Возвратившись на Сахалин, он женился и жил отдельно от родителей. Младший сын, Борис, окончив в Южно-Сахалинске десятый класс, поступил в академию связи имени С. М. Буденного, которая находилась в Ленинграде.Однако напряженная работа, непривычный морской климат и вновь воспалившиеся старые раны подточили и без того надорванное здоровье Николая Ивановича – он стал все чаще и чаще прибаливать. Тем не менее на уговоры жены (да и Родиона Яковлевича Малиновского, который, узнав о болезнях командующего Дальневосточным округом, тут же позвонил ему), чтобы он поберег себя или, во всяком случае, не перенапрягался, Николай Иванович отвечал одно: «Работать вполсилы я не умею». И несмотря на все ухудшающееся самочувствие, ездил по многочисленным гарнизонам своего островного округа, где проводил сборы офицерского состава, учения. Немало дел было у него и в Южно-Сахалинске, и в Хабаровске – здесь Крылов участвовал в различного рода оперативно-тактических и командных штабных учениях, которыми руководил главком войск Дальнего Востока, разрабатывал и утверждал множество приказов, выступал на совещаниях и заседаниях, да разве перечислишь все, чем приходилось заниматься командующему войсками округа!Не намного сузились обязанности Крылова и после того, как он вновь стал командующим армией, а затем первым заместителем командующего войсками Дальневосточного военного округа. Первая перемена, как это ни покажется странным, произошла, как говорится, даже без осложнений. Дело в том, что в начале 1953 года в руководстве войсками Дальнего Востока была проведена реорганизация. Должность главкома была упразднена, а его управление в Хабаровске преобразовано в штаб Дальневосточного военного округа.«Понижение» в должности Николай Иванович воспринял как должное. Он, как человек, имеющий огромный военный опыт, хорошо понимал, что такая реорганизация лишь упростит управление войсками, сделает его наиболее мобильным. А это самое важное. Больше того, Николай Иванович радовался, что его оставили на самостоятельной должности, которая открывала перед ним широкий простор деятельности. Поэтому, когда встал вопрос о его назначении первым заместителем командующего войсками округа, Крылов вначале наотрез отказался.– Поймите меня правильно, – говорил он Малиновскому, – я больше пользы принесу на самостоятельном посту.– Но ведь теперь у вас в подчинении будет округ, и какой. Его ведь не сравнишь с прежним Дальневосточным, – убеждал Родион Яковлевич.– И все же я прошу оставить меня на армии! – настаивал Крылов. И лишь после второй беседы Николай Иванович дал согласие на назначение первым заместителем командующего войсками округа.18 сентября 1953 года постановлением Совета Министров СССР Крылову было присвоено воинское звание генерала армии, и вскоре он переехал в Хабаровск, где приступил к исполнению новых обязанностей.«Новая должность в моей биографии особого следа не оставила, – вспоминал впоследствии Николай Иванович, – дел было по-прежнему много, все вопросы приходилось решать практически самому. Наверное, здесь сыграло свою роль то, что я привык за годы командования армией, а затем Дальневосточным округом к большей самостоятельности и соответственно к большей ответственности. А здесь и самостоятельность, и особенно ответственность с меня в значительной море снимались. Это сковывало, как бы даже придавливало инициативу. Я просто был хорошим исполнителем. Может быть, кому-то это покажется не лучшей чертой в моем характере, но ничего не поделаешь, именно таким я был. Потому и обрадовался, когда в январе пятьдесят шестого года меня назначили на округ. Пусть он был менее важен, чем пограничный Дальневосточный, не столь крупный, но передо мной опять появилась перспектива что-то самостоятельно решать, на что-то более эффективно, чем прежде, влиять». 2 С начала 1956 года начался семилетний период службы генерала армии Крылова на посту командующего войсками внутренних военных округов – сначала Уральского, а затем Ленинградского и Московского.Эта была новая эра в строительстве Советских Вооруженных Сил – эра внедрения последних достижений научно-технической революции. Вначале шестидесятых годов по решению ЦК партии и Советского правительства были образованы Ракетные войска стратегического назначения. Они стали не только новым, но и главным видом Вооруженных Сил, основой обороноспособности страны. В самостоятельный вид выделилась и противовоздушная оборона, основу которой также составило ракетное оружие. В больших количествах оно стало поступать и на вооружение Сухопутных войск и Военно-Воздушных Сил. Все это не только коренным образом изменило структуру общевойсковых, танковых и авиационных частей, соединений и объединений, но и заставило пересмотреть взгляды на ведение боя, операции, войны в целом.