Фото гостиниц города Араруама      мебель для ванной odeon up 

 новая информация для научных статей по экономике 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дорога шла тоже к озеру, и наша машина понеслась со скоростью пятидесяти километров в час. Через несколько минут она поравнялась с птицей.
Оказывается, журавль линял и потому не мог лететь: его маховые перья выпали, и он недели на две уподобился наземному животному. Машина отрезала журавлю путь к тростникам, в которых он мог легко скрыться. Птица остановилась, подняла голову, посмотрела на нас и вдруг бросилась бежать обратно в степь. Пришлось свернуть с дороги и нам. Грузовик запрыгал по мелким кочкам, резко сбавив скорость. Беглец сразу начал удаляться от нас. Еще немного — и журавль убежал бы, но дальше от озера степь сделалась ровнее, и машина набрала скорость.
Мы начали быстро нагонять журавля. Вот он уже несется перед фарами с такой быстротой, что его ног почти не видно. Сбавив скорость, гоним его некоторое время, чтобы проверить, сколько километров в час бежит птица. Спидометр показал двадцать пять километров! Приготовив аркан, мы стали объезжать журавля. Он уже рядом с кабиной мчится вперед, раскрыв клюв и посматривая на нас одним глазом. Вдруг журавль резко метнулся в сторону и помчался обратно к озеру. Пока машина разворачивалась, он успел выиграть у нас целый километр. Впрочем, немного спустя ему пришлось снова кинуться в открытую степь, спасаясь от нашего преследования.
Журавль проделывал свой маневр каждый раз, как мы начинали его догонять. Теперь решено было действовать измором. Мы гнались в нескольких десятках метров. Шофер точно держал интервал. Журавль стал явно сдавать, хотя машина шла уже не более десяти-двенадцати километров в час. Наконец он кидается в сторону и падает в траву, исчезая из глаз. Подъезжаем тихо, чтобы не испугать его. Журавль лежит около пучка ковыля, затолкав в него голову, но сам весь на виду; его спина с приподнятыми перьями ходит ходуном от усиленного дыхания. Мы подошли к нему с противоположных сторон и поймали.
* * *
Яркие афиши висели по всему городу. Ежедневно цирк был переполнен шли последние гастроли известного дрессировщика львов.
Одно из последних представлений затянулось. Дрессировщик показывал чудеса: заталкивал свою голову в пасть самому большому льву, таскал и дергал зверей за хвосты, садился на них верхом. Львы бешено ревели, огрызались, но все номера проходили благополучно. Могучего телосложения, в белоснежном костюме, дрессировщик обращался со львами, как с кошками.
В двенадцать часов представление закончилось. Публика разошлась по домам.
В цирке остался один старик-сторож.
Свет был погашен, и лампочки горели только над ареной, в конюшне и в фойе.
Старик, не спеша, обошел все помещение. Всюду была тишина. В стойлах дремали лошади, ослы, слон и только в правом помещении тяжелой поступью бродили по своей клетке львы. Впрочем, ночные хищники не спали ночью и сторож привык к этому.
Он вышел из конюшни на арену и хотел направиться в фойе, но услышал чьи-то шаги.
Сторож торопливо вошел в фойе и из-за портьеры выглянул на арену.
Портьера на противоположной стороне от конюшни колыхнулась. Было ясно, что там кто-то стоял.
Все двери были закрыты. В цирке никого не должно быть. Очевидно, кто-то спрятался во время ухода публики.
Старик снял с плеча ружье и взвел курок. Вот снова раздался топот. Портьера колыхнулась, и на арену уверенно, один за другим вышли три льва.
Старик кинулся через фойе к входной двери и выскочил на улицу.
Закрыть дверь снаружи было нечем и он подпер ее ружьем. Убедившись, что дверь не откроется, он бросился на соседнюю улицу, где жил администратор цирка.
Старик яростно забарабанил в окно.
— Все три льва бегают по цирку! — крикнул сторож администратору.
