https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Новый крик дал понять, что ранен еще один человек. Но первая лодка была уже на воде и стремительно неслась вперед.Гребцы работали неистово, направляя баркасы под прикрытие «Сьюзн Констант» и двух других судов.В сумерках береговая линия казалась мирной. Джон Смит сидел на капитанском мостике неосвещенного «Годспида» и глядел на воду. Госнолду удалось вызволить его из цепей, но он по-прежнему был узником на корабле. Ограничения раздражали его, и он клял моряков. Ему не пришлось в числе первых высадиться на берег Виргинии! Вот что больше всего выводило его из себя. Небо темнело, и все мрачнее становились его мысли. Он смотрел на свет свечей в иллюминаторах «Сьюзн Констант», покачивавшейся на воде на расстоянии пятидесяти футов. Они все были там — капитаны и акционеры, готовились открыть ларцы с инструкциями Лондона. Там не было только его. Это было уже совершенно непереносимо.Перед ним возникла капитанская каюта «Сьюзн Констант» — он пересек океан на этом корабле и хорошо знал его. Каюта будет полна людей, — акционеров, облеченных правом основать первую колонию Виргинской компании в Новом Свете. На длинном дубовом столе поставят три окованных железом ларца, рядом с ними встанут капитаны: Кристофер Ньюпорт со «Сьюзн Констант», Бартоломью Госнолд с «Годспида» и Джон Рэтклиф с «Дискавери». Первым своей уцелевшей правой рукой откроет ларец Ньюпорт. Ему придется трудно. Ларцы наверняка разбухли от сырости, а замки слегка проржавели. Но он справится один, думал Смит.Больше всего Смита заботило, кто окажется в руководящем совете. И кто будет президентом? Станут известны пожелания руководителей Виргинской компании и воля короля. Нет смысла гадать, что еще произойдет на «Сьюзн Констант». Ему придется дождаться возвращения на «Годспид» Госнолда.Время тянулось, и Смит поднял глаза к звездам. Его думы вернулись к последним ночам в Лондоне. Обычно он не позволял себе думать о женщинах, занимавших какое-то место в его жизни. Это расслабляет мужчину. Кроме того, во время его длительных путешествий по Европе и Западной Азии перед ним всегда открывались новые возможности, чередой проходили новые лица. Но сейчас, на другом конце света, в заключении он был в отчаянии, и ему было необходимо выпустить на волю те из своих мыслей, что могли бы отвлечь его.Интересно, думал он, есть ли у дикарей такие же хорошенькие женщины, как Энни из таверны «Голова вепря»? И так ли мягки у них губы и пышны и округлы груди, как у нее? Но что важнее всего, окажутся ли они покладистыми? Смит полагал, что может обойтись без женщины, но он не был пуританином. Когда впереди такое напряженное и опасное предприятие, он был совсем не прочь завести интрижку с молоденькой женщиной.Голоса! Тихая весенняя ночь вдруг оживилась голосами, разнесшимися над водой со стороны «Сьюзн Констант». Со всплеском спустили лодку, и она двинулась в сторону «Годспида». Смит следил за ней, и к нему возвращалась его ярость. Когда Госнолд взобрался по трапу и прошел по палубе, Смит, стоя подбоченясь, у грот-мачты без всяких предисловий крикнул:— Ну что?— Мы оба с тобой определены Лондоном в члены совета, но и Уингфилд тоже. Он назначен еще и президентом. И пытается исключить тебя из совета.— К черту Уингфилда! — выругался Смит. Бешенство переполняло его настолько, что он чувствовал во рту его привкус. — Кто еще в совете?— Рэтклиф, Мартин и Кэндалл.— Значит, Перси не назвали?— Нет, и я уверен, он ужасно разочарован. То же, без сомнения, чувствует Арчер и некоторые другие.Смит не ответил. Эдвард Мария Уингфилд был старый солдат из аристократической католической семьи, богатый и с большими связями. Его положение обеспечивало ему место. Госнолд был весьма популярен. Молодой и добродушный, он исследовал побережье Нового Света несколькими годами ранее, и во многом благодаря его усилиям большинство из здесь присутствующих вошли в Виргинскую компанию. Капитан Джон Мартин происходил из семьи золотых дел мастеров. Ожидалось, что он возглавит поиск полезных ископаемых в этих новых землях. Причины выбора Джона Рэтклифа и Джорджа Кэндалла были не столь очевидны, но оба они были надежными капитанами. Да помимо Джорджа Перси разочарованных, должно быть, предостаточно.— Каким образом Уингфилд пытался сорвать мое назначение? — сдержанно спросил Смит.— Он полагает, что ты подстрекал к бунту. Он собирается написать в Лондон.— Его кто-нибудь поддерживает?— Мартин — человек Уингфилда. — Госнолд помедлил. — Думаю, Кэндалл тоже.— А Рэтклиф? Куда он склоняется?— Ты можешь рассчитывать только на два голоса, Джон, на свой и мой.— Проклятье, если бы только Перси был в совете.