https://wodolei.ru/catalog/akrilovye_vanny/Bas/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Однако…
На столе лежало еще несколько отчетов, которые требовали внимания. Кажется, принесли ответ из анатомички на предмет опознания. Важный документ. Важный…
Надо только разлепить еще зрячий глаз…
Но тяжело. Тяжело.
Пропахшая кофе и сигаретной золой контора душила, сдавливая со всех сторон уставший мозг.
«Умеешь работать, умей отдыхать!»
– Владимир Дмитриевич! – К «загончику» Калугина подскочил восторженный Леша Иванов. – Владимир Дмитриевич! У нас есть решеньице!
– Алексей… – Владимир с трудом разлепил губы. – Ты дома должен быть. У тебя жена. Три часа назад…
– Да ладно! Я позвонил. Она уже мне отвесила, – радостно ответил Иванов. – Все в норме. К подруге ушла. Теперь дня два ее не будет.
– Хорошо вы живете…
– Да в общем неплохо. Я ей потом подарю что-нибудь. Давайте, Владимир Дмитриевич, давайте к нам! А? Решеньице глянем!
– Куда?
– В операторскую. Наши вычислители там накопали кой-чего. Толковая идейка, я вам говорю! Толковая!
Калугин с трудом поднялся из ставшего неожиданно мягким и уютным кресла. Ощутимо качнуло, но он Устоял на ногах. Несколько раз вдохнул и выдохнул.
«Только бы не грохнуться», – мелькнула усталая МЫСЛЬ.
– Веди, боец невидимого фронта…
– Давайте за мной!
По дороге в операторскую Алексей, чуть не прыгая от восторга, пояснил Калугину суть его гениального «решеньица».
– В чем цимес-то получается? – Его голос буквально звенел. – Сами по себе диски – это так, болванка. Главное – информация. А информация закодирована. А код надо ломать. А в Архиве нам дали тип кода – «Gorgona-12». Если знать ключ, то все просто. А если нет, то надо ломать.
– Ты говорил уже…
– Да! Так вот, если ломать, это никакой машины не хватит! – Иванов распахнул дверь. – Вот сюда, пожалуйста. А если не хватит, значит, надо подключать резервы из Сети. Или иметь в своем распоряжении огромный парк.
– А может, он у них есть?…
– Ой! – Леша обрадовался еще больше. – Это тогда будет совсем просто. Мы уже держим на контроле все PC-массивы такой мощности. Это залепуха на уровне Исследовательского центра. К такой не подойдешь просто так. Но можно и эмулировать. А для этого нужна Сеть. Только так. Чуете решеньице? Вот сюда. Ага!
– Не чувствую. – Калугина качало. Он остановился, на минуту перевести дыхание, и попросил жалобно: – И вообще, Лешенька, не суетись. По делу говори…
– Хорошо! По делу! Значит, так. По делу если говорить, то решеньице совсем простое! Я сейчас все распишу, как наши мне разъяснили. Значит, так, коли они, эти парни с диском, задействуют Сеть, мы это сразу просечем! Потому что нагрузка будет дикая. Мониторинг сделаем постоянный. И все! И все, Владимир Дмитриевич! А, изящное решеньице? А? Изящное?
– Бога ради… Веди молча.
– А мы уже и пришли! – Иванов толкнул последнюю дверь. – Вот!
К Калугину кинулись сразу несколько аналитиков. Все возбужденные, радостные. От этого азарта, чувства крови, близкой добычи Калугина затошнило, и некоторое время он пытался справиться со взбунтовавшимся организмом.
– …и тогда можно будет вычислить, – через звон в ушах доносились обрывки фраз. – Маловероятно, чтобы дальше Москвы… Конечно, по области будет сложнее, но если подключить региональные отделения… Наработаем методику… Раскидаем по округам и словно сетью… И по маске… Потом мы… группа захвата… В общем… Так.
– А по делу?
– По делу, вот наши вычислители уже работают. Мониторят! – воскликнул Иванов.
