https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Все уже были там. Лошадки испуганно прижимались друг к другу, а
Свистун сновал перед ними подобно встревоженной овчарке.
Тэкк привалился к седлу, а Смит прекратил петь, но сидел прямо
насколько позволяла его неловкость, и лицо слепого глупо светилось
счастьем. Его вид мог испугать любого.
За дверью продолжали метаться из стороны в сторону темные шарики; они
взрывались, издавая приглушенный звук, и из них гроздями вылетали
свистящие пули, которые скакали по пандусу.
Я посмотрел на Сару. Она стояла с растрепанными волосами, ее всегда
аккуратный походный костюм был смят и заляпан грязью.
Одна ее щека была испачкана.
Я улыбнулся. Несмотря ни на что, она не выпустила своего ружья. Уж не
приклеила ли она его к себе, подумал я.
Мимо меня быстро пробежало какое-то маленькое существо. За ним
промчалось еще одно, потом - еще, и когда крохотные бегуны высыпали на
пандус, я увидел, что они походили на крыс. Они набрасывались на пули,
схватывали их зубами, причем их не останавливало даже то, что пули прыгали
по земле. Потом, плотно сжав челюсти, грызуны исчезали один за другим.
В темноте позади нас послышался шорох и писк, и через секунду новые
сотни крысообразных существ промчались мимо, задевая наши ноги, натыкаясь
на них в безумной спешке. Они все стремились к пандусу и пулям.
С появлением ватаги грызунов лошадки сбились в кучу с одной стороны
от дверного проема, чтобы освободить путь. Мы последовали их примеру.
Маленькие суетящиеся звери не обращали на нас никакого внимания. Их
интересовали только пули, и они, толкаясь, сновали туда-сюда, пытаясь
схватить странную добычу так яростно, как будто от этого зависела их
жизнь. Снаружи прибывали красные шарики, и все так же с глухим шумом
взрывались и разлетались пули. Свистун поджал ноги и опустился на пол,
раскинув щупальца.
- Собирают урожай, - предположил он. - На черный день.
Я согласился. Похоже, Свистун прав. Темные шарики - это стручки,
наполненные семенами, и дерево нашло своеобразный способ их
распространения. Да, шары - это стручки, но не только. Они могут
использоваться в качестве оружия, как это и произошло в нашем случае.
Наверно, дерево давно ожидало нас, и, как только мы приблизились к нему на
нужное расстояние, оно открыло огонь. Если бы радиус попадания был меньше
и мы были застигнуты стрельбой в открытом месте, нам пришлось бы туго. Я
еще чувствовал боль в боку, а на щеке я нащупал маленькую царапину.
Нам повезло, что красное здание стояло неподалеку. Сара уселась на
пол, положив винтовку на колени.
- Все нормально? - спросил я.
- Устала - и все! - ответила она. - Думаю, что нам ничего не мешает
обосноваться прямо здесь.
Я осмотрелся. Тэкк спешился, но Смит сидел в седле, прямой как
стрела. Он высоко поднял голову, склонив ее немного набок, как будто
прислушивался. С его лица до сих пор не исчезло идиотское выражение
счастья.
- Тэкк, - сказал я. - Не могли бы вы и Смит разгрузить лошадей? Я
пока поищу дров.
Мы захватили с собой походную печку, но было глупо тратить горючее,
имея возможность раздобыть дрова. Да и, кроме того, костер, вокруг
которого можно собраться и поболтать, - совсем другое дело.
- Я не могу заставить его спуститься, - почти плача, сказал Тэкк, -
он не слушается меня. Он попросту не обращает внимания.
- Что с ним? Он ранен?
- Не думаю, капитан. Полагаю, он наконец оказался там, куда
стремился. Я думаю, он добрался до места.
- Вы имеете в виду тот голос...
- Здесь, в этом здании... - сказал Тэкк, - здесь когда-то, возможно,
был храм. Дом напоминает культовую постройку.
Извне дом действительно походил на церковь, но было трудно разглядеть
его изнутри. Солнечные лучи проникали в дверь, вход ярко освещался, но
дальше была абсолютная темень.
- Его нельзя оставлять так на всю ночь, - сказал я. - Надо снять его.
Вдвоем мы сможем стащить его с седла.
- А что потом? - спросил Тэкк.
- Что вы подразумеваете под "потом"?
- Мы снимем его сегодня. Но что мы сделаем завтра?
- Черт возьми! - сказал я. - Очень просто. Если он не придет в себя,
мы поднимем его и привяжем к седлу, чтобы он не выпал.
- Вы хотите сказать, что собираетесь его увезти отсюда? Из того
места, которое он искал и нашел? Он стремился сюда почти всю свою жизнь!
- На что ты намекаешь? - закричал я. - На то, что мы поставим на себе
крест и останемся тут навсегда только потому, что этот блаженненький
идиот...
- Должен напомнить вам, капитан, - мрачно заметил Тэкк, - что не кто
иной, как этот блаженненький идиот, начертал наш маршрут. Если бы не он...