Через минуту Иван Иванович бежал по улице, не разбирая дороги, прямо по осенней грязи и лужам, как был — в одном белье.
Ружье продолжало «охранять» вход в цирк.
Сторож наотрез отказался войти в помещение.
— Делай с ними, что хочешь, а я не пойду, — твердил испуганный старик.
Нельзя было терять ни минуты. Иван Иванович приказал сторожу бежать на квартиру к дрессировщику, а сам решительно вошел в фойе. Там никого не было. Всюду тишина — значит львы еще не добрались до конюшни.
Осторожно Иван Иванович приподнял портьеру и выглянул из фойе на арену. Там он увидел львов.
Звери знали только один путь, который они ежедневно проделывали, поэтому, когда они вырвались из клетки, то пошли именно по этому пути и оказались на арене.
Львы, заметив человека, сразу насторожились.
Иван Иванович быстро отскочил назад в фойе и бросился бежать по служебному проходу в конюшню.
Хотя там все было спокойно, львы могли нагрянуть сюда.
Дрессировщик с минуты на минуту должен быть здесь. Во что бы то ни стало нужно задержать львов…
Иван Иванович схватил метлу, лист фанеры и пошел к выходу на арену, чтобы преградить этим оружием дорогу львам на конюшню.
Арена оказалась пустой, львов не было. Очевидно, они были или в фойе, или в одном из боковых проходов.
Наружная дверь, прикрытая ружьем, — плохая преграда для львов, и они могут оказаться на улицах города.
Иван Иванович прямо по арене бросился в фойе. Отдернув портьеру, он натолкнулся на зверей. Они расхаживали по незнакомому помещению.
Грозное рычание было первым вестником этой рискованной встречи. Оно не предвещало ничего хорошего.
Человек и три могучих хищника стояли друг против друга. Малейшее неверное движение могло погубить его.
Раскаты львиного рева заставили забиться лошадей на конюшне. Все три льва уверенно пошли прямо на Ивана Ивановича.
Он поднял метлу и, прикрываясь листом фанеры, смело пошел на львов, громко и решительно крича, подражая голосу дрессировщика:
— На место! На место!
Львы остановились и попятились. Рядом была открыта дверь в кассу. Все звери один за другим, как в клетку, вошли туда, а Иван Иванович захлопнул за ними дверь, закрыв ее на деревянную вертушку, едва прибитую тонким гвоздиком.
Начались минуты томительного ожидания.
Дверь то и дело вздрагивала, когда кто-нибудь из львов случайно задевал ее. Иван Иванович придерживал ее метлой. Львы рычали и возились в тесной кассе, но в дверь не лезли.
Было слышно, как один из львов лапой начал разламывать окошечко на улицу. Касса, сколоченная из досок, была пригодна только для кассира, а никак не для львов.
Наконец, на улице раздались поспешные шаги и голоса. В фойе вбежал запыхавшийся дрессировщик.
Едва раздался его голос, как львы в кассе притихли и прекратили возню.
Быстро притащили клетку, и дрессировщик без труда загнал туда львов.
Оказалось, что с вечера забыли закрыть на засов боковую дверь в клетке.
Когда львов водворили на место, дрессировщик подошел к администратору и, похлопав его могучей ладонью по плечу, сказал:
— Львы приняли вас в белом «костюме» за меня, а закричать вам удалось достаточно властно. Это спасло вас, дорогой Иван Иванович, от моих кошечек.
* * *
Из-за границы в зоопарк прислали удавов. Их привезли в огромном тяжелом ящике. Его с трудом внесли в помещение, где находился террариум, и стали открывать крышку.
В зоопарк уже не в первый раз привозили удавов в таких же ящиках. Змеи находились там обычно завязанными каждая в отдельном мешке, поэтому рабочие смело оторвали и подняли крышку.
Но вдруг со дна ящика стали медленно подниматься огромные змеиные головы.
