https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/bolshih_razmerov/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Подай-ка. (1-й подает ему настенные часы, он вешает их.) Хорошо хоть сейчас спектакли кончаются рано, домой спокойно успеваешь. Этот длинный?
2-Й РАБОЧИЙ. Да нет, коротенький. (Трогает струны гитары на стене-декорации.) Хэ, настроена.
1-Й РАБОЧИЙ. (плюхается на диван, утирает пот, глотает пива из бутылки на столе.) В гробу я видал эти реалистические постановки. Таскаешь, будто грузчик в мебельном, а платят…

2-й рабочий снимает гитару, вольготно раскидывается в кресле спиной к залу. 3-й рабочий, бурча под нос, вешает срывающиеся часы, садится на стул, закуривает. 2-й, перебирая струны, поет.

На витрине детства кончились подарки,
Дождик, а не солнце, старость, а не радость.
Окольцована судьба радужною аркой,
Вниз башкой бы с этой арки, да работать надо.


Разыграйте меня, разыграйте меня:
Что я смел и удачлив, шепните.
Сеть тесна – суета, зла беда в ворота,
Скукота жизнь прожить без событий.


Даже в микроскопе жизнь свою не вижу.
Где веселый праздник? Вечный понедельник.
Точно белка в колесе, наживу лишь грыжу:
Удирать бы поскорей, да ведь я бездельник.


Обманите меня, обманите меня!
Жизнь меня серым сном опоила:
Не проснуться – хоть в крик, не встряхнуться – привык,
И удача мой адрес забыла.

Из-за кулисы показывается распорядитель сцены и отчаянно машет: опустите занавес!

РАСПОРЯДИТЕЛЬ (сдавленно, в панике и бешенстве). Вы что, ссамодеятельность, сс ума сошли! Вон немедленно! (бросается назад к рубильнику.)

Сцена гаснет, остается лишь лампа за задником. Рабочие спешно убегают: 2-й вешает гитару, она срывается, он возвращается и вешает ее снова; 1-й, пригибаясь, возвращается бегом, хватает со стола пустую бутылку и убегает. Занавес дергается. С края, где его заело, 4-й рабочий выносит стремнку, лезет на нее, возится наверху. Занавес идет вниз.

4-Й РАБОЧИЙ (за занавесом). Вечно что-то напортачат.
РАСПОРЯДИТЕЛЬ (выходит перед занавесом, прижимая руки к груди). Уважаемые зрители! Просим простить нас некотрые технические неполадки. Сейчас начнется спектакль.

1. "Большая комната" трехкомнатной квартиры. Три двери: налево – в "ребячью" комнату, направо – в спальню родителей, позади – в прихожую (туда же в ванную и кухню). На переднем плане В.М.-ОТЕЦ на велоэргометре. В.М.-МАТЬ за столом с кипой журналов: читает, подчеркивая. ГЛЕБ вяжет на спицах, не отрывая глаз от учебника. (Спиц он не выпустит из рук до конца действия, когда свитер будет связан.)

