научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Кто это сделал?
- А вы как думаете?- ответил лейтенант вопросом на вопрос.
- По крайней мере не я. Зная ваши профессиональные рефлексы,
добавлю, что ночью был еще в Свердловске, это может
подтвердить сто человек. Ну, человек пять как минимум.
Заказывать Степино убийство я бы тоже не стал, я что, круглый
идиот или даун? Я даже не кредитор его, а спонсор, всего две
недели как перевел деньги на издание Нееловской книжки в местную
типографию. Сейчас вот приехал узнать, почему доброе дело
торчит на месте... Послушайте, товарищ лейтенант, Неелова
обчистили?
- Ну откуда нам знать, что у него там имелось в наличии. На вид
квартира не слишком презентабельная. Телевизор на месте остался.
Соседи говорят, магнитофон у него был, так вот его унесли. И
какие-то бумаги из письменного стола... Ладно, вам есть где тут
остановится? А то могу предложить КПЗ.
- Спасибо за заботу. Но у меня тут папаша живет.
- Завтра утром, гражданин Шварц, зайдите ко мне. РУВД, комната
15. Тогда и получите назад свой паспорт. Скорее всего. А теперь
до свиданья.- И лейтенант повернулся ко мне равнодушной спиной.
Я вышел обратно через открытую калитку и плюхнулся на сидение
своей машины. Вот жопа. Что мне теперь делать? Отзывать свои
денежки или нет? Я хотел подбодрить и поддержать живого Степу
Неелова, но меня совершенно не интересует его книжка. Кого я
должен теперь подбадривать? Его жену, которая ушла? Родителей
его, которые давно померли от пьянки и курева. Я лучше памятник
ему хороший закажу... Хотя, может, на Степин взгляд, эта книжка
и стала бы ему лучшим памятником. Ну пусть будет так.
Через двадцать минут я стоял в кабинете директора типографии.
- У нас были объективные и субъективные причины,- ляпнул он в
оправдание.
- У всех они есть. Я собираюсь довести дело до конца. Триста
тысяч вас лично устроят?
- Прекратите,- сказал он,- как вам не стыдно.
- Стыдно, и я горжусь своим стыдом. Но послушайте, за дверью не
топчутся милиционеры. Давайте сделаем так, чтобы все были
довольны в этот погожий денек.
- Автору уже ничего не надо,- веско произнес директор.
- Я его представляю.
- Бросьте. Юридически вы Неелову никто, полный ноль. Вы даже не
имеете права забрать тираж, потому что и такая операция лежит
согласно договору на авторе.
Эх, черт. Я же просто хотел этим пунктом избавить себя от
лишних хлопот.
- Насколько я в курсе,- продолжил директор,- у Неелова нет ни
официального наследника, ни литагента, так что этот договор
теряет силу, а новый я заключать не намерен - у меня
производственные трудности.
Значит, кто-то дал на директорскую лапу больше чем я - за
неиздание книги.
- Леонид Мерарьевич, можете не беспокоиться, деньги будут
возвращены на ваш счет в течение пяти дней.- добавил этот индюк.
- Ладно, вы меня совсем задолбали. Отдавайте по-быстрому
рукопись, и я пошел в другую типографию, не такую хилую как ваша.
Найду что-нибудь получше и почище.
Директор закашлялся и немножко зарумянился.
- Это мы тоже не можем. Рукопись пропала. У нас прорвало
водопровод, и ее залило, так что пришлось выбросить. Знаете,
какое тут у нас старье. И трубам и машинам по пятьдесят лет,
есть даже ровесники Октября. Но демократы все равно виноваты,
налогами душат...
Я уже хлопнул дверью. Итак, с книжкой Нееелова покончено. Мне
даже второй экземпляр романа не найти, потому что и квартира
Степина опечатана, и все бумаги грабителями-убийцами унесены
прочь... Ладно, надо хотя бы папашу навестить, купить коробочку
приличных конфет, бутылочку красненького, да и распить с
расстройства.
Зашел я в лабаз, а там непривычное столпотворение, года три
такого не видел. Но пока в толпе маялся, стала ясна причина
и возникновения очередины, и появления на улицах людей с
авоськами. Мне бабки с охотой поведали, что из-за аварии на
шоссе подвоза харчей не будет дня три, а то и больше. Вот все и
спешат отовариться, причем прикупить побольше. Да только цены
сразу подскочили раза в полтора.
