Принципе, Маракайбо, Панама — один за другим города Новой Испании попадали в его жадные руки, отдавали свои богатства и погибали от огня и меча. За эти три коротких года валлиец и его головорезы изрядно подорвали мощь Испании в Новом Свете и доставили в Порт-Ройял добычи на много тысяч фунтов.Однако постоянные протесты испанского посла в Уайт-холле становились слишком настойчивыми, чтобы их и впредь игнорировать, и ленивый и сардонический король Карл был вынужден предложить Испании некоторую компенсацию. Во-первых, сэр Томас, а затем и сам Морган были вызваны в Англию отвечать за свои преступления против королевской власти. Но если представитель Кастилии надеялся отомстить за оскорбления своей страны, то он был сильно разочарован. Модфорд провел несколько лет в Тауэре, но впоследствии получил пожизненный титул мирового судьи Ямайки, в то время как «ужасный и кровожадный» Морган не был даже арестован. Его только судили, и, конечно же, он был оправдан и даже получил аудиенцию у короля. А некоторое время спустя Морган был посвящен в рыцари и получил должность губернатора Ямайки.Однако прежде, чем это случилось, капитан Барбикэн покинул Вест-Индию. Но, в отличие от своего командира, он сделал это добровольно. Криспин на время пресытился испанской кровью и испанским золотом. Им овладело желание вернуться на родную землю и встретиться со своей семьей, которую он так долго не видел. Ему захотелось посмотреть, как живется в веселой и распущенной Англии времен Реставрации.Однажды октябрьским днем он появился в той деревне среди холмов, откуда он уехал пятнадцать лет назад искать свою удачу. Серый каменный дом, в котором он родился, наполовину ферма, наполовину поместье, встретил его сдержанно. Родители уже умерли, а старший брат, который жил здесь после их смерти, принял его возвращение холодно. Следуя обязанностям гостеприимства, брат предложил Криспину поселиться в доме, но в их отношениях не возникло сердечности. Его утешало только то, что мир и тишина родного дома скоро наскучат тому, кто так долго жил с саблей в руке.Этот оптимизм вскоре был оправдан, так как с первым дыханием весны Криспин отправился в Бристоль в поисках корабля, направляющегося на запад. Его поиски не увенчались немедленным успехом, и в течение тех недель, которые он был вынужден провести в порту, ему начало казаться, что он уже никогда не попадет на Карибы. Когда он сидел в портовой таверне, то чаще и чаще со смутным недовольством размышлял над своим отважным прошлым и полным неизвестности будущим. Он был еще молод, но сейчас ему представлялось, что нигде в мире, кроме как среди «берегового братства», для него нет места. К тому же сказывалась усталость после девяти лет непрерывных скитаний. Жизнь казалась капитану пустой и бесполезной.На этом месте его меланхолические размышления были прерваны во второй раз. Дородный блондин, который неожиданно появился из внутренней комнаты, собираясь выйти на улицу, бросил взгляд на одинокую фигуру. Вглядевшись попристальней, он подошел, хлопнул огромной ручищей по плечу капитана и весело воскликнул:— Чтоб мне провалиться, если это не Криспин Барбикэн! Что ты делаешь в Англии, старина? Собираешься в Лондон, к валлийцу Гарри?Вопреки ожиданиям окружающих, капитан не возмутился такому приветствию. Он вынул изо рта трубку, взглянул на нового собеседника и ответил, улыбаясь:— Нет, Том Адамс, я следовал за Гарри Морганом в битвах, а не ко двору. Что там сэр Генри будет делать со мной? Я не придворный.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31


А-П

П-Я