Упаковали на совесть, дешево 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Ты говорил, он сидел там пьяный.
- Слушайте, черт побери - ему не приходилось убивать людей, чтобы спасти свою собственную гнилую шею. А мне приходилось - до сегодняшнего дня.
Взгляд Орло метался от лица к лицу, пока он следил за его доводами. Никаких изменений. Горячие ответы Мегара, произносимые этим глубоким баритоном, все еще одерживали верх... Ладно, ладно, подумал он. И слегка сменил тему.
- Мистер Мегара, когда вы меня захватили в то утро, как это произошло?
Младенческое лицо стало спокойным.
- Просто форма химического гипноза. Я хотел удостовериться, что Хигенротово программирование было правильно использовано. И потому мы обработали тебя а-натрий пентатолом-n. Этим мы вывели сигнальную систему Хигенрота на поверхность. И в ключевой момент, когда Лильгин глубоко заснул, как всегда после секса, я велел Одетте ( она его ненавидит ) впустить нас. Потом ты посмотрел на него, получил эмоцию и прошептал сигнал - и прямо тут же вывел его изображение на все стены. Потом я велел мальчикам отнести твое бесчувственное тело сюда. Заметь, никакого вреда мы не причинили. Лишь непосредственное действие и надлежащее использование метода.
- Я хочу поблагодарить тебя за все это, - сказал Орло, - и сказать, что твою жену перевели в госпиталь для реабилитации, и она где-то через месяц будет в полном здравии.
Произнеся эти слова, он увидел, что голубые глаза снова затуманились. Вместо того, чтобы подождать и дать человеку время прийти в себя, Орло, будучи молодым и все еще не совсем мудрым, надавил дальше.
- Мистер Мегара, если ты заменишь Лильгина, есть ли у тебя какой-нибудь основной способ изменения системы?
Когда он задал этот вопрос, показалось, что все в комнате, кроме Мегара, перестали дышать. Мегара начал отвечать и плакать в одно и то же мгновение.
- В детали входить слишком долго, - проговорил он сквозь всхлипывания. - Но в основные изменения необходимы не в системе, а в администрации.
Теперь слезы хлынули рекой. Орло торопливо сказал:
- Ты можешь доказать нам, что твой метод не подразумевает властвования одного человека?
- Абсолютно.
Его захлестывало ощущение всеобъемлющей победы.
- Спасибо. - Орло натянуто улыбнулся. - Понимаете, джентльмены, мы до сих пор сотрясали здесь воздух. Самый могучий диктатор в истории человеческого существования все еще сидит за своим столом, обдумывая, как ему выкрутиться из всего этого. И я полагаю, исходя из того, что слышал от тех, кто его знает, что если он придет к решению, то оно будет учитывать все факторы, включая наш маленький заговор.
Его улыбка увяла.
- Так что мне бы лучше поторопиться и посмотреть, могу ли я спасти мою истинную мать и ее мужа, прежде чем оттуда выйдет один из тех рукописных ордеров на смерть.
Он направился к двери.
- Мистер Байлол держит мой вертолет в ожидании меня. Надеюсь вернуться вовремя, чтобы услышать те четырехчасовые откровения... Юю, пожалуйста, пойдем со мной на этот раз...
Сражение...
Видимыми противниками в доме Глюкенов были плачущая женщина и высокий худощавый мужчина, Орло, слегка отошедший к стене, и остальные ученые, ожидающие в дверях. Пока не было никаких признаков того, что Глюкен реагирует на ощущение обреченности у своей жены.
"Врагом" был полевой феномен, установленный так, чтобы включиться внутри мозга двоих взволнованных людей при звуках голоса Орло. От них к нему тут же бы потекло что-то темное. ( насколько понял Орло.)
Супер-ученый, понимавший такие вещи, казалось, прислушивался и в то же самое время едва заметно регулировал что-то в кольце на своем пальце. Наконец он измученно - как будто проделал тяжелую работу - кивнул Орло и сказал:
- Когда я подниму руку, говори - что угодно. Нам просто нужен твой голос. В твоем мозгу на мгновение возникнет ощущение шока, а потом серия мыслей и импульсов. Готов?
Орло кивнул, не испытывая особого счастья от этой роли. И не зная, чего ожидать, потому что... какого рода мозговой шок могли они предвидеть?
Ученый, которого звали Кампер, махнул рукой.
Орло сказал:
- Миссис Глюкен, пожалуйста, успокойтесь и не бойтесь...
Он почти не смог выговорить последние слова. Его язык свело во рту. Пришедшая мысль была похожа на эхо невероятно примитивного ощущения: впечатление рока и крайнего бедствия. Было ощущение полнейшего несчастья и отчаяния. И мысль эта сказала:
- Хорошо, я сдаюсь. Сожри меня.
Почти тут же возникло второе, более далекое, более слабое ощущение-мысль (пришедшее от Глюкена), сказавшее:
- Черт побери это все! Меня больше не волнует, что они делают.