Десять послевоенных лет генерал Крылов учил войска на обобщенном опыте Великой Отечественной войны. Теперь же этот опыт требовалось в значительной мере пересмотреть, взять из него то лучшее, что было приемлемо в современных условиях.В те годы все громче и громче, причем на самых разных уровнях, стали поговаривать, что фронтовой опыт пора оставить лишь как предмет военной истории.На самом деле. Одной из основных отличительных особенностей прежних наступательных операций и боев было сосредоточение сил и средств на направлении главного удара, высокая плотность войск и боевой техники на сравнительно узких участках прорыва. Кроме того, опыт Великой Отечественной войны учил, что наступлению должна предшествовать мощная артиллерийская и авиационная подготовка, цель которой, еще до того, как в атаку пойдут танки и пехота, уничтожить живую силу, подавить пункты управления и огневые средства на всю глубину вражеской обороны. Но в условиях применения противником ядерного оружия все это теряет смысл! Это доказывали в то время очень и очень многие. Они говорили, что огневую подготовку заменят несколько ядерных ударов, а сосредоточить значительные силы на узком участке прорыва – значит облегчить противнику уничтожение наших войск.«Подобный взгляд в корне неверен», – отвечал им Крылов. Он доказывал, что применение ядерного оружия не означает полную отмену обычных средств вооруженной борьбы. Атомными бомбами и ракетами полностью исход боя или сражения решить нельзя. Занятую врагом территорию отвоевывают не смертоносные средства, а люди. А раз так, то им необходимо мощное обычное оружие, использование которого диктует необходимость не отказа от привычных методов и способов борьбы, а лишь их частичное изменение, применение к новым условиям. Вот почему опыт Великой Отечественной войны так же бесценен в эпоху ядерного оружия, как и до нее. В частности, подчеркивал Крылов, так же, как и в годы войны, при прорыве обороны противника обязательно потребуется сосредоточение сил и средств на узком участке, перегруппировку нужно будет производить как можно более скрытно, шире использовать маскировку и мощные маневры. Что касается артиллерии, то и ее роль останется значительной. Если признать, что ядерными ракетами и бомбами нельзя уничтожить в нужном нам районе всех без исключения солдат и офицеров противника, вывести из строя всю его технику, то надо признать и то, что без «старых» привычных пушек, гаубиц, реактивных установок не обойтись.…В учебном центре Ленинградского военного округа шла обычная боевая учеба. Солдаты и офицеры одного из полков отрабатывали упражнения стрельб, водили боевые машины, учились наступать и обороняться. В конце полевого выхода они должны были участвовать в полковом тактическом учении. К началу этого учения приехал на полигон командующий войсками округа Крылов. Он выслушал доклад руководителя учения – командира дивизии и потребовал:– Доложите план учения.Комдив доложил, что полк находится в обороне и готовится к наступлению из непосредственного соприкосновения с «противником». Командир дивизии также показал по карте, где и какими средствами обороняющиеся попытаются задержать полк. Здесь были и «ядерные удары», и воздействие обычными огневыми средствами, и контратака.– Что ж, посмотрим, как вывернется из этой ситуации командир. Он, кстати, фронтовик? – спросил Крылов у комдива.– Да, – кивнул тот. – Взводом командовал.– Вот и пусть вспомнит, как воевал. А заодно покажет, что усвоил из современной науки.Крылов вместе с комдивом объехал участок обороны полка. Командующему понравилось, что оборудован он основательно, словно полк и на самом деле ждал атак противника, его бомбовых ударов и артиллерийского обстрела. Везде были отрыты окопы и траншеи полного профиля, которые во многих местах были перекрыты валежником и набросанным на него толстым слоем земли.Опорные пункты взводов и рот, районы обороны батальонов были рассредоточены по фронту, а позиции, которые они занимали, – в глубину. Так строить боевые порядки требовали новые уставы и наставления, но кое-где командиры еще тяготели к линейной тактике, чрезмерному сосредоточению сил и средств на переднем крае. В случае нанесения ядерного удара противнику ничего не стоило уничтожить большое число людей и немало боевой техники и практически только с помощью этого оружия массового поражения обеспечить себе победу.– Обороняться по-новому вы умеете, – сдержанно похвалил Крылов командира полка. – Теперь посмотрим, как наступаете.