Крышку поспешно захлопнули. Оказалось, что на этот раз удавов прислали не в мешках.
Нужно было действовать иначе. Удавы были крупные и даже поодиночке опасны. Все вместе они могли наделать немало хлопот.
Ящик подтащили к самому входу в террариум и слегка приоткрыли крышку.
Вскоре из отверстия показалась голова одного из удавов. Постепенно он высовывался все больше и больше, свесился из ящика и вполз в террариум.
Тотчас же следом за ним показался следующий.
Все шесть удавов один за другим медленно переползли в террариум.
Их оставили одних. Нужно было, чтобы они успокоились после дороги.
Через несколько часов старший рабочий решил сходить посмотреть, как себя чувствуют удавы. Ничего не подозревая, он вошел в помещение и направился к террариуму.
Дверь в него была приоткрыта. Удавы сорвали запор, но продолжали лежать тесной кучей в террариуме и при виде человека только подняли головы. Рабочий бросился вперед и быстро закрыл дверь. Торопливо начал он было считать змеиные головы, как вдруг сзади послышался шорох. Рабочий оглянулся. Огромный удав медленнно полз вдоль стены, прямо в дверь, через которую только что вошел рабочий. Рядом было помещение с обезьянами. Они панически боятся змей — в ужасе будут биться в клетках, разобьют головы и могут искалечиться. Этого нельзя допустить!
Человек бросился наперерез огромной змее и схватил ее за хвост руками, пытаясь оттащить от двери, но силы оказались слишком неравными. Удав в один миг обвился вокруг человека несколькими кольцами своего могучего тела и начал медленно сжимать их.

У рабочего сразу перехватило дыхание и он не мог крикнуть о помощи. К счастью, он опустил вторую руку, но она была прижата кольцами змеиного тела к груди. Что есть силы, этой рукой он сопротивлялся сжатию, а другой давил за шею удава.
С каждой секундой силы человека слабели, а сжатие усиливалось. Дыхание вырывалось с хрипом и свистом. Все тело покрылось потом. Сознание начало меркнуть. В это время вошел другой рабочий. На мгновение он остановился, а затем бросился спасать товарища.
Схватив удава за хвост, он пытался раскрутить кольцо. Из этого ничего не выходило. Товарищ погибал на его глазах. Отчаянный крик пронесся по зоопарку. В помещение вбежал зоолог. В один миг он понял все и принял решение: сорвав с себя шапку, он накрыл ею голову удава, ослепив его. И тотчас же кольца змеиного тела начали распускаться. Рабочий вывалился из объятий удава. Прибежали люди и с огромным трудом втащили удава в террариум.
Рабочий был без сознания. Его вынесли на свежий воздух. Там он пришел в себя, но несколько ребер оказались сломанными. Когда машина скорой помощи выехала за ворота, зоолог собрал всех рабочих и еще раз объяснил им, что при поимке вырвавшегося из клетки животного нужно прежде всего ослепить его. Тогда и справиться с ним будет нетрудно.
* * *
В зоопарк привезли соболя. Вместе с ним пришла и его «История». Оказалось, что он уже дважды вырывался из клетки. Первый раз его поймали где-то во дворе с петухом. Второй раз соболь забрался в соседнюю вольеру и передушил там много куропаток и фазанов. Тут же он и был пойман.
Новую вольеру перед пуском в нее пушистого сибирского красавца хорошо проверили.
Зверек был неутомим, он целый день лазил по сучкам, сетчатым стенам и даже по потолку. Соболь обнюхивал все уголки, царапал пол, пробовал в разных местах просунуть голову в ячейки сетки, но вольера была сделана надежно и возможностей к побегу не было.
Около зверька весь день толпились посетители. Почти все они впервые видели живого соболя. В особенности привлекательна была его бойкая мордочка с полукруглыми ушками и черными глазками.
Утром соболя в вольере не оказалось.
