https://wodolei.ru/brands/Alvaro-Banos/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Жалюзи на окнах были закрыты, в комнате царил полумрак. Повернувшись к двери, он увидел перед собой женскую фигуру. Девушка обняла его, они поцеловались. Поцелуй длился несколько секунд.
«Не окажите ли вы мне любезность?»
Он узнал голос подруги дочери. «Хорошо. Что я должен сделать?»
«Научите меня, как правильно заниматься любовью».
За сорок один год такого с ним никогда не случалось. Не говоря ни слова, Джей подвел девушку к двери, поближе к свету, и обнаружил, что она хороша собой. Он помнил, что ей всего девятнадцать. Сказав дочери, что спешит на поезд, он уехал.
Вскоре после этого события Джей сделал то, о чем его попросили. «Со мной произошли изменения. Я познакомился с прямотой и непосредственностью. Эта девушка интересовалась политикой и придерживалась очень либеральных взглядов. Все это было для меня ново. Мы вели фантастические дискуссии. Некоторые ее мысли показались мне весьма любопытными, я их даже записал. Вот, например: не будь волшебником, а будь волшебным. Я никогда не встречался с таким типом мышления. Мы так славно провели вместе два года».
Джей не отмечает, испытал ли он чувство потери, когда этот любовный роман закончился.
Он разочаровался в американском бизнесе. Как вице-президент рекламного агентства, он был хорошо знаком с некоторыми «мелочами», которыми пользовались руководители крупных корпораций и которые никогда не показывались акционерам в ежегодных отчетах: например, с возможностью прокатить своих друзей и любовниц на реактивном самолете на курорты Калифорнии. Злоупотребление властью в своих интересах, трюки по уклонению от налогов, дутые счета о расходах, — вся эта ложь и суета стали ему надоедать. Его дети учились в частных школах. Когда бы он ни вернулся в город, в определенный час в аэропорту его должен был ждать лимузин, так как он не собирался ехать домой на такси. Везде он ездил только первым классом. Он всегда верил в то, что достоин таких привилегий.
Когда ему исполнилось сорок шесть лет, директор компании пригласил его на беседу о распределении прибыли. «Знаете, Пэрриш, когда через пятнадцать лет вы выйдете на пенсию, ваша доля составит по меньшей мере полмиллиона долларов», — сообщил ему директор.
«Вот это. Вот так они хотят поймать вас в ловушку», — думал он, сидя в своем загородном доме с семью ванными комнатами и шестью детьми. Или у него семь детей и шесть ванных комнат? Он пристрастился к выпивке.
Этой ночью Джей Пэрриш сообщил жене: «Нан, я должен уйти отсюда. С каждым годом эта сумма в полмиллиона долларов будет казаться мне все больше и больше, пока мне не останется несколько лет до моего ухода на пенсию. Нравится тебе это или нет, но я ухожу наслаждаться жизнью. Я собираюсь все это делать за деньги, которые в действительности мне не нужны. Я ухожу сейчас, не через пятнадцать лет».
Нан не сказала ни слова. Подобный поступок был совсем не в характере ее мужа. Этот консервативный восточный пригород, где они жили, всегда был ее пристанищем. Здесь жили ее друзья и родственники, от которых она собиралась унаследовать кучу денег. Она умела хорошо одеваться и устраивать хорошие приемы. Это был надежный, вежливый и утилитарный брачный союз. Так он и задумывался. Разве нет?
Да, так это было, когда Пэрриш стал вице-президентом рекламного агентства. Тридцатипятилетний деловой человек, он хотел продвинуться в этом мире, поэтому и женился на привлекательной богатой наследнице. «Мы начали нашу жизнь с великолепного брачного союза, — говорит Джей. — Если бы я был доволен жизнью в этом пригороде…» У них никогда не было так называемой знойной сексуальной жизни. Она стала госпожой Пэрриш-2. Джей выбрал ее с той же целью, что и первую жену: он хотел, чтобы она облегчила ему карьеру. К проблемам, связанным с серединой жизни, добавилась еще и скучная сексуальная жизнь.
Джей хотел двигаться. Он купил себе спальный фургон фирмы «Фольксваген» и принялся изучать карту штата Калифорния.
Нан пока не стала продавать дом. Она не хотела осложнять жизнь детям. Она хотела, чтобы шестилетняя дочь Виктория закончила год в специальной школе.
«У детей все должно быть прекрасно. Думаю, для них еще долго ничего не изменится», — сказал ей муж.
«Но у Виктории задержки в развитии», — возразила она.
«Я дам Виктории шанс — заберу ее в Биг Шур».
Решив, что время пришло, однажды после завтрака он сел в фургон и уехал к сверкающему морю.
