https://wodolei.ru/catalog/bide/pristavka/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Неужели он думает, что стоит ему пригласить меня на ужин, и я приползу к нему на коленях? После того, как он жестоко унизил меня?
– Но миледи, – взмолилась Габи, – иногда мужчины говорят такое, чего на самом деле не думают. К тому же миновала целая неделя. Бодуэн говорит, что лорд Роган с каждым днем становится все хуже. Не спит сам, и людям спать не дает. Он удвоил стражу на стенах, а если часовой лишний раз моргнул, его секут плетьми.
– Какое мне до этого дело? Роган получил мои деньги, а больше ему ничего не нужно.
Глубокая обида за минувшую неделю ничуть не утихла. Оказывается,. Лиана обманывала себя, когда думала, что Роган к ней неравнодушен. Он женился ради денег, больше ему ничего от нее не нужно. Что ж, он получил то, что хотел, и не обязан считаться с женой. Она не станет больше вмешиваться в его отношение с крестьянами. Не станет настаивать на том, чтобы участвовать в судебных заседаниях. Лучше всего взять свою свиту и переехать в другой замок, а то и удалиться в какое-нибудь из имений, являющихся частью ее приданого. Если, конечно, муж перенесет потерю части своей собственности.
– Вы что, хотите отказаться от приглашения? – спросила Габи.
– Я пошлю вместо себя стопку золотой посуды – пусть поставит на мое кресло. Роган будет доволен. Тогда ему не придется смотреть на мое уродливое лицо.
– Но миледи, я уверена, что он вовсе… Лиана уже не слушала. Мысль о собственном уродстве и золоте натолкнула ее на интересную идею.
– Приведи ко мне кузнеца.
– Что, миледи?
– Приведи ко мне кузнеца, у меня есть для него работа.
– Скажите мне, что нужно, и я сама…
– Нет, это секрет.
Габи не трогалась с места.
– Так вы примете приглашение?
– Да, я приму приглашение моего супруга. Он получит еще денег, ради которых женился, и не увидит моего некрасивого лица.
Габи все еще стояла.
– Иногда лучше простить, чем продолжать ссору. Брак – это…
– Мой брак – это золото, и больше ничего. А теперь иди!
– Слушаюсь, миледи, – покорно сказала Габи и вышла.
Три часа спустя Лиана одевалась к ужину. Ей помогала не Габи, а Джойс – Лиана знала, что жена Бодуэна не одобряет всю эту затею.
Не хотелось ей сейчас встречаться и с Леди – та тоже наверняка не поддержала бы ее. Лиана видела, что сегодня дверь верхнего этажа открыта, и даже распахнута. «Я всегда здесь, когда понадоблюсь тебе», – сказала Леди, и это была правда. Всякий раз, когда отношения Лианы с Роганом заходили в тупик, дверь открывалась. Но сегодня вечером Лиана не хотела разговаривать с Леди, не хотела, чтобы та ее переубедила. Слишком уж велика была обида. Неужели такое можно простить? Если она уступит, то что он сделает в следующий раз? Ее жизнь превратится в каждодневное унижение, а Роган уверует, что прощение в любом случае ему гарантировано.
Поэтому Лиана сделала вид, что не замечает открытой двери, и продолжила свой туалет.


