https://wodolei.ru/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она нашла себя немного полноватой. И сразу представила, что сказал бы на это ее муж Саша:
— Ириша, ты к себе придираешься!
И она решила не придираться к себе, тем более что, считала: начальник должен быть представительным. Ей очень шел элегантный брючный костюм из «мокрого шелка» цвета морской волны. Жемчужинки в ушах были той маленькой деталью, которая способна придать простому наряду элемент строгой торжественности. Больше никаких украшений — лишь тоненькая золотая цепочка на шее и, разумеется, обручальное кольцо.
Посмотрев на часы, она покинула свой кабинет и спустилась на улицу. Ее уже ждала машина.
Праздник в их районе начинался ярмаркой и театральным представлением на открытой площадке. За этот пункт длинного перечня мероприятий дня Ирина была спокойна — здесь работали опытные люди из того самого ДК, где за годы своей работы она сумела сколотить задорную и легкую на подъем команду. Здесь уже звучала гармонь и женский хор «Волжаночка» звонко пел что-то шутливо-озорное. Перед эстрадой на ходулях петляли скоморохи, а народ переходил группами от палаток с товарами к концертной площадке и обратно. Ирина окинула взглядом толпу и выделила знакомые лица: почти вся администрация в сборе. Первый заместитель главы и заведующие отделами с семьями. Другого Ирина и не ожидала — все знали, что во вторник на пятиминутке у шефа будет обсуждение прошедшего Дня города, а тот любит, чтобы все были в курсе событий и активно высказывали свое мнение. Хотя всем ясно, что шеф прислушивается только к мнению Егоровой. А та высказывается после всех. И ее суждения и оценки категоричны до зубной боли. Даже похвала ее, как правило, бывает хлесткой и безапелляционной. Вот и поди угадай, каково оно будет, мнение Егоровой? Попади пальцем в небо, чтобы твое личное суждение не оказалось полярным по отношению к оценке этой «крокодилицы».
Ирина усмехнулась своим мыслям и подошла поздороваться с сослуживцами. Полился тот обязательный, ничего не значащий, но всегда что-то таящий в себе разговор, который и мог-то произойти, пожалуй, лишь между коллегами такого плана.
— Как всегда, Ирина Алексеевна, обворожительны, энергичны!
— Стараюсь. Как концерт?
— Изумительно! Просто изумительно. А «Задоринки» будут плясать?
— Конечно. Да вот они уже готовятся. Кстати, детей не уводите до перерыва. Будут игры с призами.
— А во сколько начало? Мы успеем?
— Кстати, у мебельщиков хор побогаче выглядит, чем у вас. Пора бы и вам для «Волжаночки» костюмчики обновить, не считаете? Или финансов у нашей культуры маловато?
— Или тратим не туда?
Отдав должное этим не всегда приятным разговорам, Ирина под первым же предлогом улизнула от «единомышленников» по «Белому дому» и пошла искать руководительницу хора.
Пока на эстраде танцевали дети, хор отдыхал в автобусе, попивая кока-колу и травя анекдоты. Брылова, руководительница «Волжаночки», с которой Ирина когда-то в ДК пуд соли съела, заметив начальницу, вышла из автобуса, обмахиваясь, как веером, свежим номером областной газеты.
— Слушай, Лексевна, тебя муж еще из дома не выгоняет? — Брылова вытерла лоб под кокошником и поправила на груди красный шерстяной сарафан.
— Пока терпит, — отозвалась Ирина, — сама удивляюсь как. Не знаю, чем он питается всю неделю. Хорошо хоть дочка в лагере — купили путевку на третью смену.
— Да… — протянула Брылова, — а мой вчера в ДК притащился. Не верит, что у меня каждый вечер репетиция. Выходит, твоя-то танцевать сегодня не будет в «Маленькой мисс»?
— Будет. Саша поехал за ней. До конца смены три дня осталось, но мы обещали ее к Дню города забрать. Она не представляет, как это ансамбль без нее выступит…
Праздник набирал обороты. Улица все больше заполнялась людьми. Подходили те, кто долго спал, и те, кто вообще не любит приходить к началу. Площадь пестрела цветами, шарами, яркими нарядами детей и взрослых. Музыка гремела, поднимая настроение и заставляя зрителей подпевать и подтанцовывать, помогая артистам.
Ирина кивнула шоферу, и тот принес огромную коробку с упаковками фломастеров и конфетами. Баянист принял коробку и отнес в автобус.
— Детям раздашь фломастеры и шоколадки, когда выступят, а женщинам из хора — по коробке конфет, — распорядилась Ирина.
Брылова коротко кивнула и махнула певицам. Красные сарафаны потянулись к эстраде.
К двенадцати часам Ирина должна была заехать за своей начальницей Егоровой и везти ее на стадион. Заместитель главы по социальным вопросам Зоя Васильевна Егорова была женщиной резкой и прямой как танк. Если ей что-то не нравилось, она прямо на совещании говорила — фигня! А в узком кругу и похлеще. Имея мощный торс и повадки укротителя диких зверей, она твердым шагом поднималась по служебной лестнице, и подчиненные ее откровенно побаивались.
