https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/odnorichajnie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потом спросил:
— Что нужно, чтобы сделать куклу?
— Талант! — мгновенно ответил Иржи.
— Я имею в виду: что нужно знать о клиенте?
— Есть ли у него деньги.
— Иржику нужны две фотографии, — вмешался младший брат. — Фас и профиль. Снимки мы делаем камерами, установленными в салоне.
— А волосы? — спросил Гард.
— И волосы, — подтвердил Серж Пуся. — Из волос мой брат делает…
— Матрасы! — перебил Иржи и поднял наконец голову с опущенными вниз уголками губ. — Я набиваю ими матрасы, господин комиссар полиции! Зачем еще мне волосы клиента?
— Иржик шутит, — вновь пояснил Серж, как видно не рассчитывая на то, что комиссар полиции обладает чувством юмора. — Из волос он делает парички. Все данные о клиенте хранятся вот в таком пакетике. Здесь фотографии, адрес и имя.
Гард повертел в руках целлофановый пакет и осторожно положил его на край стола.
— Что происходит после того, как кукла готова?
— Делаю следующую, — сказал Иржи Пуся.
Как это ни странно. Гард не испытывал никакого раздражения. Напротив, ему искренне нравился этот старый морж, который находился в том критическом возрасте, в котором человеку уже никто не страшен: ни комиссар полиции, ни президент, ни сам черт со своими чертенятами. Старик шутил! Но разве не прекрасна старость, украшенная не слезами, а шуткой?
— Я понимаю, — дружески улыбнувшись Иржи, сказал Гард. — Но куда девается готовая кукла?
Иржи открыл было рот, но его опередил Серж:
— В сейф нашего родственника Сайруса. Когда-то мы сами хранили свои шедевры, но теперь… Вы согласны, комиссар, что Иржик делает шедевры?
Надо сказать, старший Пуся ни на секунду не прерывал работу. На глазах у Гарда из ваты, смоченной какой-то жидкостью, кусочка пластмассы, бусинок, клея и резины возникала истинная принцесса с золотыми кудрями, по всей вероятности та самая девочка, которая побывала в салоне в один день с Майклом.
О, это был настоящий шедевр, о чем Гард тут же сказал братьям, хотя его слова ничуть не изменили мрачного вида старшего Пуси: сатир был верен себе до конца! Но служба тоже была службой, и потому комиссар спросил:
— Как долго делается этот шедевр?
— Всю жизнь, — ответил Иржи, — и еще четыре часа.
— В таком случае, почему эта девочка не была сделана сутки назад?
Иржи второй раз за весь разговор поднял голову и, кажется, впервые ответил серьезно:
— Не было вдохновения.
Или он вновь шутил?
«Как трудно работать с людьми, имеющими чистую совесть!» — подумал Гард, выходя из волшебной мастерской старого Иржи Пуси.
Серж проводил его до выхода, где с видом человека, случайно остановившегося перед завлекательной витриной детского салона, торчал Таратура.
Прощаясь, Гард произнес:
— Уж извините меня: работа! Кроме того, прошу выполнить одну мою просьбу: этот визит должен остаться между нами.
Серж клятвенно сложил руки на груди.
— А знаете, — не удержался Гард, — много лет назад я был у вас…
— Знаю, молодой человек, — мягко сказал Серж Пуся. — У вас две макушки.
— То есть как две?!
— Есть люди, у которых даже три, — сказал старик. — Право, не знаю, как это отражается на их умственных способностях… Дайте-ка вашу руку. Вот одна… А вот и вторая… Чувствуете?
Гард пощупал свой череп в местах, указанных Сержем, и у него мелькнула мысль, не наваждение ли это? Но старик улыбнулся ему такой реальной и ясной улыбкой, которая тут же успокоила комиссара и еще долго стояла перед его глазами, хотя Гард уже ехал в машине, думая об игротеке Тура Сайруса.