Калугина слегка отпустило, он огляделся.
«Сволочи, – подумал он с нежностью. – Все ведь дома должны быть. Все. Психи ненормальные».
– Чего от меня требуется? – спросил Калугин, понимая, что может лишь наблюдать за ситуацией и любое его вмешательство только затормозит процесс.
– Да, собственно, подписать разрешение на использование дополнительных вычислительных мощностей, – ответил старший администратор, подсовывая электронный планшет.
– Не возражаю. – Владимир чиркнул закорючку в светящемся поле. Планшетка тут же пискнула и погасла. – Жгите.
– Да мы уже два часа как жжем. Статистику уже обрабатываем, – невозмутимо сообщил администратор.
– А подпись как же?
– Ну… мы задним числом. Надо же было у вас разрешения спросить. Мы ж толком не знали, получится или нет. Чего зря дергать?
«Инициативные все, блин», – поморщился Калугин, но вслух сказал:
– Кресло мне дайте. И попить чего-нибудь. Лучше чаю. Нехорошо мне…
Вокруг засуетились, и вскоре он уже сидел в мягком админском кресле со специальной подставкой для ног (Где только взяли? У шефа и то хуже…) и пил крепкий, очень сладкий чай. Мигренная метель неторопливо оседала в голове, вызывая легкую дрожь.
«Сосуды хреновые, – лениво подумал Калугин, чувствуя холод в ногах. – Курить надо бросать, к черту. Надо бросать курить…»
– Владимир Дмитриевич! Владимир Дмитриевич! – Кто-то осторожно тряс его за плечо. – У нас есть результат…
«Заснул! – мелькнула паническая мысль. А затем сразу же за ней: – Результат!»
– Что?!
– Вот, смотрите, – Иванов указывал на огромный секционный монитор, висящий на стене. – Получилось! Смотрите…
В небольшой комнате ощутимо пахло кровью. Этот запах ощущался во всем – в напряженных спинах, в резких движениях, в нервном танце пальцев и кнопок. В каждом звуке… Кровь. Близость добычи.
На мониторе мигала маленькая точечка.
Адрес.
– Опергруппа на выход! – прошептал Калугин.
Лишь тихий шепот.
И вот уже грохочут ботинки. Щелкают автоматы. Шелестит камуфляж.
«Неужели получится? Вот так сразу?! Вот так просто?! – удивленно спрашивал самого себя Калугин, засовывая табельный пистолет в кобуру под пиджаком. Внизу уже ждала машина. – Неужели получится?!»

29.

Дверной звонок прозвучал неожиданно резко.
Михалыч, задремавший было в кресле, вздрогнул. Роман с Гришей даже не пошевелились. Их глаза будто прикипели к экрану, пальцы так и порхали над клавишами.
– Кого бы это?… – Михалыч посмотрел на часы, прислушался к происходящему в спальне. – Вроде рано еще… И часа не прошло.
Звонок повторился.
Михалыч тяжело поднялся. Пошевелил затекшими плечами.
Полумрак комнаты разгонял только мерцающий свет монитора.
В дверь снова позвонили.
– Да елки-палки. Иду я, иду… Как на пожар, в самом деле.
Подойдя к двери, он остановился. Неясное чувство тревоги шевельнулось в груди.
– Ну, прям как под Ферганой… – Он открыл шкаф, накинул странного вида безрукавку, включил свет.
Звонок.
Михалыч взялся за ключ.
– Кто там?
– Мы от Ильи Федоровича! Откройте, пожалуйста.
– От Илюши?! – воскликнул Михалыч, повернул, было, ключ, но остановился. Запахнул безрукавку, сухо треснула «ткань-липучка». – Сейчас, сейчас… От Илюши…
Он сделал несколько шагов назад.
В дверь сразу же нетерпеливо зазвонили.
– Ребята, – Михалыч вполголоса позвал программистов, щелкая выключателем и зажигая люстру. – Ребята, закругляйтесь, на фиг. Нехорошие предчувствия у меня.
