https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я залью их кровью Христа!
Христос вернулся из четырехдневного скитания в пустыне, отвергнув искушения Сатаны.
Он стоит в мастерской своего отца. Комната и все предметы в ней кажутся незнакомыми, и он не чувствует, что вернулся домой. Пользовался ли он когда-то этими рубанками, пилами, молотками, мастерил ли стулья, столы и шкафы?
Вот кусок грубого дерева в тисках. Он берет рубанок. Он знает, что этот инструмент служит, чтобы смягчать грубое дерево, придавать ему форму. На секунду он ощущает вибрацию, исходящую от инструмента в его руке, исчезающую, как следы сна, оставляющую мертвую тяжесть в пальцах. Он кладет руку на дерево, а другой делает острый рывок, пытаясь срезать сук.
Рубанок отскакивает от сучка и впивается ему в левую руку между большим и указательным пальцами. Глубокий порез, но он не чувствует боли, словно рука сама сделана из дерева. Он смотрит на нее недоверчиво. Кровь, вытекающая из раны, не красная, а бледная, желто-зеленая, издающая вонь аммиачного разложения, как протухшая моча, вонь человеческого пребывания на земле. Там, где кровь попала на грубое дерево, она проедает его, как кислота, размывая злобную обезьянью морду, вырезанную в ненависти, гневе и отчаянии.
Он трогает рану правой рукой, и рана срастается, исчезает от прикосновения. Даже шрама не остается.
И пришел ко Мне человек с больной обезьянкой в руках, и сказал: "Исцели мою обезьянку".
"Я не могу исцелять животных, у них нет души".
"У них есть очарование, и красота, и невинность. Что такое люди, которых Ты исцеляешь, как не животные? Животные, лишенные очарования, уродливые животные, нелепые и зараженные ненавистью, породившей их болезнь…" Он прижал к себе больную обезьянку и пошел прочь. Затем обернулся и сказал: "Иди и исцеляй Своих прокаженных. И Своих зловонных нищих. Исцеляй, пока не утратишь Свой дар".
И пришли другие с больными кошками и хорьками. И один пришел с больным ребенком: "У этого ребенка двойное зрение. Он может читать чужие мысли. Он может говорить с ветром, дождем, деревьями и реками. Исцели его".
"Я не могу исцелить его, потому что он не знает Меня и не знает Того, кто послал меня".
"Тогда мне плевать на Тебя и на того, кто послал Тебя. Потому что Он послал Тебя, чтобы сделать людей меньше, чем они есть, а не больше. Он послал Тебя, чтобы создавать рабов, а не свободных людей. Он послал Тебя, чтобы ослепить нас и лишить слуха".
Столько нужно энергии, и всякий раз, когда Я использую ее, еще столько остается. Подкралась женщина, коснулась Моих одежд, и Я сказал: "Добродетель исходит от Меня!" Я это ощущал. У добродетели был цвет, синий цвет, синее море или неба. Я использую его весь, и больше не останется ничего.
Сегодня мужчина пришел ко Мне. Сказал, что он художник, и у него отказывают глаза. "Я прошу исцеления не ради себя, но ради дара, который у меня есть. Я вижу то, что кроется за лицами, и за горами, и за деревьями, и за морем. Я вижу то, чего не видят другие и рисую то, что вижу".
Я сказал ему, что не могу излечить его, потому что нет у него веры. Он рассмеялся — тяжелый, дребезжащий звук, словно напильник, шлифующий бронзу — и ответил: "Люди, которых Ты исцеляешь, не стоят исцеления. Это потому Ты исцеляешь их?"
"Это их вера исцеляет".
"Ложь. Я нарисовал Твой портрет. Это портрет лжи". И он поднес картину к Моему лицу. Это был маленький деревянный квадрат, и краски следовали изгибам породы, словно само дерево нарисовало картину.
Я был потрясен, потому что уже видел прежде это лицо, вырезанное на дереве, видел в тот день, когда Моя кровь пролилась из раны в мастерской Моего отца. И тут Мои глаза застлала тьма. А когда завеса спала, человека уже не было".
Моряки, проплывавшие близ тосканских берегов, услышали громовой голос, произносивший с абсолютной уверенностью слова, которые больше не прозвучат никогда.
"Великий бог Пан мертв!"
Это было 25 Декабря, год Ноль нашей эры
.
Как марокканские маги поедают собственные экскременты для того, чтобы отделить себя от прочих смертных, так и Христос получил силу благодаря древней порче крови. Возникает вопрос: действительно ли Христос осуществлял чудеса, приписываемые ему? Полагаю, он и впрямь замешан во многих из этих скандалов. Буддисты считают чудеса и исцеление сомнительными, если не откровенно предосудительными. Совершающий чудеса попирает мировой порядок с неисчислимыми длительными последствиям, нередко он движим тщеславием.
