https://wodolei.ru/catalog/chugunnye_vanny/170na75/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


МИРОВ ДВУХ МЕЖДУ...


1. ФРАГМЕНТ "ОБЩЕЙ ИНФОРМАЦИИ"
...ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ РОЗЫСК НЕ ПРИНЕС РЕЗУЛЬТАТОВ.
В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ В ИССЛЕДУЕМЫЙ РАЙОН НАПРАВЛЕНО
ВОСЕМЬ УСИЛЕННЫХ ГРУПП НАИБОЛЕЕ ОПЫТНЫХ ПОИСКОВИКОВ.
СПЕЦИАЛИСТЫ ЗАКАНЧИВАЮТ ОБРАБОТКУ ПОЛУЧЕННЫХ ДАННЫХ...

2. ЮРИЙ СТАРАДЫМОВ, СПАСАТЕЛЬ
Никак не могу привыкнуть. Все здесь, как на Земле, даже лучше,
привольней, но что-то тревожит. Особенно когда я, как сейчас, в воздухе.
Наверное, последствия травмы, которых не смогли предусмотреть даже земные
эскулапы вкупе со своими электронными диагностами. Вот уже год прошел
после моего возвращения из Дальнего космоса, а память нет-нет да и
воскресит тот день на Криме...
Чтобы отвлечься от нахлынувших воспоминаний, смотрю вниз. Тайга, над
которой я пролетаю, - словно ощетинившийся дикобраз, рассерженный
непрошеным вторжением на его территорию. Змеящиеся полоски речушек,
проплешины лесных пожаров на склонах сопок... Над Даваном-2 низкая
облачность... Что ж, поднимемся повыше. Коснувшись теплой клавиши,
заставляю бот резко вскинуть нос и устремиться вверх. Скоро покажется
Байкал-2... Черт возьми, кто придумал эту терминологию?! Байкал-2!
Даван-2! Ангара-2! Пицунда-2! Говорят, и Терру хотели называть Землей-2!
Благо Всемирный совет не согласился... Сейчас на Терре мало кто из
постоянно здесь работающих применяет в разговоре эти бесконечные двойки,
призванные напомнить забывчивым о том, что это все не совсем настоящее,
что это дубли... Я и сам употребляю порядком надоевшую цифру лишь в
официальных отчетах, которые в наше время остались, как пережитки прошлых
веков. Раз в полгода, а будь добр, отчитайся о проделанной работе.
Отчитываюсь...
Эта каменная осыпь очень похожа. Опять из подсознания выбирается
Крим! Там остались Толик Утехин и Гена Бражко... Эх, ребята, ребята...
Станция слежения не успела предупредить нас о надвигающейся буре. А буря
на Криме - это... Это буря на Криме. Град летящих с дикой скоростью
камней, шквал песка, стекла скафандров, мутнеющие от мириад ударов,
пробитые металлопластиковые купола палаток... Возле той осины мы нашли
развалины, очень похожие на развалины города. Из-за них-то нам и разрешили
остаться на Криме еще две недели. Никто же не знал, что весна на этой
планете начинается столь бурно...
- Вы входите в зону полной изоляции! Вы входите в зону полной
изоляции! - мелодично и слегка укоряюще пропел динамик. - Следует
выполнять программу 1, следует выполнять программу 1!
Зона полной изоляции... Забавно... Кто и от кого изолируется? Кто и
кого изолирует? Это я так гадал в начале своей деятельности в качестве
спасателя заповедника. Теперь знаю, что в этой Зоне природа полностью
изолирована от воздействия человеческого фактора. Вернее, не человеческого
в прямом смысле этого слова, а фактора деятельности цивилизации. Насколько
мне помнится, вся история развития рода гомо сапиенс в том и состояла, что
он переделывал природу, совсем не задумываясь над тем, имеет ли право
покорять ее. В далекие времена Разрозненных государств расхожими-были
определения: "Покорители земных недр!", "Покорители космоса!", покорители
еще чего-то там!.. И покорили. И переделывали. А природа Земли терпела...
Восстанавливала, как могла, шаткое равновесие, пыталась сохранить
естественный круговорот веществ... Но если бы он был ЕСТЕСТВЕННЫЙ!
Полимеры, синтетика, прочая химия прямо-таки заполонили Землю... Пляжи