– Момент.
– Нет у нас момента! Живо!
Звонок. Злой, торопливый.
Гриша захлопнул ноутбук. Блютус протестующе пискнул и оборвал соединение.
– Серегу вытаскивайте.
Роман кинулся по коридору в спальню.
– Серега!!
– Иду, иду, – крикнул Михалыч. – Иду!
Гриша лихорадочно упаковывал компьютер, сворачивая провода, бросая какие-то коробочки в сумку, не отключая. Происходящее более всего напоминало фильм про шпионов. Сцену «Провальная явка».
Михалыч провел рукой по волосам. Подошел к двери.
– От Илюши, значит.
Ключ повернулся с тихим щелчком.
Дверь закрывалась еще на небольшую защелочку, которую поставила жена. Михалыч часто над нею за это иронизировал, рассказывая известный анекдот: «Сара, закрыла ли ты дверь на замок? Да? А на засов? Да? А на крючочек? Да? А на маленькую защелочку? Нет! Вот так весь дом вынесут!»
Больше он над женой никогда не смеялся. Потому что именно маленькая защелочка позволила ему отпрыгнуть, когда что-то тяжелое с размахом ударилось в дверь.
– Еп! – крикнул кто-то на лестнице. – Плечо! Сука!
Второй удар, последовавший почти сразу за первым, распахнул дверь, выдрав с корнем из косяка крепление защелки. В коридор влетел плотный, здоровенный мужик в черной куртке, не рассчитал, споткнулся и рухнул на пол, прямо к ногам Михалыча.
– Добро пожаловать! – выдохнул тот, вгоняя ребро ладони куда-то в основание черепа здоровяка.
На самом деле защелка сработала дважды. Размышлять об этом у Михалыча не было времени, но тот второй, что шел следом за первым, уже лежащим бессильной тушей на полу, не был достаточно быстр, чтобы воспользоваться преимуществом. Ему мешало расшибленное о дверь плечо.
Михалыч успел подняться, увернуться от удара битой наискосок и швырнуть в нападавшего какой-то сумкой.
В дверь лезли злые, толстомордые мужики.
Михалыч отступал, давая им войти, чтобы в узком помещении не было возможности применить огнестрел.
– Посторонись! – Из дальнего конца коридора неслись Роман с Сергеем, подняв на плечи, как таранное бревно, массивную деревянную скамейку. Сергей при этом был еще и голый, буквально только-только сорванный с девушки, а потому злой, как черт. Сюра добавлял эрегированный член.
«Ну прям комедия о Лисистрате…» – подумал Михалыч и даже успел удивиться нелепому этому сравнению, прежде чем скамейка влетела в грудь амбалу с битой.
В следующий момент в области живота у него будто бы взорвалась бомба. Перед глазами потемнело.
Михалыч согнулся, понимая, что следующий удар, скорее всего, вышибет из него дух окончательно. Толкнулся ногами, стараясь упасть на бок, чтобы уйти от предполагаемого и вполне логичного удара коленом в голову.
Удалось.
Рома подхватил биту.
– Оттащи его!
Сергей вцепился полковнику в ноги и поволок туда, где истошно визжали девчонки.
– Отвали, суки! Я псих! – Рома размахивал битой, словно умалишенный, после каждого взмаха делая полшага назад. Он старался держать нападающих на длинной дистанции, чтобы исключить рывок во внутреннюю зону, делающий новоприобретенное оружие бессмысленным.
– Пистолет, – хрипел Михалыч. – Пистолет в тумбочке! Возьми пистолет!
Сергей кинулся в спальню.
Страшно было еще и то, что нападавшие, кроме самого первого крика на лестнице, не произнесли ни звука. Здоровые, как кабаны, они молча наступали на бешено вопящего Романа, чуть приседая, стараясь проникнуть за границу, очерченную блестящей головой бейсбольной биты. До того момента, как один из них пойдет «на убой», пожертвовав собой и приняв на себя первый и единственный удар, оставались считаные секунды.
