https://wodolei.ru/catalog/pristavnye_unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Британская свобода гарантируется парламентом и древним обычаем — то, что касается всех, должно быть одобрено всеми. Еще и ста лет не прошло, как судили и казнили нашего короля Карла, а простые парни под командованием потомка кузнеца Оливера Кромвеля рубили полки знатных кавалеров.
— Какое отношение это имеет к религии?
— Запомни, вера сплачивает людей. Католики и еретики — враги нашего порядка. Поэтому парламент принял Проверочный акт и Акт о единоверии. Теперь каждый честный человек, а тем более служащий, в том числе и морской офицер, обязан принадлежать к нашей англиканской церкви. За исполнением этих актов следят тысячи штатных и добровольных шпионов и доносчиков. Если человек не ходит в церковь или недоволен действиями правительства, его ждет суровая кара. Но будет совсем плохо, если сочтут якобитом.
— Сторонником бывшего короля?
— Да. Отцу отрубили голову, но сын не поумнел. Пытался править самовластно. Сейчас со своей семьей и сворой недобитых дворянчиков находится на содержании французского короля, поднимает мятежи в Шотландии, готовит иноземное вторжение на английскую землю. Но наши люди упрямы, как быки, за свое добро стоят насмерть! К старым порядкам возврата не будет!
— Спасибо за объяснения, сэр. Но картина получается мрачная.
— В каждой стране свои обычаи. Но вообще-то мы народ деятельный и работящий, любим повеселиться и пошутить, ценим вещи удобные и полезные. Не только покупаем чужое, но производим и свое. Купец, пробившийся на чужой рынок с английским товаром, получает от казны особую премию. Ставим паровые машины для откачки воды в шахтах, плавим сталь на каменном угле, строим мануфактуры, где работают сотни людей. А морская торговля! Например, доставка чернокожих рабов из Африки в Америку дает триста процентов прибыли с каждого рейса. Наши доки и верфи сам видел.
— А вот лебедей на Темзе не видно.
— Они ушли выше по течению, там места тихие, сельские… Ты, лейтенант, получил свою долю и теперь при деньгах. Сходи к портному, приоденься. Он живет рядом, через два дома.
Иван последовал совету и полностью обновил гардероб, изрядно попорченный сыростью и жарой во время долгого плавания. Теперь совсем не отличался от горожанина среднего достатка и решил совершить прогулку по британской столице. Хозяин гостиницы заметил, что февральский вечер не самое лучшее время для такого знакомства, предложил растопить камин, сварить пунш. Но, видя, что молодой постоялец настроен весьма решительно, сделал знак слуге. Тот зажег свечу в ручном фонаре и с полупоклоном распахнул дверь.
Сырой ветер с реки ударил в лицо. Моросил холодный дождь, и на скользких плитах тротуара отражались огни трактиров и кофеен. Узкие улицы, стиснутые трех и четырехэтажными домами, уводили куда-то во тьму. Из высоких печных труб вылетали снопы искр, и стлался едкий дым. На некоторых перекрестках горели костры, у которых жались плохо одетые люди.
В большинстве окон, забранных рамами с мелкими квадратными стеклами, не горел свет. Слуга объяснил, что на этих улицах делового центра Сити много контор и мастерских, где работают только днем, а в жилых домах люди ложатся спать рано, чтобы не тратиться на свечи. Яркий свет горел только в прикрытом частой решеткой окне заведения цирюльника. Над ним огромная вывеска обещала не только стрижку и бритье, но и оказание первой помощи. На подоконнике выставлены мисочки с кровью признательных клиентов, их имена и звания указаны полностью, спасенных мастером от апоплексического удара, грозившего им после обильных возлияний. Рядом лежали зубы, камни из мочевого пузыря и пистолетные пули, извлеченные из тел заказчиков. Об их именах цирюльник деликатно умалчивал.
Стало совсем темно. Где-то на верхнем этаже стукнуло окно, и что-то шлепнулось на мостовую. Оконные рамы начали подниматься и в соседних домах, загремели посудины. На улице сразу запахло тухлятиной и содержимым ночных горшков. Люди, гревшиеся у костра на ближайшем перекрестке, о чем-то яростно заспорили, замахали руками. Блеснули ножи, и один из них упал на землю.
— Сэр, нам лучше вернуться в гостиницу, — предложил слуга. — Муниципальная стража уже отправилась спать, а ночные бродяги прирежут и за медную пуговицу.
Иван благоразумно согласился.
Утро выдалось свежим. Соленый морской ветер быстро гнал облака, и кое-где проглядывало голубое небо. Лондонцы просыпались рано. Первыми за дело принялись мусорщики и дворники.
Иные мыли тротуары у своих магазинов и контор горячей водой с мылом. Затем двинулись разносчики товаров и грузчики, застучали каменщики и плотники, с Темзы подали голос перевозчики и матросы с судов.
