https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/vreznye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Пока дикарь бился в агонии, Алара мгновенно развернулась и пронзила горло еще одному из нападавших.
Зарычав от ярости, на принцессу бросился сам Мингол. Он ударил тяжелой дубинкой ее по голове, и Алара упала без чувств, прямо к его ногам. Дикарь наклонился и вскинул потерявшую сознание девушку себе на плечо.
– Разберитесь с ее парнем, – приказал он своим людям.
Однако Молот Саргона сеял ужас среди смуглолицых воинов. Семеро подошедших особенно близко рухнули как подкошенные от одного удара Молота, с разбитыми черепами или проломленными грудными клетками. Сам варвар был покрыт кровью из ран на спине, груди и руках. Его кожаная туника превратилась в лохмотья. Но с бесстрастным лицом, похожим на маску, он продолжал бороться, и только его черные глаза сверкали из-под нахмуренных бровей. Молот стал уже алым по самую рукоять, но смуглолицые дикари по-прежнему атаковали Саргона, прыгая на него, как обезумевшие волки, перескакивая через тела своих убитых товарищей.
И тут Мингол подозвал своего ближайшего поверенного Кхонда. Этот тощий, седой воин обладал удивительными способностями. Шишковатая дубинка из тяжелого черного дерева, просвистев в воздухе, врезалась точно в висок Саргону. Варвар упал как мертвый, и его Молот с грохотом покатился по земле. Один из людей Мингола – Старков, уселся верхом на поверженного, повалившегося без чувств воина. Обнажив желтые зубы в волчьей гримасе, он вытащил из-за кожаного пояса огромный боевой топор Джахангира.
Мингол повернулся, когда Алара вдруг зашевелилась и застонала. Его приверженные сгрудились вокруг. Офицер Орды боялся, что кто-то может наблюдать за ними из густого сумрачного леса. Больше всего Мингол желал бы сейчас оказаться как можно дальше от этого неприятного и непривычного для него места. Однако еще больше он боялся всяких примет, камней, которые, как ему казалось, предсказывали страшное будущее, и особенно боялся слов, сказанных ему на незнакомом языке.
Алара очнулась и увидела, что охранявший ее враг не сводит зачарованных глаз со странного блестящего предмета, сверкавшего так, словно он состоит из драгоценных камней. Облако алого пламени поднималось к небу, образуя мистические ворота между мирами, и принцесса вдруг разглядела очертания улиц и домов, облицованных мрамором… Она вздрогнула и приподнялась, и тогда Мингол подошел поближе к Саргону, чтобы убедиться, что воин-варвар по-прежнему лежит распластанным на земле. Верхом на варваре восседал смуглолицый охранник. Он держал огромный острый топор над головой поверженного врага, со злобным и злорадным шипением царапая ему шею. Это было последнее, что смогла увидеть Алара, когда Мингол протащил ее через колдовские ворота. Глаза принцессы вновь закрылись.

* * *

Едва придя в сознание после удара дубинки, Саргон с трудом попытался приподняться. Словно сквозь туман видел он, как принцесса исчезла, когда ее пронесли сквозь странные сверкающие ворота. С трудом, шатаясь, варвар поднялся на ноги и поискал взглядом противников, которые в любое мгновение могли вновь обрушиться на него. Но оказалось, что он Мог беспрепятственно двигаться.
Неожиданно варвар услышал какой-то странный тренькающий звук, похожий на звон струны, но прозвучавший слишком резко. Длинная зеленая стрела вонзилась в запястье дикаря, охранявшего Саргона. Поскольку охранник крепко сжимал топор обеими руками, то и стрела пронзила их так, что они оказались словно заперты на замок. Старкон хрипло вопил, топор выпал из его рук, не задев варвара, а просто со звоном покатившись по земле.
Мелькнула следующая стрела, мгновенно пронзив горло смуглолицего дикаря. Он захрипел, а затем рухнул на землю. Саргон поднялся на ноги, еще испытывая головокружение.
Тут же на дикарей обрушился самый настоящий дождь стрел. Безошибочно и смертоносно поражали они смуглолицых сторонников Мингола. Остатки банды постарались добежать до сверкающих волшебных ворот, все еще сиявших в ночи.
Саргон, пошатываясь, направился к странным волшебным воротам, но едва он приблизился к ним, как они вдруг вспыхнули, ослепив его на несколько мгновений, и таинственным образом исчезли. Он обернулся, пытаясь понять причину, а также увидеть загадочных лучников, перебивших практически всю орду. И тут перед ним появился ухмыляющийся Белкин.
