https://wodolei.ru/catalog/dushevie_dveri/steklyannye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— А как Сидор Прохорович драгунский полк подковал! Ухватил казенный подряд, так потом гонял своих кузнецов днем и ночью. Целую неделю сам у горнов стоял.
— Вот что я вам скажу, братья-товарищи! — отец невесты Павел Дмитриевич гордо вскинул свою седую голову. — Вы верно говорите, живем в трудное время. Поэтому надо уметь поворачиваться. Вот я на паях с голландцем Дериком послал хлеб прямо в Амстердам, с каждого рубля взял прибыли по 40 копеек. Раньше могло быть такое? Забыли, как в Нарве или Риге мы Христом-Богом молили немцев и шведов взять у нас товар? А как они ломались, цены сбивали? Так что ничто хорошее даром не дается!
На такого зятя, как Иван, оборотистый купец не мог нарадоваться. Часто расспрашивал о торговых делах в дальних странах, советовался, как быстрее устроиться в Гостином дворе Санкт-Петербурга. Готов был ночи напролет говорить об этом. Но матушка и молодая жена ревниво ворчали, находили более важные дела для советов по домашнему обзаведению. Старик только досадливо морщился, но не обижался. Понимал, что у дочери начинается собственная семейная жизнь.
Сам Иван был несказанно счастлив. Оказалось, что в свои 17 лет Дуняша не только хорошо разбирается в хозяйстве, но знает грамоту и счет, о жизни и людях судит довольно здраво. Радостно было вместе обсуждать, когда и где они будут строить в столице свой дом, как его обставят. С женой осевшего в Новгороде берлинского часовщика договорился, что та станет обучать Дуняшу немецкому языку и иностранным манерам. Бывало и сам рассказывал жене о веселых и не очень страшных случаях, которые происходили с ним в дальних краях. Она слушала внимательно, в широко раскрытых глазах отражались огоньки лампады. Порой тихо ахала, прижимала руки к волнующейся груди…
На заре в ворота ударили так, что разом проснулся весь дом. Завыли собаки. Опять на улице стояла казенная тройка.
— Ваше благородие! Получите пакет. Приказано немедленно явиться в Адмиралтейство!
Глава 79
Вновь звенели бубенцы, и тройка неслась по знакомому тракту. Сопровождавший Ивана гардемарин Морской академии, румяный юноша с золотистым пушком над пухлыми губами, был очень серьезным. Впервые в жизни скакал с важной бумагой по казенной надобности. На почтовых станциях держался непреклонно, грозно поводил очами и ломающимся баском покрикивал на ямщиков.
За такое рвение Иван похвалил гардемарина, задал несколько вопросов об учении. Спросил — доводилось ли выходить в море? От проявленного внимания юноша зарделся. С гордостью сообщил, что ходил с командой, которая делала промеры в финских шхерах. Один раз даже попали под обстрел шведского патруля. Но наша скампавея прикрыла шлюпку, пальнула из пушки и прогнала неприятелей. Сейчас всех гардемаринов старшего класса Андрей Артамонович разослал с важными поручениями, а молодые помогают нести караульную службу при Адмиралтействе.
— Где же наши солдаты и матросы?
— Почти все ушли с флотом на запад. Остались только те, кто занят в строительстве и оснащении кораблей. Летом военные действия возобновились и наши одержали новые победы. Об этом напечатано в «Ведомостях» и рассказывают прибившие из Ревеля моряки.
— Расскажи, сделай милость, — попросил Иван.
— Ну, вам, господин лейтенант, такое дело может показаться незначительным. Андрей Артамонович говорил, что бывали во многих сражениях.
— То было на чужой стороне. Ты расскажи о российских победах на Балтийском море.
— Наши дозорные крейсера все время ходили вдоль шведского берега, — начал гардемарин. — Узнали, что вражеская эскадра вышла к Данцигу. Его превосходительство генерал-адмирал Апраксин сразу же приказал начать поиск. Фрегаты Наума Синявина обнаружили шведов ночью и начали погоню. Утром настигли их у острова Эйзель и завязали бой. К головному шведу Сенявин подошел на ружейный выстрел, дал залп всем бортом и сбил рангоут. Швед потерял ход и сдался. Остальные два корабля стали удирать на всех парусах. Только наши фрегаты оказались резвее и стреляли так метко, что и эти спустили флаги. Так пленили три вражеских корабля! Один из них линейный! Взяли в плен четыре сотни офицеров и матросов, а сами потеряли всего 9 человек.
— Знатная победа! Настоящее морское сражение. А мирные переговоры со шведами продолжаются?
— Так точно. Только многие говорят, что новая шведская королева Ульрика хитрит. Что-то выжидает.
— Английские купеческие суда приходят в Санкт-Петербург?
— Торговля не прекращается. Они и голландцы скупают все российские товары. В Адмиралтействе и на мануфактурах английские мастера продолжают работать как и раньше.