Как описать эту жизнь на природе в водовороте настоящего? Жизнь на пляже, среди постоянно приходящих и уходящих людей; чувство, которое испытываешь, прикасаясь животом к теплому телу незнакомой женщины; ее бессильные после любви ноги, загоревшие под солнцем на нудистском пляже. Она оказалась астрологом. Они проводили время, расслабляясь в совместных медитациях, затем она раскладывала для него карты Таро. Пэрриш постепенно возвращался к своим занятиям живописью, о которых не вспоминал уже много лет, когда все проходило мимо него. Он решил написать статью об этом и отправить ее в местную газету. Вот выдержка из его неопубликованной статьи: «Если вы думаете, что хотите жить, как я, откажитесь от деревенских клубов и домов с коврами и от легких трат, к которым вы привыкли. За первые три месяца пребывания здесь я написал двадцать шесть картин и уже организовал две выставки».
Не было ни слова сказано о том, что же было на этих картинах и что они значили для него. Его статья носила рекламный характер — он все еще был на своей работе.
Когда астролог ушла к другому любовнику, он почувствовал освобождение: еще одна ноша свалилась с его плеч.
Нан продолжала писать и звонить мужу, сообщая, что готова присоединиться к нему. Он написал ей в ответ: «Ты уверена, что хочешь ходить без одежды, жить здесь и принимать два часа в день солнечные ванны? Эти вещи стали сейчас частью моей жизни».
Нан ответила утвердительно.
«С того момента, как я приехала сюда, — призналась Нан во время нашей встречи в Калифорнии, — я не чувствовала себя частью этого. Уэстчестер — это маленькое скучное место, и мне там тоскливо. Я думала, что смогу ужиться здесь, но этого не произошло. Хотелось, чтобы вокруг были люди». Она абсолютно не вписывалась в эту обстановку и чувствовала себя потерянной.
Ее муж лежал голым в нескольких ярдах от нее. Она сидела к нему спиной в купальнике и ела свой ланч с подноса. Он протянул ей статью «Счастливый человек», она ничего ему не сказала.
Для удобства ее и детей Пэрриш купил маленькую хижину, которая также служила ему помещением для плотницких работ. Он пытался устроиться работать плотником за пятьдесят долларов в день. Иногда ему удавалось продать картину. Ежемесячные чеки на пятьсот долларов будут приходить ему из его старой компании в течение нескольких лет. «Я хотел бы дойти до такого состояния, когда смогу обходиться без денег», — сказал он.
Пэрриш очень изменился внешне. Он показал мне свою фотографию двухлетней давности, и я увидела респектабельного мужчину с двойным подбородком и печальными глазами. Сегодня же передо мной стоял загорелый, живой, похудевший, человек с крючковатым носом, сверкающими голубыми глазами и роскошной копной волос. Это было поразительно. Наиболее любопытным было то, что Джей Пэрриш, который, как и другие закопавшиеся во взрослой жизни люди, не признавал отождествления с родителями, только сейчас стал самим собой.
Ему было шестнадцать, когда умер его отец. Будучи не в состоянии прийти в себя от шока и растерянности и избавиться от своего горя, он убежал в Калифорнию. Тогда же он начал зарабатывать себе на жизнь. Он никогда не был подростком.
В двадцать лет он женился на разведенной женщине, у которой уже было двое детей. Из нереализованного сына он превратился в неопытного отчима. Опираясь на связи жены, он открыл фешенебельный ресторан. Блудный сын вернулся в родной город, его дело процветало. Но Джей всегда был на вторых ролях, что совершенно ему не нравилось. Когда ему исполнилось тридцать, брачный союз распался.
Переход к тридцатилетнему возрасту Джею не удался. Работая в пивном баре, однажды он в пьяном виде поскользнулся на полу. Когда его мать умерла, он лежал в гипсе. Не стоит, наверное, повторять, что смерть близких людей производит неизгладимое впечатление на наше чувство безопасности, когда мы находимся в переломном моменте развития. На похоронах Пэрриш встретился со своей бывшей женой, и вскоре они вновь сошлись.
В его жизни не происходило изменений. Разве что рабочая территория расширилась. В тридцать два года он переехал в Манхэттен и пробился в средний менеджмент рекламного агентства. Восстановленный брачный союз не стал лучше: снова начались выпивки и ссоры. Это задержало продвижение Джея на несколько лет. Затем он снова развелся и женился в очередной раз. Сейчас он вел себя так же, как его отец. Казалось, на него влияет призрак умершего отца. Несомненно, преждевременная смерть отца задержала его развитие.
