научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Кен Фоллетт: «Игольное ушко»

Кен Фоллетт
Игольное ушко



OCR Денис
«Кен Фоллетт. Игольное ушко»: Новости; Москва; 1992
Оригинал: Ken Follett,
“Eye of the Needle”

Перевод: К. Печкуров
Кен ФоллеттИгольное ушко «Немцев уже почти обманули – только Гитлер догадывался об этом, но боялся довериться своей интуиции...» А. Дж. П. Тейлор, «История Англии 1914 – 1945 гг.» Пролог В начале 1944 года германская разведка стала получать сведения о существовании огромной армии на юго-востоке Англии. Самолеты-разведчики фотографировали казармы, аэродромы и скопление кораблей противника в заливе Уош. На снимках можно было даже опознать генерала Джорджа С. Паттона в неизменных розовых галифе, выгуливающего своего белого бульдога. Отмечались всплески активной радиосвязи, части и подразделения обменивались сигналами. Донесения немецких агентов в Британии подтверждали все эти данные.На самом деле никакой армии не существовало. «Корабли» представляли собой ловкие подделки из резины и дерева. «Казармы» – не более чем декорации, которые применялись для съемок фильмов. У генерала Паттона в подчинении не было ни единого человека. Радиосигналы не содержали никакой информации. Шпионы же являлись агентами-двойниками.Ставилась задача убедить немцев в подготовке вторжения через Па-де-Кале, чтобы в назначенный день и час высадка в Нормандии была для них полной неожиданностью.Такой камуфляж проводился с большим размахом, тысячи людей участвовали в этом обмане. Казалось чудом, если никто из шпионов Гитлера не узнает о подлоге.А были ли вообще шпионы? В то время люди думали, что их повсюду окружают те, кого называли «пятой колонной». После войны распространился миф, что британская контрразведка (МИ-5) покончила с ними еще к Рождеству 1939 года. Похоже, их на самом деле оставалось очень мало – МИ-5 действительно поймала почти всех.Но за одним она продолжала охотиться...Известно, что немцы видели происходящее в Восточной Англии так, как и было задумано. Известно также, что они подозревали обман и всячески старались узнать правду.Таковы исторические факты. Все остальное – вымысел.И все же полагают, что нечто подобное вполне могло иметь место. Кэмберли, графство Суррей Июнь 1977 г. Часть первая 1 Это была самая холодная зима за последние сорок пять лет. Деревушки в Англии оказались прямо-таки завалены снегом. Замерзла Темза. Как-то в январе поезд Глазго – Лондон прибыл в Юстон, опоздав на сутки. Снег и светомаскировка сделали опасным движение на дорогах, количество дорожных происшествий увеличилось вдвое, и люди шутили, что опаснее ночью вести «Остин-7» Модель первого в Великобритании малолитражного автомобиля, выпускалась с 1921 по 1939 год.

по Пикадилли, чем прорываться на танке через линию Зигфрида.Затем наступила весна, и она была прекрасна. Аэростаты заграждения величественно плавали в ярко-синем небе, на улицах Лондона солдаты в увольнении флиртовали с девушками в легких платьях.Город не слишком походил на столицу государства, которое воюет. Конечно, следы войны были, и Генри Фабер, ехавший на велосипеде от вокзала Ватерлоо к Хайгейт, видел груды мешков с песком вокруг важных объектов, убежища Андерсона в пригородных садах, плакаты гражданской обороны по эвакуации и воздушной тревоге. Фабер был гораздо наблюдательнее, чем обычный служащий железной дороги. Он видел много детей в парках и понимал, что с эвакуацией ничего не вышло, на дороге замечал изрядное количество машин, несмотря на ограничение продажи бензина, и читал объявления о выпуске новых моделей. Он отметил, что рабочие идут в ночные смены на фабрики, где еще несколько месяцев назад едва хватало работы днем. И наконец, ему было известно о передвижении английских войск по железной дороге – вся документация проходила через его контору. Из этих документов можно было узнать многое. Например, сегодня он проштамповал кипу бланков, которые навели его на мысль о формировании нового экспедиционного корпуса. Он был совершенно уверен, что в итоге там будет около 100 тысяч человек и войска отправят в Финляндию.