***

– Вон отсюда! – прорычал Роган. Они с братом находились в одной из комнат над кухней, когда-то здесь жила одна из Дней недели. В последние дни в комнате не убирали, и она покрылась грязью, а в дальнем углу сидела здоровенная крыса и грызла кость.
– Просто я подумал, что ты можешь надеть сегодня к ужину что-нибудь поприличнее. Да и побриться бы неплохо – сказал Сиверн.
– Чего ради? – огрызнулся Роган. – Чтобы поесть за одним столом с женщиной? Ты прав. Нам жилось лучше без нее. Я собираюсь отослать ее в Беван.
– Ну да, и придется послать для ее охраны половину наших людей. Ведь Говарды наверняка…
– Да пусть они забирают ее себе, мне-то какое дело! Сказав эти слова, Роган поневоле скривился. Проклятая баба! Он несколько раз пытался наведаться к ней, но дверь была закрыта. Ничего не стоило взломать ее и показать жене, кто в доме хозяин, просто не хотелось выставлять себя дураком. Ему наплевать – пусть торчит за запертой дверью, если ей, так хочется. Ведь он не соврал, когда сказал, что женился на ней из-за денег.
Правда, за минувшую неделю он очень о многом думал и многое вспоминал. Вспоминал, как она смеется, как обнимает его за шею, когда все у них хорошо, вспоминал ее слова и советы, ее теплое, ласковое тело. Еще Роган вспоминал музыку, хорошую пищу, чистый двор, где можно ходить, не боясь наступить в навозную кучу, вспоминал он и деревенский праздник. Как приятно было держать ее за руку! Как хорошо было смотреть как Габи моет ей волосы.
Он взглянул на Сиверна.
– С каких это пор тебя волнует, что я надеваю для своей жены?
– Мне надоело, что в хлебе половина песка. Да и Иоланта ко мне заметно охладела.
– Ну и отошли ее к мужу. А я отошлю… – Роган с трудом вымолвил имя. – А я отошлю Лиану.
– Да, так было бы лучше для нас обоих, – согласился Сиверн. – Наша жизнь стала бы куда спокойнее, да и дедами можно было бы заняться. Не надо было бы трястись, что Говарды доберутся до наших женщин. Но, с другой стороны, люди жалуются на плохую еду. Может… – Сиверн не договорил.
Роган посмотрел на тунику зеленого бархата, в которой по-прежнему ходил Сиверн. Может быть, если Лиана прислала ему приглашение, она хочет извиниться за то, что не пускала мужа в опочивальню и развела в замке крыс. Если же она извинится, он так и быть ее простит.


***

Лиана подождала, пока рыцари и Перегрины соберутся в большой столовой, и лишь потом спустилась вниз. Джойс закрыла ее лицо вуалью.
– Вы не передумаете, миледи? – с неодобрительным видом спросила Джойс.
– Ни за что, – ответила Лиана, распрямив плечи. Когда она вошла в столовую, все затихли. Джойс шла сзади, поддерживая длинный шлейф. Лицо и грудь Лианы закрывала длинная вуаль.
Медленно и торжественно она проследовала к своему месту и остановилась. Сиверн толкнул Рогана локтем, тот встал и подвинул жене стул. Лиана села, и обвела взглядом притихший зал. Рыцари смотрели на нее во все глаза.
Роган решил, что пора нарушить тишину.
– Хочешь вина? – сказал он громко – его голос раскатился эхом под сводчатым потолком.
Медленным жестом Лиана откинула вуаль. Все ахнули: лицо госпожи закрывала занавеска из нанизанных на нитки монет – золотых, серебряных, медных. Сверху нитки закреплялись на головном уборе.
На глазах у изумленных зрителей Лиана достала ножницы и отрезала одну из серебряных монет.
– Этого достаточно за вино, милорд? – Она отрезала золотую монету. – А этого, я полагаю, хватит, чтобы заплатить за мясо.
Роган смотрел на нее, разинув рот.
– Не бойтесь, милорд, – громко сказала Лиана. – Я съем совсем немного и больше не стану отрезать монет. Не хочу пугать вас своим уродством. Уверена, что вид денег радует вас куда больше, чем мое лицо.
Лицо Рогана стало ледяным. Не говоря ни слова, он поднялся и вышел из зала.
Зарид обернулся к Сиверну, вид у которого был весьма кислый".
– Ешь, Сиверн. Завтра в нашем хлебе и вовсе будут камни, а Роган замучает тебя учениями до смерти. Какой ты все-таки у нас умный, что додумался отвадить Лиану от хозяйства.
Лиана, стараясь не терять достоинства, медленно выплыла из зала.

