https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Надо отдать должное Ефимову, работал он профессионально, но еще не знал, как нас использовать. Идею ему подал я… Да, я. Будь проклят тот день! Он взял меня первым и тут же усадил в КПЗ. Его бандиты отбили мне почки, и я ходил в сортир кровью, а потом он меня вызвал и сказал: «Тебе, сынок, грозит вышка. Кража ценных бумаг у государства, подделка документов, мошенничество, распространение наркотических средств среди малолетних. Могу сказать тебе по секрету, что один двенадцатилетний мальчонка умер от передозировки».
Ефимов врал, а мы не знали, кому Женька продавал товар. Короче говоря, Ефимов поставил меня на колени. Я тогда ему и ляпнул. «У меня есть две пачки бланков. Я могу отдать их за свободу. Дело верное, только с умом подойти к нему надо».
Ефимов ничего не ответил, а посадил меня в камеру. Через три часа меня вновь вызвали на допрос. Тут он уже все обдумал. Это был ультиматум, а не условия.
"Слушай меня внимательно, щенок, и запоминай. Твой дружок Белый засвечен на складе, и он должен исчезнуть, а лучше всего сесть за решетку. Второй дружок, Женька, как вы его называете Фасон, виновен в смерти малолетки.
Ему грозит вышка. Но он может заговорить. Ему нужно заткнуть пасть, раз и навсегда. Останешься только ты один. Для начала напишешь мне признание со всеми подробностями. Когда мы уберем с дороги всех твоих дружков, будешь сам получать товар, а я буду его реализовывать. Насчет оплаты труда мы договоримся потом.
Только так ты можешь выскочить из петли".
Побитый и напуганный, я на все был согласен. К тому же меня пугало состояние отца. Если меня посадят, то его сердце не выдержит. И конечно, его тут же уволят за халатность. Профессор, орденоносец, и такой позор. О вас я тогда не думал. Женьку я возненавидел, а ты оказался виноватым в нашем провале.
Мысли путались голова шла кругом. У Ефимова лежало мое признание, и он держал меня на крючке. Вся жизнь пошла под откос.
— Это ты убил Женьку?
— Нет, Серый. Я его не убивал. Кишка тонка. Я даже не знал о плане с убийством. В тот вечер Ефимов вызвал меня на улицу и отвел к стоянке, где стояла его машина. Мы подъехали к Женькиному дому, он вышел и велел мне ждать.
Его не было минут двадцать. Он знал, что Женькина мать на ночном дежурстве, и Женька дома один. Я думал, что он хочет его пугнуть, показать мою исповедь, а я нужен для подтверждения. Короче говоря, он вышел один, сел в машину, отвез меня в соседний переулок и приказал: «Сейчас здесь будет проходить Белый. Надень перчатки и возьми это».
Он протянул мне револьвер. Я чуть сознание не потерял. Мне показалось, будто он хочет, чтобы я тебя убил. «Обосрался, слюнтяй! Смотри, машину не загадь! Остановишь дружка и отдай ему наган. Скажи, что торопишься, мол, Женька просил достать ему пугач, чтобы от надоедливых наркоманов отделаться, но раз ты его встретил, то двоим ходить нечего. Свидание у тебя».
Я вышел из машины. И точно, через пять минут появился ты. Все прошло гладко. Тогда я еще не знал, что Женька уже мертв, и ты идешь в капкан.
Как только ты скрылся, я сел в машину и Ефимов отвез меня к церкви. В переулке было темно, и я едва заметил милицейскую машину, стоявшую на углу с выключенными фарами. "Беги к «канарейке» и скажи, что слышал стрельбу из окон.
Назови адрес Симакова. Живо". Я выполнял все поручения, как робот.
— Ну и как среагировали менты на твое заявление? — спросил Белый.
— За рулем сидел сержант. Он тут же включил двигатель. Тот, что сидел рядом, спросил: «А как же капитан?» Третий мент, что на заднем сиденье, скомандовал: «Хватит ждать, поехали, живо!» Мне даже убегать не пришлось, они сорвались с места за секунду. Ты уже находился в квартире. Но я тогда еще не знал, что за коварную игру придумал Ефимов.
— Что дальше?
— Ефимов отвез меня на дачу, где полным ходом шла пьянка. Две бабы и какой-то тип. Короче говоря, мы инсценировали скандал. Приезжала милиция, записали наши данные и уехали. Это стало моим железным алиби. А когда шло следствие и суд, я уехал в Карпаты в зимний студенческий лагерь. Ефимов все обстряпал так, что наркотики так и не всплыли в деле, а что касается нас, то он все врал. Никакого дела он не заводил, а на складе лекарственных средств сказал, что виновный сел за решетку, и даже показал им фото из зала суда. Они тебя признали и забыли об этом.
— Значит, Ефимов убил Женьку.
— И не только его. Спьяну он как-то признался, будто сосед Женькин его видел. Но он и с ним разделался.
— И с матерью моей разделался. Она умерла возле его кабинета. Он и со мной хотел разделаться, но промашка вышла.