Когда Джей Пэрриш рассказывает о себе, кажется, что он сам себя обманывает. Он выступает в различных ипостасях, но они не являются результатом его свободного выбора. Ему не удается ощутить, что он делает в этом мире, кто он и чего хочет дня себя. Если кто-нибудь спросит у Пэрриша, чем он занимается, он затруднится ответить. Джей сам не знает, кто он. Он не владелец ресторана, не администратор рекламного агентства, не живописец и не плотник, он даже не муж и не отец, если рассматривать это слишком глубоко. Это человек, который непрерывно изменяет свой образ жизни. Он то увлекается новым занятием, то новым брачным союзом, то спасается бегством от всего этого, не работая над собой. Он с легкостью вкладывает свою энергию, но очень мало отдает самого себя. Он довольно легко переносит потери. По всей вероятности, он хочет всю жизнь оставаться в неустойчивом состоянии.
Что является его преимуществом и недостатком в середине жизни? Даже Пэрришу ясно, что сегодня, в сорок девять лет, он жадно стремится взрослеть, набираться опыта, чего никогда не делал раньше. Каждый из нас должен смириться в середине жизни с тем фактом, что нам уже не двадцать лет. Многие из нас должны проделать работу по собственному совершенствованию, которую раньше не делали. Но это не то же самое, что пытаться представлять себя двадцатилетним.
Нан подала на развод.
Как— то, зайдя в магазин скобяных изделий, Пэрриш обратил внимание на кассира -красивую восемнадцатилетнюю девушку. «Я ищу место, где можно жить», — сказал он.
«Я тоже, — ответила девушка. — Моя семья уезжает, я совершеннолетняя и могу делать, что хочу».
«Как тебя зовут?»
«Микки».
«Может быть, мы найдем место и будем жить вместе, Микки?»
Он никогда не устает охотиться там, где небо встречается с морем, искать ответа на философский вопрос. Микки приводит в их пляжный домик своих новых друзей, там возникают интереснейшие дискуссии. Он обсуждает с молодежью проблемы философии Канта, нумерологии и суфизма.
«Я не могу получить это от моих ровесников, — говорит Пэрриш, — они обсуждают лишь рынок ценных бумаг. Поэтому я провожу так много времени с молодежью. Наверное, это объясняется тем, что я никогда не был в студенческом городке. Мы с Микки стали жить вместе в этом домике, не принимая на себя никаких обязательств. Я не думаю о том, сколько это продлится. Она настаивала на том, чтобы вносить половину арендной платы за домик. В эти дни каждая сотня долларов стала для меня важной. Между тем, она учит меня находить во всем положительные моменты. Я говорю: „О, черт, наступает туман“. Ее лицо озаряется, и она спрашивает: „Разве это не прекрасно?“»
Пэрриш занимается плотницкими работами и каждый день, когда дети приходят домой из школы, звонит Нан. Телефонный разговор длится несколько минут, а затем дочь и сыновья прощаются с ним, и он возвращается к своей восемнадцатилетней подруге.
Он признается: «Звучит странно, но мы с Нан стали относиться друг к другу гораздо лучше, чем раньше. Напряжение прошло, и общаться стало легче. Она никогда не упрекала меня в том, что я живу с молодой девушкой. А недавно я предложил собраться всем вместе на пикник около моего домика».
Нан в растерянности: «Наша дочь отставала в развитии, и я просто не задумывалась о будущем. Не могу сказать определенно, что буду делать через пять лет, так как не знаю, что будет с Викторией. Наверное, у меня есть какие-то способности, но я не знаю, какие. Я чувствую, что должна делать больше… — Она замолкает, на ее лице появляется выражение беспомощности. — Может, я смогу заняться моделированием одежды. Не знаю точно, с чего начать. Наверное, мне следует переехать ближе к Сан-Франциско».
Пэрриш против этого. «Я считаю этот переезд глупостью, — говорит он ей. — Предположим, ты встречаешь кого-то, живущего в Канзасе, и что же, ты переезжаешь туда?» Он хочет, чтобы она жила на старом месте: тогда у него будет доступ к детям и к дому, где он может время от времени обосноваться.
«Мне трудно признать, что Нан живет другой жизнью: высокой, нравственной. Она все еще пребывает в том мире, в котором мы выросли и в котором были воспитаны, в котором все шло по плану: „А не выйти ли нам в свет в субботу вечером?“, „В следующем году я хотел бы стать вице-президентом“. Она все еще верит в то, что я развиваю отношения таким способом. От молодых людей здесь я научился не принимать на себя никаких обязательств и думаю, что это правильно».
Проблема Пэрриша в том, что он должен принять решение. Это очевидно для него. Он не может найти возможность жить как взрослый человек и не хочет этого, он отказывается от любых обязательств. Это может привести к тому, что он из юности попадет сразу в старость, минуя средний возраст.
Поздно ночью, доставив меня на встречу с Нан, он сел в свой фургон. «Проблема, которую я пытаюсь решить, заключается в том, что я могу закончить жизнь одиноким, разочарованным пожилым человеком. Если со мной что-то случится и я не смогу работать своими руками, то буду кандидатом на социальное обеспечение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64


А-П

П-Я