стали из песчаных превращаться в полиэтиленовые и полистироловые, дождевые
черви дохли от неумения совладать с попавшими в почву стеклопластиками,
птицы задыхались в выбросах труб, морские животные и рыбы конденсировали в
печени ДДТ и прочие ядохимикаты... Потом это, к счастью, прекратилось.
Человек, приведя в порядок социальное хозяйство, огляделся по сторонам и
ужаснулся тому, что увидел. Ужаснулся и зашелся от жалости к природе. Ведь
все это сделали мы! Те, кто называл себя детьми природы, ее любящими
сынами!.. Мы и только мы... Порядок на родной планете был наведен. Но
оставалась еще одна проблема - как сохранить все, буквально все, что
производила на свет щедрая природа? Ученые предлагали различные варианты,
но только открытие тайны ирия дало возможность реализовать один из самых
фантастических проектов... Так появилась Терра. Копия Земли, но не Земля.
Может быть, поэтому я и ощущаю постоянное напряжение, словно нахожусь на
другой планете. И все же это Земля. С ее материками, морями, реками,
горами и лесами. Земля, отторгнутая от своего прототипа в иное
пространство и время... Людей на ней почти нет. Лишь отряды ученых,
ассенизаторов, пожарников, малочисленные штаты заповедников, вездесущие
киношники, снимающие фильмы о давно прошедших временах, слушатели
учительских курсов, проходящие практику. Да несколько спасателей... В том
числе и Юрий Старадымов, бывший космодесантник, бывший безнадежный больной
Марсианского санатория, бывший фланирующий бездельник на улицах Гаваны и
пляжах Адриатики.
Медикам, конечно, виднее, но с тем, что меня зачислили в "бывшие", я
не согласен категорически. Чувствую себя даже лучше, чем перед экспедицией
на Крим... Только вот иногда наваливается какое-то внутреннее напряжение,
словно рядом затаилась опасность и может произойти что-то, чего не в силах
предугадать, и от этого становится не по себе. Чуткие приборы эскулапов
никаких отклонений в деятельности моего закаленного бесконечными
тренировками организма не обнаружили. Однако медики единодушно заявили,
что не собираются выпускать меня в Дальний космос. Пока... Смешно, но
получалось именно так - космодесантник на Земле. Спасибо Михаилу
Жамбаловичу... Этот человек - истинный патриот Терры, истинный нелюбитель
цивилизации "покорения" и старый, еще с нулевого цикла воспитания, друг
моего отца. Он-то и предложил мне должность спасателя заповедника. Самая
работа для космодесантника. Я тогда мысленно добавил "в отставке"...
Михаил Жамбалович и познакомил меня с местом моей будущей службы. Показал
архитектурные памятники, сводил в Музей искусств всех времен и народов,
побывать в котором мечтают многие земляне, а огромное число творцов
всяческого рода: живописцев, скульпторов, архитекторов, галоционистов,
киношников - стонет от счастья, когда их работы определяются для
дублирования и хранения на Терре. Показал он мне и различные Зоны природы.
Одни используются как питомники диких животных, другие - в качестве парков
отдыха землян, многие служат базой для генетических опытов ученых, но есть
и такие, как Северо-Байкальский заповедник. Он почти полностью закрыт для
доступа. Вся территория от Усть-Кута до Токсимо отдана природе в полную
власть. Вмешательство допустимо только в экстренных случаях, и лишь с
благими целями - придавить полчища непарного шелкопряда, готового сожрать
сотни гектаров лесов или потушить не в меру разгоревшийся пожар.
В районе Верхней Заимки размещается кордон, на котором обитают
егерь-охотник Джеральд Линекер и его жена. К ним-то я и лечу.