Чуть переведя дыхание, Михалыч наконец сосчитал бандитов.
Пятеро на ногах. Минус двое на полу. Плюс, скорее всего, на лестнице кто-то остался. Только у двоих длинные биты, остальные вооружены более удобными короткими дубинками. Судя по тому, как мешают они друг другу в тесноте прихожей, все-таки не профессионалы. Не профессионалы, но и не чайники, явно не дураки подраться. Но комнату не проверили, оставили сзади. Какой-то средний уровень. Очень удобно, когда есть грамотное руководство. Но кто же главный? Кто?
– Чего встали, идиоты?! Что встали?! – В дверь ввалились трое. Два «быка» и один…
«Вот и главный», – понял Михалыч, поднимаясь с пола. Рука нащупала на стене относительно короткую, сантиметров в двадцать пять – тридцать, заточенную под блестящий конус железку. Этот «гвоздь» играл важную роль в одной давней и жутковатой тегеранской истории. Помимо этого, он прекрасно метался.
На какой-то момент Михалыч увидел из-за спин и плеч лицо говорившего. Белый, острые черты, плотно сжатые губы.
Из-за двери комнаты, которую нападавшие опрометчиво оставили без внимания, высунулась рука, ухватила ближайшего амбала за кадык и утянула на себя. Попавший в страшную ловушку здоровяк захрипел. Двое нырнули в комнату.
Гриша держал захваченного жестко, тот уже посинел и почти не дышал, понимая, однако, что любое неверное движение означает одно – вырванный кадык. Тогда уж точно не подышишь, а если он так выключится, то есть шансы, что откачают.
– Что встали? Вырубите его! – крикнул «главный». На миг он повернулся в профиль.
«Орлиный нос», – отметил Михалыч, отводя руку назад.
«Гвоздь» коротко свистнул в воздухе, никелированная молния среди черных курток…

Вверх по лестнице стремительно поднимался мужик в старенькой зимней куртке. За предоставляемый фирмой товар он отвечал головой. Но само по себе это его волновало слабо, ему просто нравились эти девчонки.
Мужик никогда не был женат, как-то не сложилось. Детей он тоже не имел. Жизнь кидала его от одного края к другому, жестко и равнодушно.
Прибившись на развозку проституток, он вдруг, совершенно неожиданно и без всякой видимой причины, проникся к ним нежным чувством. Ко всем сразу, приняв их за свою семью, как собака принимает за свою стаю людей.
И девочки это чувствовали. Понимали. Уделяя этому вечно хмурому человеку долю внимания и ласки.
Неоднократно он вытаскивал девочек из разных передряг, дрался за них, бывал бит, лежал в больнице, сидел в тюрьме, но неизменно возвращался. В свою семью.
Бригада здоровяков, завалившаяся в подъезд, куда он привез девчонок, вполне могла направляться по своим делам, но… Но оставлять такое дело без проверки было не в традициях фирмы.
Поэтому, когда хмурого мужика тормознули на лестничной клетке два «быка», он не удивился.
Желтый свет накладывал тени на лица, делая их неживыми, мертвыми. Темные провалы глаз, гротескно вытянутый нос.
– В чем дело, ребята?
– Операция, – коротко ответил один.
– Госбезопасность, – ответил второй.
Мужик посмотрел вверх по лестнице. Открытая дверь. Знакомый номер квартиры. Возле дверей еще один «кабанчик».
– У меня там… – начал было он, но договорить не дали.
– Вали отсюда, отец.
– Потом зайдешь…
В это время за дверью истошно завизжали женщины.
– А документы можно? – поинтересовался мужик.
– Непонятливы… – амбал не договорил. Рука, которой он собирался взять надоедливого шибздика за шиворот, будто бы попала в тиски. – Тво…
Поворот.
Что-то звонко хрустнуло!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я