ведро для мусора 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Во время Первого Асурского конфликта линкор «Паллада» остановил вражескую армию одним лишь славным именем своего командира. Асурский адмирал отказался сражаться с легендой».
Тая уже проснулась и сонно ежилась от холода. Берсальерский китель сполз к ногам девчонки.
– Это ты меня укрыл? – Она зябко натянула китель на плечи. – Спасибо.
– Не за что, – буркнул Велька. Цепочка высыпалась из его ладони на столик. Звенья щелкали, словно речные камешки. – Яри сказал, будто ты знаешь, что это.
– Ага. Откуда это у тебя?
– Яри дал. Только она не настоящая… Дубликопия. Яри говорит, что это черная метка, вроде пиратской.
– А-а, как в «Острове сокровищ»… – протянула Та разочарованно, – Да, Тилль здорово влип.
– Расскажи.
Та потянула колени к подбородку. Челка упала ей на глаза, и девочка сдула ее краешком рта.
– Дурацкая на самом деле история… Наш корпус, ну ты знаешь, с прошлого века носит имя Кассада. А месяц назад Кобрик… ой, извини! – Кобаль Рикардович…
Услышав прозвище отца, Велька хихикнул. Тая вздохнула:
– Извини… Я все время забываю.
– Не бери в голову. Я бы его еще и не так обозвал. Ну, и что он?
– Решил переименовать корпус. Чтобы имени Абеля Шепетова, твоего брата. Ну, в смысле, у нас собственный герой, зачем чужие?
Велька помрачнел. Опять этот братец… Биографию Мартина Кассада мальчишки Острова знали наизусть. В него играли, ему посвящали стихи на утренниках, к подножию его памятника приходили молодожены. Во время Второго Асурского конфликта пехотинец Кассад в одиночку остановил роту асурских штурмовиков. Выигранное время позволило жителям Виттенберга бежать с Лувра.
Чем же знаменит Абель, никто не мог толком объяснить. Нет, в подвигах его не было недостатка. Вот только выглядели они как-то неубедительно. Или же Велька просто ревновал?
– Кобрика приструнили, конечно, – продолжала девочка. – Все-таки традиции, славное имя, то се… Кассад ведь настоящий герой, не то что…
Та зажала рот ладошкой.
– Рассказывай, – вздохнул Велька. – Честно, у меня очень плохие отношения с семьей.
– Ясно… Так вот, в четверг к нам прилетал Кассадов праправнук. Устроили парад, и он нам подарил эту пулю. Представляешь?!
– Угу.
– Угу-угу! – передразнила Та. – Это же последняя пуля! Мартин ее для себя берег, а она счастливой оказалась. Он ее потом всю жизнь на цепочке носил как талисман.
Это Велька тоже помнил. Второй Асурский конфликт закончился быстро. Неугомонный герой сменил пару десятков профессий, несколько раз женился, участвовал в освоении пяти планет. А в шестьдесят лет поставил рекорд Цвер-гии-1 по квадритлону.
Говаривали, что удачей своей он обязан пуле-талисману.
– Пулю отдали на хранение Тиллю: у него лучшие показатели в корпусе. А вечером его эмкаушники избили. И талисман отобрали.
Велька присвистнул:
– Дела… А Яри? Он что, тоже там был?
– Тилль говорит, его вшестером лупили.
Велька замолчал. Шестеро на одного – это не шутки. Не верилось, правда, что Яри – честный до принципиальности Яри, друг с детсада – во всем этом замешан. Но тут уж не поспоришь…
– Жалко парня, – протянул он. – Его ж попрут из корпуса.
– Может, и не попрут. Пропажу-то пока не заметили.
– Не заметили? – удивился Велька.
– Ну, да. Парады, соревнования, самодеятельность всякая… Кобрик о талисмане и не вспомнил. Вообще по четвергам, когда синоптики небо чистят, он сам не свой становится. Не всегда – где-то раз в месяц. Чудно-ой! Тилль отрапортовал, что пуля в целости и сохранности, никто и проверять не стал.