Поиски ничего не дали. Вольера была цела. Как и куда исчез соболь, осталось неизвестным. Можно было только предполагать, что его кто-нибудь украл ночью или выпустил нарочно, хотя замок на вольере был закрыт.
Но вот у входа в зоопарк послышался шум: кто-то возмущенно кричал. Выяснилось, что две домохозяйки, живущие рядом с зоопарком, требовали уплаты денег за кур.
— Их загрыз ночью ваш зверек, — кричали они.
Несомненно, это был соболь. На следующую ночь сотрудники зоопарка устроили в этом дворе засаду с сачками, сетями и палаткой.
А наутро оказалось, что соболь задушил пять кур во дворе, который находился через несколько домов от того, где была засада.
Снова скандал, уговоры, уплата денег.
Ежедневно в зоопарк поступали жалобы на зверька. Соболь жил в городе и переходил из одного двора в другой. Несколько раз его видели даже днем. Соболь съедал у своих жертв только одни головы, поэтому ему было нужно несколько кур в сутки.
Однажды вечером в зоопарк прибежал запыхавшийся рассыльный из универмага.
— Ваш зверь у нас во дворе, — крикнул он еще издалека.
Все, кто был свободен, бросились к универмагу.
Там, во дворе, лежала куча дров. В ней только что видели соболя.
Быстро темнело. При электрическом свете решили перебрать все дрова и поймать соболя.
Работа закипела. Дрова быстро разбирались, куча таяла. И вдруг из-под толстого полена показалась оживленная мордочка соболя и тотчас исчезла. Люди стали работать еще энергичнее…
Внезапно погас свет.
Директор зоопарка позвонил по телефону на электростанцию. Он просил немедленно дать свет. Но когда свет зажегся и кучу разобрали, соболя там не нашли. На другой день узнали, что соболь перебежал центр города и снова задавил двух кур в одном дворе.
Его решили поймать во что бы то ни стало. По всему двору расставили капканы и ящики-самоловки с падающими дверками и приманкой. Трое рабочих зоопарка взялись дежурить до утра.
Ночь выдалась темная и ненастная. Караульщики сидели под навесом и шопотом рассказывали разные истории, чтобы не уснуть. Громко стукнула дверка в одном из ящиков. Кто-то бился там и царапался.
Соболь пойман! Наконец-то кончились разбои маленького хищника. Торжествующие ловцы осторожно понесли ящик с соболем в зоопарк. Разбудили директора и зажгли свет.
Ящик внесли в вольеру, закрыли дверь и при свете фонарей открыли дверку.
Но из ящика выскочила… кошка! Разочарование было полное.
А соболь по-прежнему продолжал хозяйничать в городе. Он искусно срывал приманку с капканов. Они захлопывались, а зверек уходил невредимым.
Наступила зима, но снег не облегчил поимки зверька.
Однажды рано утром в ворота зоопарка постучал постовой милиционер. Он при свете уличного фонаря видел какого-то зверька, юркнувшего в городской сад.
Несомненно, это был соболь.
Его нашли на одном из деревьев городского сада. Зверек сидел на суку, прижавшись к стволу. Кругом были насыпаны перья галок — его ночных жертв.
Дерево окружили, но поймать соболя было очень трудно.
Распушив хвост, он очень легко перемахнул с дерева на дерево, соскочил в снег и взлетел по стволу на вершину огромного тополя.
Долго гоняли соболя. Собралась большая толпа. Все принимали активное участие в охоте.
Наконец, соболя загнали на небольшое дерево, стоявшее в стороне. Вокруг него образовался тесный круг людей.
Зверька стряхнули в снег и ловко набросили сеть. Соболь вынырнул из-под нее и бросился под ноги людей. Кто-то накрыл его шапкой, крепко прижав к земле. Жгучая боль от укуса в палец заставила ловца быстро отдернуть руку.
Соболь метнулся в сторону, но какой-то рабочий упал на него, раскрыв полы своего пальто.