Гардемарин толково изложил и другие новости. Кажется, во время отлучки в Новгород ничего особенного не произошло. Почему же последовал срочный вызов? Не дали и месяца пожить с молодой женой.
— Ваше благородие, дозвольте остановиться. Надо камешками запастись, — обратился к Ивану ямщик. — Возле Питера не найдем подходящих. Там уже все подобрали.
— Какие камешки?
— Всем приезжающим в столицу приказано привозить по три булыжника для мощения улиц и набережных. Без них на заставе не пропустят в город, — ямщик только руками развел.
— Где же мы их возьмем?
— Не извольте беспокоиться. Я знаю место у речки Ижоры. Задержки не будет.
— За эти дни в Питере цены на рынках не поднялись? — как бы между прочим поинтересовался Иван. Опыт разведчика подсказывал, что отправка войск и усиление военных действий не могли не сказаться на настроениях горожан.
— Слава Богу, подвоз бесперебойный, всего в достатке, — ямщик перекрестился и добавил. — Спасибо государю Петру Алексеевичу, место для новой столицы выбрал торговое, промышленное. Топи и хляби замостим, город поставим всем на удивление. Теперь сюда едут по своей воле, вдоль першпектив и каналов строят дома, обзаводятся хозяйством. Мастеровые получают в год по 12 рублей, да сверх того по 10 рублей кормовых. Где еще на Руси платят такие деньги простому человеку?
— Не боитесь, что шведы вернутся?
— Это наша земля, исконная. Встали у моря навечно, — ямщик широко улыбнулся и, немного подумав, признался. — Было боязно, ваше благородие. — Когда швед стоял на реке Сестре, а потом переправился через Неву и ударил с юга.
— Я расскажу об этом, — поспешил вмешаться гардемарин. — Нас тогда поставили на берегу Фонтанки. Неприятеля встретили огнем, не дали пересечь реку. А потом шведы бросили обозы и бежали на свои суда, что стояли в Копорском заливе.
— Что же их так напугало?
— Их генерал Любекер перерезал дорогу на Москву, а флот должен был ударить с моря. Только мимо Кроншлота и батарей острова Котлин шведские корабли не смогли прорваться. А мы оказались в настоящей осаде, но стояли нерушимо — отбили все атаки. Однажды случилось, что в руки шведов попала сумка одного из наших офицеров с приказом генерал-адмирала Апраксина. В нем было написано, что на помощь Санкт-Петербургу спешат драгунские полки из Новгорода и солдаты с пушками из Нарвы и Старой Ладоги. Шведский генерал поверил, понял, что ему самому грозит окружение. Приказал бросить обоз и грузиться на корабли. Тут мы и ударили, перебили и взяли в плен до пяти тысяч неприятелей. Но сам я тогда был первогодком, все время в караулах простоял, — скромно закончил юноша.
— Теперь шведы наступать не смеют, знают нашу силу! — добавил ямщик. — Народ говорит, надо бы их королеву Ульку как следует припугнуть. Хватит ей ратоборствовать! Мириться-то давно пора…
— Государь решил со шведами действовать «по-неприятельски». Второй год ведем переговоры о мире, а все без толку, — зло произнес сенатор Матвеев. — Теперь в Стокгольме об окончании войны и слышать не хотят. Требуют, чтобы Россия немедленно вернула все прибрежные города от Риги до Выборга. Нам согласны оставить только устье Невы.
За прошедшие недели Андрей Артамонович осунулся, под глазами появились темные круги, с лица исчезла любезная улыбка. Нечесаный парик сидел криво, что раньше за ним никогда не замечалось, на дорогом камзоле красовались мазки дегтя. Ивана встретил в провонявшей табачным дымом и какой-то кислятиной каморке. Сидел за грубо сколоченным столом, заваленном бумагами и чертежами, гостю указал на лавку, крытую протертым куском парусины. За низким окном непрерывно стучали топоры, визжали блоки подъемных стрел, грохотали молотки шпаклевщиков. Один 90-пушечный корабль был уже спущен на воду и его вооружали. На стапелях возвышались еще десять кораблей, и работы на них велись от зари до зари.
Такой спешной работы в Адмиралтействе Иван еще не видел ни в Англии, ни в Голландии,
— Спасибо, что быстро разобрался с дубовыми плотами, — голос сенатора звучал хрипло. Видно, что сорвал на работах. — Государь доволен. Когда узнал, что ты женился, обещал стать крестным отцом вашего первенца. А сейчас генерал-адмирал приказал тебе немедленно прибыть на флот. Из адмиралтейского батальона отберешь полсотни морских пехотинцев и на скампавее поспеши в Ревель.
— Что случилось? Решили-таки шведов припугнуть?
— Не знаю, все так быстро меняется, — последовал тяжелый вздох. — Эх, Иван, мы бы со шведами давно помирились, если бы не чужое вмешательство. Готовы были вернуть им прибалтийские земли через 20 лет или выплатить за них компенсацию в миллион рублей. Наши фрегаты стали пропускать в шведские порты иностранные суда. Но тут в дело вмешалась Англия.