Рано поднялся и Иван. Встреча с капитаном Хинстоком назначена на полдень, есть время, чтобы получше познакомиться с британской столицей.
Первым делом прошелся по старинному мосту через Темзу и вышел к Тауэру — светло-желтому каменному квадрату с башнями по углам, который возвышался над городскими кварталами. У массивных ворот суровые гвардейцы «бифитеры» в старинных красных кафтанах, с такими же красными рожами, за которые их и прозвали «мясоедами», охраняли королевские сокровища и узников королевской тюрьмы. Но мимо них народ шел без трепета. После того, как парламент принял Хаберс корпус акт, каждый обвиняемый мог немедленно требовать разбора своего дела в суде. А там властям еще предстояло доказать законность ареста. Если же проступок не являлся серьезным, то человека тут же отпускали под залог.
Затем Иван прошел к собору святого Петра. Его постройка еще не закончилась, но уже вырисовывался громадный купол величественного храма, о котором шли бесконечные разговоры не только в домах добропорядочных граждан, но и в матросских кубриках и портовых тавернах. Тут же вспомнил о совете капитана и в ближайшей англиканской церкви покаялся в грехах. Ее пастор, которой, как оказалось, сам долго служил на кораблях, быстро записал в церковную книгу имя нового прихожанина и не донимал расспросами и наставлениями. Он же толково объяснил, как пройти в кофейню старика Ллойда.
В этом заведении запах кофе и горячего шоколада смешивался с табачным дымом, а на столах посетителей чаще можно было увидеть бухгалтерские книги, стопки бумаг и чернильницы с гусиными перьями, чем кофейные чашечки и подносы с бисквитами. Солидные мужчины, в большинстве, судя по одежде, капитаны судов и купцы, довольно громко обсуждали время прихода и ухода судов, их скорость и надежность, договаривались о страховке грузов. На стенах висели географические карты и различные списки. В одном из них Иван нашел названия судов, которые этой весной отправляются в Архангельск. Без труда узнал, на каких условиях можно получить койку на одном из них.
Из кофейни шел, как на крыльях летел! Неужели, всего через несколько недель, можно будет отправиться на родину!
Выглянуло солнце, и хотя светило оно совсем недолго, на душе стало радостно и легко. На глаза попалась витрина, где на блюде красовался огромный ростбиф. Зашел в заведение, подивился чистоте и приятному запаху. С удовольствием съел сочный кусок говядины, обжаренный так, что получилась хрустящая корочка, выпил черное пиво — портер. Еще раскошелился на дюжину устриц с лимоном… Вот матушка Алена ахнет, когда узнает, сколько он заплатил за этих улиток!
В отличном настроении прогулялся по Сити, побывал в магазинах. В них полки ломились от товаров, все разложено так, что радует глаз, приказчики встречают вежливо, без нахального приставания. Не удержался и купил серебряные часы с боем, а потом и табакерку. На крышечке у нее искусно нарисован кораблик с раздутыми парусами и скала, окутанная облаками. Совсем, как Столовая гора у Капштада!
Очень довольный собой направился в гостиницу. Недолго постоял на набережной, вместе с толпой прохожих посмотрел, как матросы отводили угольную баржу, сорвавшуюся с якоря и навалившуюся на барку с лесом… Только у дверей гостиницы обнаружил, что у него нет ни часов, ни табакерки, ни кошелька.
Встал, как пораженный громом. Мимо спешили люди, громадные лошади тянули телеги с бочками и мешками, на соседней стройке разгружали кирпич. Все при своих делах, спешат, по сторонам не зевают. Спросил одного-другого прохожего, где найти городового стражника или полисмена. В ответ все пожимали плечами или разводили руками. Только один старичок пожалел — все выслушал и предложил обратиться к мировому судье. Но добавил, что чиновник этот уехал в городскую тюрьму и вернется лишь после обеда.
Оставалось стиснуть зубы и самого себя отругать за глупость. Ишь, обрадовался раньше времени. Да еще в чужом городе! Улитками решил полакомиться!
Глава 48
В гостинице уже поджидал капитан Хинсток. Опять в новом обличии — гладко выбрит, бледно-голубой парик струится до самого пояса, на груди копна дорогих брабантских кружев, благоухающих французскими духами. Камзол с умопомрачительным шитьем, из-под него виднеется жилетка малинового китайского шелка с золотыми драконами. Так что каждый прохожий поймет, перед ним командир корабля, совершивший удачный рейс к берегам Дальнего Востока.
— Ты где пропадал, лейтенант? Да что случилось? На тебе лица нет.
Рассказ Ивана выслушал внимательно, только усмехнулся.