Это была та же самая реакция, но не с апатией, а с гневом.
Кампер удивленно покачал головой:
- Меня продолжают изумлять эти ранние эволюционные образы. Это, мой друг, крик животного, схваченного и разрываемого на части; и в последний момент перед смертью оно в самом деле жаждет быть съеденным.
Он поспешно прервал себя и сказал:
- Слушай, мне пришлось сделать реверс, чтобы спасти тебя. Цикл в поле вроде этого должен быть завершен. Раз он был установлен, его мощь предполагалась такой, что он достиг бы твоего мозга и ты почувствовал бы побуждение сделать то, чего требовали их мысли: убить и съесть женщину и жестоко убить мужчину. Для того, чтобы вывести из фазы очень мощные энергетические потоки, имеющиеся здесь, мне нужно, чтобы ты, в том же ментальном состоянии, решил оставить этих двоих в покое. Это способ вывести их из нынешнего состояния. Помни, ощущения, которые возникнут в тебе, тоже будут совершенно базовыми. Сделай для них все, что в твоих силах, сэр. Как только будешь готов, подними руку; и я позволю потоку пройти дальше. Но поспеши, или начнут происходить автоматические штуки.
Он с изумлением почувствовал личное смятение... Первая мысль: Лильгин, это невероятный безумец. Так бессмысленно мстителен. Он дважды пытался заставить меня действовать против своей собственной матери. В тот первый день - поместить ее под арест, не сознавая того. А теперь - это!
Орло мельком пришло на ум, что реакция двоих людей была единственно нормальной. То, что случилось с ними, в конце концов проломило их защиты и уничтожило надежду. И они сдались, каждый по-своему.
Стоя там, Орло сообразил, что его собственные импульсы были не столь нормальны. Хуже того, в те быстротечные мгновения для него не было никакого способа изменить интенсивное... ощущение... переполнявшее его изнутри. Это было похоже на то, словно его физически раздувает, так оно было сильно.
Он против своей воли поднял руку. Но тут же перепугался своего поступка и попытался опустить ее. И с содроганием увидел, что уже слишком поздно. Сделаного не воротишь.
Из его мозга потекла фантазия.
Детская мечта.
Мать любит отца, любит меня. Мать посвятит остаток жизни мне и памяти моего отца, профессора Хигенрота.
Следом возникла мысль о роли Глюкена: он посвятит себя идеям и теориям Хигенрота. Он проведет исследование, которое объяснит всю эту дрянь в моем мозгу, связанную с ними. И вытащит это из меня и доведет до практической реализации.
Эти двое людей, доктор и миссис Глюкен, она живое воплощение вневременной женской любви к мервому гению, ее первому мужу. Он лелеет ее ради этого и делает все, чтобы продвинуть дальше работу гениального ума ее убиенного Хигенрота...
XXV
Когда вертолет второй раз пошел на снижение, Орло и одиннадцать ученых ( из первоначальной команды в двенадцать человек, один лететь отказался) принялись всматриваться в небольшие иллюминаторы - юноша перешел вперед и сел со старшими мужчинами в отсеке для курящих.
Внизу был еще один изолированный дом, походий на дом Глюкенов.
Хотя этот, возможно, был более дорогим: двор был больше. Перед ними блестело больше стекол.
- Смотрите! - внезапно указал один из ученых. Он специализировался в относительно темной области физики, имеющей дело с аспектами взаимодействия плазмы с первичными элементами - материей в ранних формах. Его звали Холод.
То, на что он указал, насторожило всех. Из рощицы в миле от дома появилась длинная колонна машин. И теперь они неслись по узкой мощеной дороге со скоростью мили в минуту. При таких темпах они прибудут раньше, чем кто-то успеет выйти из вертолета.
Орло окинул панораму долгим оценивающим взглядом - и схватил свой микрофон.
- Пилот! - завопил он.
- Да, сэр?
В переговорной системе раздался голос отвечающего.
- Перехватите эти машины! Летите низко! И приземлитесь на дороге перед ними.
- Хорошо, сэр.
Вертолет поднялся и скользнул в сторону. В воздухе его скорость была несравнима со скоростью наземных машин. Он крутанулся вверх, кругом. А потом выплыл из-за машин, перелетел через них, чуть не скребя по их крышам, и плюхнулся на мостовую. Прокатился несколько ярдов. И остановился.
Большинство машин затормозило, заверещав покрышками. Но детали происходящего с ними так и остались для наблюдателей в вертолете неясными. Их внимание было приковано к двум автомобилям, вылетевшим с проезжей части. Бешено прыгая на ухабах, они объехали вокруг летающей машины. Вся операция была так тонко согласована, что машины были во дворе почти в то же мгновение, когда вернулись на мостовую.
Когда они остановились, распахнулись двери. Оттуда выскочили несколько мужчин и бросились в дом.