Но двух полицейских из группы Мердока, переодетых в гражданскую форму, Гард все же оставил напротив парикмахерской — у витрины, где крокодил жевал пирожное.
— Шеф, вы действительно уверены, что старики ни при чем? — спросил Таратура, когда «Ягуар-110» выехал из лабиринта улочек на магистраль, ведущую к парку Сента-Клосс.
Гард не ответил, погруженный в раздумье. Потом сказал словно бы сам себе:
— Это прекрасно, что мы оказываемся сильными в глазах лишь тех людей, у которых есть основания нас бояться. Что вы спросили, Таратура?
— Про стариков.
— Отличные моржи! Я даже выделил им охрану.
— От кого?! Они нужны лишь тому свету!
— Не шутите так грубо. Они нужны тем, кто ими пользуется. Неужели вы не понимаете, что у них происходит утечка информации? Пусть не по их вине, пусть даже вопреки их воле, но кто-то пользуется данными о детях!
— Кто же?
— Наберитесь терпения. Думаю, Тур Сайрус поможет нам ответить на этот вопрос…
Перед Гардом, сидящим за рулем, на приборной доске зажглась синяя лампочка. Таратура надел наушники и взял в руки маленький микрофончик.
— Алло, алло! Вас слушает Таратура! Хьюс? Что передать шефу? Так… Так… Так… Минуту! Он говорит; шеф, что вы дали ему слишком неопределенную задачу: скорость «пумы» неизвестна, маршрут тоже…
— Чего он хочет? — прервал Гард.
— Хьюс, шеф спрашивает, чего вы хотите? Совета?.. Он просит вашего совета, шеф.
— Приблизьте ко мне микрофон, — сказал комиссар. — Хьюс, вы меня слышите? Прекрасно. Средняя скорость «пумы» вам известна? Известна. Превысить ее они могли? Не могли, иначе привлекли бы к себе лишнее внимание. Сколько шоссейных дорог выходит из города Нью? Отлично. Сколько в вашем распоряжении людей? Пятьдесят восемь человек. Что вам еще нужно? Вы понимаете, что мы не имеем права упускать даже паутиновые нити, ведущие к преступникам!
И Таратура погасил свою лампочку.
— Самый лучший совет, который я мог бы ему дать, так это быть умнее, — сказал Гард, направляя машину к той части огромного парка Сента-Клосс, где были Продолговатые пруды.
Игротека «Крути, малыш!» находилась именно там.
Играла музыка, крутилась карусель, трещали хлопушки, взлетали ракеты, ползли танки, стреляя на ходу водяными залпами, визжали и смеялись дети — все это свидетельствовало о том, что фирма «Крути, малыш!» отнюдь не загнивала даже в период летних каникул. Два огромных резиновых слона отвесили полицейским низкие поклоны, как только Гард с Таратурой бросили в кормушки по десять леммов, и развели в стороны хоботы-шлагбаумы, пропуская гостей на территорию игротеки.
Тур Сайрус мгновенно появился перед ними, одним движением губ показав все свои золотые зубы.
— Прошу вас, господа! Что вам угодно?
Он был одет во все светлое: светлые брюки гольф, светлые туфли, светлые носки и даже светлые перчатки. Зато у него были черные как смоль усы и даже иссиня-черная гладкая прическа, разрезанная точно посередине тонким пробором.
— Мы из полиции, — сказал Гард, а Таратура положил руку в карман.
Веселый огонек тут же погас в глазах Сайруса, шея укоротилась, а плечи сузились. Он явно заволновался, что не укрылось от внимательного взгляда комиссара.
— Где мы можем поговорить? — сказал Гард.
— В конторе.
Она тоже была необычайно светлой: и мебель, и стены, и шторы на окнах, и бра, и многочисленные детские рисунки, развешанные в хорошо продуманном беспорядке, — все это, казалось, было выкрашено солнечным цветом.
Эта чистая и прозрачная обстановка никак не вязалась с мрачным разговором, который был намерен провести Гард.
— Сколько человек работает в игротеке?