Ирина не составляла исключение. К тому же Егорова сама два года назад занимала Иринино кресло и работу, естественно, знала от и до. Работать в непосредственной близости к Егоровой и лавировать между ее «фигня» и «потрясно» было куда как нелегко. Но что делать? Назвался груздем — полезай в кузов.
Сегодня Зоя Васильевна была в прекрасном расположении духа. Она вышла из подъезда с улыбкой на круглом лице, неторопливо и бережно неся свое крупное тело между стриженых кустов боярышника.
— Да, Ирка, и день тебе сегодня как по заказу. И солнце — вот оно, и тепло, и ветра нет.
— Сплюньте, Зоя Васильевна, — отозвалась Ирина и облегченно вздохнула — «крокодилица» была в духе, и то ладно.
— Все нормально, без накладок? — уже в деловом ключе поинтересовалась Егорова, усаживаясь на переднем сиденье служебной «девятки».
— Пока как по маслу, — кивнула Ирина, а про себя подумала: вот сейчас вертолетчики подведут с парашютистами, и будет тебе «по маслу». По ушам, пожалуй, точно будет…
Но вертолетчики не подвели. Сначала, как и было задумано, на стадионе боролись воспитанники спортивной школы. Показывали приемы ушу и дзюдо. А ровно в половине первого, строго по плану и все же как-то неожиданно, в небе расцвели десятки ярких парашютов. Люди разом ахнули, повскакивали с мест. Егорова достала из сумочки бинокль.
Вот теперь Ирина почувствовала, что на несколько минут можно расслабиться. Почему-то за парашютистов она переживала больше всего. Ведь здесь от нее лично ничего не зависело.
Неожиданно она подумала, что Саша с Никой могли бы уже приехать. Ника мечтала посмотреть парашютистов, и Ирина с мужем вчера договорились, что он постарается привезти ее на стадион к началу шоу. Она прошла к выходу, протиснулась через толпу зрителей и поискала взглядом салатовую «Ниву». Нет, их машины около стадиона не было. Значит, не успели…
Ирина купила мороженое себе, Егоровой и шоферу и стала пробираться назад. Мороженое было крем-брюле, она это ясно вспомнила сейчас. Крем-брюле в вафельных стаканчиках. Егорова ела только такое.
Сидя на трибуне и облизывая холодную молочно-кофейную сладость, Ирина остро почувствовала, как соскучилась по дочери. Буквально физически ощутила рядом с собой ее тоненькое теплое тельце и вздохнула. Они не виделись три недели. Целых три недели, не считая позапрошлого воскресенья, когда они с Сашей навестили ее в лагере. Как жаль, что муж с дочерью не успели на выступление парашютистов! Ника всегда приходила в восторг от всего нового и необычного. А необычным для нее, восьмилетней, было буквально все: и новая игрушка, и выступления с ансамблем «Солнышко», и летний лагерь, и костер у реки, и поездка с родителями на море, к тете Лизе.
…После шоу на стадионе Егорова распрощалась с Ириной до вечера.
— В парк не поеду, — объявила начальница. — Мне еще подарки в Дом малютки везти. Ты уж, Ира, без меня. А вечером с внучкой приду на вашу «Маленькую мисс». Твоя не участвует?
— Нет, но она танцует с «Солнышком».
— Ну, до вечера.
Егорова села в ожидавшую ее серую «Волгу» и укатила. Ирина кивнула шоферу:
— Витя, теперь в парк.
В парке тоже было людно. Здесь сегодня орудовали студенты института искусств, и было шумно и весело. Ребята на славу потрудились над своими нарядами и выглядели весьма необычно.
Ирина быстро посмотрела, работает ли оператор. Обидно было бы не снять такой яркий материал. К своему удовольствию, увидела Игоря, который снимал праздник на видео. Ирина не могла не рассмеяться, когда заметила, как ребята в своих невообразимых костюмах ходят за отдыхающими и цепляют им на одежду яркие пластмассовые прищепки. Около каждого студента как по волшебству собиралась толпа детей, и ребята импровизировали на ходу: начинали состязаться по бегу в клоунских башмаках, стреляли водой из брызгалок, играли в жмурки в огромных шляпах, падающих на глаза.
Это был курс Левы Иващенко, его ученики. Ирина уже в который раз поразилась Левиному таланту. Ее даже гордость охватила — ведь когда-то училась с ним на одном курсе.
Несмотря на то что все пока шло как по маслу, Ирину не покидало чувство, будто она что-то упустила из виду. Может быть, о чем-то забыла, что-то не сделала. Зыбкая, неясная тревога трепетала где-то внутри и смущала ее.
Люда, директор парка, проводила Ирину с шофером к себе и накормила обедом. Только теперь Ирина заметила, что день перевалил далеко за середину. Она позвонила домой, трубку не брали.
«Ищут меня по всему городу, наверное, — сокрушалась она. — Нике заплести нужно косу перед выступлением. И колготки белые они без меня не найдут…»
Она позвонила в отдел культуры, но и там молчали. Девочки наверняка уехали в ДК, украшать зал для «Маленькой мисс».
