https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Roca/debba/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Потрясающе, — проговорил Пфоук, украдкой вытирая слезу.
— Ну хорошо, хорошо, — раздраженно бросил Лункуал. — Можешь ты нам просто назвать вопрос?
— Великий Вопрос?
— Да!
— Жизни, Вселенной и Всего Остального?
— Да!
Интеллектомат задумался.
— Сложно, — наконец проронил он.
— Но ты можешь?! — вскричал Лункуал.
Вновь наступила исполненная значения тишина.
— Нет! — твердо произнес компьютер.
Пфоук и Лункуал, пораженные, застыли.
— Но я скажу вам, кто может, — продолжил компьютер.
Пфоук и Лункуал резко вскинули головы:
— Кто? Скажи!
По спине Артура, которой сейчас не было, поползли мурашки, когда он заметил, что медленно, но неумолимо движется к пульту. По счастью, через секунду стало ясно: это таинственный оператор всего-навсего сделал наезд для пущего драматизма.
— Компьютер, который грядет после меня, — торжественно объявил Пронзительный Интеллектомат. — Его параметры я не достоин даже вычислять.
И все же я создам его для вас. Создам компьютер, который сформулирует Вопрос к Великому Ответу, компьютер столь бесконечно сложный, что сама органическая жизнь станет его составной частью и ваш народ примет новое обличье и войдет в компьютер, чтобы управлять его программой, рассчитанной на десять миллионов лет. И дам я ему имя. И нареку я его… Земля.
— Какое скучное название, — проговорил Пфоук, и по всему его телу пошли трещины.
Лункуал тоже внезапно треснул. Потолок вспучился, стены прогнулись и рассыпались…
Слартибартфаст стоял перед Артуром, сжимая в руке оголенный проводок.
— Конец записи, — объяснил он.
Глава 29
— Зафод! Очнись!
— М-м-м-м?
— Давай же, просыпайся!
— Ну почему нельзя дать человеку заниматься тем, что у него хорошо получается? — посетовал Зафод и перевернулся на другой бок.
— Хочешь, чтобы я тебя стукнул? — спросил Форд.
— Это тебе доставит удовольствие? — пробормотал Зафод.
— Нет.
— Мне тоже. Тогда какой смысл? Отвяжись. — И Зафод свернулся калачиком.
— Он получил двойную порцию газа, — заметила Триллиан. — Две носоглотки.
— И прекратите болтать, — попросил Зафод. — Я и так заснуть не могу.
Что случилось с почвой? Она какая-то твердая и холодная.
— Потому что из золота, — сказал Форд.
Грациозным движением Зафод вскочил на ноги и стал обозревать окрестности. До самого горизонта во все стороны расстилалась гладкая золотая поверхность. Она сияла, словно… нет, ничто во Вселенной не сияет так, как планета из чистого золота.
— Кто это сделал?! — вскричал Зафод, выпучив глаза.
— Не перевозбуждайся, — остудил его Форд. — Это всего лишь каталог.
— Кто-кто?
— Каталог, — повторила Триллиан. — Иллюзия.
— Мы с Триллиан очнулись раньше, — объяснил Форд, — и подняли страшный гвалт — обращали на себя внимание. Вот нас и поместили в планетный каталог, чтобы хоть как-то занять, пока они там готовятся. Это все запись.
— А черт, — горько проговорил Зафод. — Ну чем мой собственный сон хуже чужого?.. Что там за долины?!
— Это проба, — разъяснил Форд. — Мы поглядели.
— А предыдущая планета, — сказала Триллиан, — была по колено в рыбе.
— В рыбе?
— Кому что по душе.
— Мы решили, что этот мир тебе понравится, — вставил Форд.
Вокруг, куда ни посмотри, сияло море золотого света.
— Занятно, — нехотя признал Зафод.
В небе появился огромный зеленый каталожный номер. Он замерцал, и его место занял другой. Все вокруг мгновенно изменилось.
Побережье у багряного моря было усыпано маленькими желтыми и зелеными камнями, явно драгоценными; поблизости, под игривым розовато-лиловым зонтом от солнца, стоял столик из чистого серебра. С неба падали пятьсот голых парашютисток.
Потом все вокруг мгновенно переменилось — вместо драгоценного пляжа возник весенний лужок с коровками.
— О-о! — воскликнул Зафод. — Мои бедные головы!
— Продолжим? — спросил Форд.
— Пожалуй.
Все трое сели и перестали обращать внимание на мелькающие вокруг них сцены.
— Если с моим мозгом что-то и сделано, то сотворил это я сам, — начал Зафод. — Причем сварганил это таким образом, чтобы не засветиться на правительственных контрольных тестах. А значит, я сам не должен был ничего знать об этом. Круто, да?
Триллиан и Форд кивнули.
— Что же это за секрет, который я никому не мог доверить, ни Галактическому правительству, ни даже самому себе? Отвечаю: не знаю. Но я пошевелил мозгами и кое о чем, кажется, догадался. Когда я решил баллотироваться в Президенты? Вскоре после смерти Президента Йюдена Вранкса. Помнишь Йюдена, Форд?
