https://wodolei.ru/catalog/vanni/iz-litievogo-mramora/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дробь дождя по гофрированной металлической крыше превратилась в сплошной грохот, который, казалось, оглушал ее. Она ощущала силу Джейка, его руки притягивали ее, халат раздвинулся, и его губы отыскали ее голые плечи и груди.
Джанет прильнула к нему, словно увлеченная бурным потоком, не в силах сопротивляться. И тут она почувствовала, как его пальцы отыскивают пояс ее халата.
И как только он распахнул его, она в ужасе отшатнулась назад.
– Нет, Джек, нет!
Он остановился, немного вытянув шею вперед, стараясь рассмотреть ее лицо более ясно в этой полутьме, а она сильно оттолкнула его обеими руками.
– Не надо, Джек! Я не хочу быть всего лишь приключением!
Какое-то бесконечное мгновение он стоял, почти невидимый в тени, и глядел на нее, а потом, не говоря ни слова, повернулся и быстро ушел.
Еще одна яркая вспышка осветила веранду. Джанет с беззвучным рыданием вбежала в комнату и бросилась на кровать.
* * *
Драммонд умышленно оставил окно своей комнаты открытым, несмотря на холод. Он лежал опершись на подушку, курил сигарету и думал о Джанет Тейт под непрерывный шум дождя.
Если она такая недотрога, то пусть катится ко всем чертям!
Он потянулся и загасил окурок в пепельнице, которая стояла на столике возле кровати. Вдруг раздался шорох у окна, и из темноты возникла Фамия.
В шелковом халате, подпоясанном ярко-красной лентой, с распущенными до пояса волосами. Она вошла в узкий круг света, и в этот момент ее халат соскользнул на пол.
Фамия какой-то момент стояла, держа руки на бедрах, великолепная в своей наготе, ее груди напряглись от желания.
Она быстро подалась вперед, и его руки протянулись, чтобы обнять ее. Он крепко прижал ее к себе, невидяще глядя в ночную темноту за окном. Она тихо застонала, вонзив ногти ему в плечо.
А почему нет, в конце концов? Вот ответ, достойный мужчины.
На темной террасе пожилая женщина стояла вслушиваясь, потом удовлетворенно кивнула и тихонько удалилась.
* * *
Он проснулся перед рассветом оттого, что замерзли потные плечи. На улице все еще шел сильный дождь, и он натянул одеяло на плечи и повернулся к Фамии, чтобы согреться и снова заснуть.
Его разбудил звук автомобильного мотора, который постепенно пробивался сквозь шум дождя. Потом раздался скрип тормозов, и он услышал тяжелый топот. Драммонд вскочил с кровати, схватил халат и бросился на веранду. Он увидел Тони Брейкенхерста, который с диким, искаженным лицом, споткнувшись о последнюю ступеньку лестницы, упал на одно колено, освещенный лампой над входом.
– Ради Бога, друг, что случилось? – спросил Драммонд.
– Китайские войска, – выдохнул Брейкенхерст. – В Ховеле. Они захватили лагерь и перебили моих людей.
– Китайцы? – спросил Драммонд. – Вы имеете в виду патруль?
– Их сотни! Сотни! – причитал Брейкенхерст.
Драммонд некоторое время стоял молча, а потом помог Брейкенхерсту подняться.
– А вы кому-нибудь еще сказали об этом?
– Нет, у меня не было времени.
– Это хорошо. Если все узнают, начнется общая паника, а при здешних условиях я не могу взять на борт более пятнадцати человек.
– Вот об этом я и подумал.
– Готов спорить, что это так и есть. А теперь вот что мы сделаем. Прямо сейчас едем в миссию, чтобы предупредить отца Керригана и Джанет. Оставим им мой джип, и они смогут последовать за нами с Керимом, как только будут готовы.
– А потом?
– Вернемся в город на вашем «лендровере» и сообщим хану. Может быть, теперь он поймет, насколько бесполезно полагаться на информацию приграничных племен.
Он вернулся в спальню и быстро натянул сапоги на меху и старую флотскую летную куртку. Фамия села в кровати и, прижав одеяло к груди, следила за ним.
– Когда вы вернетесь? – спросила она.
Он взял свой «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра из выдвижного ящика, проверил, заряжен ли он, и сунул в карман коробку патронов.
– Об этом знает лишь Бог, но тебя это не должно волновать. Ты мне не нужна. И никогда не была нужна.
Он вышел в окно, и тут же она услышала, как заработали два мотора, один за другим, и их звуки стихли в шуме дождя.
Скрипнула дверь, и появилась старуха домоправительница.
– Ты слышала? – тихо спросила ее девушка на урду.
Старуха кивнула и сдернула с нее одеяло.
– Иди, девочка. У тебя не так много времени. Ты знаешь, что надо делать.
Фамия быстро надела старые хлопчатобумажные брюки Драммонда и белый флотский свитер, который свободно болтался на ее худых бедрах. Сунув ноги в тапочки, она кивнула матери и быстро выскочила на веранду. Мгновенье спустя она уже бежала по пустынной улице, пригнув голову от дождя.