В течение этих мгновений двери вертолета открывались и выпускались трапы; по их многочисленным секциям хлынула волна мужчин.
Но у Орло было ощущение пустоты: они опоздали. У кого-то возникло запоздалое воспоминание: как начсет той коренастой маленькой седовласой женщины, которую публика считала женой Лильгина?... И потому, после переговоров между Мегара и Йоделлом, дожидавшимся в его личном кабинете, и Орло, находившимся в вертолете, большая машина изменила курс и пролетела восемьсот миль за тридцать одну минуту.
И теперь вот... Действительно, устало подумал он, прошло там мало времени; и так много этих ордеров было передано Лильгиновскими малолетними простофилями в униформе...Это могло превратиться в день минутного опоздания, как здесь, или, возможно, в других местах в прибытие тютелька в тютельку.
Печальным было то, что они плохо представляли себе, куда было послано большинство ордеров на смерть; или почему они вообще были посланы в это время.
Убийство бывшей миссис Лильгин - если она ею была - разумеется, имело объяснение. Один из ученых в шутку сказал, обращаясь к Орло:
- Сэр, правда ли то, что ты говоришь: что Лильгину теперь придется угомониться и вести себя как следует. Это означает, что ему придется жениться на одной из тех страстных красавиц и покончить навсегда с развратным, пьяным существованием, бывшим его настоящим образом жизни.
Потребовалось лишь мгновение, чтобы эта мысль проникла в умы и всплыло воспоминание.
- Эй, как насчет той страшненькой самочки?...
Последовала долгая пауза, затем:
- Слушайте, нам бы лучше найти ту даму. Если только до Лильгина дойдет, что ему следует угомониться, он также додумается, что его великая, простодушная публика ждет, что он угомонится с нею.
Очевидно, такая мысль пришла ему в голову. После этого были посланы убийцы. Было совершенно ясно, что ее отсутствие придется объяснять. Следовательно, ее убийство можно будет пришить кому угодно. Кому? И какому всеобщему заговору это будет приписано?
Орло показалось, что он впервые мельком ухватил смысл готовящегося Лильгиным контрудара.
И было уже слишком поздно его остановить.
Питер Ростен мягко сказал рядом с Орло:
- Посмотри на это, мой друг. Мы попали в переделку.
Он держал светящуюся, чуть изогнутую меаллическую пластинку размером где-то восемь на десять дюймов. То, что на ней светилось, было цветной картинкой. Она изображала внутренность помещения, очень живо и четко. На заднем плане весьма милой гостинной стоял
а полная, пожилая женщина. Перед ней стояли семеро мужчин, все с поднятыми ружьями.
Орло уставился на табло, почти окаменев. Его мысленно ошеломило благоговейное понимание того, что ученые явно настроились на внутренность дома за считанные мгновения до убийства.
Он ждал, затаив дыхание.
А потом - еще одно осознание.
На табло было точно то же самое.
Никто не двигался. Это было похоже на неподвижную картинку, на которой все заморожены.
Пауза. И еще одна мысль. Возникло ощущение, что то, на что он смотрит, было на свой лад параллельно сделанной много минут назад фотографии. И все, что после того происходило, уже свершилось и завершилось. Он изменил свой вопрос:
- Что случилось? - спросил он.
Ростен с довольным видом улыбнулся.
- Мне придется передать это старому Дожу. С этими итальянцами трудновато иметь дело. Но этот временной стасис получился у него так же идеально, как все, что я когда-либо видел.
С этими словами он потянулся через плечо Орло. Его пальцы ухватились за пластинку, которую держал Орло. Они мягко потянули ее. Орло молча ее отпустил.
- Вот только эти штучки со временем могут держаться так долго, что становятся ужасно неприятными. Нам лучше бы войти и спасти, э, ту, кого принято считать миссис Лильгин, кого эта огромная безмозглая публика ожидает отныне видеть в его спальне каждую ночь.
Он закончил:
- А теперь, есть еще кто-нибудь известный нам, кого надо спасти или проинформировать о том, что происходит?
Орло не смог придумать никого.
Но один человек был.
XXVI
Успех развивался.
Орло, войдя в свой кабинет точно за четыре минуты до четырех, сиял.
Его вопрос, обращенный к ожидавшим мужчинам, вызвал молчание. Кого еще следовало спасти? Очевидно, всех, кто приговорен к смерти. Но никто не знал, кто это.
Йоделл сказал, с некоторым удовлетворением:
- В данный момент на полу в коридоре сидят двадцать три члена Верховного Президиума. Другие отсутствуют с поручениями и могу тебе сказать, рады своему отсутствию. Мегара, у тебя есть какие-нибудь мысли?
Мужчина с лицом младенца покачал головой. Он сказал с несчастным видом:
- У меня впечатление, мистер Томас, что ты все еще держишься за свою фантазию о сохранении Лильгина председателем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я