Глава 15

– Нет! – прикрикнула Лиана на Габи и Джойс. – Ставьте это не туда, а вон туда! Не туда, я сказала!
При первой же возможности Джойс улизнула из солярия, но Габи решила остаться. Она смотрела на затылок Лианы, покусывая кончик языка. За две недели, минувшие после ужасного ужина, когда леди Лиана предстала перед мужем в маске из монет, Габи исчерпала весь запас своего красноречия. Чтобы она ни говорила, леди отвечала одно: «Он получил то, чего хотел».
Лорд Роган вел себя еще хуже. Габи упросила Бодуэна поговорить с господином, но тот едва не проткнул Бодуэна пикой насквозь.
Из-за ссоры между господином и госпожой весь замок и деревня пришли в упадок. Пекари отказывались поставлять в замок свежий хлеб, потому что Роган не платил им денег. Лиана забросила хозяйство. Хлеб опять стал несъедобным. Двор покрылся слоем навоза, который никто не убирал. Крестьяне голодали. В обмелевшем рве валялись скелеты коров. Раньше все это считалось нормальным, и никто не жаловался. Зато теперь обитатели замка постоянно ныли из-за вшей, блох и грязи. Они жаловались, что Роган совсем озверел, что леди Лиана не выполняет своих обязанностей (никто уже не помнил, какой отпор ее усилия навести порядок встретили на первых порах).
Через две недели не осталось ни одного человека в десятимильной округе, кто не страдал бы из-за ссоры лорда и леди.
– Миледи, – начала Габи.
– Мне нечего тебе сказать, – оборвала ее Лиана. За минувшие дни она нисколько не смягчилась. Как старалась она угодить мужу, быть ему образцовой женой, а он – он оскорбил ее и унизил перед всеми слугами. Конечно, он писаный красавец и, должно быть, считает, что обычных людей щадить нечего. Но ничего, если она кажется ему такой уродиной, пусть обходится без ее общества.
– Я всего лишь хотела сказать, что вас приглашает леди Иоланта.
Лиана вскинула голову.
– Сиверн своего добился. Он победил, сделал Рогана таким же, как прежде. Не вижу смысла общаться с любовницей Сиверна.
Габи улыбнулась.
– Поговаривают, что лорд Сиверн и его.., леди Иоланта тоже ссорятся. Может быть, она хочет заключить с вами союз.
Лиане не терпелось с кем-нибудь поговорить. Габи для этого не годилась – она призывала простить Рогана, даже пойти к нему самой и извиниться. Но Лиана была уверена, что муж ее отвергнет. Разве может такая уродина, как она, чем-нибудь его заинтересовать? Да и Иоланте, этой божественной красавице, не дано понять горести Лианы.
– Скажи ей, что я не могу прийти, – ответила она.
– Но, миледи, она приглашает вас в свои покои. До сих пор она никого туда не пускала.
– Ax вот как? Это я еще должна к ней идти? Я хозяйка замка, должна навещать замужнюю любовницу моего деверя? Скажи, что я не приду.
Габи вышла, а Диана уставилась на гобелен. Какая наглость! Но в ее возмущении сквозило и любопытство. Интересно, что ей хочет сказать прекрасная Иоланта.
В течение последующих трех дней приглашение трижды возобновлялось, и трижды было отвергнуто. На четвертый день Лиана выглянула в окно и увидела, что там разгуливает одна из Дней недели.
Лиана обернулась к Джойс.
– Принеси мое красное парчовое платье, с золотой нижней юбкой. Я отправляюсь с визитом.
Через час Лиана была разодета в пух и прах. Она спустилась вниз, пересекла двор и поднялась по лестнице в покои Иоланты. Обитатели замка пялились на нее во все глаза, но Лиана смотрела прямо перед собой и ни на кого не обращала внимания.
