https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/Florentina/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Жан-Луи Фетжен
Ночь эльфов


Эльфы Ц 2



Жан-Луи Фетжен
Ночь эльфов

Я знаю, почему ольха пурпурного цвета,
Почему коноплянка – зеленая,
Почему ветви – красные,
Почему женщина никогда не знает покоя,
Почему приходит ночь.
Я знаю, что лапа бе лебедя – черная,
Что у острого копья – четыре грани,
Что небесная раса никогда не падет.
Мне ведомы четыре стихии,
Но гибель их неведома.
Талиесин (VI век)



ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


(в алфавитном порядке)

АНТОР: королевский стражник, произведенный в рыцари королевой Игрейной.
БЕДВИН: епископ Логра.
БЛЕЙЗ: монах, духовник королевы Игрейны.
БЛОДЕВЕЗ: эльфийская целительница, подруга Ллиэн.
БЛОРИАН И ДОРИАН: братья Ллиэн.
БОЛДУИН: король гномов Красной Горы.
БРАН: младший брат Ротора, регента Черной Горы.
ГВИДИОН: эльф-друид.
ГОРЛУА: сенешаль короля Пеллегуна, дворцовый управитель и герцог Тентажель, впоследствии регент Логра и супруг Игрейны.
ИГРЕЙНА: королева Логра.
ИЛЛЬТУД: святой человек из Логра, в прежние времена – рыцарь Илльтуд де Бреннок, ныне аббат.
ЛЕО ДЕ ГРАН: герцог Кармелидский, брат Игрейны.
ЛЛИЭН: королева Высоких эльфов, супруга Ллэндона.
ЛЛОУ ЛЛЬЮ ГИФФ: «Лев с крепкой хваткой», ученик эльфа-друида.
ЛЛЭНДОН: король Высоких эльфов.
МАОЛЬТ: скупщица краденого из Каб-Бага, входящая в Гильдию.
МЕРЛИН: мужчина-ребенок, получеловек. Его эльфийское имя – Мирддин.
МОРГАНА: дочь Утера и Ллиэн. Ее эльфийское имя – Рианнон («Королевская»).
ПЕЛЛЕГУН: король Логра.
РОГОР: наследник престола Черной Горы.
СИСТЕННЕН: барон, отец Утера.
ТИЛЛЬ: следопыт, зеленый эльф.
УЛЬФИН: один из двенадцати рыцарей – стражей Великого Совета, друг Утера.
УТЕР: один из двенадцати рыцарей, возлюбленный королевы Ллиэн, отец Морганы (Рианнон).
ФРЕЙР: воин-варвар, друг Утера, правитель Скалистого Порога.
ЭЛАД: капеллан в поместье Систеннена.

Пролог

Некогда в мире царило полное спокойствие. Согласно древнему мифу четыре племени богини Даны – «Туатха де Дананн» – разделили Средние Земли между собой: люди расселились на берегах морей и рек, гномы – в горах, эльфы – в огромных лесах, а гоблины, племя монстров,– в краю Горра, Пустынных Землях. И каждому племени был подарен талисман – одна четвертая часть божественного могущества, чтобы ни одно из них вовек не угасло. Эльфам даровано было знание и Чаша Дагды; людям – королевская власть, которую символизировал Фал Лиа – Камень Фал, издававший стон, когда к нему приближался законный повелитель; гоблинам – жестокость и ярость, воплощенные в Копье Луга; гномы получили богатство, олицетворенное Мечом Нудда. Этот золотой меч они из поколения в поколение украшали самыми красивыми драгоценными камнями, добываемыми в своих подземельях. На их языке он звался Каледвх, а люди называли его Экскалибур.
Но вот настал день, когда люди забыли древнюю религию и теперь не верили ни во что, даже в нового Бога, несмотря на все старания монахов. Только королевская власть, воплощенная в Фал Лиа, оставалась религией, и жажда этой власти заставляла их верить в то, что они – избранный народ, призванный править миром.
Когда закончилась долгая война с монстрами, Пеллегун, король людей, с помощью своего сенешаля Горлуа составил план, как посеять рознь между эльфами и гномами и тем самым усилить собственное могущество.
Священный талисман гномов был похищен Гаэлем, серым эльфом, членом всемогущей Гильдии воров и убийц, подвластной сенешалю Горлуа. Гномы уже готовились к войне, чтобы вернуть себе Каледвх, но было решено отправить к ним посольство, возглавляемое королевой Высоких эльфов, Ллиэн, в которое вошли представители каждого из трех племен, чтобы попытаться сохранить мир. Но, увы, Гильдия также не оставалась безучастной, и Гаэль, убитый одним из ее членов, примкнувшим к посольству, унес свою тайну в могилу. Единственные уцелевшие посланцы, Ллиэн и рыцарь Утер, слишком поздно поняли, в какую игру их втянули,– слишком поздно, чтобы помешать битве между гномами Черной Горы и эльфами Болотных Земель и попытке жителей Лота, столицы людей, истребить гномов, находившихся там со своим королем Болдуином.
Свершилось непоправимое.
Экскалибур отныне был в руках Пеллегуна, и власть людей над остальными племенами казалась несокрушимой.

