научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 Всем советую магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Святослав Логинов
К В Е С Т

Костер прогорал, и фигуры сидящих сдвигались плотнее, словно пальцы,
медленно сжимающиеся в кулак. Люди молчали, и в темноте почти не было
видно лиц, но никто не поднимался с места, хотя давно пора укладываться
спать. Больше спокойных ночевок ожидать не приходится, на том берегу
речки, что чуть слышно лепечет в ночи, начинается Запретная земля, там ни
единой минуты нельзя пробыть безопасно.
Квест оглядывал сомкнувшиеся фигуры, в который раз пытаясь поверить,
что все происходит именно с ним. Запретная земля, о которой рассказывают
сказки; семеро странников, идущих к неведомой цели. Потом, если хотя бы
одному удастся вернуться, их назовут героями. Это он-то герой? Он прожил
здесь всю жизнь, даже не пытаясь ступить на тот берег. Да и внешность у
него совсем не геройская: худые ручонки, тощая шея, на ребрах можно
выстукивать музыку, словно на старом ксилофоне, что по праздникам
вытаскивался на середину деревенской площади. В других деревнях ксилофона
не было, там танцевали под скрипку, мандалину и барабан. А у них был еще и
ксилофон. Квест даже пытался на нем играть, но так и не выучился толком.
Вот если бы выучился, то, возможно и попал бы сюда. Его тогда звали бы
художник Квест, и он шел бы исполнять желание для всех, кто играет на
цитре, держит в руках кисть или рассказывает волшебные истории. Среди
странников обязательно должен быть художник. Так повелось издавна, и не
Квесту нарушать традицию. Вот художник, Лид Алвис сидит позади всех и
смотрит на огонь через плечо соседа. Лид Алвис настоящий артист, это сразу
видно. Жаль, что Квест не спросил, каким именно искусством занимается
попутчик. Может быть, он поет песни, тогда можно было бы попросить Лида
спеть, и вокруг не было бы так мрачно.
На той стороне у самого горизонта что-то беззвучно полыхнуло, озарив
небо. Не зарница, конечно... разве зарница может рассыпать искры словно
праздничный фейерверк? В замке в день покровителя рода всегда устраивали
салют, пускали дымные ракеты и жгли просмоленные колеса, из которых
сыпались огненные клубки. На праздник сбегался народ с окрестных деревень
и даже из пригородных сел, которые к замку не имели ни малейшего
отношения. Квест тоже любил смотреть пороховые забавы, ему нравился треск
римских свечей, всполохи, селитряный запах дыма. Правда, этот салют
слишком далеко, да и вряд ли он сулит доброе.
- Красиво... - произнес Квест, стараясь успокоить сам себя.
- Не хотел бы я сейчас там быть, - словно соглашаясь проговорил
мечник Семир.
Конечно, Семир вовсе не был мечником. Мечники - простые люди, кнехты,
а Семир происходил из рода древнего и богатого. Ему не приходилось служить
наемником, он сам водил в бой полки и целые армии. Но в руке Семира всегда
был простой меч, такой же, как у его солдат, и потому полководца называли
мечником. То не было прозвище или фамилия, Семир был слишком знатен, чтобы
иметь фамилию. То была констатация.
Квест частенько слышал рассказы об удачливом воине, но не думал, что
ему придется запросто сидеть с мечником Семиром у одного костра. Хотя,
звание странника уравнивает всех. Только у одних есть фамилии или
прозвища, а у других - нет. У Квеста тоже не было фамилии, его звали
просто Квест.
Странники уходили в Запретную землю отрядами по семь человек, а
возвращались... чаще не возвращались вовсе. Но порой, хотя никто не
приходил из-за реки, люди все-таки знали, что кто-то добрался к неведомому
и сумел сказать желание. Каждый из дошедших мог загадать одно желание, и
оно исполнялось даже если герой погибал на обратном пути. Вот только
желание должно быть не для всех, не обо всем и не навсегда. И самое
главное, ничего нельзя загадывать для самого себя. Поэтому странники
уходили в Запретные земли редко. Кому охота погибать не для себя, но и не
для всех? К тому же, не так часто находились настоящие маги, готовые вести
отряд. А без мага в Запретных землях делать нечего - погибнешь в первый же
день. Хотя, простолюдины поговаривали, что высшие степени посвящения
колдун может получить лишь после того, как пройдет сквозь Запретные земли.