Через пять минут она была уже у бунгало, почти такого же, как и у Драммонда, взбежала по ступеням на веранду и забарабанила в дверь.
– Мистер Чанг! Мистер Чанг! – звала она.
Глава 6
Ночное нападение
Что спасло Брейкенхерста, так это дождь, тот самый внезапно разразившийся ливень, который превратил обычно тихие горные ручейки в бурные потоки, немедленно заполнившие все рытвины дороги ледяной водой.
У него был тяжелый длинный день в горах, где он отбирал образцы руд, а теперь на пути к лагерю в Ховеле ему преградил путь внезапно возникший поток, который отсвечивал белыми и коричневыми бликами в лучах фар его машины. Брейкенхерст резко нажал на тормоза.
Он вышел из машины, отыскал у края дороги длинную ветку и сунул ее в воду. Глубина потока была почти четыре фута. Он мог бы проехать, но с другой стороны, если эта чертова машина застрянет, то тогда конец. Он снова залез в «лендровер» и задним ходом вновь поднялся на холм, выключил фары и вышел из машины.
Вода была холодная, чертовски холодная, она бурным потоком текла вокруг него, пронизывая холодом до костей. Изрыгая проклятия, он продирался вперед и наконец вышел на сухое место. Слава Богу, что лагерь был не больше, чем в полумиле отсюда.
Он брел по грязной дороге, пригнув голову от сильного дождя, освещая себе путь карманным фонариком. И вдруг впереди послышался крик, потом другой, еще голоса и, наконец, приглушенный расстоянием и дождем звук выстрела. Через секунду раздалась четкая автоматная очередь.
Брейкенхерст стоял наверху небольшого холма и, нахмурясь, смотрел сквозь ветки сосен на мерцающий огонь в лагере. Там суетились люди, был слышен шум моторов и отрывистые команды.
Он сошел с дороги и осторожно спустился вниз, пока не приблизился к лагерю на двадцать или тридцать ярдов, оставаясь на склоне холма.
Лагерь был заполнен китайцами, приземистыми крестьянскими парнями в стеганых форменных куртках и остроконечных шапках, с винтовками в руках. У Брейкенхерста при виде их душа ушла в пятки.
Он увидел двух своих людей, Галура и старика Абдула, которые стояли подняв руки. Раздалась автоматная очередь, и Абдул рухнул прямо в огонь костра. Галур повернулся, бросился через оцепление солдат и побежал к деревьям, пригнув голову. На какое-то время показалось, что он сможет убежать, но тут же автоматная очередь подкосила его.
Солдаты принялись обыскивать палатки, возбужденно перекликаясь. Их становилось все больше и больше, и тут с ревом с дороги спустился полугусеничный бронетранспортер, приспособленный для горных дорог, за ним второй и третий.
Брейкенхерст решил, что насмотрелся достаточно. Он повернулся и начал карабкаться вверх по склону холма. Где-то слева от него послышался крик, и пуля срезала ветку сосны.
Он пригнулся и побежал еще быстрее, выставив вперед руку, чтобы защитить глаза от веток. Мгновение спустя он преодолел брод и поднялся на холм, где стоял «лендровер».
Мотор был еще теплым и завелся при первом нажатии стартера. Он круто развернулся, шины пробуксовали, но потом все-таки обрели сцепление, и он быстро поехал прочь.
* * *
Сидя за рулем «лендровера» во дворе миссии и вспоминая все происшедшее в Ховеле, Брейкенхерст трясся словно в лихорадке. Он услышал голоса и, выглянув из машины, увидел отца Керригана и Драммонда, которые стояли у дверей. У старого священника в руках был фонарь.
Тут же отец Керриган вошел в дом и закрыл за собой дверь, а Драммонд сбежал по ступеням и сел на место пассажира.
– Хорошо, поехали!
– А что сказал старик? – спросил Брейкенхерст, трогаясь с места.
– А что он может сказать? Он собирается как можно скорее упаковать вещи и поехать с Джанет и мальчиком. Нет никакого смысла оставаться перед лицом того, что им грозит. Вы же знаете, что китайцы делают с такими людьми, как он.
– А как, по-вашему, поступит хан?
– А что, по-вашему, он может сделать? У него нет договора с Индией, а это значит, что индусы будут себе сидеть за своей границей, и, насколько я знаю китайцев, они поостерегутся туда соваться.
– Но зачем все это? – возопил Брейкенхерст. – Какого дьявола им нужно здесь, в этой пустыне? Здесь же вообще ничего нет!
– Та же история, что с Аксай-Чин и Ладаху. Это дело принципа. Славная армия Китайской Народной Республики отвоевывает территорию, принадлежавшую Поднебесной империи, которой она владела тысячу лет назад. То, что Бальпур – это всего несколько тысяч квадратных миль бесплодной земли, не имеет никакого значения. Зато народ не будет думать о плохом урожае в этом году.
Пока они ехали по пустынным улицам, небо над горами немного просветлело,' а за разбросанными домиками с плоскими крышами ревела разбухшая от прошедших дождей река.