Глава 1
Битва

Спокойно и неторопливо, словно серая лава, извергающаяся из недр горы, они шли плотными рядами под знаменами великих гномовских династий. И этот нескончаемый поток вооруженных воинов, постепенно заполнявший равнину, казался еще более устрашающим из-за того, что двигался в полном молчании,– не слышалось ни голосов, ни звука труб. Было еще рано, и первые лучи солнца скользили по траве, образуя над ней тонкие нимбы холодного света, в котором поблескивали капельки росы. Королевский лагерь был разбит на ночь у подножия Красной Горы, и утром люди проснулись, дрожа от холода. Открыв глаза, все они – и рыцари, и простые пехотинцы – почувствовали, как сердца у них сжимаются при виде бесчисленного грозного войска. Все взгляды обратились к королю Пеллегуну и сенешалю Горлуа, которые неподвижно сидели на конях, столь схожие между собой, с длинными седыми волосами, заплетенными в косички, в простых кольчугах под бело-голубыми туниками, такие же холодные и молчаливые, как войско гномов, будто полностью безучастные к происходящему.
Потом все побежали строиться, подгоняемые командирами, ощущая бешеный стук сердца и тяжесть в руках, и на какое-то время повелительные крики, топот и лошадиное ржание заглушили страх. Потом снова наступило ожидание. В центре строя копейщики и пехотинцы, неуклюжие в своих кожаных латах, подбитых гвоздями, слушали монахов, поющих раннюю заутреню, собравшись вокруг огромного распятия. Некоторые крестились. Позади всадники и рыцари завтракали, нарочито выказывая безразличие к мессе, в то время как их оруженосцы, охваченные ужасом, торопливо готовили к сражению боевых коней.
Внезапно словно легкая дрожь пробежала по всему войску людей. Вдалеке, примерно на расстоянии лье от первых рядов королевских лучников, показалась армия гномов, идущих под тяжелый грохот барабанов, Пеллегун склонился к герцогу-сенешалю Горлуа и прошептал ему что-то на ухо. Тот тронул поводья и пустил коня мелкой рысью, по дороге окликая слуг, отвечавших за продовольствие. Они рассеялись по рядам войска, нагруженные корзинами и бочонками, разбрасывая хлеб и разливая вино – даже в подставленные шлемы. Эта неожиданная раздача немедленно вызвала суматоху, и строй нарушился. Подавая всем пример, Горлуа вскинул руку, в которой держал мех с вином, словно приветствуя наступающий день, а затем сделал большой глоток, залив подбородок и тунику густым темно-красным вином, похожим на кровь. Затем пришпорил коня и поскакал сквозь ряды солдат.
– Примите, ядите! – провозгласил он, бросая мех юному копейщику с еще детским лицом.– Сие есть тело и кровь Христовы!
И, расхохотавшись, галопом поскакал в первые ряды, где лучники уже воткнули перед собой в траву каждый по восемь-десять стрел, чтобы быстрее заряжать луки. Не останавливаясь, он выхватил из рук сержанта королевское знамя и вонзил его в землю в ста туазах около 200 метров

от первых рядов. Потом прежней мелкой рысью проехал половину обратного расстояния, зная, что с этого момента все смотрят на него.
Во взглядах читались ненависть, страх, надежда.
Герцог Горлуа улыбался, но в его ужасном лице, изуродованном длинным шрамом, лишившим его глаза, не было никакой уверенности. Сенешаль, как и сам король Пеллегун, по человеческим меркам был стар, хотя для гномов его возраст считался бы всего лишь отроческим. Его длинные седые косицы были перевиты красными кожаными лентами, бороды он не носил в отличие от большинства рыцарей. Роста Горлуа был невысокого, но обладал недюжинной силой – рожденный во время войны и словно созданный для нее. Он обвел глазами ряды воинов, ища среди них короля, и увидел, что тот по-прежнему держится в отдалении, окруженный двенадцатью рыцарями – своей личной стражей. Ему показалось, что Пеллегун слегка кивнул.
– Лучники! – закричал Горлуа, указывая на воткнутое в землю знамя. – Начинайте стрелять, когда они подойдут на это расстояние! Истыкайте их стрелами, чтобы они не смогли забрать у нас вот это!
И сенешаль медленно обнажил длинный меч, а затем, приподнявшись в стременах, поднял его высоко над головой, чтобы все смогли его увидеть.
В бледных лучах утреннего солнца сверкнул золотой клинок, украшенный драгоценными камнями, из века в век оттачиваемый самыми искусными мастерами Черной Горы. Меч Нудда – талисман, который, согласно легенде, был дарован гномам богиней Даной и который они называли «Громовой удар» – Каледвх на их резком отрывистом наречии. Экскалибур – на языке людей. Громкий гул, прокатившийся по полю, заглушил последние слова сенешаля. Самые старые из солдат при виде меча ощутили ледяной ужас – они не могли понять, каким образом мечпопал к королю, и содрогались при мысли, что Пеллегун мог совершить подобное святотатство. Те, что помоложе, вообще не знали о существовании четырех талисманов и теперь одолевали старших расспросами. Даже монахи и те начали креститься.
Горлуа пришпорил коня и вернулся в ряды лучников, все еще высоко держа священный меч гномов над головой. Солдаты молча расступались перед ним, но он на них даже не смотрел. Затем сенешаль остановился и повернулся лицом к полю битвы.
– Экскалибур! – воскликнул он. – Талисман гномов! Вот за что вы будете сражаться, и вот что принесет нам победу! Без своего талисмана гномы обречены на погибель! И скоро люди, одни только люди, будут владыками всей этой земли!
Монахи недовольно зашевелились, с негодованием оборачиваясь к епископу Бедвину, но тот оставался невозмутим. Христианская религия была еще очень юной. Ни Горлуа, ни сам король Пеллегун не слишком ее жаловали. Как и большинство людей, эти двое не верили ни во что, кроме того, что доставалось ценой крови, но понимали, что набожным народом легче управлять. Что ж, пока достаточно и этого… А потом придут другие короли.
По обе стороны от Горлуа выстроились лучники – в три ряда по сто человек. На них были простые бело-голубые холщовые туники и кожаные шлемы с накладными железными полосами. У каждого был колчан с двадцатью пятью стрелами и лук, высотой в четыре локтя немногим меньше двух метров