Следы войны, несомненно, были, но чем-то все это напоминало фарс. В радиопостановках высмеивался бюрократизм распоряжений военного времени, в бомбоубежищах пели, а модно одетые женщины носили противогазы в сумках, придуманных дамскими модельерами. Говорили о «Скучной войне». Она была длиннее, чем жизнь, и банальна, как кинофильм. Все воздушные тревоги были ложными.Фабер смотрел на эту войну иначе и видел в ней совсем иное.Он выехал на Арчуэй-роуд и, чтобы преодолеть подъем, слегка наклонился вперед; его длинные ноги трудились без устали, подобно поршням локомотива. Для своих тридцати девяти лет он был в отличной форме, хотя и скрывал свой возраст; впрочем, он вообще скрывал многое...Здание, где жил Фабер, было одним из самых высоких в Лондоне, поэтому он там и поселился – кирпичное сооружение, типичное для викторианской Англии, в торце располагались шесть одинаковых пристроек. Они были высокие, узкие и темные, как души тех, для кого их построили. В каждой три этажа, подвал да отдельный вход для прислуги – средний класс Англии девятнадцатого века всегда предпочитал такой отдельный вход, даже если прислуги не было. Сам Фабер с презрением относился к капризам англичан.Владельцем дома №6 в свое время был мистер Харольд Гарден, которому принадлежала «Гарден'с ти энд коффи» – маленькая компания, разорившаяся в годы депрессии. Жившему по принципу: «неплатежеспособность – страшный грех» банкроту мистеру Гардену не оставалось ничего другого, кроме как умереть. Дом – это все, что он завещал жене, которая затем была вынуждена сдавать комнаты. Ей очень нравилось быть хозяйкой, хотя по своему положению она должна была делать вид, что слегка смущена ролью, которую приходится играть.Фабер занимал комнату наверху с мансардным окном. Он жил там с понедельника по пятницу и говорил миссис Гарден, что на выходные ездит к матери в Эрит. В Блэкхите у него была другая хозяйка, которая называла его мистером Бейкером и думала, что он занимается выездной торговлей канцелярскими товарами и проводит всю неделю в дороге.Фабер въехал по садовой тропинке под мрачный выступ высоких окон фасада. Он поставил велосипед в сарай, соединив замком с газонокосилкой – запрещалось оставлять транспорт без замка. В ящиках вокруг сарая пророс семенной картофель. На время войны миссис Гарден приспособила цветочные клумбы под овощи.Фабер вошел в дом, повесил шляпу на вешалку, помыл руки и прошел в гостиную к чаю.Трое из квартирантов уже были за столом: прыщеватый мальчик из Йоркшира, который пытался попасть в армию; лысеющий продавец кондитерских изделий с рыжеватыми волосами и отставной морской офицер – по убеждению Фабера, просто дегенерат. Фабер кивнул им и сел за стол.Продавец рассказывал анекдот:– И вот командир эскадрильи говорит: «Вы что-то рано вернулись!» А летчик оборачивается и отвечает: «Да, я сбросил листовки в пачках, а что?» Командир от страха вылупил глаза: «Боже! Вы могли ушибить кого-нибудь!»Морской офицер загоготал, Фабер тоже улыбнулся. Вошла миссис Гарден с чайником для заварки.– Добрый вечер, мистер Фабер. Мы начали без вас. Надеюсь, вы не против?Фабер намазал тонкий слой маргарина на кусок белого хлеба и вдруг пронзительно остро вспомнил запах сочной немецкой сосиски.– Ваш картофель пророс и готов к посадке, – сообщил он хозяйке.Фабер спешил выпить чай. В гостиной спорили, нужно ли отправить в отставку Чемберлена и заменить его Черчиллем. Миссис Гарден высказывала свое мнение, затем смотрела на Фабера, ожидая его реакции. Она была розовощекой, полноватой женщиной примерно в возрасте Фабера, но носила одежду тридцатилетней, и он догадывался о ее желании снова выйти замуж. Фабер не принимал участия в споре.Миссис Гарден включила радио. Оно затрещало, затем диктор произнес:– Вы слушаете Би-би-си. Передаем сериал «Опять этот человек!»Фабер как-то слушал эту постановку, одним из главных героев которой был немецкий шпион Фюнф. Он извинился и поднялся в свою комнату. * * * После окончания радиоспектакля миссис Гарден осталась одна. Морской офицер и продавец отправились в бар, а мальчик из Йоркшира, который был религиозен, пошел на проповедь. Она сидела в маленькой гостиной с рюмкой джина, смотрела на опущенные шторы и думала о Фабере. Как жаль, что он проводит в своей комнате так много времени. Она нуждалась в компании, и он ей подходам.