Это ни в какие ворота не лезло. Велька не считал себя особенно правильным: в берсалъерке и в самоволки ходил, и дрался порой, но чтобы вот так наплевать на реликвию корпуса?.. Странно, очень странно. Да и рассеянность отца по четвергам стоило запомнить.
– Вы, значит, засаду устроили, чтобы амулет отобрать?
– Ага. Только не вышло. Из-за тебя между прочим, – сердито добавила девочка.
«Вы, Велетин, обладаете уникальной способностью всюду появляться не вовремя», – эхом отозвался отцовский голос.
Велька насупился.
– Яри – мой друг. И впятером на одного – нечестно!
– Да знаю я… Вель, ты извини, пожалуйста! Я все время что-то не то говорю. Прости, да?
– Хорошо. А Тилль – он как?
– Да никак. Ты ж его видел с нами: темненький такой, сумрачный. Глаза как у лани.
Велька сразу вспомнил, о ком говорила Та. Щуплый мальчишка, весь какой-то сжатый в комок.
И Яри он пинал с особенным ожесточением.
Глава 8
ДОХЛЫЙ ЧЕЛОВЕК НОМЕР РАЗ
«Дракон Огня» прибыл на Остров ближе к вечеру. В воздухе плавился аромат сирени; скальная роза тянула сквозь облупившуюся решетку сада жадные лапы ветвей. От каменных стен Шатона веяло запоздалым жаром.
На гаревой дорожке сада стоял офицер. Синий муар играл на ткани мундира, закатное солнце кололо глаз, отражаясь от серебряного эполета. Звездочек на штаб-офицерском эполете не было. Полковник, значит. Тайкин отец.
– Та-ак. – Девочка прикрыла глаза ладонью. – Ваша треуголка, сэр! И как же мы пройдем?
Полковник явно кого-то ждал. Позицию он выбрал очень удачную: никто не мог проскочить мимо него незамеченным.
Велька огляделся. Неподалеку играли мальчишки: круглоголовые, смешливые, всем лет по десять-одиннадцать. Все в кадетской форме, в фуражках, только без погон и кокард.
Приготовишки.
– Ребята, – позвал Велька, – только тс-с!.. Вы нам поможете мимо Аленыча проскочить?
– Тайком?
– Ну.
Пацаны переглянулись.
– А я вас автомат разбирать научу, – быстро добавил Велька. – И чистить дам.
– Автомат?! Круто! – Мальчишки восторженно переглянулись. – А что надо сделать?
Берсальер объяснил. Малыши захихикали.
– Ну, бегом! – напутствовал он их, а сам взял Таю за руку. – Пошли. Сейчас Аленычу не до нас будет.
Мальчишки нырнули в кусты. Один из них выскочил перед полковником и лихо откозырял. Тот хмуро ответил на приветствие. Едва он опустил руку, как выскочил второй пацаненок, за ним третий. Приготовишки не настоящие кадеты, но приветствовать офицеров должны по уставу. И те обязаны им отвечать.
В это время к воротам сада подъехал автомобиль. Торопливо откозыриваясь, Алексей Семенович бросился ему навстречу.
– Дылда приехала, – удивилась Тая. – Что ей здесь надо?
Этот вопрос и Вельку интересовал. Зачем асурской шпионке приезжать в кадетский корпус? Что она ищет? Ей в Виттенберг надо, там архивы, правительство! Или в Северину, где секретные заводы.
Странно это…
Пока Алексей Семенович любезничал с Майей, Велька и Тая проскользнули в Шатон. Дежурный офицер изучил Велькины документы, связался с начальством и хмуро кивнул:
– Проходите. Майор Лютый вас уже ждет.
– Кто-кто?
– Замповос наш, Лютый Михаил Уранович. Тебе, парень к девяти дьяволам отправляться, так что ни пуха.
– К черту.
У Вельки екнуло в груди. Замповос – мужик въедливый. Политическая грамотность, расовая терпимость (или нетерпимость – это уж как повернется), моральный облик гражданина доминиона – все в его ведении. Новому кадету с ним не встретиться нельзя. Но Велька-то рассчитывал сперва переговорить с отцом.