Так что, предположив, что Христос действительно совершал чудеса, скажем: то, что он делал, не столь уж примечательно. Любой опытный маг может исцелять (хоть и не всегда получается), изгонять бесов, особенно, если он сам их вселил. Многие практикующие маги могут влиять на погоду. Кое-кому удается воскрешать из мертвых.
Миссией Христа было доказать, что такие вещи способен делать только единожды один человек или его полномочный представитель. Его миссией была ложь. Христос установил монополию на чудеса и монополию на среду чудесного
.
Христос называл себя Сыном Человеческим. Я говорил, что Христос был шаблоном человека. Это не совсем точно; вернее, он отошел от шаблона человека и стал сыном шаблона. Все виды отошли от шаблона. Существуют шаблоны кошек, оленей, змей, многоножек, приматов. Когда шаблон разрушен или отмирает, вымирает целый вид.
Непростительное знание: Творец не способен больше творить (если Он когда-то и мог). Он только может манипулировать созданиями Своих смертных слуг. И вот он понемногу понимает, пока привычные предметы появляются в рассветных лучах, что Он списан Центральным Контролем.
Офицер, занимающийся Его делом, признался в приступе пьяной откровенности, что худшее, что может сделать куратор — это списать агента. Если это сделано профессионально, агент сам начинает сомневаться в своей миссии и, в конечном счете, в своей вменяемости. Слышишь голоса? Он чувствует, как густым желтым туманом наползает гибель, его охватывает страх, а миссия тем временем крошится в щепы.
Он начинает сомневаться в том, что кто-то послал его, что у него есть какое-то задание или цель, помимо того, что подсказывает ему расстроенный мозг. Был ли действительно какой-то Отец, пославший его, говорящий в его голове другим голосом? Он видел безумцев, выкрикивающих что-то на улице, их кусали собаки, а дети забрасывали камнями. Разве он не просто еще один псих, отчаянно цепляющий за свою уверенность, в то время, как его Правда — лишь пыль на ветру? Почетный агент планеты, угаснувшей множество световых лет назад…
Христос должен был понять на кресте, что его подставили. Без Распятия все это дело столь же никчемно, как прошлогодний снег. Так что его конечной миссией было убедительным символом навязать бесчисленным миллионам человеческих существ веру в уродливую ложь. На самом деле потенциально каждый человек может исцелять или влиять на погоду.
Рационалисты, отвергающие его учение, достигли наибольших успехов в увековечивании обмана. Верующих и неверующих разделяет тончайшая грань, с обеих ее сторон — пропасть всеохватывающего невежества. Никто не слеп так, как тот, кто не желает смотреть.
У Брайана Гайсина есть сказка на все случаи жизни: несколько триллионов лет назад неряшливый, грязный гигант стряхивал жир с пальцев. Одна из таких капель жира — наша вселенная на пути к полу.
Плюх.
После смерти капитана Миссьона заблокированный вход в его жилище и взорванное дерево перед ним оказались под защитой Семи Стражей. Звание стража не передавалось по наследству. Когда один Страж умирал, остальные искали ему замену — человека, отмеченного особым знаком. Иногда избранным бывал ребенок, порой подросток или взрослый. Некоторые из избранных были даже пожилыми людьми. Поскольку существовали только семь стражей одновременно, орден сохранял высокую степень секретности.
Земля, окружавшая дверь и вход, стала, разумеется, собственностью Стражей, а они знали как отпугнуть незваных гостей. Потенциальные нарушители границы по причинам, которые сами не могли определить, инстинктивно старались держаться подальше от этого места. Это было то, что они стремились позабыть как можно скорее. Так что никто в округе толком не знал, где находится запретная зона.
Члены Совета знали о Стражах, но относились к ним насмешливо. Они были уверены, что Мартин надежно блокировал вход, если такой вход вообще существовал. Тем не менее, они послали агентов уничтожить Стражей и захватить землю. Трем Стражам удалось спастись, и агенты не нашли никаких следов входа.
Члены Совета, в конце концов, потеряли интерес к так называемому Музею Утраченных Видов, некоторые даже предположили, что музей был порождением затуманенного наркотиками рассудка покойного капитана Миссьона. В любом случае, у них были куда более неотложные дела: международный конфликт на беспрецедентном уровне. Компьютеры Совета определили, что распря затянется на пятьдесят-сто лет. Необходимо заглядывать вперед — по меньшей мере, на такой срок.
Чтобы отвлечь внимание от своей вины за перенаселение, истощение ресурсов, уничтожение лесов, катастрофическое загрязнение воды, земли и неба они развязали войну против наркотиков. Они изобрели предлог, чтобы создать международный полицейский аппарат, призванный подавить инакомыслие во всем мире. Международную организацию нарекли АНА: Антинаркотическая Ассоциация. По-арабски ana — это «я» (I), так что АНА может называться «глаз» (Eye).
