https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/so-stoleshnicey/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Женщина действительно потеряла ребенка – буквально на второй день после вышеописанной встречи у нее случился выкидыш, на нее посыпались нескончаемые несчастья, и теперь она бегает по экстрасенсам в надежде хоть что-то исправить. Ей уже два раза сняли в разных местах порчу, один раз сделали установку на удачу и теперь неведомыми медицине способами лечили от бесплодия. Женщина обречена до конца дней своих быть клиентом колдунов и магов всех мастей. Тогда как нужно было для начала обратиться к хорошему психоаналитику».
Автор статьи задается вопросом, что же произошло с жертвой цыганки – заколдовала ли она ее, или тут что-то другое? Вот как Варфоломеева объясняет случившееся с бедной женщиной: "Цыганка на самом деле очень квалифицированно применила к доверчивой женщине нейролингвистическое программирование, а попросту говоря – внушение. Это наведение транса на бодрствующего человека. Трас без сна – вот что это такое. Цыгане на удивление виртуозно владеют этой техникой, и действительно не так-то легко устоять перед этим неискушенному человеку.
Профессионал может просто в разговоре ввести вас незаметно в состояние транса, то есть усыпить частично ваше сознание, и далее посылать свои команды прямо в подсознание, внедряя туда свои установки и свою программу, которая будет вами затем исполняться уже бессознательно. Эта техника на самом деле – грозное оружие, ведь ее использование практически делает нас игрушкой в руках опытных людей".
Конечно же, массовое сознание, незнакомое с техникой и возможностями гипноза, расценит подобное как явное колдовство. Такие случаи давно и хорошо известны в народе, но собирают и изучают рассказы о них главным образом этнографы и фольклористы. Они же дают им и истолкование: все это, мол, вымысел, небывальщина, фантастика. Рассказы о подобных событиях фольклористы называют быличками (бывалыцинами). Ими, в частности, заполнен составленный иркутским фольклористом В. П. Зиновьевым сборник «Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири». Сами же рассказы собирались Зиновьевым в 1966-1982 годах, то есть относительно недавно, и отражают представления и взгляды о «таинственном» почти что наших современников, правда, иногда преклонного возраста. Для нас особо интересны те былички, герои которых заставляют человека странным образом делать то, что он велит, или увидеть то, чего в действительности нет. Начнем с быличек последней категории.
Вот какую историю поведал Зиновьеву в 1969 году Григорий Васильевич Пешков 1899 года рождения из города Нерчинска Читинской области:
"Это, значит, один приезжий был. Вот лежала труба, обыкновенная труба, водопроводная или кака – она больше диаметром. А он, значит, говорит:
– Давайте я по этой трубе пролезу! – Все тут: НО-о-о! – смотрят. Ну, он берет, с краю залазит в эту трубу – все на его глядят. Вот он лезет там, карамкатся, в трубе… Все дивятся: как так!
А тут рядом мужик сено вез, воз, на коне (он его-то не охватил!). Он глядит:
– Да ково вы, – грит, – на него смотрите?! Он вам затуманил глаза-то, а вы на него смотрите! Вот ить он рядом с трубой ползет, на карачках!
Но, чего же, он его вывел, тот соскочил, да:
– Эй, – грит, – смотри! У те воз-то горит!
Он оглянулся: у него, верно, воз-то пламем охватило, загорел! Он – раз! – скорей гужи обрубил, лишь бы, мол, лошадь-то убрать, а то сгорит. Отвел, смотрит: все в порядке. Воз, как стоял, так и стоит. А гужи обрубил".
А в 1974 году Федор Семенович Смолянский 1908 года рождения, проживавший на разъезде Шапка Сретенского района Читинской области, рассказал следующее: "Вот так же собрались молодежь… А приехали.., ну, кто они таки? Гипноз ли кто ли, он там работал у них… Но, теперь собрались, едрить твою корень, деньги заплатили, смотрят.
