https://wodolei.ru/brands/Simas/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Я ничего не подразумеваю, - ответил, наконец, Торренс. - Я
удовольствуюсь тем, что просто излагаю факты, а уж Совет сделает выводы.
Факт первый. Демократическая Лига пыталась уничтожить тебя, Владимир
Кустов, а Братство спасло. Тогда вполне понятно, что у тебя может
возникнуть некоторая, скажем, слабость по отношению к братству. Факт
второй: все здесь знают, что мы с тобой являемся в какой-то мере
соперниками, но в рамках строгого уважения законности, безусловно. Факт
третий: спасая тебе совсем недавно жизнь, Братство только что предприняло
попытку покушения на мою жизнь. Но я далек, естественно, от мысли делать
из этого преждевременные выводы. Каждый из присутствующих здесь достаточно
умен, чтобы быть абсолютно объективным.
- Довольно клеветнических намеков, Торренс! - Кустов вспылил, затем
более спокойным тоном сказал: - Позволю себе напомнить тебе, что
Демократическая Лига пыталась уничтожить нас обоих. Именно Лига является
главной опасностью. Братство же всего лишь сборище мистических фанатиков,
акты которого вообще невозможно предсказать.
Он посмотрел Торренсу прямо в глаза и язвительно усмехнулся:
- Я должен напомнить вам, уважаемый мистер Торренс, что, нравится вам
это или нет, я пока еще являюсь Главным Координатором Гегемонии, и ваши
обвинения в предательстве вполне могут обернуться против вас. Берегитесь.
На вашем месте я обратил бы внимание на мои слова.
- Кто говорит о предательстве, Владимир? - довольно беспечно
отозвался Торренс. - Предать кого, предать что? Опекуна? Или просто
Владимира Кустова? Если только это не само Братство...
- На этот раз ты потерял меру! - взревел Кустов.
Его лицо побагровело от ярости, которая на этот раз не была деланной.
Константин Горов больше не мог сдерживаться. Эти идиоты шли на поводу
у Братства и даже не отдавали себе в этом отчет!
- Господа, прошу вас! - вмешался он. - Вы что же, ничего не
понимаете? Разве вы не видите, что именно для этого Братство спасло вам
жизнь, Советник Кустов, и именно для этого пыталось убить Советника
Торренса? Если только действительно пыталось...
- Что значит эта старческая болтовня, Горов?
Кустов возмутился.
- Опять эти вздорные теории Социальной Энтропии? Честное слово, как
будто перед нами выступает один из членов их полоумной секты! Я уже задаю
себе вопрос, не поверил ли ты всерьез во все эти измышления о
"неизбежности Хаоса", родившиеся в больной голове некоего Марковица?
- Чтобы эффективно противостоять фанатикам такого рода, - продолжал
Горов все так же спокойно, - нужно понять их учение. Если этого не
сделать, будет абсолютно невозможно предвидеть их действия.
- А ты, несомненно, способен предвидеть их действия? - бросил Торренс
с презрительной ухмылкой.
- До некоторой степени, - ответил Горов. Он был все так же невозмутим
и не обращал внимания на сарказм. - Теория Социальной Энтропии указывает,
что упорядоченное общество, такое, как Гегемония, допускает все меньше и
меньше присутствия случайности по мере того, как оно усиливает свое
могущество. Вполне естественно, что стратегия Братства базируется на
постоянных попытках внедрять такие факторы. То есть не надо быть большим
умником, чтобы предсказать, что все их действия должны носить отпечаток
стихийности, непредсказуемости.
- Все это диалектический ветер и ничего другого! - воскликнул
Советник Уланужев.
"Но как же они могут быть такими слепыми?" - спрашивал себя Горов.
Тем не менее он продолжал все тем же решительным тоном:
- Вовсе нет. Данное дело является прекрасной иллюстрацией логики
Братства, или, если вам угодно, ее намеренного алогизма. Делая вид, что
они выступают на стороне Координатора, то есть против Торренса, они сеют
семена раздора в Совете. А вам не остается ничего иного, как с закрытыми
глазами рваться в бой. Вы не видите, что...
- Хватит глупостей! - прокудахтал Кустов.
- Хватит, хватит! - угодливо подхватили некоторые Советники.
- На этот раз я разделяю мнение нашего уважаемого Координатора, -
сказал Торренс. - Все это излишние мудрствования. Встает следующий вопрос
- и именно тебе я его задаю, Владимир: намерен ли ты поставить на одну
доску вопрос нейтрализации Братства и Лиги?
- Не может быть речи о том, чтобы трогать Братство до тех пор, пока
мы не покончим с Лигой, - ответил Кустов холодно.
Торренс сделал вид, что озадачен.
- Ага, у тебя есть, конечно же, веские доводы...