— Или Арчер, или любые другие. Ты должен осознать, Джон: власть в руках Уингфилда.— Я на месяцы останусь под замком. — Голос Смита был хриплым от разочарования. — В то самое время, когда я должен быть с тобой и разрабатывать план защиты от дикарей и держать в узде мародеров. Какого черта!С проблесками зари подняли якоря. Грохот с удвоенной силой разносился в тишине раннего утра.После нападения дикарей и Смит, и Ньюпорт решили, что Ньюпорт отплывет немедленно, но вместо этого капитан «Сьюзн Констант» настоял на том, чтобы спустить шлюп, парусник с небольшой осадкой, и исследовать реки Виргинии. Отправившиеся в шлюпе в конце концов нашли достаточно глубокий вход в реку. Капитаны согласились пойти по реке, которая вела в глубь материка.Со своего удобного наблюдательного пункта на палубе Смит видел голубые небеса и глубокие реки, высокие деревья, прозрачные ручьи, пышно цветущие весенние луга и леса, окутанные облаками белых цветов. Красота Виргинии оправдывала его надежды, но в сердце у него радости не было. Четыре месяца люди провели в тесных каютах, сносили постоянную качку, сон их нарушали крики матросов, топот их ног, стоны больных и завывание ветра. Им пришлось питаться одной солониной, носить сырую одежду, отчего они страдали от непрекращающейся простуды, а более всего — от зловония, такого сильного, что оно казалось осязаемым. Все это почти подорвало здоровье колонистов. И вот теперь, когда они хотят только одного — осесть на земле, построить жилье, поохотиться и как следует выспаться в нормальной постели на чистом, свежем воздухе, перед ними встали новые трудности.И дикари — не самая главная из них, думал Смит, несмотря на то, что они ранили Арчера и убили матроса. Эти воины-индейцы были, похоже, подданными великого короля Паухэтана. Рэли рассказывал, что в королевстве Паухэтана есть племена дружелюбные, а есть воинственные. Передвигайтесь с осторожностью, советовал он. Разберитесь в племенах и натравите их друг на друга. Но долгое путешествие истощило их припасы, и им придется покупать еду, пока они не расчистят участки и не вырастят себе пропитание.Смит был уверен, что для выживания Виргинской компании им всем придется трудиться сообща, невзирая на звания и высокородное происхождение, и вместе стараться наладить дружеские отношения с дикарями.Уингфилд же, похоже, совершенно не знал, что такое работать совместно с кем-то. Он думал только о своем превосходстве. Он показал себя как опытный воин в Ирландии и Голландии, но никогда не высаживался в чужих землях за пределами Европы. Ему были необходимы советы таких людей, как Ньюпорт и Госнолд, знавших Вест-Индию и побережье Нового Света, таких, как Смит, у которого за плечами были годы жизни среди варваров. Он представления не имел, какая нужна железная хватка, чтобы в этих неимоверно трудных условиях поддерживать дисциплину. Он был аристократом, а Джон Смит — сыном скромного крестьянина. Уингфилд никогда не давал Смиту забыть об этом, потому что, воспитанный своим временем, был одержим предрассудками.Во время своих похождений в Европе и Западной Азии Джон Смит был советником у джентри и мелких дворян. Он яростно сражался бок о бок с ними и делил их женщин и вино. Он был честолюбивым человеком и пустился в авантюры и путешествия, чтобы развить ум и добиться положения в жизни. Он стремился сломать нерушимые законы, которые охраняли привилегии, полученные высоким рождением и богатством. И он спасет колонию.— Мы высадимся сегодня, сэр?Смит обернулся и увидел молоденького юнгу, Томаса Сейведжа.— Пока рано говорить, парень, — сказал Смит. — Но надежда все же есть.— Я слышал, что мы высадимся в месте, которое называется мыс Комфорт.— Не рассчитывай на это, Томас. Капитаны должны осмотреть место, на этот раз они не станут рисковать. Мы высадимся, только если рядом с берегом не будет деревьев, и мы сможем стать на якорь на расстоянии пушечного выстрела до берега. Дикари больше не застанут нас врасплох.Смит внимательно посмотрел на берег. Все бухты выглядели привлекательно, но кое-где лес подступал слишком близко, а у берега было слишком мелко, чтобы бросить якорь, или местность была болотистой.Где-то тут живут дикари, думал Смит, и их, видимо, очень много. Ходившие на разведку люди Ньюпорта обнаружили покинутые хижины и каноэ — огромный, выдолбленный изнутри ствол дерева длиной сорок футов — вытащенное на берег. Были и другие неприметные знаки: таявший на водной глади кильватерный след от каноэ, слабый звук ударявших по воде весел, мелькавшие и исчезавшие в лесу фигуры. Дикари были поблизости и, вне всякого сомнения, каждую минуту незаметно следили за продвижением огромных деревянных кораблей по заливу. Смит оторвался от берега и встретился с озадаченным взглядом юнги.