3. ДЖЕРАЛЬД ЛИНЕКЕР, ЕГЕРЬ СЕВЕРО-БАЙКАЛЬСКОГО ЗАПОВЕДНИКА
Всю свою жизнь я провел на Терре. Или почти всю, если уж быть
предельно точным. Родился я на Земле и ползунковое детство провел там же.
А на Терру впервые попал в конце нулевого цикла обучения. Нас, маленьких и
присмиревших, вывезли на экскурсию в Северно-Американский заказник. До сих
пор помню, как от восторга при виде бесконечных травяных пространств и
огромных стад бизонов мурашки забегали по спине. Подозреваю, что это
проснулся голос предков - где-то с основании моего генеалогического древа
числится немало поколений индейцев кроу. С тех пор я бредил Террой - этим
гигантским двойником Земли, ее музеем и заповедником. Уроков на Терре я
ждал с таким же нетерпением, как когда-то мои испанские
предки-мореплаватели ждали появления полоски земли на горизонте. Родители
знали, что лучшим подарком для меня будет поездка в один из бесчисленных
зоопарков Терры. Особенно я любил Джерри - маленький островок в водах
Ла-Манша и расположенный на нем зоопарк-питомник исчезающих и
восстановленных видов. Здесь, возле вольеров и клеток с редчайшими
представителями земной фауны, я проводил все выходные, праздники,
каникулы... И никого - ни родителей, ни учителя Кайсонова не удивило, что
после окончания школы я попросился на Терру. Поскольку желание было
подкреплено авторитетным именем электронного педагога - интерес к биологии
напрочь забивал у меня все другие склонности, - я был зачислен в штат
охотников Терры. Несколько необычное занятие для Земли XXII века, Земли
космонавтов, ученых, творцов... Но я был счастлив, это же чувство живо и
сейчас, спустя полтора десятилетия с того памятного дня.
Моя практическая деятельность на Терре началась с подавления вспышки
леммингов в Таймырской тундре - в тот год эти маленькие милые зверьки
размножались с угрожающей быстротой. Потом была долгая кропотливая работа
по ликвидации последствий интродукции кроликов в Австралии, экспедиция по
подсчету синих китов... Похоже, получалось у меня неплохо, потому что
через четыре года я был включен в состав знаменитой спецгруппы "А". Мы
занимались спасением видов, занесенных в печально известную "Красную книгу
дикой природы". Мне посчастливилось участвовать в отлове последних
тасманских сумчатых волков. Это было чертовски трудно, зато сейчас в
Мельбурнском зоопарке Терры около сотни этих животных. Вместе с Иваном
Сидоровым и Джорджем Бентли мы разыскали в дебрях Амазонки следы
гигантского ленивца, которого год спустя изловил-таки Жан Бертье. И вместе
с тем же Бентли и Яном Шиманским мы видели и отсняли на видеокристалл
неуловимого до сих пор морского змея, очень похожего на существо, которое
в прошлом веке обитало в озере Лох-Несс, да так и вымерло от излишне
настойчивого любопытства людей, а может, просто покончило самоубийством,
не желая попадаться в руки азартных охотников за этакой
достопримечательностью.
Впрочем, о десятилетии, проведенном в спецгруппе "А", можно
рассказывать бесконечно. Закончилась эта жизнь для меня совершенно
неожиданно чуть больше года назад. Тогда, во время попытки изловить
полумифического олгой-хорхоя, я не рассчитал (а за ошибки в нашем деле
приходится до сих пор платить довольно дорого) и попал под камнепад. В
общем-то, охотникам к переломам и синякам не привыкать, но в госпитале,
проснувшись ночью, я случайно увидел, как смотрела на меня -
возвращающегося к жизни и наново сложенного и склеенного - Инга. Вот тогда
и решил - все, хватит. Слишком дорого приходится платить жене за мою
работу. Да и сын подрос, большую часть следующего цикла воспитания он
должен провести с родителями... В общем, выйдя из больницы,
профессиональный охотник Джеральд Линекер к удивлению и радости своей
семьи переквалифицировался в егеря-охотника Северо-Байкальской заповедной
зоны. С тех пор мы и живем недалеко от того места, где красавица Верхняя
Ангара впадает в "славное море".
День, когда произошли события, о которых пойдет речь, начался
радостно - рано утром со мной связался Юрий Старадымов и сказал, что после
обеда будет у нас. Мы не встречались с ним добрых полгода, после успешного
завершения операции по спасению группы Олега Свенсона. Пресса Земли об
этом случае сообщала довольно скупо, так что, думаю, есть смысл
остановиться на нем подробнее.
Олег Свенсон - руководитель одной из подгрупп спецгруппы "А" -
работал по теме "чемпекве". Исследования, проведенные на Земле, показали,
что этот динозавр, чудом сохранившийся в бассейне Конго с юрского периода,
вымер совсем недавно, но сделал это, как часто случается с малочисленными
видами, весьма основательно. Во всяком случае, ни останков с сохранившимся
набором хромосом, ни яиц (он, как и все приличные пресмыкающиеся,
размножался яйцами) обнаружить не удалось. Чтобы динозавров Терры не
постигла та же судьба, пришлось поторапливаться. Экспедиция Свенсона,
получив неопровержимые данные о существовании чемпекве, предприняла
попытку выследить последних представителей вида. Надо сказать, что район
обитания этих динозавров обладает занятными геологическими особенностями.
В частности, магнитные аномалии нетрадиционного типа напрочь исключают
здесь не только использование радио, но и использование браслетов
индивидуальной связи. Поэтому, когда группа Свенсона замолчала, поначалу
тревожились о ней не очень сильно. Но когда прошли все контрольные сроки,
Главная Диспетчерская Терры забила тревогу. Срочно была сформирована
спасательная экспедиция. В ее состав включили наиболее опытных охотников
Терры, в том числе и тех, кто, подобно мне, по различным причинам сменил
работу. Прилетел даже Сергей Ткачук - член Совета Земли и Терры, один из
ведущих ученых мира. Конечно, ни по возрасту, ни по состоянию здоровья
непосредственного участия в работе экспедиции принять он не мог, но его
опыт и советы нам очень и очень помогли... Кроме охотников, прибыло и
несколько спасателей. Среди них был и Юрий Старадымов, ставший в этой
экспедиции моим напарником. Симпатию к этому рослому крепкому парню я
почувствовал сразу - со мной это изредка бывает, сентиментальность была
основной чертой характера прапрапрабабки по материнской линии.
1 2 3 4 5


А-П

П-Я