А это значит, что семерка странников набирается всякий раз, едва
какой-нибудь волшебник станет достаточно могучим, чтобы пересечь с отрядом
пограничную речушку.
Чернобородый Шемдаль был настоящим колдуном. О его делах рассказывали
шепотом и с оглядкой. Именно он уговорил мечника Семира идти в поход, а
Семир не привык доверять кому попало. Эти двое прошлись вдоль границы,
выбирая место, где лучше перейти на ту сторону, и однажды, когда они
устраивались на ночевку, к их костру подошел Квест. Он поздоровался, как и
положено вежливому человеку, и начал греть руки над огнем, потому что ночь
выдалась холодной.
- Как тебя зовут? - спросил чернобородый, в котором Квест, конечно,
не признал колдуна.
- Квест, - честно ответил Квест и добавил: - Прозвища я не заслужил.
- А ты не боишься, что попал к разбойникам? - усмехнулся закутанный в
плащ воин.
- Не-е. Грабить у меня нечего, а убивать зачем? Я погреюсь и дальше
пойду. У меня на речке в омутах донки стоят, проверить надо.
- И как тут рыба? Не страшно ловить?
- Так я ж на тот берег не хожу. А рыба хорошая: окуни, ерши. Я с
этого берега ловлю, а чудики с другого. Им на нашу землю тоже хода нет.
- Ишь-ты, как он их ласково - чудики, - произнес Семир,
переглянувшись с колдуном, а тот почему-то сказал:
- Судьба.
Так начал собираться отряд.
Что собирался просить у неведомого Шемдаль, Квест и догадываться не
пытался. Не его это ума дело. А Семир может просить, например, удачи в
боях против горных кланов. Или, чтобы королевские войска сумели, наконец,
взять островной Тепель, где гнездятся морские бароны. Да мало ли, что
может просить воин... Однажды случилось небывалое: воин, прошедший
Запретные земли, потребовал у неведомого, чтобы наступил мир, и целых
двенадцать лет страна не воевала. Другие воины не любили вспоминать этот
случай, однако женщины его не забыли и упорно давали родившимся мальчикам
имя удивительного солдата. Квест тоже был назван в честь того странника,
поэтому ему было нелегко обходиться без фамилии, однако, прозвища он так и
не заслужил. Просто по имени зовут лишь самых знатных и самых ничтожных.
Такова жизнь.
Когда среди людей проходит слух, что маг воин и простак собрались
вместе, на границу начинают стекаться люди. Четверо других странников чаще
всего находятся среди них. Двоих участников выбирает волшебник, двоих -
воин. А простак не выбирает никого, он идет сам по себе.
Прежде всего, мечник Семир нашел крестьянина. Где князь сумел
познакомиться с мужиком, осталось тайной, но отряд, состоявший покуда из
трех человек, двинулся в одну из дальних деревень, а там Семир, не
колеблясь, постучался в ничем не примечательный дом и сказал вышедшему
хозяину:
- Тур, я пришел за тобой. Мы пойдем в Запретные земли.
И Тур Вислоух не поперечил сеньору, а собрался и, оставив немалое
хозяйство на взрослых сыновей, отправился на поиски верной смерти, ведомый
слабой надеждой, что может быть удастся испросить у счастливого случая
что-то полезное для всех лапотников.
О, если бы Квест был мужиком, он бы знал, чего пожелать! - Чтобы
пчелы роились хорошо. Это невеликая просьба и значит желание будет
исполняться долго. А можно, чтобы греча как следует родилась; это тоже на
много лет. Он же понимает, если греча родится добрая, то будет и мед,
потому что гречишного поля без пчел не бывает. Жаль, что Квест не мужик...
он простак и не знает, чего ему потребовать у благосклонной судьбы.
Художник Лид Алвис пришел к ним сам и стал пятым странником. Алвис
был невысок, коренаст и не было у него при себе никакого инструмента.
