раковина 40 см 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Отец Патрик резко отбросил руки молодого человека:
— Благодарю. Как вы неудачно схватили меня! Интимная подробность, извините, Джейн. У меня с левой стороны недостает нескольких ребер. Последствие моей миссионерской деятельности. Взамен хирурги поставили платиновые пластинки. Ничего, уже прошло. Позвольте, мой мальчик, благословить вас.
Томас Кейри нахмурился:
— Не расточайте, отец, благодать направо и налево.
— У меня ее достаточно, — в тон ему ответил отец Патрик и подсел к Лиз.
— Томас! — укоризненно шепнула Джейн. — Как можно…
— Прости, невольно сорвалось, только кто ему дал право целовать тебя?
— Ах, Том! Ну можно ли так ревновать к святому отцу?
— Сомневаюсь в его святости, Джейн. — Он отвел ее к окну. — У него под сутаной пистолет.
— Не может этого быть!.. — испуганно прошептала она.
— Сам бы не поверил. Похоже, крупнокалиберный кольт.
— Зачем он ему?
— Пока не знаю.
— Боже!
— Не подавай виду. Улыбайся. Вот к нам идет мистер Гордон. У него аналитический ум, он поможет нам в догадках.
Профессор вопросительно посмотрел на Джейн и Томаса.
— Вы чем-то расстроены? — спросил он очень тихо.
Джейн ответила:
— Пожалуй, я сегодня останусь в отеле или попрошу Тома отвезти меня на «Глорию».
Отец Патрик, он же Клем, насторожился, вскочил, о опаской косясь на ковер, подошел к окну и стал убеждать:
— Если вам нездоровится, Джейн, то стоит лишь вдохнуть горный воздух — и все как рукой снимет. Поверьте мне, старому скитальцу. Завтра уже будет не до того — день отплытия. Несколько часов можно выкроить на осмотр города. Здесь обосновались почти все азиатские народы. Как живописны китайский и японский районы! Сегодня же необходимо уделить внимание окрестностям, подняться на Даймонд-Хед. Особенно незабываема дорога, петляющая по склонам вулкана. Затем вы углубляетесь в тропический лес, полный чудесных орхидей. Там их невероятное количество. Есть орхидеи-гиганты! Всех оттенков. Райский аромат! Нет, Джейн, и вы все, мои друзья, умоляю не откладывать поездку!
Джейн улыбнулась:
— Вы так красноречивы, святой отец, что нет сил противиться. Чувствую, что мой отказ огорчит вас.
— Да, милая Джейн, я все приготовил для поездки. Между прочим, даже, надеясь на вашу благосклонность, пригласил одного молодого человека, он развлечет нашу Лиз. Очень славный юноша, едет во втором классе, пять лет собирал деньги на поездку. Кажется, химик или биолог. И, что невероятнее всего в наше время, еще не женат. — Отец Патрик засмеялся добродушным смехом и с отеческой улыбкой посмотрел на мисс Брук. — Мальчик прекрасно сложен.
— Благодарю, отец Патрик, — сказала мисс Брук, — я уже помолвлена. К тому же я не любительница случайных знакомств.
— Ничто не случайно в этом мире, дорогая Лиз. Все управляется волей божьей… — Он поднял глаза к потолку и вздохнул. — Пожалуй, пора выезжать. Я заказал второй завтрак по телефону в горном отеле.
— У меня в самом деле болит голова, — сказала Джейн, с надеждой поглядев на мужа и мистера Гордона.
— Это оттого, что вы засиделись в комнатах. На воздухе все пройдет, — сказал отец Патрик. — К тому же у вас букет орхидей, вызывающих головную боль. Здесь есть абсолютно безвредные сорта, и запах гораздо тоньше. Их вывели ботаники в местном ботаническом саду. Я обязательно раздобуду вам букет, и цветы простоят в вазе более месяца. Прошу вас, Джейн, Том, Лиз, мистер Гордон! Внизу поданы две машины и ваш «понтиак», профессор.
