Положительные эмоции магазин 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сейчас я не могу ни вернуться к бабушке, ни поехать к Гонсалесам, чтобы забрать Джонни, подумала она, подавляя в себе желание бежать. Даже если я смогу забрать ребенка прежде, чем это успеет сделать Эдвард, мне с племянником не на что будет жить. К тому же она отчетливо понимала, что подобное поведение вызовет судебный процесс об опеке.Не в силах сдержать слез, несчастная вернулась в постель, хорошенько укрылась до самого подбородка и выключила лампу. Комната погрузилась во тьму, но уснуть она так и не смогла.Джулия слышала, как Эдвард ключом открыл замок и тихо вошел. Затем из ванной пробилась полоска света, дверь распахнулась, и в ней через некоторое время появился мужской силуэт.– Джул… ты не спишь? – тихо спросил Эдвард, снимая туфли, брюки и рубашку.Она не ответила ему. Устроившись на краю кровати, спиной к двери, Джулия дышала глубоко и ровно, казалось, крепко спала.Эдвард не очень-то верил в это.Долгая прогулка в одиночестве изменила его мысли. Девственность Джулии это еще не факт, доказывающий ее нежелание заниматься с ним любовью. Более того, ее поведение в постели говорило об обратном. Да, она была стеснительной, как и полагается девственнице, но в то же время страстной. Теперь его жена притворилась спящей, Эдвард не знал, что делать.– Джул… – позвал он снова.Ответа не последовало. Выключив в ванной свет, он улегся в постель в трусах, хотя обычно спал обнаженным. Лежа рядом на другом краю кровати, его жена, казалось, находилась за несколько миль отсюда. Он подумал, что с таким же успехом она могла быть на другой планете. Пытаясь выбросить из головы события сегодняшней ночи, он закрыл глаза, но долго не мог заснуть.Когда утром зазвонил телефон, Эдвард еще дремал.– Алло! – сонно сказал он в трубку и сразу заметил отсутствие Джулии.Звонил Фернандо.– Я знаю, что у тебя медовый месяц, приятель, – начал он извиняющимся тоном, – но ты просил сообщить, если Джастин Хок свяжется со мной.Сенатор Джастин Хок в свое время обещал Гонсалесу помочь в принятии закона о правах иммигрантов, поэтому сообщение было действительно крайне важным. Эдвард набрал номер телефона сенатора, чтобы узнать, в чем дело.Потом он пустился на поиски жены и нашел ее в парке. Никак не ответив на его приветствие, Джулия остановилась, ожидая его приближения. Хотя ее глаза были лишены привычного блеска, она прекрасно выглядела в желтых шортах и футболке. Только небольшие круги под глазами свидетельствовали о бессонной ночи.Слова «прости меня за вчерашнее, давай попробуем снова» застыли на губах Эдварда, гордость не позволила произнести их вслух. Вместо этого он сказал:– Звонил Фернандо, я должен срочно уехать в Вашингтон–проект закона, над которым я работал, не сегодня-завтра пойдет на обсуждение в сенат. Сначала мы поедем к родителям и заберем мальчика. Я дам тебе ключи от моей квартиры и отвезу тебя и Джонни к дому бабушки, чтобы ты могла забрать ваши вещи. Оттуда ты доберешься до моего дома на своей машине.Джулия молча кивнула головой. Она никогда не была у Эдварда в квартире. Теперь она будет там жить…Вечером, уложив Джонни в кровать в одной из двух маленьких комнат, она вышла на застекленную лоджию. Надо было подумать.Если Эдвард не переезжал за последние полтора года, то дом, в котором они с племянником сейчас находились, был немым свидетелем его романа с Мэри.Поверив версии мужа об отношениях с ее сестрой, Джулия больше не считала его бессердечным любителем женщин, каким его описывала Мэри. К сожалению, это принесло ей еще больше душевных переживаний. Если вспомнить, с какой горечью он описывал предательство Мэри, нетрудно догадаться он любил ее сестру. Мэри была из тех женщин, что сводят мужчин с ума. Если бы она не изменила Эдварду, он, наверное, женился бы на ней, даже если бы она не забеременела.Вероятно, Эдвард все время будет сравнивать ее с Мэри, а ей самой суждено представлять сестру в его объятиях каждый раз, когда она будет засыпать в его кровати из тикового дерева.В понедельник Джулия поехала к бабушке отвозить продукты. Неудивительно, что Диана использовала возможность высказать свое мнение по поводу ее брака:– Я полагаю, ты совершила ошибку…Внутренне Джулия была готова согласиться с бабушкой, но после второй бессонной ночи она меньше всего нуждалась в нравоучениях.В половине восьмого утра во вторник Эдвард открыл своим ключом входную дверь квартиры. Его встретили звуки радио и шум душа. Размахивая печеньем, Джонни на своем языке приветствовал отца из манежа.