- Господа, - вмешалась Сара, - пожалуйста, потише. Вы, по-видимому,
не понимаете, капитан, что мы не можем покинуть это место так быстро, как
бы вам хотелось.
- Не можем покинуть? - сказал я сквозь зубья - Что же задерживает
нас?
Сара указала на дверь.
- Наш друг-дерево выбрало нас в качестве мишени. Я наблюдала за ним.
Все, чем оно бросается в нас, падает на пандус. Не было ни промаха. Выход
за дверь будет стоить нам жизни. Даже эти грызуны не всегда могут
увернуться, как они ни малы и ни юрки.
Я увидел, что дорога, ведущая к дому, кишела скачущими по ней
семенами. То здесь, то там лежали маленькие крысиные тела, распростертые и
неподвижные.
- Дерево устанет, - предположил я. - У него истощатся силы или
кончатся боеприпасы.
Сара покачала головой.
- Не думаю, капитан. Какая, вы полагаете, высота дерева? Четыре мили?
Пять миль? Его крона тянется на несколько верст вверх, а шириной
достигает, наверное, мили. И сколько же, по-вашему, стручков, наполненных
семенами, может расти на таком дереве?
Я понимал, что Сара права, что она рассчитала верно. Если дереву
будет угодно, мы не сдвинемся с места в течение многих дней.
- Доббин, - обратился я к лошади. - Может, вы объясните, что
происходит? С какой стати дерево лупит по нам?
- Благородный сэр, - сказал Доббин. - Я не пророню ни слова. Я следую
за вами. Я несу ваше имущество. Большего я для вас не сделаю. Вы не
получите ни информации, ни помощи. Вы недостойно вели себя по отношению к
нам, и в глубине души я не вижу оснований, чтобы вас поддерживать.
Легкой походкой из темноты приблизился Свистун. Его щупальца
шевелились, а два глаза на их кончиках светились.
- Майк, - просвистел он, - любопытное зданьице. Напоминает о древних
тайнах. О давних временах и чудесах. Наводит на мысль о том, что здесь
кто-то есть.
- Ага, ты того же мнения, - заметил я.
Я снова взглянул на Смита. Он так и не пошевелился. Слепой продолжал
прямо сидеть в седле. На его лице, как и прежде, застыла маска безумного
счастья.
Наш спутник был далеко от нас. Его мысли гуляли по вселенной.
- В доме обретаешь покой, - продолжал Свистун. - Очень странный
покой. Наводит страх. Говорю со стороны. Не знаю ничего подобного. Нахожу
покой и отдых, когда понадобится. О чем догадаюсь - сообщу.
- Скажите, - поинтересовалась у меня Сара, - вы собираетесь снять
Смита с лошади или оставить его так, как есть?
- Похоже, - сказал я, - ему все равно, где он находится, но давайте
спустим его.
Я позвал Тэкка и мы сняли слепого с седла, опустили на пол и
прислонили к стене возле двери. Он не сопротивлялся и не подал виду, что
осознает происходящее.
Я подошел к одной из лошадок и сбросил с нее мешок. Копаясь в нем, я
обнаружил карманный фонарь.
- Давай-ка, Свистун, - предложил я, - пойдем на разведку и поищем
дрова. Может быть, здесь есть старая мебель или что-то в этом роде.
Продвигаясь в глубь здания, я заметил, что было не так темно, как я
ожидал. Дом казался темным по сравнению с ярким светом солнечных лучей,
проникавших в дверь. Однако, в здании не было не очень светло. Все здесь
утопало в сумрачной мгле. Мы шли как в тумане.
Вместе со Свистуном, который семенил бок о бок со мной, мы проникли в
глубь здания. Рассматривать было нечего. Стены скрывались в полумраке.
Предметы неотчетливо выступали из темноты. Высоко над нами светились
солнечные блики - свет должно быть, пробивался сквозь щели окон. Справа от
нас сплошным потоком бежали маленькие крысообразные твари, сжимая в зубах
семена. Я направил на них фонарь, и свет отразился в их красных свирепых
глазках. Я выключил фонарик - от вида грызунов меня пробила дрожь.
Свистун похлопал меня щупальцем по руке. Ни слова не говоря, он
указывал в сторону. Я взглянул туда и увидел огромную кучу, похожую на
черный холм, скорее всего, груду мусора, наваленного в беспорядке.
- Вдруг есть дрова, - предположил Свистун.
Мы свернули к куче, и оказалось, что она больше и дальше от нас, чем
мы думали. В конце концов мы подошли к ней и осветили со всех сторон. Там
действительно были дрова - поломанные, искореженные деревяшки, остатки
мебели, словно нарочно разрушенной. Но в куче были не только дрова. Мы
нашли и металлические детали - некоторые - ржавые и нещадно искривленные,
некоторые - все еще сохранившие блеск. Когда-то эти куски металла
представляли собой, вероятно, рабочие инструменты, но теперь все они были
погнуты так, что абсолютно потеряли форму. Кто-то здесь хорошенько
постарался и над изделиями из металла, и над мебелью. В куче валялись
обрывки одежды и странного вида деревянные чурбаны.
