https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/rasprodazha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Их птичье строение лица позволяло смотреть одним глазом на свою цель, а другим — на окружающие развалины, ожидая возможного нападения.
Но пока ничего не случилось. Дру добрался до ступеней здания и обернулся, не зная, чего ожидает от него вожак, надо ли идти дальше или нет. Ответ, видимо, означал второе, по крайней мере на некоторое время. Искатели собрались возле ступеней! Дру опять оказался под бдительным оком двоих своих тюремщиков, наверное, тех же, что и прежде. Он пока не научился их различать, только узнавал вожака, с которым, как определил Дру, они теперь были мысленно связаны.
После некоторого молчаливого обсуждения, о содержании которого Дру мог только гадать, ему велели подниматься по ступеням. Хотя те остались практически целыми, были места, которым недоставало только легкого касания, чтобы обвалиться, что и случались несколько раз под ногами пленного волшебника. Подъем занял вдвое больше времени, чем можно было ожидать, и, взобравшись наверх, Дру с трудом перевел дыхание.
Дру хотел было пройти в проем, но лапа уцепила его сзади и дернула, так что он едва не свалился обратно. Враад выругался.
— Ну что еще? — буркнул он себе под нос.
Искатель, самка, прошел вперед и пнул ржавые останки ворот. Створки рухнули с лязгом, от которого заложило уши и по всему городу прокатилось эхо. Туча пыли окутала их. Когда пыль и мусор осели, искатели поволокли пленника дальше. Он шел, гадая, что за судьба его ожидает. Помимо искателей, пугал и город: враад оставил бы достаточно ловушек для тех, кто вторгнется в его жилье, на тысячу лет после своей смерти. А руины были, в общем-то, не в таком уж плохом состоянии. Уверенность птиц не снижала его опасений: он хорошо знал цену такой уверенности. Кроме того, было понятно, что в случае чего ловушка сработает именно на нем, как на идущем впереди.
Нет, строители города не были подобны враадам. Ни одно замшелое заклинание не впилось в них своим запоздалым проклятием. Это место, по-видимому, и вправду было безопасным. Дру вздохнул было с облегчением, но его спутники опять вытолкали его вперед, требуя продолжения проверки.
В первой же палате, темной и без окон, его взгляд встретился с взглядом дракона. Гостеприимно распахнутая пасть могла вместить всю компанию. В темноте комнаты Дру решил, что наконец-то повстречался лицом к лицу с одним из драконов лорда Тезерени. Только когда один из искателей вызвал свет, он понял, что то, что он видел, было всего лишь огромным каменным изваянием. Дру замер на месте, и никто его не одернул: птицы были ошеломлены не меньше.
В отличие от драконов его собственного мира, больших тяжеловесных зверюг, в основном домашних ездовых животных, как у Баракаса, этот был истинным королем. Неизвестный скульптор решил запечатлеть его со сложенными крыльями, возможно устрашившись трудностей с устойчивостью статуи, — и все же это был самый огромный, самый великолепный дракон из всех, виденных враадом. Этот гигант должен был править с помощью мощи и разума. Не было сомнений в том, что хотел показать скульптор; это был господин всего окружающего, превосходящий в мудрости самого искусного из своих советников.
Что же стряслось с расой, что правила здесь прежде?
Среди искателей росло возбуждение; они обнаружили ряд предметов, лежавших на помосте перед статуей. Дру заметил их только сейчас — его взгляд невольно возвращался к глазам гиганта.
Этот помост был скорее постаментом, на котором были выставлены напоказ смутно знакомые Дру фигурки, сохранившиеся с незапамятных времен. В таком месте это было неудивительно. Город, при всем его плачевном состоянии, сохранил признаки, указывающие на то, что покинули его, по враадским меркам, не так уж давно. Хотя постамент и его содержимое были единственными предметами в комнате, она не казалась пустой. Стены, пол, даже изогнутый потолок были покрыты символическими изображениями миров и народов. Он увидел тонкую окружность с изображением искателя, в другой был один из их врагов. В еще одном изображении Дру признал эльфа, а другое слишком сильно напоминало его собственных родичей.
Что это за место?
Здесь было представлено так много народов, но никто, кроме него, на них не смотрел. Искатели слишком увлеклись фигурками, они щебетали над ними, как дети… как Шарисса.
Все ли с ней в порядке? В цитадели под присмотром Сирвэка она была бы в безопасности, но Дру хорошо знал свою дочь. Она непременно будет разузнавать о его судьбе. Это беспокоило его, поскольку она легко может привлечь внимание того или иного из его соперников, особенно Тезерени. Может быть, они рассмотрят случай с Дру как еще один способ спастись с Нимта, но безумие патриарха позволяло предположить, что, может быть, Баракас решит разрушить сделанное Дру. В любом случае это будет означать ослабление хватки лорда Тезерени.
