установка душевой кабины цены 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Верно, Генри?
По предложению Фримана с него сняли наручники. Потом Фриман угостил его сигаретой и тепло улыбнулся, одновременно подмигнув Миду, который ответил легким кивком. Генри жадно вдыхал сигаретный дым, словно это был живительный кислород.
— Твое отношение к этой девушке, Элене Солане, заслуживает уважения, — произнес Фриман. — Это было красиво, старина. В самом деле.
Генри сидел, прикрыв глаза. Да, он видел на полу окровавленное тело Элены. Но конечно, не убивал. Он ведь тогда накурился. Или укололся? Кто его знает. Единственное, что он помнил, — это кровь на пальцах и фотографии, которые вытащил из ящика. Верно. Вот откуда они у него.
— Я взял их, — проговорил он. — Фотки. Я взял их.
Лицо Мида просветлело.
— Значит, это твоя работа, — сказал Фриман. — Выходит, ты способный парень.
Генри уставился на него, не понимая.
— Они его запутывают, — сказала Кейт. — Чушь какая-то.
— Итак, ты взял фотографии Элены Соланы, — произнес Мид в диктофон. — Следовательно, ты там был.
— Разумеется, он был там, — сказал Фриман. — Как же Генри сумел бы проделать такую большую работу, если бы там не был. — Он дружески толкнул наркомана локтем в бок. — Это ведь так, Генри? Тот почти улыбнулся.
— Ответь же, — попросил Фриман. — Ты был там?
— Я был там, — повторил Генри.
Терпение Кейт лопнуло. Они навязывали Генри нужные показания, собираясь сделать из него козла отпущения. Она повернулась к Брауну.
— Я сейчас вернусь.
Через секунду Кейт ворвалась в комнату для допросов с фотографиями в руке.
— Макиннон, вам сейчас сюда нельзя, — сказал Мид.
— Генри! Я Кейт Макиннон. Мы однажды встречались, но очень давно.
Генри всматривался в нее, прищурившись.
— Макиннон… — угрожающе проговорил Мид и шумно втянул в себя воздух.
«Роботы» из ФБР напряглись.
— Всего одну секунду, Рэнди. — Кейт положила на стол фотографии убитой Элены. — Скажи мне, Генри, каким образом к тебе пришла такая идея? Что тебя… вдохновило?
Генри смотрел на нее пустым взглядом.
— А вот это? — Кейт сунула ему под нос фотографию убитого Итана Стайна. — Что послужило толчком к этому?
Генри оттолкнул фотографию.
— Что значит… послужило толчком?
Мид тяжело вздохнул.
— Генри, мне нужны названия картин, — продолжала Кейт. — Назови хотя бы две… или одну.
— Названия картин? — Генри повторил ее слова, совершенно не понимая их значения.
— Макиннон, он под наркотиком, — предупредил Мид.
— Конечно, — согласилась Кейт. — Но он понятия не имеет, о чем я говорю. — Она похлопала Генри по плечу. — Правда?
Генри слабо улыбнулся.
— Извините, ребята. — Кейт покачала головой. — Я понимаю, вам очень хочется, чтобы это был он. Но это не он.
— Но в таком случае откуда у него фотографии Соланы? — спросил Мид.
Кейт задумалась.
— Миссис Правински сказала, что в тот вечер, когда было совершено убийство Элены Соланы, она видела чернокожего мужчину на лестнице, недалеко от ее квартиры. Я думаю, это скорее всего был Генри. Но он пришел туда повидаться с ней, потому что любил ее, это вы правильно заметили. И никакой он не убийца. — Она бросила взгляд на Митча Фримана. — Пошли, Митч. Надеюсь, вы-то понимаете, что это не наш клиент.
Фриман вздохнул.
Кейт очень устала и уже собиралась домой, когда вошел Браун и бросил на стол коллаж.