Поэтому Квест и не знал, каким изящным ремеслом занимается попутчик. Но
Алвис ему нравился - такой не подведет. А когда Семир подобрал для
художника оружие: короткий клинок и полный набор метательных ножей, то
Квест окончательно убедился, что Лид Алвис был выбран не потому, что он
художник, а потому, что может за себя постоять. Испытывая ножи, Лид пятью
бросками срубил четыре ветки с растущего неподалеку тополя. Квест ничего
подобного не умел. Да и оружие у него, почитай, не было - ножик на поясе и
дорожная палка с железным оконечником. Простаку в дороге оружия не
полагается. Иногда Квесту становилось смешно, что мудрейший Шемдаль тоже
был вооружен дорожной палкой. Хотя даже глупый понимает разницу между
дубинкой простака и посохом мага.
Все остальные странники вооружились на совесть. Тур Вислоух взял в
дорогу ременный аркан и железную рогатину, с какой ходят на медведя. Юстин
Баз - кровельщик из Мертеля получил кривую саблю и пращу с набором
свинцовых шариков, а уж Семир, казалось, имел при себе любое оружие, какое
только изобрел хитрый разум, хотя на первый взгляд ничего кроме старого
меча у воина не было.
Юстин Баз был мастеровым и шел загадывать желание для всех
ремесленников. Глядя на тонкого гибкого парнишку, Квест лишь пожимал
плечами. Будь его воля, он пригласил бы в поход оружейника или кузнеца.
Кожемяки - тоже неслабые парни... Квест когда-то работал в кожевенной
мастерской, соскабливал мездру с вымоченных шкур. Там он повидал, как
работают кожевенщики и проникся к ним уважением. А что такое кровельщик? -
одно звание, что мастеровой. И вообще, как он будет загадывать желание для
всех? Давно сказано, что ножевщик игольщику не приятель. Вот разве что
налоги всех давят одинаково. Должно быть, смягчения налогов будет просить.
Юстина тоже выбрал Семир. Когда пятерка будущих странников добралась
к столице, там уже знали, что готовится поход в Запретные земли, и
отовсюду сбежались толпы народу. Большинство желало просто поглазеть, но
были и такие, что просили взять их с собой. Шемдаль и Семир, молчали, лишь
покачивая головой в ответ на просьбы. А потом Семир вдруг кивнул, и
молодой парень, в котором кроме фамилии ничего основательного не было,
стал шестым участником экспедиции.
Дольше всего не могли найти купца, хотя уж этого добра в столице пруд
пруди. И богатых, и победнее, и всяких. Каждый второй езживал в дальние
страны, много кой-чего повидал и за себя постоять умеет. В поход идти
купцы вызывались легче всех иных человеков. Знали, что даже если загинешь
в Запретном краю, товарищи семью не оставят, всем базаром помогут. А что
торговцам просить у неведомого Квест и знать не хотел. У купцов и без того
мошна тугая, им от судьбы ничего не надо. Однако, шли, просились и
получали отказ.
Так странники и пошли в сторону границы вшестером. И уже на полпути,
в маленьком городишке Стомберге отыскали Орена Олаи. Шемдаль зашел в
полутемную лавку, уселся на поспешно предложенную подушку и молча сидел
полчаса. Хозяин лавки также молча сидел напротив и ждал. Потом волшебник,
ни слова и не сказав, поднялся и вышел на улицу, а хозяин, кинув лавку,
пошел за ним следом.
Так их стало семеро.
Если слишком молодой и хлипкий Юстин не вызывал у Квеста доверия, то
уж купец и вовсе не понравился. Олаи был немолод, но худ и мал ростом. И
главое - он был иноземец, велиец, приехавший по торговым делам и незаметно
прижившийся на новом месте. Что из того, что он двадцать лет живет в
Стомберге - чужак чужаком останется. У него волос не по-людски вьется,
глаза круглые, что две монеты, и желание он, небось, скажет для своих
велийских компаньонов.
Однако, взгляд мага остановился на иноплеменнике, и никто не пытался
оспорить выбор.