Чтобы избавиться от этих греховных мыслей, миссис Гарден стала думать о своем покойном муже. Эти воспоминания были стертыми, как старая порванная кинопленка с плохим звуком. Она с трудом представляла его лицо или одежду, которую он мог бы носить, или его комментарии к ежедневным военным сводкам. Муж был этаким веселым живчиком, когда дела шли хорошо, и наоборот, если фортуна от него отворачивалась. Сдержанный на людях, Гарден был ненасытным в постели. Она его очень любила. В таком положении оказалось бы много женщин, если бы шла настоящая война.Сладкая истома заползла в душу, и миссис Гарден снова наполнила рюмку.Фабер какой-то тихий, скромный – это и было камнем преткновения. Казалось, у него нет недостатков. Он не курил, от него никогда не пахло спиртным, проводил каждый вечер в своей комнате, слушая классическую музыку по радио. Он читал много газет и совершал долгие прогулки. Фабер очень умен несмотря на свою скромную работу, – его участие в беседах в гостиной всегда отличалось глубиной мысли. Несомненно, он мог бы получить должность получше, если бы захотел. Казалось, этот человек не использует своих возможностей.То же самое можно было сказать о его внешности. Он обладал прекрасной фигурой: высокий, с крепкой шеей и широкими плечами, не склонный к полноте, длинноногий. У него было мужественное лицо с высоким лбом, волевым подбородком и синими глазами – не такое красивое, как у кинозвезды, но вполне способное привлечь женщину. Правда, общую картину несколько портили тонкие губы, из-за которых она могла вообразить его жестоким.И все же на первый взгляд Фабер не был таким мужчиной, на которого женщина посмотрела бы дважды. Брюки его старого, поношенного костюма никогда не были выглаженными – она с удовольствием сделала бы это, но ее не просили. Фабер всегда ходил в поношенном плаще и мятой кепке, как у докеров. Усов не носил, каждые две недели коротко стриг волосы. Похоже, он сознательно хотел выглядеть невзрачным.Несомненно, ему нужна женщина. На мгновение миссис Гарден задумалась, не был ли он из тех, кого называют «трусишками», но быстро оставила эту мысль. Конечно, ему необходима жена, чтобы стать уверенным и честолюбивым. А ей нужен мужчина для компании и... любви.Тем не менее сам он не предпринимал никаких шагов. Иногда она просто не знала, что делать, и была готова застонать от отчаяния. Миссис Гарден была уверена в своей привлекательности. Она посмотрела в зеркало и налила еще джина. У нее хорошее лицо, светлые кудрявые волосы, грудь... мужику есть за что ухватиться... При этой мысли она захихикала: должно быть, совсем набралась.Миссис Гарден потягивала джин и размышляла, не сделать ли ей самой первый шаг. Фабер явно стеснялся – это его хроническая болезнь. Нет, он не был безразличен к сексу, она ведь видела его глаза, когда дважды попалась ему в ночной сорочке. Возможно, она сможет своим бесстыдством побороть его стеснительность. А что ей терять? Она постаралась представить самое худшее. Ну хорошо, он ее отвергнет. Что ж, неловко, даже унизительно. Это будет удар по ее достоинству. Но никто об этом не узнает. Ему просто придется уйти.Мысль о том, что она может быть отвергнута, заставила ее покраснеть. Миссис Гарден медленно встала, повторяя про себя: «Я не шлюха... Я не шлюха...»Было поздно. Если выпить еще джина в постели, то можно заснуть. Миссис Гарден захватила наверх бутылку.Ее спальня находилась прямо под комнатой Фабера, и, раздеваясь, она слышала, как из его радиоприемника доносится голос скрипки. Надев новую сорочку – розовую, с вышитым декольте (жаль, что никто ее не видит) – и сделав последний глоток, она представила его раздетым. У него, наверное, гладкий живот, на сосках – волосы, можно будет ощутить его ребра, потому что он стройный. Вероятно, зад у него небольшой. Она опять захихикала: совсем стыд потеряла.Миссис Гарден легла в кровать и открыла книгу, но так и не смогла сосредоточиться; к тому же ей наскучил чужой роман. Книжные любовные истории хороши, когда у тебя самой все ладится в личной жизни. Она потягивала джин в ожидании, что Фабер наконец выключит радио. Иначе это все равно, что пытаться заснуть на танцах.