Оно и понятно, когда граждане по какой-то причине желают
приобрести товара больше, чем его имеется в наличии, тот либо
исчезает с прилавка и начинает перемещаться окольными путями
(социалистический вариант), либо подскакивает в цене (рыночный
вариант).
Однако, когда я своей коробочки и своей бутылки добился, то мысли
перешли на более высокий уровень. Кто все-таки моего дружка
угробил? Был он человек тихий и безобидный, значит, не мог
кого-нибудь смертельно оскорбить или отбить у кого-то красотку.
И вообще у нас не Кавказ, особых проблем с честью не возникает.
Имущество Степы тоже не должно было вызвать пристального
интереса. Ни долларов, ни акций на предъявителя - Степа ничем
кроме чтения и сочинительства последние пару лет не занимался, а
значит жил бездоходно. Да, имелись классические приметы
скромного советского благополучия - ковер на стене, "горка" с
хрусталем, телевизор "Словутич" и магнитофон китайской сборки.
Однако нынче они являются предметом вожделения разве что
какой-нибудь сявки или бомжа. Но тут сразу возникают вопросы,
откуда у сявки огнестрельное оружие, и почему бомж не содрал
ковер с гвоздя и не вытащил хрусталь из "горки"? Зато были
утащены не нужные ни одному здравомыслящему грабителю бумажки из
стола. Из материальных ценностей просто схватили, что поближе
стояло и полегче весило. Инсценировка что ли какая-то?
Но как быть с похищенными бумажками, среди которых, возможно,
имелся второй экземпляр книги? Кому мог понадобится роман?
Только писателю-профессионалу. Признанному писателю, которому
легко опубликоваться и выбить из издателя приличный гонорар.
Признанному, но исписавшемуся, у которого уже своя башка не
варит. А роман Неелова вполне мог быть бойким, хорошо сбитым и
потенциально кассовым. Сейчас, говорят, детективчики, замешанные
на родном материале, покупаются куда охотнее, чем заморские
чейзы и спиллейны.
Тогда единственным претендентом на нееловский роман является...
Цокотухин. Прочитал он молодого автора, погладил по головке,
потрепал вихры, посоветовал кое-что доработать, потом затормозил
дело в типографии, угрохал молодого автора чужими руками, забрал
последний уцелевший экземляр романа. И...
Цокотухинский дачный дом находился на самой окраинной улочке
Свердловска-37, на Нейтринной.
Улочка окраинная, но дома тут стояли самые шикарные, с
участками, обнесенными высоченными оградами.
Я подумал, как мне лучше представиться матерому детективщику.
Лучше, наверное, молоденьким зелененьким издателем, который
ищет, как подластиться к старому испытанному литературному коню.
Ограды здесь были хоть и высокие, но решетчатые, с просмотром. Я
позвонил - там и кнопочка имелась возле калитки,- а когда
никто не откликнулся, просунул свой рот между прутьев решетки.
- Эй, господин Цокотухин, товарищ писатель, давайте побеседуем,
разрешите прогуляться по вашей дорожке.
В ответ писатель все-таки возник на крыльце. Вид у него был
разъяренный.
- В третий раз за сегодняшний день. Запомните, сволочи, этот
дом был, есть и будет моим.
Вот так высказывание. Кто его, интересно, раздразнил?
- Вы что, товарищ Цокотухин, не того съели на обед?
- Ну сейчас я тебе помогу запомнить мои слова.
Грозный писака стремительно скрылся в дверях и наступила краткая
пауза. Она завершилась тем, что Цокотухин вернулся с охотничьим
ружьем, которое стал недвусмысленно наводить на меня.
Я вовремя понял, что не успею чего-либо ему объяснить. Хотел
было припустить вдоль улицы, но потом вспомнил - я же на
машине, и мотор у нее заводится вмиг. Юркнул в кабину, повернул
ключ, и в тот момент, когда я рванулся с места, матерый
литератор пальнул. Вначале я усек только одно обстоятельство -
Цокотухин в мое тело не попал, чем меня премного обрадовал.
Спустя секунд десять я сообразил, что попал он в машину, а
еще через пол ста метров движение мое прекратилось. Я выбрался
из кабины - так и есть, в капоте дырка, карбюратор просквозило
пулей двенадцатого калибра. А вдруг этот зверь сейчас побежит
за мной по улице, чтобы добить?
Буксир бы мне. Полцарства за буксир! Откликнувшись на
мольбу и воздетую руку, рядом затормозил джип "Тоета". За его
рулем сидела весьма приятная дамочка.