Зверек копошился под человеком.
Вдруг рабочий вскрикнул и вскочил, укушенный в живот. Из-под него мелькнул неуловимый зверек.
Это была последняя попытка к бегству. Соболя сразу накрыли сетью и несколькими шубами.
В зоопарке беглеца поместили в его вольеру, тщательно проверив ее и закрыв на два замка.
Утром вольера опять оказалась пустой.
В эту же ночь соболь задушил двух последних кур в соседнем дворе и бесследно исчез.
Как выяснилось, соболь бежал через ячейку в сетке. Он раздвинул проволочку, пролез, а проволочка опять приняла прежнее положение.
Через несколько дней стало известно, что соболь хозяйничает на окраине города. Потом о нем ничего не стало слышно. Решили, что его растерзали собаки.
Наступила весна.
Двое сотрудников зоопарка отправились в лес за свежей зеленью для животных. Там они наткнулись на соболя. Он внезапно выскочил из дупла осины, с урчанием взбежал на сук, оглянулся, перемахнул на соседнюю елку и скрылся.
Сотрудники зоопарка не преследовали его. Они знали, что это бесполезно.
Однако зоолог зоопарка решил все-таки поймать соболя. Через два дня рано утром он с рабочими поехал в лес. Там он осторожно подкрался к осине и одним рывком заткнул дупло шапкой. Соболь зацарапался и заворочался в дупле. Поймать его теперь ничего не стоило. Выход из дупла был только один — в подставленную клетку.
Так был пойман соболь.
Много лет после этого он жил в зоопарке. Его назвали Неуловимый. Из Забайкалья в зоопарк привезли соболюшку Баргузинку и поместили вместе с Неуловимым. Соболи жили дружной парой много лет и не один год у Баргузинки рождались крошечные соболята.
ОБМАНУТЫЙ НАТУРАЛИСТ
Навстречу мчится бурный ручей, прыгая с камня на камень. Кругом скалы, россыпи, обрывы. Подъем в гору очень крут.
Показалась седловина перевала. Угрюмое ущелье осталось позади. С этой высоты все, кроме неба, внизу. Странно смотреть сверху вниз на орла, парящего над долиной. Где-то недалеко в восходящих воздушных токах громко запел синий каменный дрозд.
Немало потрачено сил на подъем, а горных куропаток-кекликов нет и здесь, на гребне перевала.
Спуск вниз теперь по южному склону. Он еще безжизненнее.
Прямо в долину обрывается отвесная черная скала, на которой под небольшим выступом видно гнездо скалистого поползня. Он вылепил его из глины вперемежку с камешками и травинками.
Гнездо невысоко, и мне захотелось посмотреть, нет ли там яиц. Но едва я приблизился к скале, как услышал сзади громкий тревожный крик какой-то неизвестной птички. Кругом было открытое дно ущелья. Даже трава высохла от солнца. Только шагах в ста позади росли три чахлых кустика таволги. Крики птички раздавались оттуда.
Голос мне был незнаком. Любознательность натуралиста заставила меня зарядить ружье мелкой дробью, и направиться к кустам.
Птичка смолкла. Я осмотрел кусты, но никого не обнаружил.
И опять этот же самый голос загадочной птички раздался со скалы, где было гнездо. Очевидно, она перелетела туда незаметно для меня.
Скорым шагом я направился обратно к скале, но голос смолк. Когда я подошел к скале, голос снова раздался в кустах, где я только что был.
На этот раз сто шагов от скалы до кустов я шел с величайшей осторожностью, не спуская глаз с кустов, но опять никого не заметил, а таинственная птичка звонко закричала на скале у гнезда, едва я приблизился к кустам.
Все это повторилось еще раз.
Я был озадачен. Птичка, как в сказке, была невидимой. До сих пор я не видел ее ни на лету, ни сидящей на кустах или скале.