– Я решил все-таки проследить за вами, пока вы не достигнете безопасного места, – заявил предводитель разбойников. – К сожалению, поганые дикари утащили девушку до того, как мои люди смогли им помешать. Но, по крайней мере, я рад, что мы подоспели достаточно быстро, чтобы спасти твою шею от топора, которым размахивал тот узкоглазый. Вот так, воин!
Саргон ничего не ответил, лишь стоял, опустив голову. Да и сказать-то было нечего – принцессу куда-то увели. Он не смог ее спасти. Лев-варвар испытывал лишь чувство опустошения и отчаяния.
– Эти придурки из орды Джахангира, – объяснил Белкин. – Я узнал их по размалеванным мордам, но главное, я узнал их главаря Мингола и его прихлебателя Канга по прозвищу Свирепый Дьявол. Однажды я уже здорово промыл ему мозги, но, по-моему, он так ничего и не понял. Значит, мы встретимся еще раз и поговорим уже посерьезнее.
– А что это за светящиеся ворота, через которые они утащили девушку? – хмуро спросил Саргон.
– Колдовские ворота… Я слышал о них, но до сих пор никогда не видел, – ответил Белкин и беспомощно пожал плечами. – У Черного Шадразара есть ключ, который открывает эти ворота в любом месте, причем расстояние между ними может быть огромным. Хотя он не так уж часто может творить подобное колдовство, наверное, благодаря Аздириму, который нас видит и охраняет. К тому же ворота, как я слышал, узкие и хлипкие. Если бы дела обстояли по-другому, Черные Орды уже открыли бы тысячи таких ворот, ворвались бы в наши земли и победили бы не столько благодаря умению воевать, а просто задавили числом.
Черные глаза Саргона вспыхнули от ярости и ненависти, а из его груди вырвалось невольное рычание, действительно напоминающее рычание льва. Вооруженный Молотом, он мог бы вступить в схватку не только с разного рода бестиями, дикарями, но даже с демонами тьмы. Однако теперь он растерялся. Как найти принцессу? Что это за волшебные ворота, через которые ее утащили и которые потом вместе с ней бесследно исчезли? Эти и многие другие вопросы мучили его, и он не находил на них ответов.
Один из лесных братьев Белкина подошел к ним, ведя под уздцы сангана.
– Твоего коня убили, но мы даем тебе одного из наших, воин, – объявил Белкин. – Жаль, что мы не успели спасти девушку. Боюсь, что она сейчас в Шам Нам Чане.
– Шам Нам Чан? Что это еще такое?
– Самый черный город в сердце Черных Орд. Он находится за Стеной, но для этого надо пройти через все ущелье. Дикари основали его лет десять назад, а вернее, поселились в бывшем имперском городе, который когда-то назывался Афонтис. Теперь там собрались основные силы Черных Орд, которые готовят главный и, как они считают, последний удар по цитадели, преграждающей вход в ущелье Аркантира.
Саргон кивнул, укрепил на поясе Молот и взялся за упряжь коня-дракона, подаренного ему друзьями Белкина. За тем вскочил на скакуна, оказавшегося на редкость норовистым и своенравным, – видимо, запахи валяющихся и уже начинающих разлагаться трупов вызвали у сангана злобную и нервную реакцию. Тем не менее варвар железной рукой усмирил животное, затем пришпорил его и напоследок обернулся, чтобы попрощаться со своими спасителями.
Ну ладно, прощай еще раз, воин, – ухмыльнулся Белкин. Может, когда-нибудь опять встретимся. Жизнь устроена так, что однажды ты спас меня, а потом мне представилась возможность помочь тебе. Вроде бы мы в расчете, но кто знает, может быть, судьба нас еще когда-нибудь сведет.
Саргон опять ничего не ответил, лишь поднял руку в прощальном приветствии, а затем погнал коня-дракона по дороге Королей в уже сгущавшихся сумерках. Ему ничего не оставалось, кроме как мчаться без передышки до ущелья Аркантира, а дальше уже как распорядится судьба. Варвар испытывал странное ощущение, что ему стало все равно, погибнет ли он в этой знаменитой Последней Битве или выйдет из нее героем и победителем. Он не смог уберечь принцессу – это главное.