— Двое, — сказал Сайрус. — Я и мой сторож. Позвать его?
— Пока не надо. Кто забирает кукол у братьев Пуся?
— Я.
— Как часто?
— По мере их изготовления.
— Вы имели когда-нибудь дело с полицией? — спросил вдруг Гард.
Сайрус проглотил слюну.
— Нет. То есть да.
— В связи с чем?
«Ну и нюх у моего шефа!» — подумал с восхищением Таратура.
— Наркотики, — выдавил из себя Сайрус. — Двенадцать лет назад. Но я тогда же все кончил, господин…
— Комиссар Гард.
— Господин комиссар.
— Почему вы нас так боитесь?
— Не знаю.
— По привычке, — сказал Гард и весело рассмеялся. Сайрус тоже стал смеяться искусственным смехом. — Однако продолжим. Покажите, где хранятся ваши куклы.
Дверь из конторы вела прямо в хранилище. Оно было оборудовано несгораемыми сейфами, в каждом из которых поддерживалась строго определенная температура и влажность. Десять сейфов, тысяча ячеек для кукол…
— Все заняты? — спросил Гард.
— В семи сейфах все.
— Надежно ли хранение?
— О да! — сказал Сайрус. — Ключи у меня и у сторожа, который один раз в неделю проверяет состояние кукол.
— Кто сторож?
— Чарльз Бент. Позвать?
— Пока не надо, — вновь сказал Гард. — Расскажите о нем.
Сайрус помялся.
— Он пьет немного… Но он работал еще у моего отца и моего деда.
— Сколько же лет Бенту?
— За семьдесят.
— Вы доверяете ему?
— О да! — сказал Сайрус. — Как самому себе!
— А себе-то вы доверяете?
— Не понял вас, комиссар.
Таратура, не удержавшись, хмыкнул, но тут же был остановлен строгим взглядом комиссара.
— Вы слышали что-нибудь, Сайрус, о похищении детей?
— Каких детей? — на вопрос вопросом ответил Сайрус.
— Тех, чьи куклы стоят в ваших сейфах?
— Впервые слышу от вас, комиссар! — воскликнул владелец игротеки.
— Но прежде чем пропадают дети, ваши куклы фантастическим образом покидают ячейки и отправляются гулять. Вы знаете об этом, Сайрус?
— Этого не может быть, господин комиссар! С того момента, как я запираю их в сейф, и до выкупа клиентами…
— Хорошо, — перебил Гард. — А ваш сторож? Не может ли он выпускать кукол на прогулку?
— Зачем?! — воскликнул Сайрус с неподдельным изумлением.
Гард задумался. Этот тип явно дрожал от страха, но причина была какая-то другая… Рискнуть? Чтобы прижать его к стенке и сделать шелковым? Пожалуй, стоит…
— Теперь скажите мне, Сайрус, — медленно, с расстановкой произнес Гард, — в каком из этих сейфов вы храните наркотики?
— В девятом, — с поразительной готовностью ответил Сайрус, как будто только и ждал этого вопроса.
Руки его безвольно опустились, он еле стоял на подкосившихся ногах. Гард мельком взглянул на Таратуру, у которого от неожиданности перехватило горло.
— Но, господин комиссар… — начал было Сайрус.
— Спокойно, — сказал Гард. — К наркотикам мы еще вернемся. Дайте-ка мне книгу учета кукол.
— У меня десять книг…
— Последнюю. Ту, в которой записаны поступления за две недели.
Не более тридцати секунд Гард листал шикарный альбом в сафьяновом переплете. Затем сказал:
— В третьем сейфе есть пустые ячейки?
— В третьем? — переспросил Сайрус. — Нет, не должно быть. Сейф укомплектован.
— Откройте!
Трясущимися руками Тур Сайрус вытащил из бокового кармана связку ключей и подошел к третьему сейфу.