— Ну, — ответил Форд. — Тот арктурианский капитан, с которым мы столкнулись, когда были желторотыми юнцами. Классный парень! Вспоминаю, как он дал нам конских каштанов, когда мы ворвались в его мегагрузовоз, и еще заявил, что ты самый поразительный карапуз, которого он видел.
— О чем это вы? — недоуменно спросила Триллиан.
— Давняя история! — махнул рукой Форд. — Времена нашего детства на Бетельгейзе. Бетельгейзские торговые разведчики находили новые рынки, а арктурианцы осуществляли все перевозки между центром Галактики и периферией. А до дурделлийских войн, надо сказать, вовсю свирепствовали космические пираты, и мегагрузовозы приходилось оснащать самыми фантастическими средствами защиты. Словом, крепости, а не корабли, причем огромные — на орбите вокруг планеты затмевали солнце.
И вот юный Зафод решает захватить один такой корабль. На трехдюзном скутере для ближних стратосферных полетов. Псих сумасшедший, представляешь?! А я составил ему компанию: побился об заклад, что ничего у него не выйдет, и решил проследить, чтобы он не вернулся с поддельными доказательствами. Что ж из этого вышло? Сели мы в трехдюзник, который он черт знает как перекроил, за неделю прошли три парсека, ворвались в мегагрузовоз, до сих пор не понимаю, каким образом, пробились на мостик, потрясая игрушечными пистолетами, и потребовали выкуп. Просто невообразимо! Я продул все свои карманные деньги на год вперед. И ради чего? Ради конских каштанов!
— Этот капитан, Йюден Вранкс, оказался своим в доску, — подхватил Зафод. — Накормил нас до отвала, чем душа пожелает, самыми редкими лакомствами, конечно, конских каштанов дал, сколько хочешь, и телепортировал нас обратно. Прямо в бетельгейзскую государственную тюрьму.
Мировой парень. Стал потом Президентом Галактики. — Зафод помолчал. — А незадолго до своей смерти он меня навестил.
— Да? — удивился Форд. — Ты и не заикался.
— Ага.
— Что же он сказал? Зачем он к тебе пришел?
— Он рассказал мне о "Золотом сердце". Это его идея — украсть корабль.
— Его?
— Да, — подтвердил Зафод. — А единственная возможность украсть корабль — присутствовать на церемонии запуска.
Форд сперва замер, затем громко расхохотался:
— Выходит, ты решил стать Президентом ради того, чтобы всего-навсего украсть корабль?
— Именно.
— Но почему? — воскликнул Форд. — В чем его назначение?
— Понятия не имею, — признался Зафод. — Полагаю, если бы я четко представлял себе его назначение и на черта он мне сдался, то засветился бы на контрольных тестах и не прошел бы в Президенты. Полагаю, Йюден поведал мне еще много такого, что надежно скрыто в моем подсознании.
— И ты намудрил со своими мозгами лишь потому, что Йюден тебе что-то такое сказал?!
— Он кого хочешь мог уговорить.
— Да, но, Зафод, старина, тебе самому надо беспокоиться о себе!
Зафод пожал плечами.
— И ты не имеешь никакого представления о причинах всего этого? — не унимался Форд.
Зафод надолго задумался.
— Нет, — наконец произнес он. — Я не выдам своих тайн ни словом, ни намеком. Впрочем, — прибавил он после дальнейших размышлений, — это понятно. Я бы себе и на грош не доверился.
Через мгновение последняя планета из каталога растаяла, и они оказались в роскошно обставленной приемной.
— Сейчас мыши вас примут, — объявил высокий магратеец.
Глава 30
— Теперь тебе все известно, — сказал Слартибартфаст, вяло пытаясь навести хоть какой-то порядок в своем кабинете. Он подошел к ближайшей груде, взял сверху один листок, но, не найдя куда его положить, вернул на прежнее место; груда немедленно рассыпалась. — Пронзительный Интеллектомат спроектировал Землю, мы ее построили, а вы на ней жили.
— А потом пришли вогоны и уничтожили ее за пять минут до завершения программы, — не без горечи продолжил Артур.
— Да, — молвил старец, безнадежно оглядывая комнату. — Десять миллионов лет насмарку! Десять миллионов лет, землянин… Ты можешь представить себе такой огромный период времени?! — Помолчав, он добавил:
— Вот вам бюрократия.
— А знаете, — задумчиво проговорил Артур, — это многое объясняет. Всю жизнь я испытывал странное беспричинное чувство, что в мире что-то происходит — что-то большое, даже зловещее, — а от меня это держат в тайне.
Слартибартфаст беспечно махнул рукой:
— Совершенно нормальная паранойя. У кого ее нет?
— Но если все испытывают одно и то же, это же что-то значит? — воскликнул Артур. — Может быть, за пределами известной нам Вселенной…
— Может быть. Какая разница? — остудил его пыл Слартибартфаст. — Может быть, я стар и утомлен, но, по-моему, шансы установить истинные причины происходящего столь абсурдно малы, что лучше не ломать себе голову, а заняться делом. Взгляни на меня, я специалист по береговым линиям, получил премию за Норвегию. — Порывшись в какой-то немыслимой груде, он извлек плексигласовый ящичек с макетом Норвегии. На ящичке было выгравировано его имя. — Вот скажи: есть в этом смысл? — спросил старец. — Лично я его не вижу. Всю свою жизнь я занимался фьордами. На быстротечный миг они вошли в моду, и меня удостоили высшей награды.