МАТЬ (закрывая журнал, вздыхает). Ничего нового. Вот и еще день прошел… (Глебу.) Ну, как успехи?
ГЛЕБ. На Западном фронте без перемен.
МАТЬ (в тон). А на восточном?
ГЛЕБ. Урам, мы ломим, гнутся шведы.
МАТЬ. Ты будешь когда-нибудь говорить своими словами?
ГЛЕБ. А кто сейчас говорит своими словами? Это не модно.
МАТЬ. Очередное веяние молодого поколения?
ГЛЕБ. Отнюдь. Разве не старшее поколение забоитися, какими словами нам говорить? (Пытается сострить.) Что деды посеют, отцы пожнут. А дети жуют. Может, внуки сплюнут.
ТЕЛЕВИЗОР. Сколько усилий! А счет не меняется! Удар!
ОТЕЦ (налегая на педели). Почти пятьдесят кэмэ в час!
МАТЬ (накрывая стол). Ты успеешь вернуться к ужину?
ГЛЕБ (поддерживая шутку). Арестуют тебя скоро.
ОТЕЦ (теряя педали). За что же это?..
ГЛЕБ. Найдется. За превышение скорости, за нарушение правил, номера нет… старушечку собьешь на переходе…
ОТЕЦ. Тьфу на тебя. Умчусь от ГАИ. (Становится на напольные весы.) Четыреста граммов!
ГЛЕБ. Ты так горд, будто не потерял, а нашел, и не лишнего веса, а золота.
ОТЕЦ. И все равно девяносто шесть семьсот… никак!
МАТЬ. Это за счет тяжелого характера, милый.
ОТЕЦ (отдуваясь). Это ж сколько энергии надо израсходовать, чтобы пустить на воздух четыреста граммов!
ГЛЕБ. Особенно если они приходятся на мозговое вещество.
МАТЬ. Сколько всего на воздух пускаем – а откуда энергия берется?..
ГЛЕБ. Затратив то же количество энергии рационально, ты мог бы поднять трехтонную плиту на девятый этаж.
ОТЕЦ. На черта она там нужна?
ГЛЕБ. Ну, тогда мог бы доехать до Владивостока, получить массу впечатлений, прославиться, завоевать приз газеты и прилететь обратно на самолете. С сувенирами и подарками.
МАТЬ. Он и так уже здесь – безо всех этих хлопот.
ОТЕЦ. Насчет обратно – я бы еще подумал. Когда-то я хотел на Дальний Восток… (Мечтает.) Пейзажи летят по сторонам…
МАТЬ (вздыхает). Годы летят…
ГЛЕБ. Деньги летят…
ОТЕЦ. Вот – вырастили мудреца. Фрукт поколения: деньги в расчет! Да я моложе тебя, я радуюсь жизни, волнениям…
ГЛЕБ. Папа, от волнений ты поправляешься.
ОТЕЦ. Да лучше от них поправляться, чем худеть, иначе можно умереть от дистрофии! А вы… начинающие пенсионеры! Весь мир, вся жизнь в перспективе, а вас даже это не манит!
ГЛЕБ. А кто создал нам такую милую перспективу, что она нас не манит?
МАТЬ. Каждый день одно и то же, как заезженная пластинка, ну сил нет: хоть бы вы о чем-нибудь новом поговорили!
ГЛЕБ. Меньше новостей – дальше от инфаркта. Вам что, жить спокойно надоело?
ОТЕЦ. А мы в юности считали, что спокойствие – это душевная подлость. Ведь тошно жить вот так, как по кругу в колее!
ГЛЕБ. Пожалуйста. Рубль – и никакого спокойствия.
ОТЕЦ. Что?
ГЛЕБ. Вы же хотите чего-то нового? Рубль – и произойдет.
МАТЬ. Что произойдет? И при чем тут рубль?
ГЛЕБ. Советую поторопиться. Один рубль – и вы получите первосортную, свежую новость. Причем раньше, чем она произошла.
ОТЕЦ. А нельзя ли дать пятьдесят копеек, чтоб она вообще не происходила?
МАТЬ. Если это опять какая-то твоя афера, я тебя…
ГЛЕБ (поспешно). При чем тут я? В семье есть люди постарше.
ОТЕЦ, МАТЬ (подозрительно смотрят друг на друга. Одновременно). Что такое?..
ГЛЕБ. И? Новость хороша тогда, когда ты к ней подготовлен.

Резко звонит телефон. Некоторое замешательство.