Конечно, можно попросить его об этом. Миссис Гарден взглянула на часы у кровати – было больше десяти вечера. Она может накинуть халат, который классно подходит к сорочке, поправить волосы, надеть изящные туфли с розочками, подняться наверх и постучать в дверь. Он откроет, может быть, в одних брюках и майке и посмотрит на нее так, как уже смотрел, когда увидел в сорочке по пути в ванную.– Глупая старая дура, – произнесла она вслух. – Ты просто ищешь предлог пойти к нему.А нужен ли вообще предлог? Она взрослый человек, находится у себя дома и за последние десять лет не встречала другого мужчины, который бы ей так подходил. К черту предлог! Она хочет мужика – сильного, крепкого, волосатого; вот он лежит сверху, мнет ее груди, тяжело дышит в ухо, раздвигает ей ляжки широкими ладонями... Уже завтра немцы могут сбросить бомбы с удушающим газом, и все они умрут, задыхаясь и хватая ртом воздух. Ее последний шанс будет упущен.Она осушила рюмку, поднялась с кровати, надела халат, поправила волосы, сунула ноги в туфли и взяла связку ключей на случай, если он запер дверь и из-за радио не услышит стука.На лестнице никого не было. Миссис Гарден нащупала в темноте ступеньки. Пытаясь не наступить на ту из них, которая скрипит, она споткнулась о край дорожки и попала ногой именно на нее. Похоже, скрипа никто не услышал. Она поднялась наверх и тихо постучала – дверь была заперта.В комнате приглушили радио и раздался голос Фабера.– Кто там?У него был приятный голос, без акцента, не какой-нибудь кокни Диалект в Лондоне, на котором говорят представители низших социальных слоев.

.– Можно с вами поговорить?– Я не одет, – ответил он после паузы.– Я тоже, – хихикнула она и открыла дверь запасным ключом.Он стоял около радиоприемника действительно в одних брюках, держа в руках что-то вроде отвертки. Лицо белое, перепуганное.Миссис Гарден вошла и закрыла за собой дверь, не зная, с чего начать. Тут она вспомнила фразу из одного американского фильма и произнесла:– Не хотите купить одинокой девушке выпить?Это было просто глупо, ибо она знала, что выпивки у него нет, но в любом случае слова прозвучали игриво.Казалось, желанная цель достигнута. Не говоря ни слова, он медленно подошел к ней. У него и правда была волосатая грудь. Она сделала шаг вперед, и Фабер обнял ее. Закрыв глаза, потянулась к нему губами... Они слились в поцелуе. Она покачивалась в его руках, но вдруг почувствовала ужасную, нестерпимую, резкую боль в спине и открыла рот, чтобы закричать.Он слышал, как она споткнулась на лестнице. Если бы миссис Гарден промедлила еще минуту, он успел бы спрятать радиопередатчик в чемодан, шифры – в ящик, и ее не пришлось бы убивать. Однако прежде чем Фабер смог что-то сделать, в замке повернулся ключ, и, когда дверь открылась, его рука сжимала стилет.Из-за того, что она слегка качалась, Фабер не смог сразу же вонзить стилет в сердце. Ему пришлось засунуть пальцы ей в рот, чтобы предотвратить крик. Он ударил снова, но она опять качнулась, лезвие скользнуло по ребру и лишь разрезало кожу. Из раны хлынула кровь, и теперь он видел, что придется запачкаться – это бывает всегда, когда промахиваешься при первом ударе.Она извивалась так сильно, что было трудно нанести точный удар. Не вынимая полностью руку изо рта, он резко надавил на подбородок большим пальцем и отбросил ее к двери. Голова женщины с грохотом ударилась о дерево, и он пожалел, что приглушил радио. Но разве можно было все предвидеть...Сейчас он не спешил с последним ударом, потому что было бы гораздо лучше, если бы она умерла на кровати – проще замести следы, а у него уже рождались идеи на сей счет. Однако он боялся, что она все же закричит, и поэтому Фабер сильнее сдавил ее подбородок, прижал голову к двери и с размаху полностью распорол горло.Сперва он отпрянул, чтобы кровь не хлынула ему на одежду, затем приблизился вплотную, не давая ей упасть на пол. Стараясь не смотреть на рану, Фабер потащил миссис Гарден и уложил на кровать.Ему уже приходилось убивать, и он знал, что будет дальше. Фабер склонился над раковиной в углу комнаты и ждал. В маленьком зеркальце для бритья он видел свое белое лицо и застывшие глаза. Смотрел на себя и думал – убийца. Потом его вырвало.