Глава шестая
ЗА КОЛДОВСКИМИ ВОРОТАМИ

Когда Мингол протаскивал Алару через светящуюся арку, она успела оглянуться и с отчаянием заметила распростертое тело Саргона и жутко ухмылявшегося смуглолицего дикаря, занесшего топор.
А затем вдруг все исчезло, как по мановению волшебной палочки, или может быть, кто-то произнес какое-то загадочное слово. Аларе показалось, что она находится в каком-то сером, сумеречном мире, абсолютно бесцветном и нереальном, наполненном холодным беспросветным туманом. Все было каким-то расплывчатым, влажным. Кроме того, Алара вдруг почувствовала сильное головокружение. Это настолько смешало все ее чувства, что ей стало казаться, будто какой-то неведомой силой ее закружило с бешеной скоростью и отнесло куда-то очень далеко, так что она даже перестала чувствовать свое тело. Все произошло так быстро, что Алара так и не смогла понять ни где она находится, ни что случилось, но самое главное – принцесса не понимала, кто она такая. Зрение померкло, ощущение реальности пропало. Алара ощущала лишь ужасный водоворот, в который ее затягивало все больше и больше, и вдруг она почувствовала совершенно не выносимый холод, а потом ощутила под ногами твердую землю. Принцесса пошатнулась и невольно ухватилась за мускулистую руку своего похитителя.
Мгновение спустя она уже стояла на дороге Королей, в туманных сумерках. Вокруг расстилалась бесплодная унылая равнина. Сколько бы лун ни светило в этот момент, все застилала густая пелена, похожая на пар. Однако Алара не так уж долго шла по разбитым и покореженным камням дороги Королей, потому что вскоре наткнулась на маленький дворик с мозаичным полом и стенами, облицованными черным мрамором. И тут она увидела дворовые пристройки явно королевской цитадели, хотя и смутно различимые в отблесках пламени факелов, укрепленных на каменных стенах в металлических держателях.
А над факелами, постепенно вырисовываясь в пелене тумана, возвышался фасад древнего здания… Так быстро и странно произошло это перемещение из пустой равнины в огромный город, что Алара поначалу ничего не могла понять.
Вперед, девочка, – хмыкнул за ее спиной смуглолицый дикарь. Принцесса молча двинулась через двор, выложенный древними плитами, к могучим укрепленным воротам. Она увидела грубо вырезанные из камня ужасные демонические лица, злобно смотревшие на нее с карниза, опоясывавшего стены. Повсюду на ветру развевались знамена диких орд. Ветер становился все сильнее и сильнее, а отблески пламени многочисленных факелов казались все более зловещими. И тут один за другим из теней стали появляться дикари – представители всех трех орд. Их темные лица с косматыми бородами казались ужасными в колеблющемся свете факелов, доспехи из лакированного металла с черными кожаными вставками делали фигуры людей неправдоподобно уродливыми. Каждый воин держал в руках украшенное перьями копье или странно изогнутый трезубец. Ужасающую картину дополняли плащи из грубого меха и остроконечные шлемы, из-под которых сверкали злобные глаза.
Словно в каком-то кошмарном сне, Алара, спотыкаясь и пошатываясь, продолжала идти вперед, пока не миновала украшенные зловещими барельефами ворота Шам Нам Чана, нынешней столицы предводителя Черных Орд Шадразара.
Ее похититель провел принцессу через ряды своих сподвижников, затем по длинному темному коридору в самое сердце дворца. Они миновали огромный зал и приемную, и Аларе все казалось, что это путешествие никогда не кончится. Время от времени Мингол останавливался, чтобы перекинуться несколькими словами с предводителями дикарей, следовавшими за ними по пятам. Алара не понимала ничего из того, что они говорили гортанными голосами на непонятном языке. Она была настолько сбита с толку, что едва воспринимала то, что происходило вокруг.
Тем не менее ее сознание начало понемногу проясняться. Когда она окончательно пришла в себя, то обнаружила, что стоит перед огромной, сверкающей начищенной медью дверью, на которой ясно просматривались ужасные узоры, на поминающие человеческие черепа, но только с той разницей, что вместо пустых глазниц на нее смотрели горящие злобой глаза. Челюсти жутких черепов были искажены дьявольскими усмешками, а изо ртов торчали острые кривые клыки. С ужасом Алара увидела, что макушки черепов украшали рога. Эти рогатые злобные и ухмыляющиеся черепа заставили принцессу по-настоящему испугаться. Она почувствовала непонятную, но страшную угрозу, исходящую именно от этих неживых, сделанных с неземным мастерством символов.