Сняв заплечный рюкзак, ружье, патронташ, я по нестерпимой жаре бегом промчался сто шагов от скалы до кустов и обратно. Но снова, когда был у скалы, загадочная птичка-невидимка кричала в кустах, а когда я был в кустах, она подавала голос со скалы из гнезда.
Это было похоже на какое-то издевательство! Изнемогая от жары и обливаясь потом, сел на камень. Внезапно меня осенила догадка: конечно, птичек две — одна сидит в кустах, а другая — в гнезде, и едва я подхожу к кустам, птичка прячется в какую-нибудь норку или под камни, а птичка в гнезде в это время кричит. Когда же я приближаюсь к скале, птичка в гнезде молчит, а кричит другая — в кустах. А я-то по жаре бегаю туда и обратно! Голос скалистого поползня я хорошо знал. Значит, в его гнезде поселились какие-то неизвестные мне птички.
Я взял ружье, взвел курки и бросил в гнездо камнем, но оттуда никто не вылетел… Целый град камней также не выгнал птички из гнезда. Зато другая в кустах закричала еще громче.
Тогда я вновь направился к кустам с ружьем наготове. Птичка в кустах смолкла, а другая, в гнезде на скале, опять закричала. Камни не напугали ее.
Под тремя чахлыми кустиками не было никаких нор. Не оказалось и ни одного камня, под который можно было бы спрятаться. Глинистая почва была совершенно ровной. Все обыскав, я, обескураженный, вернулся к скале, а там, в кустах, где я только что осмотрел все, опять закричала птичка. Голос в гнезде опять смолк.
Это было уже слишком!..
Гнездо помещалось на высоте пяти метров над головой под небольшим карнизом. Я решил взобраться туда и поймать птичку-невидимку. Это оказалось делом нелегким. Скала была отвесной. Черные камни накалились от солнца и обжигали руки.
С большим трудом, срываясь и царапая руки, я все же добрался до гнезда. Затаив дыхание, сунул туда руку.
В гнезде никого не было!
Передохнув, я взял ружье и зашагал к кустам. Голос птички там сразу же смолк.
«Неужели птичка опять закричит на скале?». Вот и кусты. Вдруг со скалы, там, где было гнездо, раздался все тот же звонкий птичий крик. Ружье чуть не выпало у меня из рук.
«Сяду на середину и буду ждать хоть до ночи», — решил я. Между кустами и скалой, на груде раскаленных камней был устроен наблюдательный пункт.
Птички молчат и на скале, и в кустах.
Проходит полчаса. Я, не шевелясь, лежу и жду. Солнце жжет нестерпимо.
Во рту все пересохло и даже немного кружится голова. Оказывается, двигаться легче, чем лежать под палящими лучами солнца.
Когда уже я собирался встать, за моей спиной, всего в нескольких шагах, раздался знакомый громкий крик. Чуть дыша, я стал медленно оборачиваться. Рука тянется к ружью. Но как я ни старался двигаться бесшумно, какой-то камешек все-таки скрипнул подо мной и, когда я обернулся, на камнях никого не было.
Однако загадка была наполовину разрешена. Таинственная птичка одна, и сидела она в этих камнях, посредине, между скалой и кустами. Таким образом, когда я был у скалы, мне казалось, что птичка кричит из кустов и, наоборот, когда находился в кустах, казалось, что птичка кричит со скалы. Когда проходил мимо, птичка смолкала и ныряла под камни. Вот и все. Что же все-таки это за птичка? За плечами у меня немалый опыт, и птиц Казахстана я знаю хорошо. Таинственную незнакомку нужно обязательно увидеть.
Приняв позу поудобней, с ружьем наготове, снова жду. Проходят целых полчаса, а птичка не появляется. Трудно себе представить, каково измученному жаждой человеку лежать столько времени, да еще на раскаленных камнях! В ушах шумело.
«Не хватил бы солнечный удар, — мелькнула мысль. — Подожду еще минут десять».