– Во влип… – помрачнел он.
– Ничего, выкрутишься. – Тая погладила его по плечу. – Удачи, Вельчик!
И Велька отправился к девяти дьяволам, в кабинет номер «99».
В приемной девяти дьяволов он оказался не один. На кожаном диване сидел мальчишка. Щупленький, узколицый, с испуганными черными глазами. Уши трогательно лопушились под фуражкой.
– Привет, Тилль, – стараясь выглядеть беззаботным, бросил Велька. – МУ у себя?
– Кто?..
– Ну, этот… начповос.
Пацан уткнулся взглядом в носки своих ботинок. Велька пожал плечами. Этого он никогда не понимал. Старшие офицеры, они, конечно, страшные, но здесь-то, в приемной, чего дрожать?
Однако беспокойство Тилля передалось и ему. Давя предательский холодок в груди, он шагнул в кабинет.
– Господин майор, – вытянулся в струнку, – курсант Велетин Шепетов по вашему приказанию прибыл!
Сидящий за столом офицер поднял глаза. Вот так сюрприз! Начповосом оказался «хилый человек номер раз». Тот самый, от которого Велька неудачно сбежал когда-то в подземные ходы Шатона.
– «Пикачу» прибывает, – без энтузиазма отозвался «хилый», – к барышням в интересные места. А курсанты… – он ненадолго задумался, – да, курсанты тоже прибывают. Но как именно?
– Бодро. С готовностью служить доминиону.
Такого майор не ожидал:
– Верно, курсант. А еще – дисциплинированно, без нарушений злостного хулиганства. – И добавил: – Давай направление. Сейчас с делами закончу, будем разбираться, – и кивнул в сторону табурета-вертушки.
Велька отдал бумаги и уселся на табурет.
За окном сгущались сумерки. Двое кадетов перетаскивали вещи: нуль-саквояжи, зип-контейнеры и гипербаулы со встроенными холодильниками. В траве стояла огромная клетка с неприятной на вид бородавчатой тварью. От нее мальчишки старались держаться подальше.
– Ну-с, Шепетов, – наконец сказал майор, – докладывай. Все как есть, без фактического утаения.
– А что докладывать?
– Сам знаешь что. – «Хилый» пошелестел разложенными на столе бумажками. – Вот на тебя рапорт. Путаный, дурацкий, но – рапорт. И разбираться с ним придется мне.
Дверь в кабинет была плотно прикрыта, но Вельке показалось, что спину обдало холодом. Как это иногда случается с мальчишками, он занервничал и оттого выбрал не самую удачную манеру для общения.
– Ну, и что там пишут? – с растерянной улыбочкой поинтересовался он.
– Пишут?.. Нехорошее пишут. Драка с патрулем, пишут, неуставные отношения с юнгами. Девицы-мамзелечки, карусель с мороженым. Ты, брат, у нас совсем как об стенку будешь… как его?.. Дуб. Понимаешь?
Майор перегнулся через стол. В зрачках его Велька увидел свое отражение: маленькое, скрюченное, невыразимо жалкое.
– А еще пишут про драку с патрулем. При отягчающих, заметь. Вот заключение ФЭДа, – он подцепил ногтями листок пластика, – пять лет исправработ. Что скажешь?
– На самом деле…
– Молчать! – Майор поджал губы. – Дело твое, парень, совсем хана. И лучше тебе не борзеть. В данный момент я твой лучший папа, мама и подружка. Понимаешь?
Велька не понимал. «Дохлому» пришлось объяснить поподробнее:
– Твое спасение, чтоб тебя в корпус приняли. Тогда все сладится: ты – гражданин Лувра, у тебя права и обязанности. Вот смотри, – он пошелестел бумажками, – патрульные не представились, гражданочку какую-то плетью пригрели. Несовершеннолетнюю. Ты сопротивление оказал, все путем. А можно ведь по-другому глянуть. – Он перевернул лист. – Вникаешь?