— Она же воюет с Испанией!
— Та война идет к концу. Мадрид опять проиграл. А после странной смерти короля Карла в Лондоне поняли, что десантов шведов и якобитов в Шотландию не будет. Теперь в Стокгольме сидит новый английский посол — сэр Джон Картерет.
— Знаю его, решителен и хитер.
— Вот-вот! Мужу Ульрики, принцу Фердинанду, без лишних слов отсыпал 200 тысяч крон. А тот на радостях заявил, что ни за что не подпишет мир с Россией. Лучше, говорит, буду служить лакеем где-нибудь в Лондоне.
— Отчаянный юноша.
— Не сомневаюсь, что за такие деньги шведские сенаторы и генералы поспешат избрать его королем. Из Стокгольма нам уже донесли, что готовится новое англо-шведское соглашение. Фредерик получит новый заем, а Швеция откажется от всех своих владений на западе в пользу Ганновера, Дании и Пруссии.
— Так наши союзники их уже получили. Русские солдаты взяли эти города! — возмутился Иван.
— Об этом спасенные нами друзья не хотят вспоминать. В политике на благодарность рассчитывает тот, кому больше не на что рассчитывать, — вздохнул старый дипломат. — Шведы думают, что с помощью англичан они вернут потерянное на востоке.
— Ради этого англичане воевать не будут. Но могут опять прислать флот на Балтику, чтобы нас испугать.
— Все верно. Но Фредерик не смеет перечить англичанам. Согласен даже на то, что Англия продолжает торговать с нами, как ни в чем не бывало.
— Если рассердит купечество в Сити, то не бывать ему лакеем в Лондоне.
— Не время шутить, Иван! — нахмурился Матвеев. — Наши послы в Европе стараются изо всех сил, английским купцам выдают именные свидетельства на право торговли в российских портах. Плохо то, что британская эскадра вошла в гавань Копенгагена. Пока кораблей немного, но их капитаны говорят, что ожидают подкрепления. Тогда начнут охоту за царским флотом.
— Они умеют действовать быстро. У Сицилии на испанцев напали врасплох, потопили всю эскадру.
— Поэтому государь Петр Алексеевич решил показать шведам, что мы не будем больше тратить время на пустые переговоры. На Аландских островах собрано 26 тысяч наших солдат, и весь флот находится в боевой готовности. Никакой внезапности мы не допустим. Собирайся, Иван, в Ревель, да на складе прихвати шведские мундиры.
Глава 80
Сборы начались немедленно.
О том, что по царскому указу тайно набирают команду морских пехотинцев для какого-то опасного дела, знали немногие. Но, увидев рослого офицера, который без суеты и лишних слов беседовал с людьми — с каждым в отдельности! — бывалые солдаты сразу поняли, что затевается серьезное дело. От добровольцев не стало отбоя. Из тех, кто понюхал пороха и не раз побывал у чужих берегов, мало кто хотел бы и дальше томиться в бесконечных караулах возле адмиралтейских складов.
То, что новый начальник лично проверяет оружие, ручные гранаты, амуницию и сапоги, пересчитывает бочонки с солониной и водкой, порадовало ветеранов. Приказ завернуть в рогожи и погрузить на скампавею несколько связок трофейных мундиров и запрещение отлучаться в город развеяли все сомнения — морская прогулка обещает много интересного.
Не забыл начальник осмотреть и выделенную для его отряда скампавею. Без лишних слов спустился в трюм, стучал по доскам обшивки, тыкал ножом в подозрительные места — искал гниль. Нюхал и теребил пеньковые канаты, нашел плохо просушенные, приказал немедленно заменить. На камбузе нашел, что печь дымит. Тут же распорядился исправить, а заодно и вмазать в плиту большой котел с перегородкой. Так что в ней можно сразу варить щи и кашу. Адмиралтейские печники не посмели перечить, работали всю ночь.
Но у чиновников в канцеляриях и при складах быстрые и решительные действия незнакомого офицера вызвали единодушное недовольство. Этот верзила с ухватками и говором простого мужика совсем не желал терпеливо ждать должного оформления бумаг и с благодарностью брать то, что ему выдавали. Он даже позволил себе возмутиться тем, что коровье масло оказалось прогорклым, сухари немного заплесневели, а табак подмочен. Вместо того чтобы вежливо объясниться и уразуметь, как трудно нести службу при казенных складах и хранилищах, он решил жаловаться.
Однако хуже всего было то, что прослуживший много лет в просвещенной Европе сенатор Матвеев совершенно забыл о политесе.
— Ах вы, крысы бумажные! Крапивное семя! — гаркнул он в лицо чиновникам. Потом потряс кулаком и добавил такое, что не всегда услышишь от грузчиков с барж. — Думаете, что бороды сбрили и немецкие кафтаны напялили, так перестали быть холопами? Заворовались грамотеи! Вольного духа набрались?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я