- Послушайте, леди, я бы попросил вас то, что мужчина у женщины
просить не должен. Не могли бы вы отбуксировать меня на
Нейтронную улицу? С меня "шанель номер пять".
Без долгих слов она вышла и стала разматывать буксирный трос.
Вот на такой женской тяге я и добрался до папашиного дома.
Владелица "Тоеты" уже хотела трогаться с места, когда я снова
напомнил:
- Девушка, с меня "шанель номер пять".
Она отрицательно мотнула головой.
- Тогда бутылка "бургундского".
Опять отрицаловка.
- Может, стакан компота?
- Вот это подходит.
Я тут же послал выскочившего папашу подсуетиться насчет угощения
и усадил дамочку в кресло-качалку в наиболее ухоженной части
садика. Обзор нижней части дамского тела оказался как всегда
отличный. Некоторым нравятся мясные бабы, у которых все
выпирает, но только не мне. Так вот, новая знакомка была в моем
вкусе, аккуратненькая барынька.
- Мне показалось, что на улице Нейтринной кто-то в кого-то
стрелял,- ехидно припомнила она.- Судя по дырке в капоте,
стреляли в...
- Этот "кто-то" чуть-чуть, самую малость, пальнул в меня.
Наверное, обознался. Такое еще случается.
- Вы не хотите сообщить куда следует?- спросила дамочка.
- Я не ябеда.
- Странная молчаливость. Вы случаем не мафиози?- уточнила она.
- Ну просто... мне немножко не везет в этом городе. Впрочем,
моему корешу Степе Неелову не повезло всерьез. Когда я приехал из
Свердловска, он был уже трупом, тем не менее милиция как-то косо
на меня посмотрела. Я опасаюсь, что второй сомнительный эпизод
может испортить мою биографию.
- Я знаю о деле Неелова. Я даже читала его последний опус.-
дамочка довольно активно втянула притащенный моим папашей компот.
Мне показалось, что старый алканавт все-таки добавил в него
ликеру - для "скусу".
- Значит, вы трудитесь либо в ментовке, что маловероятно,
учитывая ваш вдохновенный вид, либо в местной газете.-
предположил я.- Ага, вы - журналистка. Ну так что будете
писать насчет этого подлого дела?
- Ничего, пока не будет раскрыто,- довольно безразлично
отреагировала дамочка.
- Странно, учитывая, что ваша газетка любит вставить московским
властям за разгул криминала. Так какие соображения у вашего
начальства?
- Я и есть начальство, зам главного редактора, Елена Тархова.
- А я, кстати, Леня, какое приятное созвучие у наших имен.
- Так вот, Леня, мы попеняем московским властям, когда момент
настанет, ну а... в городе должны быть вполне уважаемые люди.
- Такие, как начальник ГУВД. Я понял, если что не ладится, надо
свалить на дурную Москву, если же что-то тип-топ получается,
значит, наши городские начальники отличились. Отличная тактика,
учитывая, что во всем городке и его окрестностях ничего кроме
вашей газеты приобрести нельзя.
- Центральная пресса и даже Свердловская слишком дорого встанут
за счет подвоза... А Москву нам действительно любить не за
что.
- Да уж, все местные оголодали так, что задницы паутиной
заросли,- "поддакнул" я.
- Все не так просто, как вам хотелось бы. Раньше население
нашего городка относилось как бы к высшей касте. Кто-то без дела
ерзал на своем рабочем стуле, кропал там стишки, выпиливал
лобзиком, размышлял о летающих тарелках, но зарплату и все такое
имел, кто-то вымучивал диссертацию, кто-то неторопливо делал
науку, годами что-то изобретал, проталкивал, ждал. А сейчас надо
ежесекундно мельтешить. Не подвертишься сегодня, завтра будешь в
обносках ходить. И все знают, кто в этом виноват.
- А также кое-кто знает, на чем держалось благополучие вашей
высшей касты. Вначале жила она на горбу у селян-крестьян,
которые до пятьдесят пятого года от голода пухли, танцевала на
хребте у зэков, от которых только лагерная пыль осталась.
Жировала ваша каста за счет работяг, у которых вся жизнь
проходила между станком и фугасом бормотухи.
- Да уж, а сейчас у них в животе "смирновская" булькает, когда
они по чужим огородам картошку выкапывают, чтобы зиму
протянуть...- огрызнулась госпожа Тархова.
- Нефтяная река ради вашей касты за кордон текла, пока не
выдохлась.