— Мне он сказал, что взамен на твою жизнь одного крупного авторитета выпустил. Устроил ему побег. А тот в благодарность на тебя контракт в зону отправил. Вскоре ответ пришел, что контракт выполнен. Тебя больше нет.
— Не вышло. Теперь будет за все сразу отвечать.
— Такой выкрутится, и не думай. Что ты против него?
— А как же ты выкрутился? Значит, ты хитрее Ефимова оказался?
— Вначале я работал на него. Денег Ефимов не жалел. Он часто говорил, что Женька нас обманывал и отдавал нам на двоих двадцать процентов с дохода. Похоже, Ефимов не врал. Наш бизнес мог процветать и дальше, но тут умер отец. Вначале его хватил удар, затем парализовало, и после этого он умер. К сожалению, он так и не смог ничего сказать, но я знаю, что убил его я. Ему кто-то сказал: «Ваш сын ворует у вас бланки и получает по фальшивым документам наркотики». Вполне реально. После того как вас Женькой не стало, я сам стал получать товар на складе. Ефимов большой мастак, но он переоценил себя и недооценил людей на складе. За нами давно вели наблюдение. Такие склады имеют стратегическое значение, как топливо для космических кораблей или ядерные боеголовки. Но в нашем ведомстве есть люди, которые не любят выносить сор из избы и по каждому случаю бежать в милицию. Они сумели оценить ситуацию по-своему. Им понравилась наша фантазия. Дело в том, что по нашей схеме можно получать любые лекарственные препараты, яды, психотропные средства, а в случае крупной облавы все можно списать на хищение. Документы фальшивые, подписи фальшивые. Бланки ворованные. Виновные ответят, но чем? Взысканием? Выговором?
Снятием с работы? А это не сравнимо с открытием дверей святая святых.
Кто-то из больших боссов шепнул моему отцу на ухо обо мне, и таким образом они избавились от неподкупного честного трудяги. Потом все выглядело совсем просто. Меня вызвал один из крупных руководителей министерства и имел со мной часовую беседу. Суть разговора сводилась к тому, что я сяду на место отца и продолжу воровать дальше, только объемы и ассортимент увеличатся в несколько раз. В противном случае они засадят меня далеко и надолго вместе с Ефимовым.
Через три месяца они знали все. Они знали всех оптовиков и всю подноготную Ефимова и его родственников. И мне не оставалось выбора. Я согласился. С тех пор я живу между небом и землей. Мне ничего не надо. Мне плевать на деньги, на роскошь, на женщин. У меня нет семьи, детей и никогда не будет счастья. Я хожу по лезвию ножа. Я прокаженный. Я кость, которую должны бросить первой же собаке, которая начнет тявкать. С учетом тех объемов, с которыми связаны хищения последних двух лет, мне грозит вышка.
— Как же реагировал Ефимов?
— Они сказали, что эти мелочи не должны меня беспокоить. В дальнейшем я говорил с Ефимовым. Его вызвали в министерство к какому-то генералу, и тот ему приказал оставить меня в покое. Но Ефимов остался довольным. Генерал взял прохвоста под свое крыло. Теперь он руководит следственным отделом и вскоре получит погоны полковника. Будь уверен, так оно и случится. Параноик! С ним нельзя иметь дело. Он может убить человека, как таракана на стене. Алчность, жадность, зависть, злость, ненависть — все пороки, которые существуют в этом мире, могут стать его характеристикой. Он неуправляем, он непредсказуем. Забудь о нем, Серый.
— Я уже не Белый и не Серый, меня давно нарекли Черным. Я не боюсь Ефимова. У него больше опыта, а значит, мне надо быть осторожнее и ударить раньше и сильнее. Ну а что касается тебя, Зануда, то, пока ты еще не занял мое место в солнечном Магадане, бери бумагу и пиши. Все как на духу. С подробностями.
— Зачем? Такая бумага юридической силы не имеет, что с нее толку?
— Она мне душу согревать будет. Я ее как молитву на ночь читать стану. Это мне сил прибавит, а то, неровен час, сломаюсь в самый неподходящий момент.
Кузьмов плохо понимал слова старого приятеля, но не спорил с ним.
Сорок пять минут ему понадобилось, чтобы исписать ученическую тетрадку с признанием, похожим на исповедь. Белый сунул летопись преступлений в карман и добавил:
— Достань мне хороший яд. Попадание под кожу, и мгновенная смерть. Понял?
— Зайди через пару дней. Будет тебе яд.
Белый ушел с исписанной ученической тетрадкой. Не так он представлял себе их встречу. Кузьмов оказался обычной ширмой. Как ширму его использовал Ефимов, теперь используют коррумпированные чиновники. Белый не испытывал к Кузе ненависти, его чувства застыли и превратились в лед. Когда-то они были обычными мальчишками, веселыми хохмачами, бесшабашными и добрыми. И вот однажды они украли ящик с лекарством, а кладовщик больницы спешил на обед и не заметил этого. Роковой ящик погубил всех. Одного убили, второй сел в тюрьму и смертельно заболел, а третий существовал в паутине страха и кошмаров, из которой ему никогда уже не выбраться. Мальчишеская шалость погубила три жизни молодых, способных ребят, а также мать одного из них и отца другого. Печальная арифметика.