Повертев ящичек в руках, он пожал плечами и небрежно отшвырнул его — однако не так уж небрежно, чтобы тот упал не на мягкое.
— Во втором экземпляре Земли, который мы сейчас строим, мне поручили Африку, и, разумеется, я делаю ее с фьордами — люблю их и уверен, что они придают континенту старомодное очарование в стиле барокко. А мне заявляют, что получается недостаточно экваториально. Экваториально!.. — Слартибартфаст горько рассмеялся. — Какое это имеет значение? Наука, конечно, творит чудеса, но счастье куда ценнее правоты.
— Вы разве не счастливы?
— Нет. В том-то и беда.
— Жаль, — сочувственно произнес Артур. — А мне казалось: какой приятный, спокойный образ жизни…
На стене вспыхнула маленькая белая лампочка.
— Пора, — сказал Слартибартфаст. — Мыши ждут. — И открыл дверь, выжидательно глядя на Артура.
Тот в последний раз обвел взглядом комнату, посмотрел на себя, ощутил кожей потную, мятую одежду, в которой еще в четверг утром лежал в грязи перед бульдозером.
— Да, мой образ жизни вряд ли можно назвать спокойным, — прошептал он.
— Прошу прощения? — переспросил старец.
— Пустяки, — ответил Артур. — Шутка.
Глава 31
Известно, что безответственные речи порой недешево обходятся, но мало кто знает, сколь дорого!
Например, в тот момент, когда Артур произнес: "Мой образ жизни вряд ли можно назвать спокойным", — в пространственно-временном континууме открылся случайный туннель, и эти слова, преодолев пучины пространства и времени, достигли некой далекой галактики, где два воинственных народа готовились к ужасающей межзвездной резне.
Лидеры противников сошлись в последний раз выяснить все вопросы.
Убийственная тишина воцарилась за столом переговоров. Командующий вл-хургов, блистательный и гордый в парадных боевых шортах, вперил взгляд в главу г-гудвунттов, сидящего напротив на ароматном зеленом облаке, и миллионы стремительных, чудовищно мощных крейсеров готовы были по первому приказу исторгнуть электрическую смерть, чтобы заставить мерзкую пахучую тварь взять назад свои слова о матери вл-хургов.
Тварь шевельнулась на облаке зловонного пара, и тут над столом переговоров разнеслись слова: "Мой образ жизни вряд ли можно назвать спокойным". К сожалению, на языке вл-хургов это звучало как самое оскорбительное выражение из всех мыслимых и немыслимых. Ничего не оставалось, как начать войну на истребление.
Разумеется, в конце концов, после нескольких тысячелетий кровавой бойни, выяснилось, что все это — кошмарное недоразумение, и остатки двух флотов объединились для ведения совместных военных действий против нашей Галактики — места, откуда, как было установлено, донеслось оскорбительное высказывание.
Много тысячелетий грозные корабли бороздили безбрежные океаны космоса и наконец с диким ревом атаковали первую попавшуюся планету (им подвернулась Земля), где в результате обидной ошибки в масштабах всю боевую флотилию случайно проглотила маленькая собачонка.
Те, кто изучает сложнейшие переплетения причинно-следственных связей, говорят, что подобные вещи творятся во Вселенной постоянно и предотвратить их невозможно.
— Жизнь есть жизнь, — говорят они.

***
Артур и старый магратеец, совершив короткое путешествие на летательном аппарате, попали в приемную, стены которой были украшены многочисленными дипломами. Почти в ту же секунду над дверью в противоположном конце приемной вспыхнула лампочка, и они вошли в комнату.
— Артур! Ты как, нормально? — раздался голос.
— Вы? — удивленно переспросил Артур.
В комнате царил полумрак, и Артур не сразу разглядел Форда, Триллиан и Зафода, которые сидели за большим круглым столом, ломящимся от экзотических блюд, невиданных яств и странных фруктов. Каждый из них уплетал за обе щеки.
— Как вы здесь оказались?
— Ну, — сказал Зафод, вгрызаясь в нечто жареное, с костями, — сперва нас усыпили газом и вытворяли вообще бог весть что, а теперь, надо отдать должное хозяевам, потчуют вполне пристойным обедом. Угощайся, — он вытащил из горшка кусок дурно пахнущего мяса, — котлета из вегианского носорога.
Вкус бесподобный, если тебе по душе носорожина.
— Хозяева? — спросил Артур. — Какие хозяева? Я не вижу никаких…
— Прошу к столу, существо с Земли, — раздался тонкий голосок.
Артур огляделся и внезапно завопил:
— На столе мыши!
Наступила неловкая пауза, которая бывает, когда кто-нибудь сморозит отчаянную бестактность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


А-П

П-Я