— На этот раз он обошелся без услуг почты. Эту вещь передал дежурному уличный мальчишка. Причем ему это вручил другой уличный мальчишка… которого найти не удалось.
— Боже, — прошептала Кейт, — очередное послание.
— Что оно означает?
— Оно означает, что Живописец смерти по-прежнему действует. — Кейт внимательно рассмотрела коллаж. — Здесь опять две картины. На одной чернокожий мужчина, на другой пейзаж. Что касается первой, то тут догадаться несложно. Это Баскит.
— Кто?
— Жан Мишель Баскит. Художник, модный в восьмидесятые годы. Умер от передозировки героина, когда ему едва перевалило за тридцать. Я совершенно уверена, что мы сейчас смотрим на один из его автопортретов.
— А пейзаж?
— Тоже легко. Фредерик Черч. Он был членом «Школы реки Гудзон». Была в начале девятнадцатого века такая группа художников-пейзажистов, работавшая в стиле романтизма. Я думаю, это вид на Гудзон.
— Подождите, — сказал Браун. — Значит, он прислал автопортрет черного парня и вид на реку. Но разве парень не похож на Генри Хандли?
— Похож, но непосредственно к нему отношения не имеет, — ответила Кейт.
Она была в этом уверена.
Уилли уже начала нравиться прогулка. Он ускорил шаг, лавируя между байкерами и роллерами, которые шныряли по узкой дорожке между рекой и шоссе. Благо, что вечер был теплый.
У пирса на Кристофер-стрит его внимание привлекла сцена, ну прямо как из «Весны священной». Группа мускулистых мужчин, прогуливающихся по старому причалу. Уилли залюбовался их атлетическими торсами, отметив, что надо бы почаще наведываться в спортзал. Но уже у следующего причала, вернее, у того, что от него осталось — помоста из прогнивших досок, поддерживаемого над мрачной зеленой водой несколькими сваями, — вместо спортсменов были бездомные, которые пили из одной бутылки, передавая ее друг другу. И мысль о рельефных мускулах и о том, чтобы пойти в спортзал и заняться подъемом тяжестей, показалась Уилли абсурдной.
Он оперся спиной о забор и несколько минут смотрел на покрытые мхом деревянные сваи. Они напомнили ему Венецию и Чарлин Кент, с которой он неплохо провел там время. Странно, но она совсем недавно звонила ему по нескольку раз в день, а сегодня вдруг замолчала и не отвечала на звонки. Неужели ей были нужны только картины? Уилли еще некоторое время полюбовался противоположным берегом, который принадлежал штату Нью-Джерси, многоэтажными жилыми домами в районе парка Палисейдс, уходящими в темнеющее небо величественными скалами и двинулся дальше.
Впереди были видны несколько строительных площадок, где на сегодня работа уже закончилась, а за ними какое-то строение. Возможно, та самая мастерская у реки. Уилли миновал Джейн-стрит и сверился с бумажкой. Кажется, это где-то здесь.
— Генри Хандли помещен в камеру предварительного заключения, — объявил Мид, водрузив на стол локти. — Будет сидеть, пока все окончательно не прояснится.
Митч Фриман сидел напротив, сзади стояли два «робота».
— Прекрасно, — произнесла Клэр Тейпелл и скрестила на груди руки. — Итак, я поняла, что это не Генри Хандли. Какие же у нас теперь планы? Должна вас проинформировать: я только что вернулась от мэра. О чем шел разговор, лучше не спрашивайте.
Кейт передала Тейпелл, Миду и Фриману ксерокопии последнего послания Живописца смерти. Портрет чернокожего, наклеенный на пейзаж с видом на реку. Она и Браун рассматривали оригинал.
Тейпелл внимательно изучила послание Живописца смерти и подняла голову.
— Пожалуйста, Кейт, поясните, что все это значит.