Мисс Брук сказала:
— Только с условием: не сажайте меня с вашим хваленым молодым человеком. Я поеду с Джейн и Томом. Мистер Гордон поведет машину.
— Как вам будет угодно. Я поеду первым, так как знаю окрестности. Молодому человеку отказывать неудобно, он так рассчитывал на прогулку в хорошей компании.
— В хорошую компанию не навязываются, отец Патрик!
— Моя вина, Лиз. Мне так неудобно. Все оттого, что я всегдашний враг условностей. По мне, все люди — братья… — Клем до того вошел в роль, что зашмыгал носом и полез за платком.
— Да пусть едет, — сказала смущенная мисс Брук. — У него же отдельная машина.
— Да, да, Лиз! Мальчик не помешает, уверяю вас, Как вы великодушны, Лиз!
Джейн сказала:
— Мне надо переодеться. Ты поможешь мне, Лиз?
— Ну конечно! — с радостью отозвалась мисс Брук.
И они вышли из гостиной.
У отца Патрика расстегнулась и перекосилась на подвесках кобура, он чувствовал, как из нее понемногу выскальзывает пистолет. Он сунул руку под сутану.
— Что с вами? — спросил Томас Кейри. — Вам плохо?
— О нет! Межреберная невралгия. Странно: ребер нет, а я их чувствую. Извините, я тоже оставлю вас. Следует предупредить молодого человека, что он поедет один. Парень будет сильно разочарован. Жду вас внизу.
— Для чего-то отцу Патрику понадобилась эта прогулка, — сказал мистер Гордон. — Ему нужно также, чтобы с нами поехал еще кто-то. Помимо всего, я наблюдаю у него повышенный интерес к нашим делам. Создается впечатление, что он занялся нами не случайно. Что вы на это скажете, Том?
— Могу только добавить, что у него под рясой спрятан пистолет. Кажется, кольт. И сейчас он держался не за ребра, а поправлял кобуру.
Сообщение Томаса Кейри ничуть не удивило профессора, он только с улыбкой покачал головой:
— Вы, Том, поистине родились в сорочке, хотя у меня еще раньше возникли сходные предположения и я на их основании заехал в оружейный магазин и приобрел парочку револьверов и сотню патронов к ним. Думаю, этого достаточно на первый случай?
— Не намерены ли вы учинить пальбу в присутствии женщин?
— Том! Как вы можете так шутить? Ну конечно нет! Но если возникнет необходимость? Если жизни Джейн и Лиз будет угрожать опасность? Словом, если нас вынудят защищаться?
— Только в крайнем случае. — Томас Кейри осмотрел фигуру профессора. — Где вы спрятали пистолеты?.. Не в кобурах под мышками, как носят гангстеры и детективы?
— О нет, Том. Хотя, думаю, нам с вами придется использовать их опыт. Сейчас они лежат в машине под сиденьем.
— «Понтиак» открытый?
— Не бойтесь, не стащат: там Кинг. Вижу, Том, что вы решили не ехать на вулкан и в джунгли?
— Ни в коем случае, Стэн. Мы просто покатаемся по городу. Дамы попросят завезти их в магазины. Словом, надо протянуть время. Если бы мы были с вами только вдвоем, то я бы рискнул отправиться с отцом Патриком.
— И я, Том. Вот и наши дамы! Они очаровательны! Я беру назад свои слова относительно ожерелья из раковин. Оно вам, Джейн, необыкновенно к лицу и гармонирует с платьем. И вы, Лиз, составляете Джейн прекрасную пару по красоте и изяществу.
Джейн спросила у профессора, когда они вышли из номера:
— Неужели отец Патрик — человек Минотти и моего бывшего отца? Что ему от нас надо? Зачем у него оружие?
Мистер Гордон ответил:
— Думаю, что очень скоро мы все узнаем. Глядите весело, девочки! Ничего плохого не случится, если мы будем осторожны…
На стоянке машин возле отеля их поджидал отец Патрик!