Потом, во дворце, ожидая выхода хана в зале, где недавно был званый обед, Драммонд стоял у окна на террасу и вслушивался в шум дождя.
Хан немного задержался и вышел в форме цвета хаки с орденской планкой над его левым карманом, казавшейся особенно яркой в это хмурое утро. Мажордом, тот самый, которому Драммонд утром передал сообщение, шел за ним с серебряным подносом, на нем был графин с бренди и бокалы.
Хан, казалось, помолодел лет на двадцать, и в его походке появилась какая-то живость.
– Мне кажется, самое время выпить по бокалу бренди, джентльмены. Если то, о чем доложил мне Ахмед, хоть немного похоже на правду, такая возможность нам снова представится не скоро.
Мажордом наполнил три бокала, обошел с подносом всех троих и удалился. Хан молча поднял свой бокал и сказал:
– А теперь, мистер Брейкенхерст, не будете ли вы так любезны рассказать мне в подробностях, что произошло в Ховеле.
Когда Брейкенхерст закончил свой рассказ, старый правитель обратился к Драммонду:
– Ну и что вы думаете обо всем этом?
– Я ничего не понимаю, – ответил Драммонд. – В последний раз, когда я был там, ничего не было заметно. Совершенно ничего.
– Но это было десять дней назад, не так ли?
– Что вы собираетесь делать?
– Пока не знаю. Прежде всего мне надо посоветоваться с полковником Шер Дилом и майором Хамидом. Я уже распорядился, чтобы они ожидали меня в главном штабе.
– Семьдесят пять человек, – сказал Драммонд. – Что можно с ними сделать? А на приграничные племена и вовсе нельзя положиться. Они просто-напросто уйдут в горы и не станут ввязываться. Индийская армия, по-моему, тоже вряд ли как-то вмешается в это дело.
– Прогноз неутешительный, но боюсь, что верный. Сколько людей может взять ваш самолет?
– Не более пятнадцати в таких условиях для полета. Ведь мне придется перелетать через горы, но если мы собираемся лететь, это надо делать быстро. Как только эта новость дойдет до людей, они потоком хлынут на аэродром. Я пока сказал об этом только одному человеку – отцу Керригану. Мы заехали в миссию, и я там оставил свой джип. Отец Керриган должен быстро собрать свои вещи и приехать сюда вместе с Керимом и Тейт.
Хан кивнул:
– Отлично, мой сын должен быть спасен любой ценой. Тогда, по моим расчетам, список пассажиров будет выглядеть так: вы, Керим, отец Керриган, мисс Тейт, Брейкенхерст и майор Хамид. Ну и конечно полковник Шер Дил, если только он пожелает.
– А Чанг? – вмешался Брейкенхерст.
– Я совсем о нем забыл, – обернулся Драммонд к хану. – Ваше высочество, очевидно, знает о настоящих намерениях мистера Чанга. Только один Бог ведает, что красные сделают с ним, если схватят.
Мажордом вернулся и передал хану блестящий кожаный пояс с кобурой, в которой был тяжелый английский армейский револьвер. Хан, мрачно улыбаясь, пристегнул пояс.
– Ну а теперь, джентльмены, думаю, что нам пора. Вы можете завезти меня в штаб полковника Шер Дила, а сами поедете на аэродром, чтобы подготовить самолет к немедленному вылету.
На улице еще немного просветлело, но небо было темно-серым, как армейская шинель, дождь не переставал, и дорога к главной площади превратилась в сплошную трясину. Они остановились около мрачного здания, похожего на барак, где и был главный штаб Шер Дила.
Здесь уже царило оживление, и когда хан вышел из машины, полковник сбежал вниз по ступеням, чтобы встретить его. Майор Хамид был с ним рядом. Он вопросительно взглянул на Драммонда, а тот ответил жестом, повернув большой палец руки вниз. И тут же Брейкенхерст быстро отъехал.
За городом они увидели несколько палаток пастухов, вокруг паслись тучные горные овцы, и в утреннее небо уже поднимались серые дымки костров.
Они с трудом пробирались по ухабистой дороге, колеса пробуксовывали по грязи, и наконец, преодолев последнее препятствие, они спустились к взлетно-посадочной полосе.
Ангар из гофрированного металла выглядел очень уродливо в это серое утро. Брейкенхерст подъехал к нему на несколько ярдов и затормозил. Он кивнул, указывая на взлетно-посадочную полосу, которая превратилась в целое море грязи:
– Не очень-то много места для взлета.
– Ну, для моего «Бивера» хватит, – ответил Драммонд. – Вот почему эти машины очень хороши для таких условий.
Он достал ключ, отпер висячий замок и широко раскрыл двери, все увидели красно-золотой самолет.
И тут раздался тихий четкий голос:
– Отлично, дружище, а теперь отойдите в сторонку, пожалуйста!
И Чанг вышел из-за угла ангара с автоматическим пистолетом в одной руке и гранатой в другой.
– Куда-то собрались, Джек?
– В общем да, есть такая мысль.
Драммонд опустил руку в косой карман летной куртки и обхватил пальцами рукоятку своего «смит-и-вессона».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я