- Вы - начитанный мальчик, Леня, спасибо за сведения. Но,
между прочим, здесь люди не базаром жили, они думали о том, как
до Марса долететь.
- Братанчик ваш Тархов, как мне кажется, всегда больше думал о
приятных сторонах жизни. Не зря же он служил секретарем
комсомольского горкома, а сейчас - зам Гунякова по фонду.
- А вы спекулянт. Вы Родиной торгуете. Мне про вас лейтенант
Хоробров рассказывал.- перешла в наступление Елена.
- А вы Родиной даже торговать не умеете, поизносилась она
вашими стараниями. Если бы у вас Марс был отчизной, там и
песок стал бы в дефиците.
- Казнокрад.
- После вас мало что в казне осталось.
- Вы, Леня - буржуазный хищник.
- А вы, Лена - красный микроб.
- Перекупщик.
- Да уж у вас не перекупишь, все тут схвачено.
Она несколько замешкалась, а я вежливо помог.
- Еще скажите, жидовская морда. Это вы быстро научитесь
произносить.
- Нет, морда у вас ничего,- неожиданно откликнулась Елена.
И стало ясно, что предыдущей перепалке она никакого особого
значения не придавала. Я ведь не задел ее женских достоинств.
- И у вас отличная. Фигурка тоже потрясная. Может махнем в
лес, за грибками, ягодами и прочими фигами-мигами? Вы в красной
косынке, коса болтается, я в ермолке с развевающимися пейсами. На
велосипеде поедем, говорят он половое влечение снижает.
- А если вдруг увеличивает?
- Тогда лучше сходим куда-нибудь вечерком, потанцуем. Я
отлично чувствую музыку - словно у меня в одном месте
скрипичный ключ. Кроме того я классный плясун. В самом деле, у
меня ноги виртуоза.
- Не верю, вы косолапый... Ладно, вот вам мой телефон,
позвоните сегодня в семь вечера.
- Меня можно на "ты".
- Не засни, Леня, раньше времени.
Как же, засну я. Едва моя цыпочка за ворота, я к телефону.
Собрался гипотезу проверить насчет Цокотухина. Не лежит ли его
книга сейчас в типографии. Вместо Степиной. А поскольку
редакция газеты по совместительству является и издательством, то
рукопись Цокотухина к производству должны готовить именно
там.
- Алле, это из типографии беспокоят. Я по поводу книги
Цокотухина...
Трубку видимо взяла редакционная секретарша.
- Сейчас вам дам Афанасия Петровича...
Это, наверное, зам по производству, а может техред. Я постарался
исказить свой сочный баритон, сделав его тусклым и хриплым.
- Афанасий Петрович, это типография, наборный цех. Где листы
оригинал-макета по Цокотухину с новой корректурой? Мы ж тут не
можем фотопленки в десять приемов делать.
- Так разве вы ничего не получали? Я лично, бля, отдавал Никите
Алексеевичу, вашему начальнику.
Конечно, отдавали, конечно, получали. Цокотухинскую книгу должны
делать с прилежанием. Но я все-таки засек его, голубчика. А
сейчас надо как-нибудь выпутаться.
- А... Никите Алексеевичу. Я, наверное, чего-то не врубился,
первый день после больничного. Чего-то я промашку сделал. Вот
неловкий. Извините, я тут сам все выясню.
Афанасий Петрович скептически хмыкнул, выставляя оценку "два"
моим умственным способностям, и бросил трубку. Я тут же
напечатал на машинке три страницы текста - так, всякую ахинею.
Про то, как три мужика с оборонного завода сделали из двух танков
гусеничный мотоцикл с коляской, добрались на рыбалку и сели
обсуждать сравнительные достоинства виски, денатурата и
одеколона, вдаваясь в химический состав и способы воздействия на
нервные окончания. Потом у меня эти мужики подискутировали
насчет любви, какие из дам стервознее - толстенькие или
тоненькие, с большой или маленькой попкой. И закончили мужики
спором на футбольную тему - мешают ли яйца футболистам.
По-моему, такой эпизодий может в любой книжке иметь место, или я
ничего не смыслю в большой литературе. Наконец я почиркал
карандашом а-ля техредактор, указал, где какой кегль, где жирный
шрифт, где курсив и такое прочее. Оделся попроще и дунул на
велосипеде к типографии.
Там на вахте меня, естественно, стали тормозить.
- Я из газеты, с материалом от техреда, к Никите Алексеевичу.