— Но мы не станем их убивать, — добавил он, — даже если могли бы.— Они ранили капитана Арчера, — воинственно заметил Томас.— Это правда, но мы приплыли сюда, чтобы торговать, парень, а не воевать.Сейведж состроил кислую физиономию.— Мы не можем с ними торговать. Они голые и невежественные.Смит неодобрительно фыркнул.— В свое время, мой мальчик, я насмотрелся на разных людей во всевозможных одеждах и вовсе без оных, но никого из них я не могу назвать глупыми. Они могут быть невежественными, но они хитры и смелы. Если ты полагаешь, что они ниже тебя, ты никогда не достигнешь их уровня.— Как вы думаете, сэр, у них есть золото? А серебро и драгоценные камни, как те, что нашли испанцы?— Думаю, да, мальчик, — сказал Смит.Золото и серебро. Сердце Смита забилось быстрее. Вот за этим они и прибыли в Виргинию, но уже до того, как отправиться в плавание, они знали, что дикари, которых обнаружил здесь сэр Уолтер Рэли, совсем не те, что покорены испанцами далеко на юге.Испанцы встретились с цивилизацией дикой, но необычайно развитой: там были каменные здания и хранилища, полные золота и серебра. Люди на мысе Генри выглядели гораздо примитивнее. И хотя предыдущие путешественники доносили, что эти дикари опытные земледельцы и воины, никто из европейцев не нашел еще ни одного хранилища драгоценностей.Рэли и еще несколько человек, оставшихся в живых после экспедиций, рассказывали о могущественном и безжалостном короле Паухэтане и предостерегали новых колонистов, чтобы они относились к нему с осторожностью и почтением. Как же они были правы, думал Смит, вспоминая мыс Генри. Но колонисты приехали торговать не пулями. Какими бы безнадежными ни казались поначалу отношения с дикарями, следовало склонить их к дружеским связям и торговле. И вновь приплывшим пришлось везти с собой товары, годные для обмена. Им обязательно нужно было найти золото, просто необходимо, иначе все труды и деньги, затраченные на Виргинскую компанию, пропадут впустую.Задул попутный ветер, корабли отдали швартовы и, покачиваясь, направились в глубокий проход, куда их вел Ньюпорт. Не успели якоря коснуться дна залива, как они увидели дикарей. Первыми их заметил впередсмотрящий Ньюпорта: пятеро бежали вдоль берега. Он закричал, и скоро на палубу «Сьюзн Констант» высыпали разбираемые любопытством колонисты. Здесь они чувствовали себя уверенно, сознавая, что находятся вне досягаемости стрел.Их примеру последовали пассажиры «Годспида». Смит остался на носу корабля, не заботясь о том, видит его Уингфилд или нет. Он слишком долго просидел в трюме, и ничто теперь не удержит его от решительных действий.Он видел, что это были высокие люди, на несколько дюймов, а иногда и на голову выше англичан, хорошо сложенные, с длинными волосами на одной половине головы — вторая была выбрита, двигались они с гибкой грацией. Он вспомнил об инструкциях, которые три дня назад показал ему Госнолд. «Судите о том, хорош ли воздух, по внешнему виду людей, — предупреждали сэр Эдвин и его люди. — Если у них мутные глаза и вздутые животы, примите это как предостережение и двигайтесь дальше. Если они сильные и здоровые, примите это как знак, говорящий о доброй земле, и ищите место для своего поселка». Эти дикари были сильные и чистые.По всей видимости, Кристофер Ньюпорт думал точно так же, ибо группа мужчин уже спускала шлюп. Смит вытянул шею. Нужно быть отважным человеком, чтобы после всего идти на риск встречи с дикарями, подумал он. Рана Габриэла Арчера еще не зажила, и у дикарей явно видны луки и стрелы. В шлюп сели Ньюпорт, Джордж Перси, Джон Мартин со своим сыном Джоном, плотник, с полдюжины рабочих и пара матросов. Двадцать человек, но Эдварда Марии Уингфилда среди них не было.Смит стал вглядываться в берег, чтобы получше рассмотреть дикарей, но они исчезли. Шлюп был близко, и берег опустел. Он внимательно оглядел край леса, и уловил редкие промельки их теней за кустами и деревьями.Ньюпорт первым ступил на берег, следом в нескольких шагах шел Перси. Капитан подождал, пока все соберутся позади него, и крикнул. Когда звук достиг палубы «Годспида», он превратился не более чем в слабое эхо, но тишина стояла такая, что Джон Смит скорее догадывался, чем слышал. Он видел, как Ньюпорт сделал несколько шагов вперед, остановился, затем поднял высоко вверх руки так, что пустой рукав опал на обрубке его руки. Он помахал, как бы показывая, что оружия у него нет, и наконец понятным всем жестом приложил правую руку к сердцу.Листва на дереве явно шевельнулась. Ньюпорт крикнул снова. На кораблях все затаили дыхание.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я