Томас Кейри, усадив жену и мисс Брук в машину мистера Гордона, сказал ему:
— Извините, святой отец, но наши дамы себя плохо чувствуют, и мы решили только прокатиться по городу. Где же ваш юноша?
Отец Патрик смиренно улыбнулся:
— Уехал, как только я намекнул ему, что ваши планы изменились. Ведь я, дорогой Том, привык читать в сердцах. Желаю вам приятно провести время.
— Так едемте вместе!
— Только не сегодня, Том. Раз изменились ваши планы, то и я, пользуясь случаем, решил сегодня отдохнуть, предаться размышлениям. Иногда мне просто необходимо остаться одному где-нибудь в глухом месте, лучше всего на берегу океана, там моя бренность встречается с вечностью. А может быть, посмотрю виндсерфинг. Пусть вам не покажется странной любовь служителя церкви к созерцанию грации, силы и бесстрашия. Если вы сами надумаете посмотреть прибой и катанье на досках, то езжайте по главной улице, она переходит в магистральное шоссе, которое и приведет вас к океану. Ну, желаю хорошо провести время, а я покопаюсь в моторе, кажется, что-то с зажиганием, а в конторе заверяли, что машина в идеальном состоянии. Видите, при всем желании я бы не мог сейчас сопутствовать вам. — Он открыл капот.
Как только машина Гордона отъехала, отец Патрик, послав проклятие ей вслед, с силой захлопнул крышку и, юркнув в кабину, вытащил из пасторской сумки миниатюрный радиопередатчик.
— Эдуардо! Это я, Клем! Ты меня слышишь?
— Как дела?
— Видишь ли… Первый вариант отпал.
— Ты что, опять нагрязнил?
— Все идет чисто, Эдуардо.
— Смотри, Клем!..
— Клянусь святым Патриком!
— Заткнись со своим тезкой! Что случилось?
— Ничего особенного. Бабьи капризы.
— Ты подсадил к ним Мадонну?
— Пробовал…
— Не мямли!
— Отшила, чертовка! Я же говорил, что его рожу можно показывать только издали.
— Заткнись! Дальше что?
— Пустил в ход второй вариант. Выезжаю за ними. Они задержались у светофора. Катят по прямой, к центру.
— К дьяволу твой центр! Едут к океану?
— Еще не знаю. Уговаривал их посмотреть виндсерфинг.
— Должны, должны! Ты должен был уговорить их ехать на вулкан. Там ждет Фрэнк с грузовиком. Срочно переходи к перевалу.
— Понял. Помолчим пока, трудно управлять…
Клем ехал в потоке машин, держа на виду идущий в ста метрах впереди «понтиак» с откинутым верхом, и мысленно вел разговор со своим шефом, не скупясь на самые сильные выражения.
С самого начала Клему не понравился сложный и негибкий план Эдуардо Антиноми. Малейшая случайность могла сорвать выполнение любого из его вариантов. Сам Клем (в самом деле бывший когда-то проповедником отцом Патриком) считался сторонником тонких методов, не оставляющих явных улик. Не зря он воспитывался в школе иезуитов и целый год работал в миссионерской миссии на Филиппинах. Из него мог получиться почитаемый святой отец, если бы он коротал вечерние часы за чтением отцов церкви, а не в салунах и других непотребных местах, если бы не его страсть к азартным играм и явная склонность к попранию церковных и светских законов.
«Понтиак» проскочил мимо самого большого универмага и свернул в сторону торгового центра.
— Клем! — вновь услышал он голос шефа. — Как там у тебя?
— Шпарим через торговый центр.
— Дамам захотелось приобрести сувениры?
— Видимо, Эдуардо.
— Вариант с машиной, похоже, сгорел.
— Не может быть!
— Фрэнк не отвечает. Боюсь, грохнулся в пропасть.
— Думаешь, ему помогли люди Барреры?
— Все может быть. Задействуем третий вариант. Где Мадонна?