Спустя некоторое время Фабер почувствовал себя лучше. Теперь он мог работать. Он знал, что нужно делать, конкретный план созрел у него еще в момент убийства.Он умыл лицо, почистил зубы и вымыл раковину. Затем сел за передатчик, открыл блокнот, нашел нужное место и продолжил передавать сообщение. Оно было длинным и касалось формирования экспедиционного корпуса для отправки его в Финляндию. Фабер сделал полдела, когда миссис Гарден его прервала. Он закончил передачу словами: «Привет Вилли».Фабер аккуратно упаковал передатчик в специальный маленький чемодан. В другой он положил все остальное, снял брюки, замыл пятна крови, привел себя в порядок.Наконец он взглянул на тело. Фабер сделал это вполне хладнокровно: шла война, они были врагами. Если бы Фабер не убил ее, она погубила бы его. Она была опасна, и сейчас он чувствовал лишь облегчение, потому что опасность удалось устранить. Ей не следовало пугать его.И все же дело было не из приятных. Он распахнул на ней халат и приподнял сорочку. Миссис Гарден носила панталоны. Фабер порвал их так, чтобы были видны волосы на лобке. Бедная женщина только липа хотела соблазнить его. Однако так или иначе она заметила бы передатчик, а благодаря пропаганде англичане видели шпионов во всех – глупо, но это факт. Если бы Абвер действительно имел столько агентов, как писали газеты, Англия давно потерпела бы поражение.Он отошел и посмотрел на нее сбоку. Что-то было не так. Фабер попытался представить себя сексуальным маньяком. «Допустим, я страстно хочу такую женщину, как Юна Гарден, и убил ее, чтобы овладеть ею. Что я сделаю? Конечно, прежде всего обнажу ей грудь».Фабер нагнулся над телом, ухватился за ворот сорочки, рванул вниз – большие соблазнительные груди миссис Гарден открылись во всей своей красоте.Вскоре полиция установит, что она не была изнасилована, но, по мнению Фабера, это не имело значения. Криминалистику он проходил в Гейдельберге и знал, что нападения на сексуальной почве не обязательно заканчиваются половым актом. Вот этого он делать не станет, даже ради Великой Германии. Он не из СС. Там некоторые выстраиваются в очередь насиловать убитых женщин... Он выбросил эту мысль из головы.Фабер еще раз вымыл руки и оделся. Уже почти двенадцать ночи. Надо бы еще час подождать – будет безопаснее уходить.Он сел и стал думать: в чем его ошибка?Несомненно, он допустил оплошность, и поэтому Юна Гарден чуть не засекла его. Ему следовало поставить задвижку на дверь. Лучше пусть думают, что стеснительность – его болезнь, чем полуголые хозяйки будут проникать в комнату, отпирая дверь запасным ключом.Но это еще не все. Главная ошибка в том, что он слишком хорош для холостяка. Он думал об этом только с раздражением, без тщеславия. Фабер знал о своей привлекательности и понимал, что в глазах окружающих у него нет веских причин для монашеской жизни. Он попытался придумать подходящую легенду – это впредь помогло бы избежать заигрывания женщин.Необходимо найти причину в самом себе. Почему он холост? (Фабер посмотрел на себя в зеркало и съежился – он терпеть не мог зеркала.) По сути-то ответ прост. Он не женится, потому что был разведчиком.Ночь придется провести на улице. Утром он сдаст чемоданы в камеру хранения на вокзале, а завтра вечером уже будет у себя в Блэкхите.Он примет свой второй облик. Фабер не боялся, что полиция его поймает. Коммерсант, который снимает комнату в Блэкхите на выходные, выглядит иначе, чем железнодорожный клерк, убивший свою хозяйку. Человек из Блэкхита – экспансивный, вульгарный, вспыльчивый. Он предпочитает яркие галстуки, не скупится на выпивку и носит другую прическу. Полиция повсюду разошлет приметы жалкого маленького извращенца – робкого, пока не воспылал страстью. Никто не заподозрит красивого коммерсанта в полосатом костюме, который по натуре совершенно другой – страстный, ему незачем убивать женщин, чтобы заставить их обнажить перед ним грудь.Ему надо бы поменять «крышу» – у него всегда было в запасе по крайней мере две. Необходимы другая работа, документы – паспорт, удостоверение, продовольственные карточки, свидетельство о рождении... Придется опять рисковать. Проклятая миссис Гарден! Почему она не уснула пьяная, как обычно?