- Если бы ты был способен хоть немного отвлечься от своих личных
амбиций, ты легко понял бы причину, - ответил Кустов. - Она ясна: пока
существует Лига, Братство служит нам. Опекаемые в состоянии понять мотивы,
которые вдохновляют сторонников Лиги: речь идет просто-напросто об
уничтожении царства Гегемонии. Тогда как, даже если предполагать, что у
Братства есть какая-то цель, все равно никто не сможет понять, какая
именно. Но, по мнению Опекаемых, это просто банда фанатиков, подчиняющихся
непонятным законам. Будет лучше, если все неурядицы мы станем приписывать
древним сектантам, чем организованному рабочему движению. Братство
является для нас козлом отпущения, удобным и относительно беззащитным. Как
только Лига будет нейтрализована, обещаю тебе, что приоритет будет тотчас
же отдан уничтожению Братства. Но не раньше.
- И когда же наступит этот радостный день? - осведомился Торренс. -
Можно помешать Лиге проявлять себя уж очень явно, но потратить биллионные
суммы, чтобы искоренить ее окончательно. В первую очередь следовало бы
обезглавить ее, но как поймать главарей в подземных лабиринтах, где они
прячутся? Всего их насчитывается несколько тысяч, в том числе две или три
сотни человек, занимающих определенные посты по всей Гегемонии. Не
пытаешься ли ты таким образом отложить на неопределенный срок тот момент,
когда надо будет всерьез заняться Братством?
Кустов снисходительно усмехнулся.
- Да нет же, - сказал он с таким выражением, как будто обращался к
маленькому ребенку. - Мы скоро покончим с Лигой. Для этого необходимо
заманить всех ее главарей в подготовленную заранее западню, которой не
сможет избежать сам Борис Джонсон. И, как только движение будет
обезглавлено, оставшиеся продержатся недолго.
Горова начала впечатлять уверенность, с которой держался Главный
Координатор.
- Есть у тебя готовый план? - спросил он.
- Министерство Опеки и Главный Опекун Системы занимались этим, -
ответил Кустов. - Удалось разоблачить одного агента Лиги, который работает
в отделении Министерства на Меркурии - то есть в пункте, который особенно
лихорадит.
- Его взяли живьем? - спросил Советник Кордона.
- Его вообще не стали брать, - сказал Кустов. - Он больше полезен нам
там, на свободе. Ведь мы охотимся за более крупной дичью. Так вот, Совет
Гегемонии соберется на Меркурии через два месяца.
- Что? - воскликнул Торренс. - На Меркурии? Но мы никогда еще не
собирались на этой дурацкой планете. Там ведь один купол самый последний
из оборудованных Гегемонией и самый маленький. Есть местечки и получше. Он
так близко от Солнца, что я понимаю, почему Опекаемые не рвутся туда.
Должен признаться, что касается меня...
- Именно там мы и устроим засаду, - продолжал Кустов. - Мы объявим с
большой помпой, что собираемся на Меркурий, чтобы показать, что купол
совершенно пригоден для жизни.
- Я не могу сказать, что твоя идея вдохновляет меня, - возразил
Торренс. - Пространство слишком ограничено, ситуация ненадежная. Лиге
будет достаточно сосредоточить там хотя бы часть своих сил, чтобы мы все
пропали...
- Вот именно, - сказал Кустов с торжеством в голосе. - Именно этим и
будет руководствоваться Борис Джонсон. Еще одним доводом будет для него
наличие, как он думает, неопознанного агента в здании Министерства, то
есть именно там, где будет происходить наше собрание. Он схватит наживку -
и конец Демократической Лиге, конец всем неприятностям - окончательно и
бесповоротно!
- Так наживкой будем мы сами, если я тебя правильно понял! -
воскликнул Торренс.
Ропот возмущения послышался со всех сторон. Даже Константин Горов не
знал, какой стороны ему держаться. Он понимал, конечно, что сам Совет
Гегемонии был наилучшей приманкой: Лига не сможет удержаться от такого
соблазна. Но ловушка должна быть без изъянов.
- Господа!
Кустов стукнул по столу молоточком, чтобы положить конец шуму.
- Даю вам слово, что в этом нет ни малейшей опасности. Ловушка будет
безупречной.
Он снисходительно улыбнулся.
- Как только я введу вас в курс дела, сам Вице-Координатор, я уверен,
не сможет ничего возразить.
Советники во главе с Торренсом были настроены скептически, но в конце
доклада Кустова единогласно проголосовали "за". Торренс только поворчал
для вида.
Борис Джонсон ощупывал в темноте стену туннеля старинной станции
метро Четвертой улицы. Наконец его пальцы нашли щель, которая казалась
чуть поглубже, чем сотни других таких же на этой стене.
Он слегка раздвинул ее кончиками пальцев. Огромный каменный блок
сдвинулся с места, приоткрывая вход в узкий коридор, терявшийся во мраке.