Не в силах совладать с мистическим ужасом, пронзившим все ее существо, принцесса поняла, что стоит перед дверью апартаментов самого воплощения дьявола на Земле – бессмертного Шадразара.
Оцепенев, Алара продолжала смотреть в горящие злобой глаза рогатых черепов. Мерцающий свет факелов создавал впечатление, что жуткие морды двигаются, ухмыляясь все более коварно и зловеще. У принцессы уже почти не осталось сомнений, что они живые.
Перед дверью в таинственную комнату Шадразара замер ли на страже два дикаря огромного роста – несомненно, предводители племен. Один из них, одетый в черный кожаный облегающий костюм с многочисленными заклепками из чистого золота, носил ожерелье из крошечных черепов, искусно вырезанных из кости. Так в первый момент показалось принцессе. И вдруг с содроганием она поняла, что это настоящие черепа. Черепа младенцев.
Лицо злодея сохраняло абсолютно бесстрастное выражение. Оно напоминало бронзовую маску, а серые ледяные глаза неотрывно смотрели на Алару, не выражая никакого намека на человеческие эмоции. Голову стражника украшал немыслимый убор из перьев шандата – рогатого северного орла. Неожиданно принцесса поняла, что это не кто иной, как Свирепый Канг, предводитель орды Джахангира. Именно к нему на том же самом непонятном языке обратился ее похититель Мингол, явно отчитываясь о проделанной работе.
Алара перевела взгляд на второго стражника, который стоял по другую сторону массивной бронзовой двери. Высокий и худой, с длинными седыми волосами и бородой, сплетенной в подобие толстой косы, свисавшей до самого живота, он представлял собой довольно странное зрелище. Его длинное одеяние, состоявшее из стальных пластин, переливалось холодным светом в отблесках постоянно мерцающих факелов. Так же как и Свирепый Канг, второй стражник холодным бесстрастным взглядом уставился на Алару из-под низко надвинутого на лоб шлема с рогами. Девушка поежилась, ощутив ледяной холод взгляда этого человека. Его жесткие сросшиеся брови, лицо, покрытое шрамами, острый ястребиный нос казались вырезанными из камня. На поясе у дикаря висел огромный меч, размером чуть ли не в половину роста стражника. Алара узнала и его – жестокого, не ведающего ни страха, ни пощады предводителя орды Седобородого Вульфсгрима.
Два вождя, охранявших апартаменты Шадразара, были самыми страшными и безумными злодеями, которых когда-либо знал мир. Их покрытые многочисленными шрамами руки были залиты кровью тысяч и тысяч убитых ими невинных.
– Сын Черного Бога общается сейчас с духом своего отца, Хаоса, – ответил Канг на вопрос Мингола. – Его нельзя бес покоить до появления звезды дьявола, Красного Ультхума, которая взойдет над домом Вампиров. А пока что он отдал распоряжение разобраться с этой девчонкой из Халсадона, которую вы захватили. В одном из подземелий для нее уже приготовили место. Там под наблюдением недремлющего Оола Шанга – главного надсмотрщика над рабами, которому благоволит сам Черный Бог, мы с ней и поговорим. Кстати, а как ее приятель с шевелюрой льва? Убили его и забрали этот жуткий молот или нет?
– Да, Лев стал короче ровно на голову, – хрипло рассмеялся Мингол. – Но молот найти не удалось.
Холодные серые глаза Свирепого Канга полыхнули злобным огнем. Тем не менее ни один мускул на его лице не дрогнул. Он спокойно поднял копье и молниеносным ударом вонзил его в лицо Минголу.
Тот пронзительно вскрикнул и рухнул на отполированный до зеркального блеска черный мраморный пол. Кровь потоком хлынула из его разодранной щеки. Хрипя и задыхаясь от боли, Мингол дотянулся дрожащими пальцами до страшной раны, пытаясь остановить кровь. Алара в страхе спряталась за одну из массивных колонн.
Алая кровь мгновенно залила руки Мингола, и все же он попытался поднять голову и что-то сказать.
– У нас не было времени, Канг, – еле слышно пробормотал он. – Лесные братья напали на нас. Я успел утащить девку, а больше ничего сделать было невозможно. Это чистая правда! Прости, если что-то не получилось, и с-спасибо… за… все.
Канг злобно ухмыльнулся и пренебрежительно пнул ногой лежавшего на полу и истекавшего кровью дикаря, корчившегося в муках и уже задыхавшегося в приближавшейся агонии.