Конечно, были и недовольные. Те, кто не попал в отряд и просто гадкие
люди, которые сами и на день пути не подошли бы к пограничной речке, но
умели ненавидеть тех, кто посмел рискнуть головой не для себя, не для
всех, и неясно ради чего. Зачем такие завиды на свете живут, не скажет ни
мудрец, ни простак. Однако, и среди этих никчемушников нашелся один,
вздумавший оставить по себе скверную память. Притаился подонок в кустах
ракитника, а дождавшись путников, метнул оттуда летучий крюк, метя в горло
чернобородому Шемдалю. Квест и понять не успел, что случилось. Кусты
дрогнули, впился в уши тонкий свист, а Орен Олаи вдруг расплылся в
невообразимом прыжке, и в руке у купца возник вынутый из полета боевой
крюк, сверкнувший любовно оттянутым, зазубренным жалом.
Второго крюка засидчику метнуть не дали, скрутили прежде чем злодей
руку на отмах повел. Шемдаль неторопливо подошел, без улыбки заглянул в
глаза неудачливому убийце.
- Что скажешь?
- Я... - натужно выдавил схваченый, - испытать хотел. Ежели вы и
впрямь странники, то ничего вам не будет, а если нет, то нечего и народ
смущать...
- Врешь, - так же спокойно произнес колдун.
- А если и вру, что с того? - Преступник задергался, не пытаясь
освободиться, а просто от ненависти, - Домой меня отпустите, что ли?
Сволочи! Вам лишь бы покрасоваться - посторонись народ, мы в Запретную
землю идем, счастья немерянного просить, чтоб козлы доились и собаки
мяукали! Да я бы вас своими руками...
- Давай, - согласился Шемдаль. - Крюк у тебя отняли, а руки покуда на
месте.
- Ясно дело, - не слушая, хрипел засидчик, - с колдуном всякий
дойдет. Пройдете как по скатерке, а потом всю жизнь будете нос задирать -
мы, мол, странники, нам за сто верст кланяться надо.
- А что, - спросил смешливый Юстин, наклоняясь к связанному. -
Пойдешь с нами восьмым? Тогда и тебе за сто верст кланяться будут.
Пленник дико скосил глаза.
- Ты, чо, сдурел? Восьмой на тот берег и ступить не успеет. И ваще,
ты хоть знаешь, что там с людьми делается? Лучше здесь сдохнуть, чем туда
соваться.
Впервые на губах мага появилась улыбка.
- Умница, - проговорил он. - Понимает.
Шемдаль коснулся веревки, потом выпрямился и приказал:
- Полежи, отдохни у дороги. Веревку не мучай, ее ни нож, ни камень,
ни огонь не возьмут. А захочешь развязаться - доковыляешь до города, там
на рынке расскажешь людям, что собирался сделать, и почему. Расскажешь без
утайки, веревка развяжется. Ну а соврешь хоть на полслова - значит сам
виноват. А уж мы, извини, пойдем. Недосуг нам с тобой валандаться.
Не дожидаясь ответа маг пошел прочь. Остальные странники двинулись за
ним, лишь Орен Олаи, задержавшись на минуту, собрал разложенные в засидке
крюки, одобрительно поцокал, примериваясь для броска, распустил ремень на
котомке, аккуратно уложил крюки и тоже побежал догонять уходящих
странников.
- Вы чо!?. - кричал вслед связанный. - Развяжите! Меня ж за такие
дела там на рынке и порешат! Сволочи, развяжите!
С тех пор Квест уже не думал о велийце плохо. Надо же, торгаш, да еще
иноземец, а такие вещи умеет! Летящий крюк схватить, это не муху в кулак
поймать, такого, небось, и Семир не может.
Собравшись всемером странники вернулись к родной деревне Квеста, и
три дня бродили вдоль речки, выбирая место и час начала похода. На третий
день Шемдаль объявил, что на тот берег они пойдут завтра с утра. Теперь
все сидели у костра, наслаждаясь последними спокойными часами и
прислушиваясь, что деется на том берегу. Там было тихо, лишь однажды
мерные переборы воды нарушились живым плеском. Все мгновенно
насторожились, а Тур Вислоух спокойно произнес:
- Квакша в воду прыгнула.
Квест на стал спорить, ведь это действительно была лягуха, хотя
скорее всего не она в воду прыгнула, а ее выдернул из воды, вздумавший
порыбачить чудик. Квест потому и прозвал соседей чудиками, что им не было
разницы - рыба или лягушка, чудики тащили на берег все и тут же ели
сырьем. Случалось, если крючок донки выволакивал на берег одурелую
лягушку, Квест швырял ее на тот берег и смотрел, как из пустого, казалось,
места вскидывается тонкая рука и на лету хватает подарок.