В ДК к телефону подошла Шура: — Ой, Ирина Алексеевна, свет привезли, а фаза напряжения не выдерживает — все гаснет. Танька побежала электриков искать. Нет, Ирин Лексевн, ваши не приезжали пока. Нет, не звонили.
Ирина начала волноваться и почувствовала боль в желудке и изжогу. Но она знала, что это не от Людмили-ных сосисок с капустой. Это от нехорошего изнуряющего волнения. Когда приехала в ДК, световую аппаратуру уже установили и фаза работала нормально. Девочки-методистки расставляли огромные надувные игрушки, а в фойе была готова выставка цветов.
Ирина еще раз позвонила домой — безрезультатно. Приехал автобус с хореографическим ансамблем «Солнышко» — дети горохом рассыпались по фойе. Ирину позвали послушать ведущих, а следом ее захватила та круговерть клубной работы, когда нет свободной минуты и ты всем нужна одновременно: то не хватает подноса для призов и нужно что-то придумать взамен, то артист забыл концертные туфли и нужна машина — ехать за ними, или, того хуже, кто-то нечаянно стер фонограмму песни и номер надо срочно заменить, и прочая, прочая, прочая…
Она опомнилась только тогда, когда в зал стали заходить зрители. Значит, ей нужно идти встречать жюри. Противная изжога не отпускала. Все первое отделение концерта Ирина просидела как на иголках. Куда звонить? Саше на работу? Выходной. В милицию?
«Господи, да что это я? — Она сжала кулаки так, что ногти до боли впились в мякоть ладони. — Они просто решили не ехать. Может, у Ники в лагере сегодня тоже праздник, какой-нибудь вечерний костер, и они решили остаться? Скорее всего так и есть. Позвонили мне в администрацию, а там никого…» Она мучительно придумывала причину их задержки.
«…А Егорова не пришла с внучкой», — вдруг вползла случайная мысль.
Шоу проходило довольно слаженно. Последним конкурсом для маленьких мисс был карнавал. Девочки должны были продемонстрировать карнавальные костюмы. Заведующая отделом культуры Ирина Алексеевна Архипова, конечно же, знала, что сейчас распахнется боковая дверь и появится огромная кукла Матрешка, которая, приплясывая, поведет через зал вереницу девочек в карнавальных костюмах. А заключать шествие будет кукла Петрушка. В огромных масках Петрушки и Матрешки будут заведующие библиотек. Знала, но все равно с интересом наблюдала этот эпизод, следя за реакцией зрителей. Зал довольно загудел, встречая юных конкурсанток, и разразился аплодисментами.
Ирина вдруг заметила за спиной куклы Петрушки странно растерянное лицо Егоровой. Начальница была без внучки, она кого-то искала глазами, и Ирина поняла, что ее. Они встретились взглядами, и ком застрял у Ирины в горле. Она вышла в фойе как загипнотизированная. Уже догадалась, но еще надеялась.
У входа стоял первый заместитель главы Малахов и виновато смотрел на Ирину. Егорова отвернулась к окну. Малахов взял Ирину за руку. Он что-то говорил. Что-то вроде: «Ты сильная, Ира», или: «Ты должна все выдержать», но Ирина расслышала только слова Егоровой.
Зоя Васильевна сказала: «Они погибли, Ира». И Ирина поплыла в липкую темноту, оседая вниз по крашеной стене фойе.
Позже ей казалось, что это не ее ведут на улицу, в сумерки летнего вечера, что это не она еле бредет, поддерживаемая мужчиной и женщиной, к черной «Волге» Малахова, стоящей у парадного крыльца. Но в ту минуту, когда они подходили к машине, словно в насмешку над ее бедой, небо разорвалось огненными брызгами салюта.
Глава 4
Прогулочная яхта «Луна» легко скользила по водной глади вдоль побережья, и отдыхающие с удовольствием подставляли лица и плечи свежему морскому ветру.
Антошка стоял на палубе, открыв рот, и смотрел вокруг себя с удивлением птенца.
— Антошка, рот закрой — птичка залетит, — пошутила Ирина, наслаждаясь радостью сына. Все-таки здорово, что она смогла выбраться к Лизе и ничто не мешает их отдыху. Конечно, если бы не настойчивость Никитиных, она вряд ли бы решилась уехать сейчас — когда помещение наконец арендовано и начались первые ремонтные работы. Слава Богу, что есть еще такие люди, как Никитины. Иван да Марья. Ирина улыбнулась, вспоминая, как они ее провожали — чуть ли не силком. Ведь не хотела ехать. Так перенервничала из-за помещения под кафе, так она им, этим кафе, бредила, что готова была начать ремонт собственными руками и немедленно. Иван убедил ее, что нужно сначала ремонтировать коммуникацию, а уж потом заниматься дизайном.
— Доверь мне хотя бы сантехнику, работоголик ты наш, — шутливо умолял он.
1 2 3 4 5


А-П

П-Я