– Приказ Черного Бога должен быть выполнен, – прошипел он. – Хаос – та сила, которая владеет нашими жалкими судьбами. Запомни это хорошенько, если, конечно, выживешь, пес смердящий!

* * *

А тем временем к спрятавшейся за колонной Аларе неслышно подкрались дикари с измазанными жиром лицами и на удивление плоскими носами. Они потащили ее подальше от тех ужасных бронзовых ворот, где только что разыгралась кровавая драма. Принцессу провели через темные арки и огромные, с колоннами, залы, затем они начали спускаться вниз по винтовой лестнице, миновали несколько ярко освещенных, но аляповато обставленных комнат и наконец достигли подземелья для рабов, находившегося под черным дворцом Шам Нар Чана. Дикари передали пленницу в руки безобразного, невероятно жирного, лысого человека, который тут же затрясся от возбуждения. Видимо, давненько он скучал без любимой работы. Испытав дрожь отвращения при виде этого омерзительного типа, Алара догадалась, что это и есть Оол Шанг, о котором она уже слышала. Дикари, которые ее сюда привели, бесцеремонно швырнули принцессу на пол прямо перед креслом, на котором восседало это кошмарное, похожее на раздутую жабу существо.
Главный надсмотрщик хищно улыбнулся, глядя сверху вниз на юную принцессу. Жирные губы расплылись в самодовольной сальной ухмылке, когда он уставился на ее стройные ноги. Его глаза, на удивление маленькие для такого жирного, круглого, лунообразного лица, зажглись злобным огнем, когда он перевел взгляд на грудь Алары. Судя по всему, он остался очень доволен. От радости, что у него вдруг появилась такая прекрасная пленница, Оол Шанг даже потер руки, напоминающие паучьи лапы. Затем он заговорил, и голос его оказался высоким и дрожаще-слащавым, словно он запел какую-то странную песню.
– Прелестная маленькая птичка залетела в мое теплое гнездышко! Как это приятно! Стало быть, наш Бог благоволит бедному старому Оолу. Ну давай, подойди поближе, моя красотулечка. Я уже специально свил для тебя уютное и мягкое гнездышко, которое не может тебе не понравиться.
Толстяк, закутанный в какие-то немыслимые шелковые одеяния ярких, прямо-таки праздничных тонов, к тому же еще и надушился и намазался настоями сильно и остро пахнущих трав. В его ушах ярко поблескивали бриллианты, сверкающее ожерелье украшало и его шею. Наконец, оторвав свою тушу от кресла и неуклюже переваливаясь, он сам подошел к принцессе. Пыхтя от прилагаемых усилий, он наклонился и протянул свою жирную лапу, чтобы схватить ее за тонкую нежную руку, но Алара увернулась и вскочила на ноги.
– Тю-тю-тю, моя лапочка, не надо бояться, когда к тебе хочет ласково прикоснуться старый толстый Оол, – расплылся в глупой улыбке жирный мерзавец. От запаха пота, смешанного с острым запахом трав, Алара едва не потеряла сознание – он почему-то напомнил ей запах, исходящий из могилы. Те смеси, которыми надушился толстяк, показались принцессе хуже самой тошнотворной вони. Ей пришлось задержать дыхание, чтобы не сойти с ума от ужаса и омерзения. Надсмотрщик заметил выражение отвращения, исказившее бледное лицо девушки, и самодовольная ухмылка исчезла с его лица. Оол помрачнел и уставился на принцессу.
– Ну ладно, пойдем, девочка. Только быстро-быстро, а то бедный старый Оол сейчас зацелует тебя до полусмерти знаешь чем? А вот этим! – прошипел он, быстро выхватив из-под одежды огромный кнут грубой кожи. Принцесса последовала за толстяком в подземную темницу. Главный надсмотрщик шел впереди, и Алара невольно смотрела на его украшенные золотыми заклепками туфли, которые звякали на отполированном мраморном полу. Они миновали ряд мрачных камер. Проходя мимо, принцесса пыталась запомнить их расположение. С содроганием она увидела на стенах вырезанные из камня ужасные чудовища, которые казались ей живыми из-за неровных отблесков пламени факелов. Но самый настоящий ужас у Алары вызвало то, что она вдруг заметила и вполне живых, обросших косматыми бородами дикарей, замерших вдоль стен. Сначала они молчали, потом все громче и громче начали раздаваться хриплые гортанные выкрики, явно не слишком доброжелательного характера. Принцессе было уже все равно, посылали они ей проклятия или бормотали все, что приходило им в голову – пленники Оола казались ей сумасшедшими. В одной из камер Алара увидела светловолосую девочку, сквозь тонкую кожу которой просвечивали ребра. Принцесса на мгновение замедлила шаг и вдруг поймала совершенно безумный взгляд этой девочки, ее дикие, нечеловеческие глаза, едва проглядывающие из-под нависших надо лбом спутанных волос. Алара отвернулась, не в силах справиться с отвращением, заметив, что маленькая узница ест дохлую крысу.