— Я теперь окончательно убедилась, — сказала Кейт, — что пейзаж принадлежит кисти Фредерика Черча. Картина написана примерно в тысяча восемьсот семьдесят девятом году, перед тем как художник перестал заниматься живописью из-за артрита. У него был домик в Олане, штат Нью-Йорк, неподалеку от реки Гудзон. Пейзаж, видимо, написан там.
— И что нам это дает? — спросил Фриман.
— Я думаю, он указывает местоположение, — ответила Кейт. — Ключевым фактором здесь является река Гудзон, поэтому он и вставил в коллаж данный пейзаж. Может быть, там есть что-то большее, но это я пойму позднее. Пока только Гудзон.
Она постучала пальцем по фигуре чернокожего молодого человека. Большие руки, торчащие во все стороны волосы, вместо глаз белые овалы, а вместо рта фрагмент шахматной доски. Живописец смерти пририсовал еще пастелью большой красный нож, всаженный ему в грудь.
— Это, несомненно, картина Баскита. Написана в тысяча девятьсот восемьдесят втором году. Называется автопортретом, но внешнее сходство с художником отсутствует. Я видела много фотографий Жана Мишеля Баскита, он совершенно не похож на этого молодого человека. — Кейт на несколько секунд задумалась. — Я полагаю, это символический образ молодого чернокожего. Обратите внимание на волосы. Они у него закручены в косички.
И вдруг до нее дошло.
— О Боже! — воскликнула Кейт и прижала к уху мобильный телефон.
— В чем дело? — спросила Тейпелл. — Что случилось?
— Подождите немного. — Кейт нажала кнопку автодозвона. — Вот черт! Автоответчик!
Всенапряженно ждали — Мид, Тейпелл, Браун, Фриман и даже «роботы».
— Уилли, — наконец пояснила Кейт. — Уилли Хандли. — Она снова нажала кнопку автодозвона и проговорила в трубку: — Уилли, это Кейт. Как только получишь это сообщение, сразу же позвони мне. Немедленно. Ты меня понял? Немедленно. И никуда не ходи, Уилли. Никуда. — Она отсоединилась и перевела дух. — Я думаю, Живописец смерти нацелился на Уилли Хандли.
— Почему? — спросил Браун.
Кейт отбросила за ухо прядь волос.
— Чтобы добраться до меня. Он ведь охотился за мной с самого начала. Подходил все ближе и ближе. Прикидывал, как меня заполучить, и вот теперь придумал надежный способ. Через одного из моих близких. — Она поежилась. — Уилли — только приманка. Ему нужна я. — Кейт схватила коллаж. — Это все указано здесь. Просто и ясно. Так, как я его просила. Река Гудзон. Молодой чернокожий. Он будет его очередной жертвой. — Кейт тяжело вздохнула. — Он собирался расправиться со мной в Венеции. В послании приклеил мое лицо рядом со святым. Но помешала Слаттери. Теперь он зовет меня, манит к себе. Это не что иное, как приглашение.
Кейт посмотрела на репродукцию и представила, как он готовил этот коллаж, зная, что она ужаснется, догадавшись об Уилли. О да, он знал ее прекрасно. Но она его знала тоже.
— У него должно быть жилище у реки, — произнесла она.
— Тайное жилище, — уточнил Фриман.
Кейт снова пыталась позвонить Уилли. По-прежнему только автоответчик. Она повернулась к Миду.
— Отправьте машину к дому Уилли, на случай если он вернется. И не позволяйте ему никуда уходить. — Она посмотрела на коллаж. — На время здесь никаких намеков нет. Нам нужно действовать.
— Вы уверены? — спросила Тейпелл. — Я имею в виду, насчет жилища у реки Гудзон.
Кейт пожала плечами.
— Клэр, я не могу утверждать это достоверно, но чувствую, что именно там он разрабатывал свои кровавые планы.
Фриман кивнул. Кейт еще раз взглянула на коллаж.
— И он меня ждет.
— Ну что ж, до сих пор, кажется, вы ни разу не ошиблись, — печально проговорила Тейпелл и приложила телефон к уху.