— Тебя где обчистили? На набережной? Не беспокойся, все уладим. Сейчас собирайся, отправимся в гости к одному уважаемому человеку. Зовут его Даниель Фо или Дефо. Его предки фламандцы, перебрались в Англию больше ста лет назад. В молодости он и сам много путешествовал, посетил Францию, Италию, Испанию, занимался виноторговлей, да прогорел. Теперь зарабатывает на хлеб писанием статей для газет, издает «Обозрение». В каждой приличной пивной Лондона ее читают вслух, обсуждают написанное и горячо спорят. Пишет Дефо бойко и убедительно, если где и наврет, то делает это с умом, так что никто и не замечает.
— Я простой моряк, какое мне дело до этого газетера?
— Послушай, лейтенант, — прилив и отлив никого не ждут, а жизнь это не только пироги и эль. Учись пользоваться возможностями. Ты же не знаешь, что может случиться в будущем, даже завтра! Встреча с мистером Обозрение, как еще зовут Дефо, может оказаться для тебя очень полезной.
— Чем именно?
— А вот послушай. Недавно капитан Роджерс Вудс вернулся из плавания по Тихому океану, где за счет испанцев заработал больше двухсот тысяч фунтов. С собой привез шотландца Александра Селькирка. Тот за ссору со своим начальником был высажен на необитаемый остров, где провел в полном одиночестве больше четырех лет. Говорить почти разучился, но выжил. За эти годы научился добывать огонь трением, развел огород и охотился на коз, из шкур которых мастерил себе одежду и обувь.
— Замечательная история. Что же было потом?
— Капитан Роджерс назначил Селькирка боцманом на своем корабле, а потом упомянул в путевых записках. В одном лондонском журнале также напечатали историю шотландца, а мистер Дефо решил написать о нем целую книгу. Чем будет плохо, если в своей газете он расскажет и о твоих приключениях? Так что ты имеешь возможность установить хорошие отношения с известным человеком. Прославишься, а потом какой-нибудь художник напишет твой портрет на фоне дикарей и пальм….
— Как вы помните, сэр, я дальше Капштада не бывал, с Индийским океаном не знаком. И не хочу, чтобы обо мне судачили во всех пивных Лондона. Если ваш мистер Обозрение так достоверно пишет, то пусть изобразит то, что творится на улицах столицы его королевства. Где среди белого дня человека могут обокрасть на глазах прохожих и его не защитит ни один представитель закона. Даже у мавров стражники охраняют порядок круглые сутки и не допускают беззаконий. В Лондоне же ночью людей режут, а днем грабят!
— Молодец, лейтенант! Умеешь излагать мысли логично и ясно. Это понравится мистеру Даниелю Дефо. Кстати, все, что ему положено знать о последних событиях на Мадагаскаре и в Индийском океане, он знает от меня. Поэтому не беспокойся о благополучии лебедей с Темзы. Просто ответишь на некоторые вопросы и обязательно расскажешь, что случилось с тобой на набережной. Мистер Дефо поможет, он хорошо знаком с самим Джонатаном Уайлдом.
— А это кто такой?
— Все расскажу по дороге. Поехали, коляска уже ждет.
Легкий одноконный экипаж сиял стеклянными окнами, задернутыми цветными занавесками, и лакированными дверцами. Пазументы на кафтане кучера и медные бляшки на сбруе лошади горели огнем. Сама она, с гладкой блестящей шерстью, нетерпеливо перебирала ногами, фыркала, косила глазом.
— Вот она, колесница Сатаны! — раздался рядом истошный крик. — Горе вам, христиане! Небесный пламень и серный дождь дотла испепелят ваши жилища. И сгинет гнездо грехов и разврата, смрадный город Лондон!
Невысокий бледный человек, камзол, панталоны, чулки — все черного цвета, — сорвал с себя широкополую, тоже черную, шляпу и вскочил на штабель досок. Указывая то на затянутое низкими облаками небо, то на щегольскую карету, он бил себя в грудь и грозно вещал быстро собравшейся толпе.
— Христиане, взгляните на занавески этой коляски, на мерзкий жилет и кружева ее нечестивого владельца. Это ли не дьявольская печать, не знамение ли конца света! Вот он, гнусный посланец ада, увлекает за собой чистого и непорочного юношу! Куда? В греховный вертеп, где пьют, танцуют с блудницами и глазеют на бесовские игрища безбожных лицедеев! Горе вам, христиане! Покайтесь и возрыдайте! Гибнет святая чистая вера!
— Заткнись, святоша! — резко произнес капитан Хинсток. — Я со своим штурманом вернулся с войны. Пять лет жрали червивые сухари, были по колено в крови, по шею в дерьме. Второй день на берегу. В главном храме Ост-Индийского дока вознесли хвалу Господу и теперь гуляем с чистой совестью. Карманы набиты испанским золотом.
— Капитан! Угости простой народ! — крикнул со строительных лесов какой-то каменщик. — Выпьем за нашу королеву и славных моряков Англии!
Толпа дружно поддержала такое предложение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я