Стук заставил Дру обернуться и посмотреть, что случилось. Четверо, включая вожака, рассматривали реликвии. Внимание, которое они уделяли малейшему изгибу каждой фигурки, говорило о глубине их заинтересованности. Но вот случилось что-то, что раздразнило их. Вожак схватил статуэтку и швырнул ее в нависавшую над ним фигуру повелителя драконов. Реликвия разбилась, осколки разлетелись по всей палате, а на статуе не осталось даже царапины.
Волшебник тихо наблюдал. Рассерженные птицы, побросав фигурки, вернулись к остальным. Вожак, с выражением гнева и разочарования на лице, указал на выход, требуя, чтобы Дру отвел их обратно. Но тот вновь решился взглянуть на великолепного дракона и опять почувствовал ответный взгляд. И тут вожак искателей, потерявший остатки терпения, хлопнул его когтистой лапой. Дру покачнулся и почувствовал вкус крови на языке. Он упал бы на пол, если бы не два его телохранителя. Они удержали его на ногах и, когда он восстановил равновесие, подтолкнули вперед, оставаясь позади него.
Таким же образом они исследовали еще дюжину комнат. Правда, результаты были более разочаровывающими, чем в первой из них. По большей части им встречались только кучи известняка и щебня, оставшиеся от давно обвалившихся потолков. А в некоторых комнатах не было ничего кроме пыли. Если их обитатели умерли здесь, это было так давно, что не только их тела, но даже скелеты развеялись в прах.
Они не нашли следов других вторжений, хотя на скалистой поверхности, где им приходилось пролезать, оставить какие-либо следы было почти невозможно. Дру страдал больше всех, поскольку, оступаясь и падая, не мог опереться или защитить лицо руками, которые были связаны. Два его стража сами пробирались с трудом и часто ничем не могли помочь ему. За время осмотра первого этажа лицо и тело враада сплошь покрылось синяками и кровоподтеками. Будь у него возможность, он легко бы залечил их, но здоровье враада очень мало волновало захвативших его. Дру удивляло, как они вообще до сих пор сохранили ему жизнь.
Солнце клонилось к закату. Вожак искателей становился все более и более разочарованным, а его настроение эхом отражалось в других. Дру это не волновало; ему хотелось только лечь, уснуть и проснуться в своем жемчужном замке. Он был бы рад никогда не найти разрыва, прохода между Нимтом и этим местом, даже если это значило бы подчинение Баракасу и его клану.
У развалин бывшей лестницы, ведущей на верхние этажи, а теперь превратившейся в груду щебня, искатели утратили последние остатки терпения. Вожак взглядом послал четверых из них в воздух. Дру ненадолго отвлекся от своих размышлений, следя за их полетом. Хотя это было рискованно — поблизости могли еще таиться враги, — птицы предпочли разделиться и пожертвовать своим числом, чтобы продолжить безумные поиски.
Таща за собой пленного волшебника, семеро оставшихся тварей продолжили разведку на основном этаже. Они дошли уже до такого отчаяния, что взялись просеивать мусор в комнатах. Под бдительным взглядом вожака, державшего Дру, пока остальные занимались поисками, птицы подбирали все, что можно было найти необычного из обломков стены и потолка. Несколько добытых ими предметов вдохновили их и смутили Дру. Он опознал пару реликвий, которыми птицы, по-видимому, пренебрегли, но сделал вид, что ничего не заметил. Постепенно волшебник начал проникаться уважением к древней расе. Они знали многое о магии кристаллов, судя по мерцающим кусочкам, которые искатели небрежно разбрасывали по сторонам, стремясь к неведомой цели. Предмет их поисков явно не имел к этому отношения; их больше интересовали фигурки драконов, животных и существ, которых с некоторой натяжкой можно было бы счесть людьми.
Вожак, все еще державший его за руку, неожиданно склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то снаружи. Дру напрягся, но не услышал ничего, кроме хлопков и стука от обломков, разбрасываемых птицами, все глубже зарывающимися в груду мусора. Чуть позже остальные прервали работу и тоже прислушались.
Дру не услышал ничего, кроме биения собственного сердца… но вдруг ему показалось, что этот стук слышат и другие. Нет, звуки исходили из неопределенного источника в главном зале и приближались с каждой секундой.
Искатели обернулись к своему вожаку. Тот оглядел Дру, развернул и подтолкнул к двери. Дру вылетел в коридор. Непонятное постукивание продолжало нарастать, и оно что-то напоминало, как раньше увиденные им изображения. Он попытался припомнить, что могло бы вызвать к жизни такие звуки, но его попытки собрать свои разбегающиеся мысли были прерваны пинком со стороны вожака искателей. Не имея возможности выбирать — и надеясь получить хоть какой-то шанс выпутаться из этой истории, — Дру медленно пошел по коридору в направлении шума. Птицы осторожно последовали за ним. Две взлетели в воздух.