Джонсон протиснулся в него, задвинул за собой плиту и, с фонариком в руке,
двинулся вглубь.
Этот проход, который существовал всего два года, вел в самое
секретное из мест сборов Лиги в лабиринтах под Большим Нью-Йорком. Это был
небольшой искусственный грот, случайно обнаруженный года три назад. Не
было найдено никаких его следов даже на самых старинных картах.
"Историки" Лиги предполагали, что он был прорыт беглыми рабами
задолго до начала Войны за Освобождение. Таким образом, место было вдвойне
надежным: с одной стороны, никто, кроме Лиги, не знал о его существовании,
а с другой, даже если бы Стражники заняли станцию Четвертой улицы,
вероятность обнаружения входа в галерею была ничтожной.
Естественно, это была не прогулка при луне, однако игра стоила свеч.
На этом этапе операции нельзя было пренебрегать никакой осторожностью;
наконец-то представлялся случай уничтожить одним ударом весь Совет
Гегемонии. Риск был невероятным, однако, в случае успеха, дело борьбы
продвинулось бы на годы вперед. И даже, может быть, Гегемония развалилась
бы сама собой, как только она окажется лишенной Совета, который был ее
единственным управляющим органом.
Наконец Джонсон добрался до цели: узкая галерея выходила в
полукруглое помещение длиной три или четыре метра и высотой не более двух.
Купол был сложен из красно-коричневого кирпича, а полом служил слой
влажной утоптанной глины. Было сыро, но не холодно: тепла двадцати
человеческих тел, которые сгрудились в этом замкнутом пространстве, вполне
хватало, чтобы поддерживать температуру на допустимом уровне. Здесь
присутствовали все командиры отделений, которых удалось быстро собрать, а
кроме того, естественно, Аркадий Дунтов и Энди Мэйсон. Последний был
заведующим Отделом Фальшивых Бумаг Лиги.
Наигранно ворчливым тоном он обратился к Джонсону:
- Надеюсь, что у тебя были весьма веские причины, чтобы заставить нас
спуститься в эту крысиную нору. Ведь здесь адская жара!
- Что касается причин, то я не думаю, что могут быть более веские, -
ответил Джонсон. - Ставлю вас в известность, что у меня есть готовый план
ликвидации одним ударом всех десяти Клоунов Совета Гегемонии!
Это заявление вызвало, по меньшей мере, всеобщее изумление.
- Ты рехнулся! - воскликнул Мануэль Гомес. - И для того, чтобы
рассказать этот анекдот, ты приволок нас сюда? Ты что, ушибся, или еще
что-нибудь?
- Смотрели ли вы в телевизор в последние дни? - отозвался Джонсон как
ни в чем не бывало. - И газет вы не читаете? Через два месяца Совет
Гегемонии должен собраться на Меркурии. Они хотят показать, что эта
планета так же гостеприимна, как и любая другая. Но мы сделаем так, что
гостеприимной она совсем не будет - для них, во всяком случае.
- Конечно, мы в курсе, для чего ты нас собрал, - сказал Гомес. - А
дальше что? На каждой планете есть Зал Совета с идеальной защитой, который
расположен в соответствующем Министерстве Опеки. И ты можешь быть уверен,
что за пределами здания они будут перемещаться только в окружении толпы
Стражников, которые ни на шаг не отойдут от них. Ни малейшего шанса взять
их в таких условиях...
- Все так и есть, - отозвался Джонсон. - Они будут ждать нашего
нападения во время передвижения и будут готовы к встрече в таких условиях.
- Он сделал паузу. - Поэтому мы нападем на них в самом здании
Министерства.
- Немыслимо!
- Чистейшее безумие!
- Ни малейшей надежды на успех!
- Ты окончательно потерял голову, Борис! - сказал Аркадий Дунтов. -
Ведь нет ни одного коридора, ни одного помещения, ни одного угла в здании,
которые не были бы начинены глазами и Лучами. Нельзя позволить себе даже
выглядеть подозрительно. Если мы решимся на такой штурм-самоубийство, мы
не пройдем и трех метров. Твой план - абсолютная утопия!
- Именно этого мнения и будет придерживаться Совет, - возразил
Джонсон. - И именно поэтому мой план удастся.
В глубине души он даже испытал удовлетворение от реакции на свое
сообщение: если уж самые решительные его сторонники принимали командира за
сумасшедшего, то Совет будет полностью захвачен врасплох.
- А что это за план? - спросил Гомес. - Что конкретно ты предлагаешь,
чтобы избежать смертоносного действия Глаз и Лучей, расположенных в каждом
помещении, в каждом коридоре?
- Это не совсем так, - ответил Джонсон. - В здании есть две комнаты,
в которых их нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24


А-П

П-Я