Камера же, предназначавшаяся для принцессы, оказалась настолько грязной и пропитанной отвратительными гнилыми запахами, холодной и мрачной, что Алара невольно отшатнулась, когда заглянула внутрь своего будущего жилища. Возле покрытой плесенью стены стояла низкая грязная деревянная скамья, на которой должна была спать принцесса, в одном углу скреблись крысы, а в другом скопилась лужа застоявшейся, вонючей воды. Зловонная мокрая солома покрывала каменный пол. Вдруг из-под нее выползло странное мохнатое существо с красными глазами и длинным тощим хвостом – явно какой-то грызун, но не похожий на крысу. Существо стремительно метнулось в угол, услышав шаги людей. Оол Шанг втолкнул Алару в камеру и при этом с насмешкой издевательски поклонился ей.
Злобный надсмотрщик вновь уставился на ее гибкое юное тело. Сладострастным взглядом он медленно скользил по телу принцессы, начиная с хрупких девичьих плеч, задержавшись на маленькой упругой груди, а затем на стройных ногах, хорошо видневшихся сквозь разорванные полы платья.
Вот здесь ты пока побудешь, моя красотка, а старый толстый Оол будет охранять твой покой, – хихикнул толстяк. – Кто знает, если ты достаточно проголодаешься или будешь испытывать жажду, может быть, почувствуешь хоть крошечную капельку любви ко мне! Не сомневайся, старый толстяк Оол очень нежен к таким юным и прекрасным существам!
Самодовольно улыбаясь и продолжая мерзко хихикать, жирный негодяй отступил от Алары, растворился среди теней. Принцесса услышала удаляющееся шаркание подошв его башмаков и устало присела на скамью, охватив голову руками.
Со всех сторон ее окружал мрак, и лишь покрытые плесенью стены отбрасывали слабый фосфоресцирующий отблеск. Гнетущая тишина, которую нарушали лишь далекие звуки капающей воды, привела ее в отчаяние. Вдруг Алара услышала тихие рыдания и прерывистые всхлипывания неизвестного бедолаги за стеной. Только тогда принцесса поняла, что она не одна в этом мрачном подземелье.
Принцесса еще ни разу не испытывала такого ощущения полной беспомощности и безнадежности. Отчаяние все больше и больше овладевало ею. Слезы вдруг хлынули у нее из глаз, но Алара постаралась тут же вытереть их и крепко зажмурить глаза, чтобы не плакать, взять себя в руки и не обращать внимания на грязь, зловоние. А самое главное, она постаралась не думать о том ужасном положении, в которое попала. Принцесса поняла, что отчаяние будет ей только мешать найти выход из создавшегося положения. У нее вдруг даже затеплилась слабая надежда, что выход она обязательно найдет.
Но если Саргона убили и империя осталась беспомощной, то о какой надежде может идти речь?

Глава седьмая
У СТЕНЫ МИРА

С наступлением рассвета, когда мерцающие луны застыли на горизонте и над миром стал разливаться золотистый свет, из мрака стала вырисовываться мощная цитадель. Сначала осветились самые высокие башни, затем окна, в которых свет отражался, как в зеркалах, и, наконец, вся огромная стена проявилась словно из небытия, окрашенная красноватым утренним светом.
Саргон остановил коня-дракона посреди дороги и осмотрелся. Он увидел возвышавшуюся чуть ли до самого неба огромную, подобную горе, стену, которая тянулась от горизонта до горизонта. Камни, из которых она состояла, в утренних лучах казались темно-пурпурными, и только самые высокие башни ярко сверкали, словно позолоченные. За этой стеной находилась пустынная местность, которая когда-то была одной из провинций великой империи Зарканду. Теперь эта некогда процветающая провинция утонула в беспросветном мраке, растоптанная копытами коней беспощадных Черных Орд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
загрузка...


А-П

П-Я