- Удивлен. Неживые объекты вызывают ярость! - заметил Свистун. -
Таинственный случай, невозможно постичь разумом.
Я передал ему фонарь. Он обвил его щупальцем и стал светить мне. Я
встал на колени и принялся выбирать из кучи дрова, складывая бревна на
одну руку и следя за тем, чтобы они подходили для костра. Деревяшки были
тяжелыми и сухими. Они будут хорошо гореть, и можно не бояться, что их не
хватит, если придется провести здесь слишком много времени. Я наткнулся на
кусок дерева, обтянутый тканью, и хотел было отбросить его, однако мне
пришло в голову, что его можно использовать как трут, и я прихватил его с
собой.
Я приготовил дрова и начал медленно подниматься на ноги. Груз лежал
на изгибе моей левой руки, и мне надо было подправить его правой, чтобы
дрова не сползли на пол.
- Помоги мне, - сказал я, обращаясь к Свистуну.
Он не ответил, я взглянул вниз и увидел, что Свистун замер.
Он застыл, как пойнтер, учуявший дичь, и его щупальца указывали прямо
на потолок - если только у этого здания был потолок.
Я поднял голову и ничего не увидел. У меня лишь возникло ощущение,
что передо мной необъятное пространство - одно сплошное пространство от
пола до башенок и шпилей. С дальнего конца огромного пространства до нас
доносился шелест, становившийся громче и громче. Как будто множество птиц
быстро и отчаянно бились крыльями, как будто крылатая стая разом поднялась
с земли и рвется в небо. Но звук не исчез, птицы не улетели испуганно
прочь; пока мы вслушивались в шум, он усиливался с каждым мигом. В темной
мгле над нашими головами происходил великий исход, и миллионы крыльев
швыряли своих обладателей из ниоткуда в никуда. Они - эти существа с
хлопающими крыльями - не просто кружили в пространстве. Их неистовые
метания не прекращались; в течение одного мига они пересекали несколько
тысяч футов пустоты, зияющей над нами, и исчезали навсегда, но на их месте
появлялись другие, и так снова и снова, и поэтому шуму хлопающих крыльев
не было конца.
Я напряг зрение, но ничего не смог увидеть. Либо они носились слишком
высоко, либо были невидимы, либо, подумал я, их не было там вовсе. Но звук
шел оттуда, и в другой ситуации я вообще не обратил бы на него внимания,
но здесь он казался необычным. С безотчетным леденящим чувством я понял,
что столкнулся с явлением, которое выше моего понимания.
Потом шум крыльев прекратился - так же неожиданно, как возник. Они
все улетели, и теперь мы стояли в глухой тишине, от которой звенело в
ушах.
Свистун опустил щупальца.
- Не здесь, - сказал он. - Где-то в другом месте.
Я понял, что он был охвачен теми же ощущениями, что и я. Но он ничего
не понял. Эти крылья, то есть шум этих крыльев, шел не из того измерения,
где мы находились. Он зарождался в ином измерении, и только какое-то
странное пространственно временное эхо помогло нам услышать его. Я не мог
объяснить, что натолкнуло меня на эту мысль.
- Давай вернемся, - сказал я Свистуну. - Все, должно быть,
проголодались. Мы давно не ели. И давно не спали. А ты, Свистун? Я не
спрашивал тебя - можешь ли ты есть нашу пищу?
- Нахожусь в своем втором образе, - ответил Свистун.
Я вспомнил, что когда он во втором образе (что бы это могло
значить?), ему не требуется еда.
Мы вернулись к входу в здание. Лошади собрались в круг, опустив
головы. Мешки, снятые с их спин, аккуратно стояли возле стены недалеко от
двери. Подле них расположился Смит, все еще расслабленный, все еще
счастливый, все еще погруженный в себя, похожий на надувную куклу,
прислоненную к стене. Рядом с ним упиралось в стену тело Роско,
безмозглого робота. Жуть брала глядеть на эту парочку.
Солнце село. За дверью стало темно, но не так темно, как в здании.
Крысообразные создания не прекращали сновать из дома и обратно, собирая
семена.
- Стрельба стихла, - сказала Сара. - Но она возобновляется, как
только высунешь голову.
- Не сомневаюсь, что вы сделали это, - сказал я.
Сара кивнула.
- Это не опасно. Я нырнула обратно, мгновенно, - я всегда трушу в
таких ситуациях. Но дерево видит нас. Я уверена.
Я опустил дрова на пол. Тэкк уже распаковал несколько кастрюлек,
сковородок и даже кофейник.
- Разведем костер прямо здесь, - предложил я. - Рядом с дверью, чтобы
дым выходил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31


А-П

П-Я