А которы обробели тут, потом прибежали, не успел зайти – стучатся, их не пускают. А он потом в окошко…
А он этих, в помещении-то, загипнотизировал, им и кажется, что он ползет в бревне.
Этот в окошко залез и кричит:
– Вы ково смотрите? Он же подле стены ползет, а не в бревне".
Следующие две былички относятся к группе случаев, когда людей непонятным образом заставляют делать то, что им велят. Вот что рассказала в 1974 году Устинья Федоровна Сычева 1894 года рождения, проживавшая на разъезде Шапка Сретенского района Читинской области:
"…Выезжает один мужик с этой стороны на большую дорогу, а другой выезжает с другой стороны:
– Вы откуда?
– Да я вот отцель, везу товары.
– А я, – говорит, – отцеда.
Ну, и съехались на дороге, поехали вместе. И вот и едут, и едут. День, вечер. Надо где-то проситься ночевать. Там при большаку дома стояли, они редко стояли, редко. Стоить домик. Подле дому стоить старичок, высокай старик стоить. Они подъезжа-ють. Подъезжають и говорят:
– Отец, ночевать у вас можно?
– А почему нельзя? Можно, заезжайте.
– А куды ж нам коней-то?
– Заезжайте, – гыт, – в рыгу становите. (Вы знаете рыгу? Там молотили, туды корм складали.) Заезжайте, – гыт, – в рыгу становите коней.
Но, оне заехали, коней этих поставили, сами взяли продукты, пришли в избу. Пришли в избу, закусили. И один-то говорит:
– А где нам, отец, лечь, чтобы мы вам не мешали?
– Да лезьте на полати, ложитеся.
Они влезли на полати, лягли. (Он один-то зная, а друго-т ниче не зная).
Но лягли на полатях-то, глядь: приходят одиннадцать человек (где-то были у добычи). Приходят, заходють и говорят:
– Ну, как, отец, дело-то?
– Да дело-то, – говорить, – ничего: два есть!… Два, – гыт, – есть.
– Но, давай ужинать.
Вот зачали собирать: там у них и холодец, и мясо, и все у их…
Вот они поели… Он все поглядывал на их, подымет голову, поглядит… Они поели, поужинали, наелись досыта – и как сидели, так и остались! Как столбы! Как столбы – все двенадцать человек. Этих одиннадцать, старик двенадцатый. А он говорит на своего напарника-то:
– Но, давай слазить! Он говорит:
– А куда?!
– Слазь, не боись, нас никто на троне. Слазь, теперь мы хозяева, а нехай посидять.
Слезли с полатей. Сабе давай ужинать.
…Они, все двенадцать человек, сидят… Да, говорит, возьмем одного – бьем, бьем! Посодим да другого… Бьют и на место сажають, и они сидят. Но потом стали искать.., обыск. Нашли, где у них люди резаные, где все есть: одежа, обумка, нашли у них там и, может быть, деньги. Много там делов понашли! Время продолжали до света. Они все сидят. А потом стало развидняться. Они пошли, коней позапрягли, выехали на дорогу. Вот он заходить, говорить:
– Ну-ко, выходите наружу, бейте друг друга! По мордам! – Оне как все двенадцать человек выскочили на улицу, да друг другу на пару, и по мордам снують!
А они поехали. Они бьются. Ну, отъехали недалеко, встречается им мушшина. А он говорит:
– Знаешь что? Вот ты там пойдешь, там двенадцать человек друг друга бьют по мордам. Скажи им, чтоб они разошлись какой куда!…
А они там волнуются, бедные. Он говорит:
– Разойдитесь какой куда! – И оне какой куда, какой куда, какой куда побежали по сторонам.
Вот оно и все, и старик-то убежал".