- Спать укладываемся, - приказал Семир, и все послушно зашевелились,
готовясь к ночлегу. Поход еще не начался, но о самовольстве пришла пора
забыть.

* * *

Рассвет удался розовый и тихий. Ни ветриночки, ни единого облака на
золотеющем небе. Странники поднялись, сполоснулись в речке, которую сейчас
предстояло перейти, взяли заранее собранные вещи. Ждали, что Шемдаль
скажет напутственное слово, но чудодей лишь кивнул молча и первым шагнул в
воду.
До того берега было шагов двадцать, глубина нигде не достигала пояса,
но все же именно эта речушка отделяла страну от Запретных земель. Квест
коснулся воды последним. Его не оставляло сомнение... конечно, колдун
знает, что делает, но все же стоит ли переходить реку вот так, направляясь
прямо в лапы чудику.
Семир, идущий быстрее прочих достиг уже середины реки, когда Квест
решился.
- А чудик нас не тронет? - спросил он.
- Где? - Семир мгновенно замер.
- Да он по всему берегу лежит, а голова вон за тем камнем, - махнул
рукой Квест.
Он не успел договорить, как в сторону камня просвистели выхваченный
Лидом Алвисом нож, заточенный крюк, сорванный с пояса Ореном и стальной
диск, возникший в руке Семира. Юстин Баз крутанул пращу, но метнуть шарик
не успел - сильный рывок опрокинул его в воду. Следом попадали остальные
странники, один припозднившийся Квест остался на ногах. Неумолимая сила
протащила путников по воде и камням, выволокла на берег к плоскому валуну,
за которым скрывалась башка рыболова. Чудик к этому времени оказался уже
мертв, рывок был его последней судорогой.
Квест выбрался на берег, достал нож, принялся помогать товарищам.
Тонкие, как нитка, ловчие руки не желали поддаваться стали, приходилось
немало помучиться, чтобы они отпустили жертву.
- Это надо же, - проговорил Шемдаль, встряхивая мокрый плащ, - в
первую же минуту на паутинника нарваться! Он бы сейчас всех семерых
разом... И ведь ничем его на обнаружишь, покуда он тебя не схватит. Ни
глаз, ни магия не поможет. Как тебе только повезло его заметить...
- Он лягушку ночью поймал, - признался Квест, - вот я и догадался,
что он тут залег. А вообще это знакомый чудик, он у меня часто рыбу прямо
с крючка снимал.
- Лучше бы ты о своих подозрениях раньше сказал, прежде чем он нам
ноги опутал, - проворчал Семир.
Квест потупился, потом виновато произнес:
- Я же не знал. В следующий раз сразу скажу. Только мы же вдоль реки
не станем ходить, а дальше у меня знакомых чудиков нет.
- Ладно, - засмеялся Юстин. - Пошли. Скоро солнце пригреет -
высохнем.
До самого полудня отряд двигался без единой задержки. Квест даже
удивляться начал - чего в этих запретных землях страшного? То же солнце,
тот же ветер, те же камни, только трава иная - серая, словно дождей тут
вовек не бывало. Хотя, как это не бывало? - за много лет Квест насмотрелся
и на дождь, и на град, и на снег падавшие на тот берег. Траву Шемдаль
трогать не велел, и вообще, ничего не велел трогать - идти по камням, а на
землю ступать только если другой дороги нет.
К полудню сделали привал и снова направились на закат. Квест
притомился и уже не глазел по сторонам, пытаясь высмотреть чудиков, а
просто шел след в след за Лидом, а сзади также молча топал Тур Вислоух.
"Зря старика с собой взяли, - мельком подумал Квест, - не его ногам
такие концы каждый день одолевать. У меня и то в ногах гудеж, хоть я и
привычный по камням прыгать. Как бы он к завтрему не свалился. Может
котомку у него взять, все полегче станет...