Поцеловав сына в макушку, Эдвард услышал, как выключился душ. Войдя без стука в спальню, он увидел Джулию, вытирающуюся одним из его больших полотенец. Обнаженная, с мокрыми волосами, она показалась ему такой невинной, испуганной и привлекательной, что у него защемило сердце. Какой же ты был дурак, когда перестал заниматься с ней любовью! – мысленно сказал себе Эдвард.В голове Джулии мелькнула та же мысль. Какое-то мгновение она верила, что сейчас муж заключит ее в объятия, но этого не произошло. Джулия быстро обернулась полотенцем.– Ты уже завтракал? – спросила она. – На кухне кофе и тосты. Я присоединюсь к тебе через минуту.За завтраком Эдвард рассказал ей о поездке и сообщил последние новости. Фернандо уже доложил, что объявились родители Жюля Итабу, готовые под защитой Фонда поддержки иммигрантов дать в суде их округа показания против управляющего Ватерхауса.– Как раз то, что нам нужно, – сказал Эдвард. – Но, к сожалению, это еще не все. Нам нужны свидетельские показания незаинтересованных лиц. Пришло время приводить в действие мой план.Представив мужа, которого избивает управляющий, Джулия содрогнулась.– Ты хочешь проникнуть на плантацию? – с беспокойством спросила она. – Это же опасно!Тут Эдвард подарил ей первую с того момента, как узнал правду о Джонни, открытую, радостную улыбку и отрицательно покачал головой.– Тогда ты не будешь возражать, если я поеду с тобой? – продолжила Джулия.Эдвард удивленно уставился на жену.– Ты, должно быть, шутишь?– Нет, я серьезно, – заявила Джулия, надкусывая тост и удивляясь собственной смелости. Она пойдет на все, чтобы завоевать этого мужчину. И совсем неважно, что он всегда будет больше любить Мэри. – Я могу расспросить женщин-работниц, – добавила она. – С тобой они смогут только кокетничать, но делиться проблемами будут со мной.– Но ты должна смотреть за ребенком, – уже слабее воспротивился Эдвард.– Ничего страшного, – не согласилась Джулия. – Твоя мать сказала, что может взять его на любое время. Она вообще считает, что нам следует уехать из города на несколько дней.Нонна Гонсалес, конечно же, имела в виду продолжение медового месяца, а не поездку в Ватерхаус. Заехав в детский сад, чтобы оставить там Джонни, Эдвард и Джулия отправились в офис. Внеочередное собрание членов правления Фонда Гонсалес созвал на час дня. Собравшиеся долго не хотели соглашаться с планом босса, но, в конце концов, уступили.– Если ты все-таки собираешься ехать, нам остается только благословить тебя, – сказал седовласый мужчина.– Есть еще один момент, – выступила после голосования Джулия. До этого она только стенографировала, не проронив ни слова, и теперь все присутствующие уставились на нее. – Как вы, наверное, знаете, мы с Эдвардом поженились в прошлую субботу. Я хочу сопровождать мужа.Как и предполагалось, ее просьба вызвала резкое осуждение. Но, к удивлению Джулии, ее поддержал Фернандо.– Она будет хорошим свидетелем, Эдвард.В конечном счете, противники ее идеи во главе с Эдвардом сдались. С весьма недовольным видом после собрания он позвонил, матери и сказал, что они с Джулией собираются в четверг на несколько дней уехать из города. Конечно, если она сможет присмотреть за Джонни…Не было сомнений, что та с радостью согласится. К тому же Нонна догадывалась, что между Эдвардом и Джулией не все гладко, и полагала, надо дать им возможность наладить свои отношения.Эдвард разделял надежды матери, хотя ему очень не нравилось, что его хрупкая молодая жена поедет с ним в такое место.Несмотря на то, что они были женаты четыре дня, Джулия чувствовала себя скорее компаньоном мужа, а не женой. Они с Эдвардом забрали из детского сада Джонни, съели за ужином пиццу и, по молчаливому соглашению, заснули на разных концах кровати.На следующее утро они собрали вещи Джонни и отвезли его в дом стариков Гонсалес.После этого молодожены поехали в офис обсудить с Фернандо последние детали поездки и выбрать одежду из той, что Руис купил в магазине поношенных вещей.Джулия остановила свой выбор на потертых джинсах и цветастой рубашке. Она коротко остригла ногти и свела с них розовый лак, но, когда Эдвард подал ей уродливый хлопчатобумажный бюстгальтер и такие же трусики, попыталась запротестовать:– Это обязательно?– Боюсь, что да, – ответил тот. – Ты же будешь пользоваться душем.В ответ на удивление, написанное на ее лице, Эдвард объяснил, что в трейлерах Ватерхауса нет воды и ее нужно будет носить от общей колонки, все «удобства»– на улице, душевые общие, разделенные металлическими перегородками.– Ты не передумала? – с надеждой спросил он.Но Джулия храбро заявила, что может выдержать любые условия… несколько дней.Втроем с Руисом они поужинали во французском ресторане, а потом Фернандо повез их на своем пикапе в Ватерхаус.Когда они подъехали к плантации, уже стемнело.