Уже знакомый читателю Григорий Васильевич Пешков в том же 1969 году рассказал Зиновьеву такую вот историю: "…Ну, теперича, дальше, значит… Этот Попов-дружка не ушел, так остался здесь. И вот эти – отец-то этот, Артем-то, Санькин-то, и Степка – братанья оне. Но Артем этот старик был, да и тот уж пожилой – вот они между собой разодрались. Но теперича, он их:
– Ладно, – говорит, – погодите, не растаскивайте.
Раз, этого Артема забират – и на печку, затолкал на печку, значит. И вот он, представь себе, лазит, ревет, а слезти не может. Печка здорова была, ранешня, старинна, и потом, значит, был такой брус, вот так он над головами был – это раньше полати были, но полатей-то не было, а брус-то был, стойка там, в печке она даже вмазана, и брус такой. И вот этот Степка полез драться к ему, к этому, к Артему туды на печку. Ленивочка така – он на ленивочку-то залез, значит, и вот рукой-то взялся за брус-то, и одну ногу поднял, он его – раз! – засек. Он всю ночь стоял, как петух, на одной ноге. Всю ночь он их не отпушшал.
И вот тот потом уж разгорел весь на печке. Пьяный, да ишо… Артем-то, ревет, просится:
– Да вы че? Я пошто не могу слезти-то. – Лазит. И вот он не отпустил их всю ночь. Этот простоял. Потом уж утром:
– Но что, драчуны?! – старичок уж он был. – Но что, драчуны, будете ишо драться?
– Да что ты! Да вот то, друго…
– Ну, давайте слазьте.
И тот оторвался от этого от бруса руками, слез. Сели. Давайте поразговариваем, че, дескать, это такое?
– Я вас! подерусь! – говорит ишо на их. – Я вас! подерусь!
Он, этот Попов, шибко был дошлый, о-о-ох и дошлый был! Семен Попов, шивтинский, сейчас его давно уж нет. И вот без него это ни одна свадьба не проходила мимо без его. Дружкой его всегда вот приглашали на свадьбу. Но езли ему нековды, то его уж задаривали, водки ему везут, платили даже ему. А то иначе че-нибудь обязательно случится".
Чрезвычайно любопытна другая группа быличек, герои которых делают так, что у них ничего нельзя украсть! Например, та же Устинья Федоровна Сычева в том же 1974 году рассказала Зиновьеву о таком случае: "Один человек едя парой конями. У няго на возу и мяшки, в сено. Зимой, шибко уже морозы были. На ем доха, с обоих сторон мех. Чижелая-чижелая! И он доехал до ресторана, или как сказать? – до столовой. Коней свел с дороги, с дороги свел, поставил в сторонке, доху снял с себя, на воз бросил, в сам пошел в трактир, в эту.., столовую.
Там ходит скотина, коровы там никогда не загоняются. И ни одна корова к возу не подошла. Она же заворожена! Не видють!
А он прошел, за задний стол сел. Там в столовой народ. А он сел за задний стол… А один – эх! – выскочил, хотел доху взять. Выскочил, доху-то хватае. А тут видють в окно да:
– Эй, эй! Доху-то бяруть, крадуть!
Он:
– Нет, ее никто не украде. Она чижела, ее никто не унесе!
…Он хватил на руку-то доху – да стоить! Стоить и стоить, стоить и стоить! А он время продолжав: «Че он мне, пускай стоить».., чай сидит пье да разговаривав. Да рассказвае, а ён все стоить с дохою! Вот. Но уж время-то много… Вышел да говорить:
– Но ладно, ты ее не уташишь – она чижелая. Положи, – говорит, – да иди!
Он рад до смерти. Бросил да убежал…"
А Петр Алексеевич Достовалов 1909 года рождения из города Нерчинск Читинской области в 1969 году поведал Зиновьеву о другом подобном происшествии: "И мне папа рассказывал… Говорит, приехали на конях с грузом мужики и остановились на Шилке. Зашли к кому-то ночевать. А хозяин:
– Дак у вас че там?
– Да груз: пшеница…
– А караулит-то кто?