Когда с тихим металлическим звоном распахнулась тяжелая дверь. Гард увидел сотню ячеек, в каждой из которых в глубине сидела кукла, а ближе к выходу лежал целлофановый пакетик.
К великому ужасу Тура Сайруса, одна ячейка — под номером 97 — была пуста! Сайрус перевел взгляд на Гарда, Гард посмотрел на Таратуру.
— Здесь был Майкл Честер, — тихо сказал комиссар.
7. Куда ведут нити
Сайрус сделал движение головой, словно хотел сунуть ее в сейф и сам себя гильотинировать дверцей.
— Н-да, — сказал Гард. — Забавная ситуация. Самоубегающие куклы! Сказки Ганса Христиана Андерсена! У вас здесь что, сейф или проходной двор, господин Сайрус?
— Клянусь. — Владелец игротеки молитвенно поднял вспотевшие ладони.
— Кого вы подозреваете?
В том положении, в каком очутился Тур Сайрус, этот вопрос был острее бритвы. Инстинкт самосохранения требовал немедленной выдачи фамилий, лишь бы подозрение перешло на кого-нибудь другого. Но Сайрус, вероятно, был психологом. Он понимал, что для спасения ему нужно оболгать человека, в чьей честности еще минуту назад он не сомневался, а это произведет на комиссара неприятное впечатление. Как быть? Что делать?
Полуприкрыв глаза, Гард внимательно следил за колебаниями Тура Сайруса. Он был свидетелем множества подобных сцен, и всякий раз характер человека обнажался перед ним с предельной ясностью.
— Никого, — упавшим голосом произнес Сайрус. — Никого не подозреваю, господин комиссар! Но лично я не виноват!
Да, Сайрус был хорошим психологом.
— Ну что ж, — смягчился Гард. — Это мы выясним. Теперь запомните простую вещь. Я могу допустить, что в пропаже куклы вы не виноваты. Это мои личные эмоции, которые для следствия значат меньше, чем нуль. Улавливаете? Вас может спасти только поимка настоящего преступника. Если он будет пойман… — Гард сделал многозначительную паузу и выразительно посмотрел на владельца игротеки. — Тогда я постараюсь замять дело с наркотиками.
— О! — вырвалось у Тура Сайруса.
— Но если он ускользнет от нас… Вы понимаете, что нам хватит одних наркотиков?
— О! — вновь воскликнул Тур Сайрус.
Гард чувствовал: с этим человеком все равно придется заключить сделку. Велик ли грех, если во имя раскрытия большого зла будет прощено зло меньшее?
— Многого я от вас не потребую, — продолжал комиссар. — Во-первых, гробовое молчание. Полное и абсолютное! Во-вторых, сегодня же затейте какой-нибудь незначительный ремонт в игротеке. Рабочих я пришлю сам. В-третьих, у вас в хранилище, как мне кажется, не совсем в порядке электропроводка. Через час сюда явится электрик и приведет ее в порядок. Повторяю: если кукла, вернувшись в сейф, как положено в нормальных сказках, расскажет нам, где и с кем она была, вы можете спать спокойно. Если же кукла не «расскажет» да еще по вашей вине…
В глазах у Сайруса была тоска.
— Запомните, — сказал Гард, — на случай, если нас кто-нибудь видел в вашем обществе, мы из фирмы «Чиню все, кроме препятствий». Приходили договариваться по поводу ремонта. И последнее: выдайте моему помощнику инспектору Таратуре наркотики и собственноручно напишите признание. Аминь!
Менее чем через час в игротеку явился вызванный Гардом «электрик».
Западни бывают разные. Любознательный человек без труда найдет в охотоведческой литературе подробное описание капканов на лисиц, волков, гималайских медведей и диких крыс. Напрасно он станет, однако, спрашивать, где бы ему прочитать об устройстве капканов на людей. Он не будет правильно понят библиотекарем, не говоря уже о том, что таких книг в каталогах просто нет.
Из этого, понятно, не следует, что подобной литературы не существует в природе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


А-П

П-Я