Когда служанка открыла перед ней двери. Лиана чуть не ахнула от неожиданности. Никогда еще она не видела такой роскоши: повсюду стояла золотая и серебряная посуда, на полу лежали настоящие ковры – ворсистые, яркие и узорчатые. Стены украшали шелковые гобелены тонкой работы – какой-нибудь цветочек размером с наперсток был соткан по меньшей мере из дюжины разных цветов. Даже потолок был расписан пасторальными сценами, а окна представляли собой цветные витражи, сверкавшие на солнце подобно драгоценным камням.
Повсюду были расставлены резные кресла с мягкими подушками, ткацкие рамы для гобеленов, роскошные ларцы, инкрустированные слоновой костью. Кругом ни одной дешевой или простой вещицы.
– Добро пожаловать, – сказала Иоланта. Она была в серебряном платье и казалась главной драгоценностью в этой роскошной комнате.
– Я… – Лиана никак не могла прийти в себя. – Вы.., хотели мне что-то сказать?
Вообще-то Лиана намеревалась сказать этой женщине, что ее поведение безнравственно и что ей суждено будет гореть в геенне огненной за то, что она, замужняя женщина, греховно сожительствует с чужим мужчиной. Однако в присутствии Иоланты как-то язык не поворачивался говорить такие вещи.
– Не угодно ли присесть? Я распорядилась, чтобы нам приготовили трапезу.
Лиана опустилась в кресло и отпила из золотого кубка, усыпанного рубинами, слегка разбавленного вина.
– Вам нужно пойти к нему самой, – сказала Иоланта. – Он слишком упрям и ни за что не уступит. К тому же, я уверена, он просто не умеет делать первый шаг.
Лиана громко поставила кубок на стол и встала. – Я не намерена об этом говорить. Он оскорбил меня, это стало последней каплей.
Она повернулась и направилась к двери.
– Подождите! Пожалуйста, останьтесь. Я вела себя неучтиво, – сказала Иоланта.
Лиана обернулась.
Ио смотрела на нее с улыбкой.
– Извините меня. В последнее время жизнь стала невыносимой. Сиверн все время находится в скверном расположении духа. Разумеется, я сказала ему, что это он во всем виноват. Если бы не его ревность, Роган ни за что не сказал бы, что женился на вас из-за денег, и тогда вам не пришлось бы завешивать лицо вуалью из монет.
Лиана снова села.
– – Это верно, – вздохнула она и вновь подняла кубок. – Он сказал перед всеми своими людьми, что не в силах терпеть мою уродливость.
Иоланта внимательно посмотрела на светловолосую женщину. Оказывается, дело даже не в деньгах. Роган дурно отозвался о внешности своей жены. Братья Перегрины такие красавцы, что им невозможно даже представить, как неуверенно чувствуют себя женщины рядом с ними. Каждое утро Ио рассматривала свое отражение в зеркале и, несмотря на молодость, научилась улыбаться так, чтобы вокруг глаз не появлялись морщинки. Больше всего она страшилась дня, когда Сиверн усомнится в ее красоте. Вдруг он однажды тоже скажет ей, что польстился не на нее саму, а на деньги ее мужа?
– Понимаю, – вздохнула Иоланта.
– Да, я тоже понимаю. Я-то думала, что научу его любить меня. Думала, что стану для него незаменимой. Но он не нуждается во мне. Да и никому другому я здесь тоже не нужна. Подумать только! Моя мачеха предвещала все это, но я ее не слушала. Мне казалось, что я умнее женщины, побывавшей замужем уже дважды. Но мачеха была права.. И моя служанка Джойс тоже права. Она говорила, что мужчинам вообще не нужны жены. В моем же случае я не нужна всем: мужу, деверю, любовницам мужа, рыцарям и слугам – единственная, кто добр ко мне, это Леди. Но теперь и она заперла свою дверь.
Иоланта слушала эти жалобные речи и очень хорошо их понимала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72


А-П

П-Я