– Че караулить? Никого нет. А кто возьмет, так без меня никуда не уйдет.
Но, а были воришки-то. Водились. Пришел один, значит, мешок на плечо-то заворотил с пшеницей, вроде: «упру». И давай ходить кругом саней. До утра и проходил в зимнюю ночь. И сбросить не может, и уйти не может. «Но, – думат, – знаткой извозчик, видать!»
Он приходит утром-то, хозяин-то, тот ему:
– Извините, – гыт, – меня! В жизни больше этим делом не займусь!
– Но, положь. Иди да запомни.
Вот как?.."
Следующий сюжет, записанный в 1979 году, от Владимира Ивановича Баранова из села Котельниково Нерчинского района Читинской области, вообще широко распространен в Сибири: "Дед с внуком везли однажды воз пшеницы, смололи на мельнице, обратно едут. Ну, темнеет. Оне к Грише Босяку:
– Пусть нас ночевать. Ну, он:
– Заходите.
Оне говорят, мол, воз надо завезти. А он:
– Ниче, ниче. Пусть там. Если че случится, я, паря, свое отдаю.
Утром встают: пять мужиков круг телеги ходят с мешками, а уйти не могут. Гриша к ним подошел, каждого по плечу стукнул и говорит:
– Ну, спасибо за службу.
Оне мешки побросали и ушли!"
Удивительно, но подобный же сюжет описан и в соловецком патерике. Его фрагмент приводит писатель А. А. Горбовский в книге «Тайная власть. Незримая сила» (Москва, 1991). В нем говорится о старце, в огород к которому однажды забрались воры: «Наполнив свои короба овощами, они возложили их на себя с намерением унести, но не смогли и с места сойти, и так простояли два дня и две ночи неподвижно, под тяжелым бременем. Потом начали кричать: „Отче святый, пусти нас с места“. На голос пришли некоторые из братии, но не смогли свести их с места. На вопрос иноков: „Когда вы сюда пришли?“ – они отвечали: „Два дня и две ночи стоим здесь“. – „Мы всегда ходили сюда, почему же не видели вас?“ – „Да и мы, если бы видели вас, давно уже со слезами просили бы прощения у вашего старца“. Пришел и сам старец и сказал ворам: „Вы всю жизнь пребывая в праздности, без трудов, крадете чужие труды, поэтому стойте здесь в праздности все годы вашей жизни“. Со слезами воры умоляли отпустить их, обещали впредь не делать ничего подобного. Старец сказал: „Если хотите руками своими трудиться и от труда вашего других питать, то отпущу“. Они с клятвою дали обещание исполнить его веление. Тогда он сказал: „Благословен Бог, укрепляющий вас; потрудитесь год в этой обители на братию“. После этого разрешил их от невидимых уз своею молитвою, и они действительно трудились год в скиту».
Весьма показательно, что необычный дар всех без исключения героев приведенных выше историй, в отличие от «подвигов» уличных цыганок и банковских грабителей, направлен на благие цели: охрану добра, воспитательные и развлекательные. Однако в наши дни это уменье некоторые люди, видимо, все чаще используют не без личной корысти. Например, так, как о том недавно рассказала Варфоломеева: «Знала я одного юношу – он работал агентом по продаже ножей в какой-то фирме, одной из тех, что привлекают на работу несметное количество коммивояжеров, вручают им в руки сумки с товаром и отправляют гулять по офисам, распродавая бесценную дребедень. Так вот этот парень перевыполнял все возможные планы по продаже, его успехам поражались все и, конечно же, завидовали. Конкуренты просили выдать секрет – ну как же это ему удается? Мой знакомый ухмылялся и говорил: „Ну, этот секрет дорогого стоит“. Его заметили, он сделал быструю и почти невероятную карьеру. Он владел эриксоновским гипнозом: ни один его собеседник, ни один партнер ни в чем не мог ему отказать – он всегда добивался желаемого».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88


А-П

П-Я