Чиж увидел растерянного задумчивого напарника и тут же спросил:
— Почему ты не дал сигнал, я все глаза проглядел.
— Пугать там некого. Все уже пуганые.
— Он рассказал правду?
— Я думаю, теперь ему стало легче, а мне труднее. У нас сменился противник. Женьку застрелил Ефимов. Он и мать мою погубил, и меня подставил.
— Тот следователь? Капитан?
— Подполковник. Коварная личность, сплеча рубить нельзя.
— Одолеем.
***
Кузьмов сидел на диване и молча смотрел в угол комнаты, где стояла коробка из-под телевизора. Она была битком набита деньгами. Никто никогда не считал их. Кузьмов возвращался с очередной встречи, где его клиенты меняли под столами кейсы, и высыпал пачки с долларами в ящик. Они его не интересовали. Его ничто не интересовало. Сейчас он думал о тех временах, когда трое друзей отмечали поступление в медицинский институт.
Глава VI
Снег окончательно сдался. На московских крышах его уже не осталось, но в лесу он еще крепко занимал свои позиции и не желал отступать.
Фил смотрел в окно, наблюдая за капелью, он думал о том, что пройдет не менее месяца, пока зима не уйдет из Подмосковья. Несколько вылазок с Гномом по «местам боевой славы» ничего не дали. Коротышка не может ориентироваться в белом пространстве, и нужно ждать. Сколько? Фил не мог ответить на этот вопрос и занимался тем, что прочищал себе дорогу для отхода.
Так получилось, что его тропа заросла колючками, и он рисковал остаться у разбитого корыта. Фил уже точно знал, кто ему мешает и кто может помешать.
Сейчас он исправлял допущенные ошибки.
Первым и главным делом необходимо возобновить авторитет и доверие самых близких и потому опасных людей из своего окружения. Он имел дело с высококлассными профессионалами и знал, что на мякине их не проведешь.
Бдительная осторожность его бригады была разбита в пух и прах после того, как на стол вывалилась куча денег в банковских упаковках. Пятьдесят тысяч долларов. О таких деньгах никто не мечтал.
Теперь аванс азиата решил все. Чаша весов перетянулась на сторону Фила. Он обладал двумя преимуществами. Он оказался хитрее и предусмотрительнее, а главное, втянувшись в новое дело, где пахло большими деньгами, они не ждали удара в спину от человека, который вытащил их из голодного обморока.
За спиной Фила стеной стоял голубой дым. Бригада обсуждала ситуацию, сложившуюся на момент встречи, а также строила тактику ведения дела.
Докладывал Евгений Павлов, один из самых опытных сыщиков.
— Мы имеем дело с официальной базой. Их у нас три. Лекарственные препараты добываются легальным путем, их закупают в сорока странах мира. Товар доставляется самолетами как заказ главного аптечного управления. Таможня не очень-то интересуется государственными поставками. Это тот случай, когда наркотики могут проходить границу с той же легкостью, что и китайские пуховики.
Однако мы знаем, что ФСБ накрыло одного дельца, у которого были найдены упаковки анальгина с «колесами» сильных наркотиков. Синтетика не имеет запаха, и ее не способны обнаружить собаки. Судя по всему, источник тот же. Такое расследование займет много времени, и наших сил для этого не хватит. Теперь можно сделать несколько выводов. Первое. Аптекарь, так назовем нашего неизвестного дельца, имеет все, что хочет иметь. Азиатское сырье его не может интересовать, и он не пойдет на такой риск. Артур нас ввел в некоторое заблуждение. Никто его сырье не ворует. Второе. Дороги, которые он контролирует, московских дельцов не интересуют. Артур с его мусором никому не нужен. Неуловимый Джо.
— Почему неуловимый? — подыграл Лосев.
— Потому что никому не нужен.
— К сожалению, нужен, — сказал Фил и вернулся от окна к столу. — Я встречался с нашим другом с Лубянки. В ФСБ очень хорошо знают Артура. Он уже больше года ходит у них под колпаком. Его банда торгует зельем на рынках.
Сейчас Артур находится в разработке. Уточняются его связи, пути, поставщики.
Брать будут всех и сразу. Но мы не обязаны говорить ему об этом. Он наш наниматель. Кто платит, тот и музыку заказывает. Не забывайте, господа офицеры, мы получили аванс и нам надо успеть получить остальное.
Следующим заговорил Павел Лосев. Он был старше всех, опытнее и прозорливее. Фил считал его гордостью своей команды. Лосев отлично планировал текущие операции и славился аналитическим умом. Теперь Фил смотрел на коллегу как на главного противника.
— Мы затеяли опасную игру. Я бы отказался от аванса. Если наш оппонент — фармацевтическая мафия, то сами понимаете, что мы наткнемся на стену либо на штыки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64


А-П

П-Я