Вохровка немного покумекала и, глядя на мое уверенное улыбчивое
лицо,- а я как раз седуксеном зарядился - решила пропустить.
Но надо было еще нагло выведать кое-что.
- Где он сидит-то, ваш Лексеич? Я ж впервые.
- Второй этаж, третья дверь налево.
Никита Алексеевич, начальник наборного цеха, весьма удивился
моему появлению.
- Но Петрович твердо обещал, что больше никаких изменений.
- А вы будто не знаете - автор Цокотухин такой капризный.
Вдруг ему до усрач... позарез понадобилось пару предложений
переставить. Он же имеет право сколько-то процентов текста
менять своими коррективами, понимаете.
- Да, но после получения гранок. Звякну-ка я Петровичу,
побранюсь немножко или предела этому не будет.- решил начальник
наборщиков.
Вот так развязка. Куда мне сейчас драпать? Прямо в окно сигануть
или мимо вооруженной вохровки проскочить?
Я весь напрягся, как кот, случайно повстречавший бультерьера. Но
обошлось.
- Что, Афанасия Петровича опять нет... где вы его прячете? ...
да ладно, пустяки...
Никита Алексеевич не стал настаивать на разговоре с Афанасием
Петровичем, звякнул в наборный цех и какой-то парень,-
замызганный, словно им станок протирали,- провел меня туда.
Там я и познакомился с рукописью Цокотухина. Причем сразу
наткнулся на знакомый, хотя и искаженный кусок текста.
"... Пустая трата времени - самая страшная из потерь. А ведь
святая наша обязанность постоянно раздувать в себе огонек
милосердия. Эх, давно я не навещал свою старую учительницу
Любовь Матвеевну, которая научила меня говорить и танцевать
вальс. Чем же порадовать старушку в это смутное неприкаянное
время? Конечно же не заморским токсичным "Сникерсом", а пакетом
наших российских пряников. Пошел я, вдыхая утренние ароматы
ласковых лип и суровых дубов, в магазин на углу Нейтронной, и
уже на расстоянии шагов в сто заметил народ. Люди, простые
труженники, смирно стояли в длинной очереди и лишь кто-то
вздыхал. Мол, опять сволочи из правительства обманули всех,
обещали же, очередей не будет, пора скидать их, дармоедов. Я
прошел мимо дисциплинированно стоящих людей и обратился к
размалеванной продавщице, лениво жующей резинку.
- Почему не торопитесь, почему медленно отпускаете товар?
А она, не глядя в мою сторону, ответила, словно сплюнула.
- На всех не наторопишься. Сюда же полгорода кинулось, разве с
такой оравой управишься,- она походя обозвала "козлом в
кирзухе" старика-ветерана, протягивающего котомку.- Говорят,
метеорит на город свалится, вот все спешно стали запасы
составлять.
Я обернулся к людям:
- А что, правда метеорит на нас упадет?
- Конечно, правительство к зиме все окончательно развалит и
метеорит на народ сбросит,- ответила за людей бабуся в ветхом
зипуне, подпоясанном бечевой.- Они это умеют. Так что лучше
запасаться. Но дерут, сволочи, за продукты втридорога.
И в самом деле, когда я достоял свою очередь, то кулек пряников
обошелся мне в половину месячной зарплаты.
- Почему так дорого, женщина?- обратился я к наглой
продавщице.
- Мало того, что все сюда кинулись, так и на дороге авария.
Мост рухнул и подвоз еды прекратился... Вот когда
товара мало, а народу много - цена и растет.
- При хищниках-буржуях даже мосты не стоят,- метко заметил
кто-то из толпы."
Нееловский текст. И авария на дороге, и очередь, и метеорит.
Только не чувствуется моего литературного влияния. Кондово
написано, по-советски. Но пора заняться тем, ради чего я
собственно прибыл. Я выкинул главку, где герой, выспренно
осуждая проклятую страсть к наживе, давит паровым катком
коммерческие ларьки, зато вставил своих трех
мужиков. Так-то лучше будет.
А вообще нахал этот Цокотухин. Не он в мою машину должен
всаживать пули двенадцатого калибра, а я обязан зафуговать в его
домик гранату, чтобы и от него, и от его строения только сопли
обгоревшие остались. Он ведь злодей. Злодей и вор. Хотя скучно
ему живется, ведь что ни выдавит из себя, все будет напечатано.