— Дозу?
— Да… Но многие смотрят в Глаз прямо сейчас.
Техасский член Совета оторвался от кроссворда.
— Стоит ли волноваться? На нашей стороне Тупое Большинство.
— Это не большинство.
— А кому нужно большинство? Десять процентов плюс полиция, плюс армия — этого вполне достаточно. Кроме того, у нас есть средства информации, крючок, леска и шоры. Разве хоть одна крупная ежедневная газета хоть раз намекнула, что война против наркотиков — это вымысел? Разве кто-нибудь спросил, почему не потратить больше денег на научные исследования и медицину? Хоть один репортер пытался разведать, что за деньги отмываются в Малайзии? Или на оффшорных счетах Магатира бин Мохамеда? Кто-нибудь сказал, что наркоконтрабандисты, повешенные в Малайзии, на самом деле — мелкая сошка? Нет предела тому, что газетчики могут проглотить и выплюнуть на первую полосу. Так в чем же дело?
— Но разве мы не обрезаем наши собственные лески?
— Нет, только укрепляем и уничтожаем мелкую конкуренцию.
— Но если мы перестреляем всех наркоманов…
— Мы и не собираемся. Сделаем всё, чтобы вздуть цены и, конечно, будут периоды недостаточного пополнения.
Так что вдруг среди ясного неба все деньги на этой построенной из денег планете не сгодятся даже на туалетную бумагу.
И призрак Капитана Миссьона чуть не рассмеялся: "Хотите испробовать новый биологический агент, а?"
III
Был ясный день на Мадагаскаре, подходящий для пожара; проворный ветер обдувал лощину у подножья тропического леса. Группа пастухов вывела на пастбище своих бессмысленных зебу, черных горбатых бычков, перед которыми аборигены благоговели, используя их в дурацких похоронных церемониях.
Гигантское луковичное дерево — его корни обнимали землю, словно мать, защищающая ребенка — внезапно охватили языки огня, раздался громкий взрыв, взметнувший в воздух камни и комья грязи. (Это взорвалась бочка с порохом, оставленная Мартином — она не детонировала во время взрыва, давным-давно запечатавшего вход в Музей Исчезнувших Видов).
Пастухи попятились, прикрывая головы. Никого не ранило. Обсудив случившееся, они пришли к выводу, что кто-то собирался взорвать дерево и беспечно оставил рядом динамит.
Сифка Бабирбуту был довольно влиятельным человеком, поскольку владел самым большим стадом зебу в округе. Когда он вернулся в свой двухэтажный дом, его уже поджидала подготовленная женой теплая ванна. Умывшись, он, вместо того, чтобы надеть обычные полотняные штаны и рубашку, выбрал лучшую церемониальную одежду.
Жена взглянула на него с холодным неодобрением.
— Ты пьян или что? Кого хоронят?
— Похороны предстоят всему человечеству, если оно не последует за мной. Единственный способ спасти мир — это принести в жертву всех зебу на Мадагаскаре.
Жена заметила странное сияние вокруг его головы, и его голос, как она потом сообщила человеку из Центра Контроля за Болезнями, "его голос словно проходил сквозь меня. Затем он громко закричал, так что мои волосы встали, как иглы на дикобразе, и упал замертво, будто сраженный молнией".
Жертвы болезни, которой заразился Сифка Бабирбуту, разделяли, как показало вскрытие, одну патологию: их вены были заполнены не кровью, но желто-зеленой сукровицей, издававшей жуткое зловоние. Болезнь с невероятной скоростью перекинулась в Африку, а затем в Европу и Америку.
На первой стадии зараженных охватывали причудливые галлюцинации, жертвы болезни были убеждены, что обладают чудесной силой, так что торопились исцелить любого, кто был болен или искалечен. Зараженные доставляли немало хлопот в больницах, они врывались в операционные и приемные покои. Эта стадия могла продолжаться несколько часов или дней.
Затем следовала фаза ярости, когда жертва начинала обвинять всех встречных в том, что те предали Сына Человеческого. А некоторые, в страстном слабоумии, начинали использовать пышущие диким пламенем самодельные огнеметы, причудливые электрические устройства или просто рубили всех мечами и топорами. На последней стадии наступали тоска, апатия и смерть.
Почтенный хирург с неожиданной яростью сбрасывает пациента с операционного стола:
— Бери свои костыли и проваливай. Мне такие, как ты, не нужны. Ебаный калека!
Пастор приносит в жертву младенца на алтаре, режет его бензопилой и заглатывает кубок крови, прежде чем вмешивается ошеломленная паства.
Отмечено, что полицейские и военные сразу же начинают со стадии насилия, их деструктивный потенциал ограничен лишь высоким количеством кровоизлияний в мозг.
Приблизительно сто миллионов погибли от Болезни Христа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я