— Держится за мной.
— Пусть работает. Но и ты не отлынивай, как всегда. Будешь его страховать.
— Но, Эдуардо…
— Где ты сейчас?
— Среди лавок сувениров. Чертовски тесно. Они остановились. Вышли из машины. Смешались с толпой.
— Вели Мадонне подложить им в багажник пару сувениров! Да побыстрее! Ты прикроешь!
— Почему бы не положить их возле отеля?
— Не твое дело! По контракту — несчастный случай.
— Я уже здесь. — Бледный Дик, он же Мадонна, просунув голову в окно машины, добавил: — Я давно слушаю вашу болтовню. Пора ее кончать. — Окинув Клема презрительным взглядом, пошел к тротуару, протискиваясь среди припаркованных машин.
Даниэль Глэрт — радист полицейского управления китайского района Гонолулу — записал на магнитную ленту весь разговор между Антиноми, Клемом и Мадонной.
Инспектор Эдвин Митчел, прослушав запись, сказал:
— Новенькие. Группа гастролеров. Решили с кем-то свести счеты. Что за Мадонна среди них? И кто их очередная жертва? Говоришь, только что принял?
— Пять минут назад, сэр.
— Тогда вот-вот громыхнет взрыв. — Инспектор вызвал старшего дежурной группы и приказал срочно гнать к торговому центру. Отдал и второе распоряжение — снять копии магнитной записи и с донесением, которое он сейчас будет писать, отправить на материк.
Дик-Мадонна спешил: представился случай, ничем не рискуя, заложить бомбы — одну под сиденье водителя, другую в салон. Назначение Антиноми и Клема руководителями такой пустяковой операции они с Фрэнком считали прямым оскорблением их профессиональной чести. Если бы не тягостное вмешательство дилетантов, то они бы сумели все давно обделать. Рассуждая таким образом, Дик-Мадонна подошел к «понтиаку» и увидел Кинга, дремавшего на сиденье водителя. Верх машины был опущен, боковые передние стекла профессор приоткрыл, чтобы Кинг не особенно страдал от жары. Все это вызвало довольную усмешку у Дика-Мадонны. С собаками он умел обращаться — собаки его смертельно боялись. Универсальной отмычкой Дик-Мадонна открыл дверцу, как у собственной машины.
Кинг не шевельнулся, пристально всматриваясь в лицо незнакомца.
Жизнь Кинга протекала в мирной атмосфере, к большинству людей он относился со сдержанной почтительностью. Только однажды ему пришлось защищать имущество хозяина: на стоянке машин возле дома, где они жили, глупый заносчивый дог сунул морду в открытые дверцы с намерением обнюхать портфель профессора, лежавший на сиденье, и лишился левого уха. Тот пестрый дог выглядел добродушным малым по сравнению с этой отвратительно пахнувшей личностью. Запах пота и одеколона особенно раздражал Кинга. Шерсть на его спине поднялась щеткой. Он выжидающе следил за выражением недоброго лица, движением рук Дика-Мадонны, и все его тело наливалось затаенной яростью.
Дик-Мадонна вытащил из кармана бечевку — такую те неотъемлемую принадлежность его профессии, как нож и пистолет. Он намеревался сунуть собаке в пасть носовой платок, затем схватить ее за загривок и быстро перемотать челюсти бечевкой. Считанные секунды уйдут на то, чтобы положить бомбы в нужные места, закрыть дверцы и, дернув за конец бечевки, освободить собаку от пут. Кинг встал. Отшатнулся от платка, источавшего убийственный запах, бросился вперед и стиснул челюсти на запястье гангстера. Хрустнули кости. Густая толпа на тротуарах по обеим сторонам улицы остановилась, услышав пронзительный вопль Дика-Мадонны. Мистер Гордон, Томас Кейри и их спутницы еле пробились сквозь толпу к своей машине. Дик-Мадонна лежал на асфальте, тонко вереща от нестерпимой боли: Кинг не выпускал его руку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я