– Какие еще будут указания, Эд? – спросил Фернандо.– Снести ворота, если ничего не услышишь от нас в течение трех дней.– Понял. Осторожно там…Помощник высадил их и уехал.Ворота были закрыты, и, хотя молодые люди звонили, стучали и кричали минут пять-шесть, они с трудом привлекли внимание пожилого мужчины с редкими волосами и мясистым красным, как у алкоголика, носом. Он открыл ворота и с недоверием уставился на парочку.– Нам сказали, вам нужны работники, – проговорил с резким испанским акцентом Эдвард.– Правильно сказали, – ответил, криво усмехаясь, мужчина. – Есть оружие, Хосе? А твоя подружка может работать?Хотя губы Эдварда и скривились оттого, что к нему обратились, используя распространенное испанское имя, он вежливо ответил:– У меня нет пистолета, сеньор. Моя жена хочет работать.Пожав плечами, мужчина пропустил их внутрь.Следуя за мужчиной, представившимся Фредом, бухгалтером и распорядителем плантации, Эдвард и Джулия подошли к маленькому деревянному дому, служившему офисом, где встретили еще двух обитателей Ватерхауса, куривших на ступеньках крыльца. Ник, молодой человек двадцати с лишним лет, с сальными светлыми волосами, носил в кобуре на поясе кольт сорок пятого калибра; Юстина, рыжеватая женщина сорока с лишним лет, заправляла столовой и магазинчиком. Ник без всякого стеснения разглядывал с головы до ног Джулию, словно на шее у нее висела табличка с надписью «Продается».– Ваши имена? – спросил Фред. – Где машина и багаж?Вежливо Эдвард представил их как Эдварда и Джулию Кончитос и объяснил, что их старый пикап сломался, а вещи украли.Фред вроде бы поверил ему. Когда Джулия узнала распорядок дня в лагере – работа с шести утра до восемнадцати, отбой в девятнадцать, никаких покупок еды, напитков, сигарет, кроме как в счет зарплаты, для соблюдения порядка и дисциплины, – она подумала, что Ватерхаус скорее похож на тюрьму, чем на плантацию. Фред потребовал оплатить аренду на неделю вперед и положить имеющуюся у них наличность в общий сейф в счет будущих покупок. Это заставило Джулию почувствовать такую беспомощность, какой она не ощущала ни разу в жизни, хотя прекрасно знала, что им предстоит провести здесь всего три дня.Несколько парней пришли в магазинчик за пивом, и Юстина отправилась их обслуживать. Тем временем Фред проводил Эдварда и Джулию в свой кабинет, где Эдварда обыскали и заставили подписать некоторые бумаги. Когда с формальностями было покончено, Фред вывел их наружу и указал на поле, уставленное старыми трейлерами. Трейлер, отведенный супругам Кончитос, стоял в последнем ряду. В нем никто не жил.– Поэтому я и беру с вас сто шестьдесят долларов, – сказал Фред, подмигнув Нику, который продолжал курить, одновременно пытаясь проникнуть взглядом под рубашку Джулии.– Я одолжу у кого-нибудь ведро и принесу воды, – предложил Эдвард, когда эти двое ушли смотреть телевизор к Фреду.Не желая расставаться с мужем даже на минуту, Джулия пошла с ним, не отпуская его руку. Уже стемнело. В некоторых трейлерах, из окошек которых струился слабый свет, звучала испанская музыка. Залаяла собака, потом взвизгнула – очевидно, кто-то шлепнул ее. Были слышны смех женщин, плач детей, ругательства мужчин, играющих в карты. Там и тут в темноте вспыхивали огоньки сигарет.– С тобой все в порядке? – спросил Джулию муж.– Я пойду в магазинчик и куплю что-нибудь, – предложила она.В магазинчике Юстина лениво перелистывала старый номер журнала «Плейбой» и следила за покупателями. Джулия взяла батон белого хлеба и арахисовое масло, подписала счет и про себя вздохнула о цене. Когда она положила на место ручку, ниткой привязанную к старой кассе, Юстина одарила ее скептическим взглядом.– Какие мягкие и нежные у тебя руки, – заметила женщина. – К завтрашнему вечеру они будут покрыты мозолями. Какая удача – выйти замуж за работягу.Презрительное отношение продавщицы к Эдварду заставило Джулию покраснеть. Она ничего не ответила и быстро зашагала к своему временному пристанищу. Увидев, в каком состоянии находится трейлер, Джулия разрыдалась.– Мы не можем здесь спать! – воскликнула она.Этого я и боялся, подумал Эдвард.– Все будет в порядке, Джул… я обещаю, – сказал он, обнимая жену. 10 Пусть они не занимались любовью, но голова Джулии все же покоилась на плече Эдварда, когда они устроились под драным одеялом, служившим им единственным прикрытием.Интересно, станет ли наш брак когда-нибудь полноценным? – сонно подумала Джулия, свернувшись калачиком и прижавшись к мужу.Было еще темно, когда дети начали кричать, заработало полдюжины радиоприемников, загремели ложки, загалдели люди.Поднявшись, Эдвард взглянул на часы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14


А-П

П-Я