Час ночи. Фабер в последний раз окинул взглядом комнату. Он был уверен, что какие-то улики все равно останутся – отпечатки его пальцев по всему дому, да, собственно, сомнений в том, кто убийца, и не будет. Он не испытывал никаких сантиментов от того, что оставляет комнату, в которой жил последние два года, ибо никогда не считал ее своим домом. Своего дома у Фабера не было.Он всегда будет думать об этой комнате как о месте, где взял себе за правило ставить на дверь задвижку.Фабер погасил свет, взял чемоданы, спустился вниз и вышел в темноту. 2 Генрих II был удивительный король. В те времена, когда еще и в помине не было такого понятия, как «мимолетный визит», он курсировал между Англией и Францией с такой скоростью, что поговаривали о его связях с колдовскими силами – слухи, которые он по понятным причинам не пресекал. Где-то в 1173 году, в июне или в сентябре – в зависимости от того, какому источнику верить, – он прибыл в Англию и тут же вновь отправился во Францию. Это произошло так быстро, что визит навсегда остался тайной и о нем, по сути, не было никаких свидетельств. Лишь намного позже историки обнаружили записи о финансовых расходах в реестрах. В то время королевство подвергалось нападениям с двух сторон, оттуда, где правили сыновья Генриха, – из Шотландии и с юга Франции. Осталось, однако, неясным, в чем заключалась истинная цель визита Генриха II во Францию, с кем он встречался и почему все было проделано в тайне. Нет ответа и на самый главный вопрос – что дал визит.Именно эта проблема волновала Персиваля Годлимана летом 1940 года, когда немецкая армада, словно косой, прошлась по французским пшеничным полям. Англичане при этом в полном замешательстве так поспешно ретировались из Дюнкерка, как вылетает пробка из бутылки.Профессор Годлиман знал о средних веках больше, чем кто-либо другой. Его книга о знаменитой «Черной смерти» Эпидемия чумы.

во многом заставила по-иному взглянуть на историю средневековья; она стала бестселлером и была опубликована в «Пингвин букс» Известное английское книжное издательство.

. Получив известность благодаря этой работе, Годлиман обратился к чуть более раннему и менее изученному периоду.Однажды в Лондоне, прекрасным июньским днем, ровно в 12.30 секретарша вошла в кабинет и увидела, что Годлиман склонился над столом и внимательно изучает рукопись. Профессор усердно трудился над переводом каких-то латинских каракулей, делая пометки своим еще менее разборчивым почерком. Секретарша собиралась перекусить в садике на Гордон-сквер, поэтому торопилась. Она терпеть не могла пыльные комнаты и иллюминированные рукописи, от которых веет холодом и мертвечиной, – вечно нужно носить с собой целую связку ключей, и вообще все это похоже на склеп.Годлиман стоял у аналоя, поджав ногу, как нахохлившаяся птица. На его лице отражался блеклый свет от свисавшего подсвечника – он вполне мог сойти за привидение монаха-летописца, охраняющее свой драгоценный труд. Девушка кашлянула в надежде, что на нее обратят внимание. Перед ней стоял невысокого роста мужчина около пятидесяти лет, с покатыми плечами, слабым зрением, в костюме из твида. Она знала, что он в здравом уме, с рассудком все в порядке, надо лишь «вытащить» его из средних веков. Секретарша опять кашлянула и громко произнесла:– Профессор Годлиман!Он оторвался от рукописи и, увидев девушку, улыбнулся. Теперь он был похож уже не на привидение, а на доброго рассеянного старичка.– А, здравствуйте. – В его голосе прозвучало удивление, как будто он встретил своего соседа по дому посреди пустыни Сахары.– Вы просили меня напомнить сегодня о ленче с полковником Терри в «Савое» Фешенебельный ресторан в Лондоне.

.– Да, да, знаю. – Он вынул часы из кармана и взглянул на них. – Если я собираюсь пройтись, то, пожалуй, пора отправляться.Секретарша кивнула.– Я принесла ваш противогаз.– Вы так любезны! – Он улыбнулся, и она подумала, что профессор еще очень даже ничего... не старый. Годлиман взял противогаз и спросил:– Пиджак надевать?– Утром он был вам не нужен. На улице тепло. За вами закрыть?– Спасибо, спасибо. – Он сунул записную книжку в карман пиджака и вышел.
1 2 3 4
 https://decanter.ru/wine/red/emilia 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я