Но как мне доказать лейтенанту Хороброву вредность товарища
Цокотухина? Ладно, если не докажу, то хотя бы расшевелю мента,
пускай дальше сам думает.
Я вышел на улицу и стал названивать из первого попавшегося
таксофона в ГУВД. Дежурный меня остудил, что-де лейтенант на
ответственном задании. Позвонил ему из дому, и опять то же самое.
Похоже, рабочий день у товарища милиционера закончился. Ладно,
подождем завтрашнего свидания. Надеюсь, до завтра Цокотухин не
сроет из города.
Потом я нашел автослесаря, который готов был залатать капот
и починить карбюратор. Кстати, это был братан по Афганистану,
где мы оба служили вертолетными стрелками. Правда, такое
обстоятельство сейчас не помешало ему запросить приличную сумму
почему-то в баксах и взять на работу целых три дня.
Это меня расстроило. Значит, завтра утром я не смогу умотать в
Свердловск. Еще три дня вместо того, чтобы культурно заниматься
бизнесом, я буду и кипятиться, и горячиться, и пытаться отомстить
негодяю Цокотухину. Хотя, собственно, говоря, какое мне до этого
всего дело? Мне - никакого, а вот моему неврозу есть дело до
всего.
Я так разволновался, что чуть не забыл звякнуть своей новой
подружке. Она сама мне предложила сходить в кабак "У Далилы" и
я согласился. Оправдание сразу придумал, что представителя
прессы я все-таки должен залучить в союзники.
Когда я увидел Лену Тархову вечером, то, во-первых, мне
захотелось потушить свет, а, во-вторых, оказаться поближе к ней.
Среагировали мои нервные узлы на эту даму.
- Надеюсь, ты интересный собеседник,- сказала она, когда мы
усаживались за столик.
- Конечно, я могу говорить на любую тему три часа кряду.
Пожалуйста, об основных принципах кабалистического учения, о
последних достижениях физической науки, о значении голубого
цвета в творчестве Пикассо...
Я заметил, что официант подлетел к нам несколько быстрее,
чем положено, похоже, к представителям фамилии Тархов здесь
относились с подчеркнутым вниманием... Как-никак советская
аристократия, неважно, что на дерьме выросшая ...
- Ты что заканчивал, Леня?
Вопрос элементарный, но убийственный. Начинал я и
заканчивал Свердловский Педагогический. Пятый пункт, благодаря
маме, мне не мешал, поэтому подался в педвуз только оттого, что
мужским особям там натягивали оценки, как на вступительных
экзаменах, так и на всех прочих.
- Лена, я по профессии педагог. То есть меня так и тянет
поставить "неуд" мальчику, который плохо себя ведет.
- И ты нашел такого мальчика здесь?
- Нашел. Его зовут Цокотухин. Он, конечно, из вашей советской
обоймы, тоже расстроен, что "социализм не строится, не растет
колхоз", но скоро вам придется смириться с тем, что он
примитивный злодей. Я сегодня был в типографии, его так
называемая книга передрана с ныне уничтоженной рукописи Степана
Неелова.
На секунду ее лицо стало откровенно красивым, но как-то
по-хищному.
- Я чувствую, Леня, ты воспользовался моим телефонным номером
ненадлежащим образом. Похоже, что плохой мальчик - именно ты.
А натянуть доказательства, что Цокотухин убил Неелова, дабы
слямзить его роман - у тебя кишка тонка.
- Да, тонкая кишка тонка, а вот толстая - нет. Конечно,
рукописей Неелова, скорее всего, больше не существет в
физическом мире, конечно, Цокотухин передирал Неелова в своем
кондовом стиле, но дело в том, что Степин роман обо мне. Там
масса вещей, тиснутых из моей биографии. Он их знал, я ему
рассказывал и разрешил пользоваться. А Цокотухин ничего такого
не знал, не ведал. И я смогу доказать с помощью своих
свидетелей, что и герой в изданной книжке - я, и события
выписаны из моей жизни.
Я, конечно, блефовал, но это был единственный способ
растормошить собеседницу.
- Я читала роман и Неелова, и Цокотухина. В самом деле...
в обоих вещах главный персонаж закончил Свердловский
педагогический институт... И служил потом в Афганистане, в
вертолетных частях...
- У меня сорок боевых вылетов, был я не хухры-мухры, а бортовой
стрелок. Здесь, в Свердловске-37, живет "братан", который может
подтвердить.
1 2 3 4 5 6 7 8
 пакет слоновая кость 11.5*40*9.5 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я