. За лучниками тесными рядами стояли пехотинцы и копейщики, заслоняя собой кавалерию. И вся эта огромная масса людей замерла в ожидании, глядя на медленно приближающееся войско гномов, движущееся подобно живой стене или гигантской змее с тысячами сверкающих чешуек – тут и там то и дело вспыхивали отблески света на лезвии топора или стального шлема. Люди дожевывали хлеб и допивали последние капли вина. Глаза их были наполнены ненавистью и страхом. В ушах стоял мерный рокот барабанов, грохочущих в такт шагам гномов: «Бом, бом». От этой тяжелой поступи содрогалась земля.
Солнце уже поднялось высоко, и первые мухи начали кружиться над головами взмокших от пота людей. Лучники вытирали повлажневшие ладони о туники и проводили кончиком языка по оперению своих стрел. А гномы все шли. Между двумя армиями еще оставалось, по крайней мере, пятьсот туазов. Может быть, половина лье.
Все лица были повернуты к Горлуа, расширенные от страха глаза следили за ним, ожидая знака или команды – неважно чего, лишь бы прекратилось это изматывающее ожидание. Когда расстояние сократилось до трехсот туазов, какой-то юный лучник внезапно спустил стрелу – она вонзилась в землю далеко перед темной массой гномов. И, словно бы это был сигнал, люди принялись выкрикивать оскорбления, плеваться, показывать кулаки и потрясать оружием. При этом они были полумертвы от страха.
– «И вот, вообразите, я был в том лесу, и в руках моих был лук из красного тиса», – закричал Горлуа, приподнимаясь на стременах. Потом, на мгновение прервавшись, поискал глазами старых лучников. Но не только они, и все остальные знали эту песнь, сочиненную бардом Иоло Гошем и прославляющую лук. Начиная со второй строфы, сотни голосов подхватили этот древний воинский пеан:
«..Лук из красного тиса, крепкий, с тугой тетивой, с отверстием для стрелы, круглым и ровным, с вырезанной бороздкой…»
На развевающихся знаменах гномов уже можно было различить руны Красной Горы – этих знамен было больше всего,– а также герб наследников Тройна: черный щит, пересеченный золотым мечом. Тем самым мечом, который сейчас вздымал вверх сенешаль Горлуа, словно бросая вызов. Наследники Тройна пришли за ним под предводительством принца Рогора – поредевшие в боях, угнетаемые стыдом за утрату талисмана, чьими хранителями они были. Вчера – честь, сегодня – позор. Гномы Рогора шли впереди всех.
«…Стрелы с длинным зеленым оперением, с острым наконечником, крепким и тяжелым, из закаленной стали, отливающим зеленым и голубым, что заставит пролиться кровь лесной куропатки…»
Все гномовские кланы собрались сюда, на эту священную битву,– воины, охотники и даже женщины, ехавшие в тяжелых повозках, запряженных крепкими пони, и ударявшие в бронзовые гонги – «бом, бом», в такт медленной тяжелой поступи.
«И вот, вообразите, я стоял на мягкой траве, прислонясь к стволу березы, и ветер дул мне в спину, солнце светило надо мной, и девушка, которую я люблю больше всего на свете, была рядом и смотрела на меня…»
Последние слова песни потонули в криках лучников, раздававшихся со всех сторон. Им отвечал устрашающий рев гномов: они увидели Меч Нудда, сверкающий в самой гуще вражеских рядов. И бросились вперед. Земля еще сильнее задрожала от их тяжелого бега.
Первые выпущенные стрелы тучей взмыли вверх, закрывая небо. И прежде чем они достигли цели, обрушившись на воинов-бородачей, лучники уже укрепили на тетиве новые стрелы, нацелили луки и натянули тетиву, сильно откинувшись назад;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29


А-П

П-Я