Командующий и комдив заняли места в открытом бронетранспортере, который стоял неподалеку на господствующей над местностью высотке. Отсюда было хорошо видно, как в период «артподготовки» солдаты, пригнувшись, чтобы их не заметил «противник», по ходам сообщения стягивались к левому флангу, откуда решил нанести главный удар командир полка. Вот стих последний залп, и они, растянувшись в цепь, пошли в атаку. Быстро сблизившись с «противником», чтобы лишить его возможности применить ядерное оружие, мотострелки ворвались в опорный пункт, овладели им и вскоре начали преследование. Здесь Крылову понравилось то, что передовые роты полка вплотную шли за отступающим «противником» – опять по ним невозможно было нанести ядерный удар.Вряд ли удалось бы противоборствующей стороне своевременно обнаружить и остальные подразделения полка, которые тратили считанные секунды на то, чтобы сесть в подъехавшие к ним бронетранспортеры. Вот дверцы боевых машин захлопнулись, и они, на ходу занимая свои места в колонне, устремились вперед.– Молодцы, – похвалил Крылов мотострелков. – А ведь так и на самом деле вам не удастся «применить» свои ядерные средства, – сказал он, обращаясь к стоящему рядом комдиву, в обязанности которого, как руководителя учения, входило создать для полка обстановку, максимально приближенную к реальной, боевой.– Я, товарищ командующий, предусмотрел такой вариант, – пояснил комдив. – Скоро полк выйдет из леса на большое поле. Преодолевать его он будет в колоннах, то есть в предбоевых порядках. Вот тогда я и «использую» свое «ядерное оружие».– Ну что же, – согласился Крылов. – Давайте подъедем туда, посмотрим.Бронетранспортер, опередив наступающий полк, вскоре подъехал к полю, о котором говорил комдив. Оно было на самом деле таким, что ни проскочить незаметно, ни объехать его полк не мог.Колонны машин появились на поле неожиданно. Они на максимально возможной скорости двигались в сторону «противника». Когда из леса вышла последняя машина, стало ясно, что сорвать наступление даже с помощью ядерного оружия не удастся: полк шел во взводных колоннах, между которыми были значительные интервалы и дистанция. Тактическим ядерным оружием можно было уничтожить, даже при условии, что ударов будет несколько, лишь роту, максимум полторы-две. Остальные подразделения продолжали бы оставаться боеспособными.Крылов весело посмотрел на комдива.– Невыгодно тратить ядерные боеприпасы? – улыбаясь, спросил он.– Невыгодно, – согласился тот. – Цели слишком мелкие, промахнуться можно. Да и по взводу бить тактической ракетой, что из пушки стрелять по воробьям.Командир дивизии все же дал полку вводную: по трем колоннам нанесены удары тактическими ядерными средствами, но это практически не повлияло на успех полка.На рубеж, с которого полк должен был отражать контратаку, Крылов не поехал: то, что нужно было ему, он увидел. А через несколько дней он рассказал об этом случае с трибуны высокого совещания. Рассказал как о примере высокоманевренных, грамотных действий, которые значительно снижают вероятность больших потерь при поражении тактическим ядерным оружием и создают условия для победы в самой сложной обстановке.– А это, я имею в виду маневренность, скрытое сосредоточение усилий на нужном направлении и, наоборот, их рассредоточение в обороне и при преследовании, и есть опыт Великой Отечественной войны, который нам необходимо взять на вооружение, – сказал Николай Иванович в заключение. – Он – прекрасное дополнение к так называемой «ядерной» тактике, которая только в сочетании с такими действиями принесет успех. За этим сочетанием старого и нового – будущее.Как показало время, современное состояние тактики и оперативного искусства, генерал армии Николай Иванович Крылов тогда, в самом начале шестидесятых годов, не ошибся. Сегодня уже никому и в голову не придет принижать роль любого из родов войск, а тем более пехоты, танков и артиллерии, в достижении победы на поле боя. Но то, что сегодня очевидно, двадцать с лишним лет назад приходилось доказывать. 3 Однако в тактические задачи боевой подготовки войск развитие ядерного оружия как стратегического средства с каждым годом вносило свои коррективы.В пятидесятых и в начале шестидесятых годов еще далеко не все было известно науке ни о радиационных последствиях атомных и ядерных взрывов, ни о их разрушительной силе.Карта войны укрупнялась. Последствия ядерных ударов выходили за рамки тактических, оперативных и даже стратегических масштабов, они становились глобальными и грозили гибелью всей планеты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48