Звуки отражались эхом в пустых помещениях, так что несчастный маг почти не мог выносить их. Он обернулся, но вожак, словно догадавшись о его сомнениях, указал ему вперед.
— Спасибо, — прошептал Дру сквозь зубы. Теперь уже не имело смысла надеяться избежать столкновения с тем, что разыскивало компанию. Эти звуки не могли бы издавать существа, живущие под землей, — враад полагал, что их поступь должна быть почти бесшумной, особенно когда в здании таятся их кровные враги — и вряд ли это были эльфы, которых он, правда, пока не видел. Но и они должны бы быть более осторожными.
Что же такое скрывалось в главном зале и шло напролом, не заботясь о возможной опасности?
Постукивание приближалось, не оставляя времени на удивление. Вожак птиц положил когтистую лапу на шею враада, используя его как живой щит. Они вдвоем пошли вперед, остальные потянулись следом, как марионетки, связанные одной ниткой. И тут, внезапно, они встретились.
Птичий вожак за спиной враада вздрогнул, почти выпустив человека. Дру понимал его: перед ним стоял жеребец, чернее черного, небывалое существо, больше всех, когда-либо виденных волшебником. Он остановился, и стих стук, оказавшийся топотом его копыт по твердому полу. Скакун возвышался над человеком и птицей. Животное тряхнуло головой, зашелестела буйная грива. Оно взглянуло на фигурки, стоящие перед ним, как на пылинки, которые надо сдуть с дороги, и стукнуло копытом об каменный пол.
Дру попытался отступить назад, но наткнулся на замершего вожака стаи. На глазах компании жеребец еще несколько раз ударил копытом об пол… и пробил в нем расщелину!
Конь высоко поднял голову и, вместо того чтобы громко заржать, рассмеялся.
Глава 10
Лохиван перестал голосить, только когда почувствовал руки у себя на плечах. Он уже и так осрамился перед кланом. Ни свирепые порывы ветра, ни гром и молнии не давали забыть об этом.
— Ничего страшного, — шепнул ему на ухо брат Эсад. — Все мы так орали, а кто и удержался, чувствовал то же самое. Но до прихода отца никто об этом и слова не скажет.
Новоприбывший враад оглядел свое обнаженное тело. Ледяной ветер пребольно стегал по голой коже.
— А одежда…
Он повернулся к Эсаду, но на том был доспех, подобный оставленному в Нимте… на старых телах. Конечно, не обошлось без магии — но почему Лохиван никак не мог повторить сделанного братом? Неужто магия изменила ему?
— Меня одели первые прибывшие, — ответил Эсад. — Это очень непросто и требует многих совместных усилий. — На его лице отражалась обида.
Лохиван недоуменно помотал головой. Тело его облекли в ткань и чешую. Тезерени благодарно кивнул.
— Все добрались благополучно?
— Да.
Показалось, или Эсад действительно сомневался? Нет, все на месте. Десятеро. Чем же недоволен брат?
— Что-то не так, Эсад?
— Нескольких големов недостает.
— Недостает? — Враад обернулся к груде тел. Он… его тело только что лежало тут. Все в желудке перевернулось.
Придя в себя, он осмотрел тела. Да. Их было около сотни, а должно быть — двести.
— Драконы! — прорычал Лохиван. — Эфраим дорого заплатит за свою измену! Пока он и эта банда предателей где-то бродит, прилетели драконы и сожрали часть тел!
— Нет. — Это был уже не Эсад, а кто-то из сестер — кажется, Тамара. Она была лет на восемьсот-девятьсот старше обоих братьев. — Нет, драконы ни при чем. Ни крови, ни следов. Тела просто исчезли, как не бывало. Причем строго по порядку, одно за другим.
— Через четверть часа появится Логан, — напомнил им Эсад. — Надо подготовить ему встречу. Иначе ка может и исчезнуть. — Это было совсем маловероятно, пока в Нимте кто-то управлял переброской. Эсад явно хотел отвлечь их от больной темы. Отец будет очень зол и, конечно, сорвет на ком-то злость. Эфраима не достать, а вот их…
— Отца надо уведомить, — мотнул головой Лохиван. — Чем дольше мы скрываем, тем хуже будет.
— Логана все равно надо дождаться, — возразила Тамара. — Нужны по меньшей мере одиннадцать враадов с этой стороны, чтобы сотворить связь сквозь пелену и удержать ее. Иначе что-нибудь передастся неточно, а я не хочу отвечать перед отцом за ошибки в связи.
Гроза и буря — побочные эффекты перехода — быстро угасали. Синева неба смыла темно-серые тучи. Будь проклят, подумал враад, этот невинный-невинный мир.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я