МАТЬ (наконец берет трубку). Алло! А? Кто?! А-а… (облегченно) добрый вечер. Нет, все в порядке. Пока не знаю.
ОТЕЦ (тихо). Насчет путевок? Битюцкий? (Идет в ванную.)
МАТЬ. Не знаю… И я тоже… Не могу… Попробую… Счастливо…
ГЛЕБ. Ну? Произошедшая новость – уже не новость, а удар.
ОТЕЦ (входит переодетый, причесываясь после душа). Твои новости я наизусть знаю. Двойка в четверти, хочу в Крым, продается замшевый пиджак, дай рубль. Дай мне три, я тебе все сказал. Кстати, ты не видел мой свитер?
ГЛЕБ. Черный?
ОТЕЦ. Черный.
ГЛЕБ. Без воорта?
ОТЕЦ. Без воорта.
ГЛЕБ. Я его продал.
ОТЕЦ. Что-о? Как? Кому?!
ГЛЕБ. Хорошую цену давали.
ОТЕЦ. Хороший был свитерок. Жаль, поносить не успел.
ГЛЕБ. Что ты убиваешься? Барахла жалко? Я тебе новый свяжу.
ОТЕЦ. "Продал". А деньги где?
ГЛЕБ. Шерсть купил.
ОТЕЦ. А где шерсть?
ГЛЕБ. Свитер вяжу.
ОТЕЦ. Зачем?!
ГЛЕБ. Я – тружусь! Должен же быть хоть один трудящийся человек в семье интеллигентов, получающих зарплвту неизвестно за что, причем это неизвестно что им не нравится.
ОТЕЦ. А – зачем?! Кому от твоего "труда" лучше?
ГЛЕБ. А хоть тебе. Я у тебя беру деньги? А разве тебе безразлично, если друзья твоего сына сочтут его нищим и скрягой? А пятно на сыне это тень на отце. О твоей же чести забочусь!
МАТЬ (веселится). Трудно заботиться о том, чего нет!
ГЛЕБ. Эту рубашку (трясет ворот своей сорочки) вы в магазине найдете? А тебе охота, чтоб друзья твоего сына презирали его за неумение одеваться? А фээргэшная бритва, которую я подарил тебе на день рождения, хорошо бреет?
МАТЬ. Я чувствую, что ты нас скоро всех купишь.
ГЛЕБ. Ирония – оружие бессильных. Твоя золотая цепочка обощлась мне в три свитера. Наконец, это (трясет вязаньем) кто-то наденет. Тепло и красиво. Его спрос рождает мое предложение.
МАТЬ. За какие грехи дана нам акселерация этих юных бизнесменов? Откуда ты набрался о спросе и предложении?
ГЛЕБ. А, от Зинки подхватил…
ОТЕЦ (очнулся от дум). Что подхватил? Какая Зинка?
ГЛЕБ. Гм. Из девятого "Б". Сдает мою шерсть.
МАТЬ. Что это еще за странная связь?!
ГЛЕБ. Чего странного?.. У деловых людей и связи деловые. Она дерет тридцать процентов комиссионных, эта очковая кобра.
ОТЕЦ. Хорошенькая смена грядет на наши места.
ГЛЕБ (явно хамит). Какие места – такая и смена.
МАТЬ. Разве такими мы вас воспитывали?
ГЛЕБ. Воспитывали? Вы спорили о воспитании, боролись за воспитани… а воспитывали мы себя по собственному разумению. Не бойтесь: я выпущен тиражом одна штука, таких у нас немного.
ОТЕЦ. Это утешение для родителей тех, кого много… А уроки ты хоть сделал, агрегат вязальный?
ГЛЕБ. Пф. Я еще пионером умел читать и взяать одновременно. Усидчивость – залог успеваемости. Что ж мне, проводить досуг в подворотне с малоразвитыми подростками и гитарой?
ОТЕЦ. А пишешь ты ногами, не отрываясь от вязания? Письменное ты приготовил, сноповязалка ты болтливая?
ГЛЕБ. Мы их с Зуевым на переменах вдвоем. Бригадный подряд.
МАТЬ. Вам и оценку ставят одну на бригаду? Почему вдвоем?
ГЛЕБ. А он тоже вяжет.
ОТЕЦ. У вас там школа или вязальный комбинат? Все вяжут?
ГЛЕБ. Нет, конкуренции пока нет, слава богу.
МАТЬ. Да, с тобой не поконкурируешь. Кем ты будешь?..
ГЛЕБ. Будь спок. Мы здесь чемпионы по выживаемости. Нигде не пропадем. Буду заместителем министра легкой промышеленности… или директором комиссионного магазина.
ОТЕЦ. Почему заместителем? Министром кишка тонка?
ГЛЕБ. Меньше треска – больше дела. Пока начальник получает премии и выговоры, заместитель работает. Как насчет рубля.
МАТЬ. Это, значит, не новости? Бесплатные приложения?
ГЛЕБ. Жадность – мать всех пороков. (Читает из учебника.) "Волнения начались со студенчества, лучшие представители кото…"
ОТЕЦ. Борис что-то выкинул, так тебя понимать?
ГЛЕБ. Я могу продать новость, но не предать брата. Рубль.
МАТЬ. Не министром будешь, а шантажистом.
ГЛЕБ. На двадцать копеек я уже сказал. Остальное вперед.
ЧАСЫ. Ку-ку! Ку-ку!

Пауза. Звонок в дверь. Пауза. Отец идет открывать. Возвращается за ним входит БОРИС с букетом.