— Может быть, он и не собирается заниматься Уилли Хандли, — произнес Мид.
— Но, Рэнди, в любом случае пришло время с ним встретиться. — Кейт проверила, на месте ли «глок». — И наконец разделаться, независимо от того, будет он заниматься Уилли или…
— Я хочу, чтобы вы остались живы, Макиннон.
— Я тоже, — усмехнулась Кейт, показывая «глок» во внутреннем кармане жакета. Она взяла также и автоматический 38-го калибра, который прикрепила под брюками у лодыжки.
— Я должен сообщить о происходящем в ФБР, — сказал Фриман.
Тейпелл кивнула, и он вышел из комнаты вместе с «роботами». Теперь шеф полиции говорила одновременно по двум телефонам. Мид отдавал распоряжения полицейским. Через десять минут они подвели итоги.
— Спецгруппа оповещена, — произнесла Тейпелл. — Но они будут готовы лишь через сорок пять минут.
— Патруль передал в наше распоряжение двенадцать машин, — доложил Мид. — Половина начнет с Бэттери-парка и пойдет вдоль берега. Остальные двинутся с севера им навстречу.
Фриман сообщил по телефону, что в каждой машине будет также агент ФБР.
— Надо задействовать вертолет, — сказал Браун. — Чтобы иметь возможность контролировать передвижения автомобилей.
Тейпелл отдала соответствующее распоряжение. Кейт наклонилась к Брауну.
— Я не могу ждать. Нужно идти.
— Вы же не знаете, откуда начинать, — заметил Мид.
— Я сейчас позвоню Ортеге в отдел жилых помещений, — сказал Браун.
Кейт посмотрела на часы.
— Уже поздно. Там все давно закрыто.
— Позвоню домой. — Браун уже поднес трубку к уху.
— Через двадцать пять минут поднимется вертолет, — сообщила Тейпелл, — с базы на Тридцать четвертой улице.
Кейт нервно заходила по комнате. Тейпелл снова беседовала по телефону.
— Ортега говорит, что у него есть компьютерная карта всего берега, — сказал Браун. — То есть нам будет известно, какие здания старые, а какие новые, какие ремонтируются. — Он схватил за руку молодого полицейского, вошедшего в комнату для заседаний, и передал ему трубку. — Давай поговори с Ортегой и садись за компьютер.
Через несколько минут молодой полицейский отпечатал карту.
— Она мало что нам даст, — заметила Кейт.
— Но по крайней мере мы имеем хотя бы что-то. Например, знаем, — Браун постучал пальцем по карте, — что вот здесь водосток. Значит, его там быть не может.
— Пошли, — сказала Кейт. — Возьмем вашу машину.
— Патрульные машины прибудут с минуты на минуту! — крикнул им вслед Мид. — И как только что-нибудь обнаружите — подчеркиваю: что-нибудь, — немедленно позвоните. Вы меня поняли?
44
На противоположном берегу был виден Хобокен. Его отраженные в воде огни показались Уилли похожи-. ми на серебристых угрей. Он засмотрелся на буксир, который лениво тащился по реке. Старое портовое сооружение впереди тоже выглядело живописно. Черный параллелепипед на фоне оловянного неба.
Уилли посмотрел на часы. Восемь вечера. То есть он пришел вовремя. Неужели здесь живут? Обитая по краям железом деревянная дверь была слегка приоткрыта. Уилли уперся плечом, и она со стоном отворилась. Помещение было похоже на спортзал, холодный и сырой. Через щели в потолке (он был высотой метров десять, не меньше) проглядывало небо. На стропилах виднелись пять металлических светильников, обеспечивающих минимум освещения. На противоположной стене он увидел какието картины и фотографии. В центре стоял длинный металлический рабочий стол, заваленный разнообразными бумагами. Уилли заметил ножницы, ножи со сменными лезвиями, клей.
— Вам здесь нравится?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я