Додумать мысль он не успел, впереди что-то сухо треснуло, полыхнуло
огнем, за спинами предостерегающе вскрикнул Семир, а пустая каменная
росстыпь разом зашевелилась десятками неприметно-серых тварей. Первая из
них метнулась в лицо Квесту и лишь Вислоух, принявший ее на вилы, не дал
гадине вцепиться Квесту в глаза. Следующую тварь Квест сильным ударом
насадил на палку. Существо зашипело, свернувшись в клубок вгрызлось в
железный наконечник, а Квест, бестолково замолотил палкой, отбиваясь от
врагов и стараясь сбросить с острия пробитую тварь. Он успел ушибить еще
двух или трех, когда серые как по команде обратились в бегство и тут же
исчезли, оставив по сторонам тропы десятка два убитых и умирающих братьев.
Квест спихнул с наконечника разможженное, но еще шевелящееся тело,
перевернул его, желая рассмотреть поближе.
- Пошли! - крикнул Семир. - Уходить надо, пока они не вернулись!
Отряд, сбившись плотнее, двинулся дальше. Теперь Квест не старался
размышлять о всяких красивых поступках, а старательно пялил глаза, помня,
что едва их не лишился минуту назад.
Они достигли середины каменистой пустоши, избегая низинок, но и на
гривку не выходя. Еще дважды прыгучие серые твари пытались напасть на них,
но откатывались, не нанеся урона. Квест уже не опирался на палку, Шемдаль
держал наготове свой огненный посох, а все остальные шагали, обнажив мечи
и сабли. Последнее нападение серых оказалось особенно отчаянным, они
перли, не считаясь с потерями. Отряд огрызаясь пробивался к краю россыпи.
Квест как-то само собой оказался в середине, Шемдаль и Семир в задних
рядах отбивали наскоки серых, а впереди, где противников оказалось не так
много, двигались Лид Алвис и неутомимый велиец. Прямой меч художника и
изогнутая сабля купца свистели в лад, разбрызгивая бурую кровь.
Потом что-то жутко затрещало, а серые твари вдруг сгинули, также
молниеносно, как появились. Квест развернулся лицом к новой опасности и
увидел, что из-под земли, взломав каменную корку, тянутся две гигантских
руки. Они сгребли не успевшего отскочить художника и сейчас мяли его в
необъятных ладонях, как хозяйка разминает кусок теста, собираясь лепить
шаньги. Орен Олаи, злобно визжа, рубанул по каменным пальцам, но лишь
искры брызнули из-под сабли, чудовищные руки, неспешно продолжали свое
дело. Тур Вислоух с хаканьем метнул аркан, пытаясь удержать хоть один
палец, но упал, сбитый не заметившим его усилий страшилищем.
В следующую секунду рядом с подземным монстром появился маг Шемдаль.
Посох тупой стороной ударил по запястью одной из рук, вновь раздался
рассыпчатый треск, руки замерли, разом обратившись в неживой камень, и
следом начали разваливаться на грубые обломки. Полузасыпанное тело Лида
Алвиса осталось лежать среди камней.
Художника мигом вырвали из каменной груды, уложили на землю. Шемдаль
и Орен Олаи склонились над ним. На мгновение у Квеста мелькнула глупая
надежда, что Алвиса удастся вылечить, будто и не переломаны у него все
кости. Ведь Шемдаль могучий колдун, сейчас скажет нечто, и кости разом
срастутся... Однако ничего не случилось, Лид Алвис лежал неживой и даже
струйка крови вдоль щеки иссякла.
- Что это было? - спросил кто-то.
- Не знаю! - резко ответил колдун. Он выпрямился, вздернул посох, как
бы собираясь метнуть в неведомого противника молнию, затем со вздохом
опустил руки и повторил: - Не знаю, да и никто, должно быть, не знает. Тут
много всякого.
Алвиса похоронили здесь же, засыпав выжженную в земле яму обломками
каменных рук. Квест подобрал меч Лида, и никто не сказал, что простаку не
положено оружие. Реку он перешел с одной палкой, а о дальнейшем предание
молчало.
Остаток дня Квест мучительно думал. Получалось так, что теперь он
должен просить у неведомого за всех художников, ведь Лид не дошел, погиб в
первый же день, и значит Квест должен подменить его.
1 2 3
 сидр duche de longueville 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я