Велька кивнул.
– Так что давай, курсант, содействуй. Как говорится, служи доминиону.
– В чем содействовать?
– В чем, в чем… Вот тебе лист бумаги, пиши. Кто, с кем, как, куда, зачем. Ты же не один там был. Патрульные говорят, вас целая шайка околачивалась. Наши ребята, из корпуса. Что тебе за всех отдуваться?
Все стало кристально ясно и понятно. Мальчишка набычился:
– Не буду.
– Что значит «не буду»?
– Стучать не буду. Доминион людей – это доминион людей чести. Мне с этими ребятами, может, завтра штурмовать кинкарские звезды смерти!
– Говоришь, звезды смерти? – «Дохлый» хмыкнул и срифмовал неприлично. – Ох и дурак ты, парень… Ох, дурак! Думаешь, тебя батя отмажет?
Велька гордо отмолчался. Именно так он и думал.
– А вот хрен тебе. Все здесь по моему слову делается. И корпус этот у меня вот где. – Майор сжал кулак. – Последний раз спрашиваю: да или нет?
– Нет.
– Ну, как знаешь. Пойдем!
– Куда это? – дрогнувшим голосом спросил Велька.
– К бате твоему пойдем. И светит тебе, соколик, штраф-дом казенный. Ты у меня в невесомости тачками с тяжелой водой обтаскаешься. Молекулы кремниевые вручную сортировать будешь. Вспомнишь, как майор Лютый к тебе с душой, а ты ему в душу с нужниковым высокомерием.
Лютый поднялся из-за стола:
– Прошу, кадет Шепетов!
Судя по тону, каким была произнесена его фамилия, Велька понял: «хилый» давно и безуспешно копает под отца-генерала.
Майор выглянул за дверь, поднял с дивана кадета, и они отправились к начальнику корпуса: Лютый впереди, Тилль – рядом. Велька плелся сзади, чуть поотстав.
Интуиция подсказывала, что вперед рваться не стоит. Чем ближе они подходили к кабинету генерал-майора, тем явственнее становился запах опасности.
Запах этот Велька хорошо помнил. С ним связывались подземелья, «команидор» и рокочущие нотки в голосе Намсы.
Запах старой змеиной кожи.
Глава 9
КТО ПЛЫВЕТ ПРОЛИВОМ ЛАПЕРУЗА?
Лувр, Версаль и Креси в незапамятные времена открыл капитан Лаперуз. Он-то и дал им ласкающие слух французские имена. Но – судьба-индейка – знаменитым он стал совершенно по иной причине.
Когда за великие заслуги перед доминионом Лаперуза награждали орденом Святого Кука, произошел конфуз. Празднество происходило в Михайловском дворце на орбите Земли. Император доминиона Филипп Экспансионист протянул первооткрывателю церемониальную чашу сидра. В этот момент сломался генератор гравитационного поля. Во дворце установилась невесомость.
Лаперуз не растерялся. Демонстрируя французскую живость характера, он вытряхнул из чаши сидр. Жидкость немедленно собралась в шар и поплыла к потолку. Оттолкнувшись от пола, знаменитый капитан воспарил следом за ней. Прикоснувшись губами к шару, он сделал глоток. Зрители по всему доминиону взорвались аплодисментами, приветствуя находчивого героя.
В этот момент генератор вновь заработал. Лаперуз полетел в толпу сановников. Сидр же пролился, забрызгав парадный мундир императора. Так возникло выражение «пролив Лаперуза», означающее неприятную и опасную ситуацию, возникшую по чьей-либо халатности.
Глядя на даму, сидящую у его стола, генерал-майор Шепетов слышал крики чаек и шелест волн. Пролив Лаперуза предстал перед ним во всей красе.
Даму эту Велька и Та узнали бы с первого взгляда. Высоченная, круглолицая, в платье пыльного монашеского бархата. По рукавам бьют рыжие стальные отсветы; нос с той характерной горбинкой, что бывает у ангелов и стерв. В кабинете Шепетова гостья чувствовала себя полновластной хозяйкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я