Все тот же громкий крик совсем рядом заставил меня невольно вздрогнуть и поднять голову. И я увидел на камне совсем не птичку. Задрав хвост спиралью на спину, передо мной сидел пискливый гекон — небольшая пустынная ящерица. Ее громкий крик я принял за голос неизвестной мне птички.
Раздосадованный, я встал и побрел к речке.
ЗАТЕРТЫЕ ТРОСТНИКАМИ
Дельта Или — это бесконечные тростниковые заросли. Как лес, они закрывают все кругом и плавать на лодке среди них можно только с компасом.
К поездке на рыбалку пришлось готовиться тщательно. Весь день предстояло пробыть на воде. На дно лодки насыпали песок, на котором можно развести костер и сварить чай. Уложили запас дров и корзинку с продовольствием. Проверили компас.
Сборы закончены, и охотовед Балхашского ондатрового хозяйства Николай Петрович занял место на корме лодки. Студент-родственник, который гостил у него летом, сел на весла. Лодка быстро двинулась по протоку и нырнула в тростниковые заросли.
Вскоре рыбаки выехали на небольшое плесо. Кругом узкие проточки вели в разные стороны.
Тростниковый мир жил своей особой жизнью. На плесе виднелись «хатки» ондатр. Водяные крысы натаскали целые копны из тростниковых стеблей. Длиннохвостые черноусые синицы песчаного цвета долго рассматривали людей. Серая тростниковая камышовка тревожно попискивала.
Белоголовый лунь налетел на лодку и, увидя людей, забил крыльями, столбом поднимаясь вверх. Волна воздуха слегка поколебала синий дымок от папиросы охотоведа.
По узким проточкам рыбаки переплывали с одного плеса на другой, но рыба сегодня упорно не клевала.
По вершинкам тростников пронесся порыв ветра. Погода начала быстро портиться. Стремительно побежали низкие дождевые облака. Тростники дружно и ровно зашелестели.
Рыбаки повернули к берегу. Мокнуть на дожде не хотелось и они приналегли на весла. Тростники качали вершинами, но в узких проточках было тихо. Вот выехали на плесо, проплыли его, но не нашли протока, который бы вел к берегу.
— Николай Петрович! Смотрите! — испуганно крикнул студент. Тростники приближаются к нам!
В самом деле, плесо быстро уменьшалось. Рыбаки едва успели повернуть лодку носом навстречу приближающимся тростникам, как они с шелестом и хрустом окружили и зажали лодку. Она затрещала и сразу дала течь.
— Тонем, дядя Коля! — растерянно закричал студент.
— Спокойно, Вася! Течь небольшая. Отливай воду чайником. Живо! Спокойный голос охотоведа подействовал на юношу, он схватил чайник и стал отчерпывать воду.
Шумел ветер, разгоняя дождевые облака. Лодка потрескивала, течь прибавлялась.
— Ветер нагнал плавучие острова и они затерли нас, как льды затирают пароходы, — мрачно и скупо объяснил охотовед.
— Как же нам теперь быть?
Николай Петрович не ответил. Наступило тягостное молчание.
Слабое течение не скоро пробьет протоки в огромном массиве тростников. Далеко ли до берега — неизвестно.
Ветер усилился, но в густых тростниках было тихо. Миллионы комаров загудели кругом. Рыбаки рассчитывали вернуться на берег к вечеру и поэтому не захватили сеток. Теперь им пришлось поплатиться за это. Только около самого костра, на дне лодки можно было спастись от комаров, но костер пришлось погасить, нужно было экономить дрова.
Ночь тянулась невыносимо долго, рыбаки по очереди отчерпывали воду и отбивались от комаров.
1 2 3 4 5 6

 litkafe.ru - Учеба. Химия - читать и скачать бесплатно электронные книги 

 http://www.thefurnish.ru/shop/mebel/mebel-dlya-doma/divany/trehmestnye-divany/18909-divan-old-chester 

А-П

П-Я