БОРИС (сияя). Добрый вечер! (Тревожно.) Что случилось?
ОТЕЦ (нервно). Это я спрашиваю – что случилось?
МАТЬ (растерянно улыбается). Слу-ушай… У нас же сегодня годовщина свадьбы (называется число, когда играется пьеса).
ГЛЕБ (бурчит). Память надо тренировать, а не ноги.
МАТЬ (отцу). Когда последний раз ты приносил мне цветы?..
ОТЕЦ. Гм. Цветы… Я тебе мясо приношу!..
МАТЬ. Которое я готовлю, а ты же и ешь, набираясь энергии крутить свои педали и сбрасывать вес, который при еде набираешь. (Борису.) Дай я тебя поцелую. (Хочет взять букет.)
БОРИС (неловко отступает, отводя букет). Понимаешь… ну в общем… (Отчаянно.) Я тебя поздравляю, но это не тебе.
МАТЬ. М-да. Не подарили – так хоть понюхала. (Уходит в спальню, унося журналы.)
ГЛЕБ. Ну – сэкономили рубль? Без правильной подготовки самая лучшая новость может доставить одни неприятности.
ОТЕЦ. Так что случилось? Погоди! (Садится.) Твои новости лучше выслушивать, усевшись покрепче. Я бы написал инструкцию по выслушиванию новостей. Пункт первый: сесть. Пункт второй: принять валидол. Пункт третий: вызвать скорую.
ГЛЕБ (под нос). "Растим детей, а вырастают изверги".
ОТЕЦ. Растим детей, а вырастают изверги!
БОРИС (почти в слезах). Да что случилось?! Я думал, вы обрадуетесь… думал, что для всех это…

Звонок в дверь. Борис прыгает в прихожую и возвращается с наступающим на него САНТЕХНИКОМ.

ГЛЕБ. Как, однако, изменилась тень отца Гамлета. Сан-тех-ник-сан!
САНТЕХНИК (берет у растерянного Бориса букет). Прочувственно благодарю за торжественный прием. Как понимать эти цветы? Знак радости, восторг долгожданной встречи? (Оскорбленно.) Вы что, издеваетесь? Знаете, сколько вызовов?
БОРИС (вырывая букет). Я не вам!
САНТЕХНИК. Ну тогда и я не вам.
ГЛЕБ (вежливо). Здравствуйте.
САНТЕХНИК. Чего? Бонжур. Так у вас раковина тю-тю?
ОТЕЦ. Похоже, проблема возвращения времени вспять решена. Если верить вашему появлению, наступило позавчерашнее утро.
ЧАСЫ. Ку-ку! Ку-ку!
САНТЕХНИК (с интересом к часам). А по вашей (стучит согнутым пальцем по ладони, изображая клюющую птичку) птичке два часа ночи, или как? Или дня? В общем, мне уйти, или как? Сами все сделали? Ну и правильно. Тогда с вас рубль.
ОТЕЦ. Этот рубль превращается в жернов судьбы. За что?
САНТЕХНИК. За то. За вызов. А то делов пара пустых, а людей зря гоняете. Меня еще семь квартир сегодня ждут с позавчера. Мужчина должен все делать своими руками. Верно же?
ГЛЕБ. Дурная голова рукам покоя не дает.
ОТЕЦ. Ногам.
ГЛЕБ. Тебе виднее.
ОТЕЦ. "Руками"… Главное – своей головой!
БОРИС. Своей головой сделаешь – по своей голове и дадут.
САНТЕХНИК. Если к голове нет руки (жест наверх), то от такой головы – одна головная боль. Везде у всех все валится, рушится, капает откуда не надо, не капает откуда надо, зато голов везде – навалом. А посмотреть бы, что у них в головах?
ГЛЕБ. Вы, собственно, из какой организации?
САНТЕХНИК. А на что им головы? В чужие дела совать?
ОТЕЦ. У кого своих дел нет – занимаются чужими.
САНТЕХНИК. Во-во! Ум хорошо, а два сапога пара. Так будем прочищать? Или не будем?
ГЛЕБ. Головы, что ли? Не запачкайтесь.
САНТЕХНИК. Тогда я обувь снимать не буду, поскольку вы люди ехидные, следовательно, культурные. А то недавно тут у доцента был в сто второй квартире, так он говорит: "Мы же все-таки ев-ро-пейцы! Мало ли что в Японии обувь снимают, там ведь и харакири делают!" Сегодня гость в носках останется, завтра – в трусах, послезавтра – я ведь не в баню пришел, верно же?
ОТЕЦ. Проходите, проходите так.
БОРИС (мрачно). И харакири не делайте.
ГЛЕБ. Пусть делает. Все равно пол подтирать.

ОТЕЦ уводит САНТЕХНИКА в кухню; БОРИС скрывается в "ребячьей"; МАТЬ появляется из спальни.

ГЛЕБ. Дороже всего обходится то, за что не платишь. Мам, а? Вы б поторопились… еще не все.

Телефон. К нему выскакивают БОРИС с букетом в руках и ОТЕЦ, спешащий из кухни:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я