Удобно магазин Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Верующие среди колонистов! Вы представляете, что они могут вообразить?
— Я их заранее извиняю, — негромко сказал Гарно. — Я так же сбит с толку, как и Кустов, как и вы. — Он добавил, глядя на Кустова: — Действительно, сколького мы еще не знаем.
Он вошел в свою квартирку, томимый чем-то вроде тревожного предчувствия. Элизабет смотрела на экран. Арнгейм объяснял колонии, что угроза миновала и что путешествие близится к концу.
Когда жена посмотрела на него, он понял, о чем она хочет его спросить, и улыбнулся.
— Чудо далеких небес, — сказал он. — Вот и еще одно название фильма. Вроде «Оседлавших свет». — Он погладил ее по подбородку. — Сказка для внуков цирцейских поселенцев.
— Кустову удалось?..
— В том-то и дело, что нет. Никто ничего не понимает. И я тоже все думаю, как и они, хотя это не мое дело. Вот послушай…
Он попытался описать ей, что произошло, прекрасно понимая, что главное от них ускользнуло, что они могут только строить гипотезы.
— Ну, теперь ты и в самом деле можешь сыграть свою великую роль, — сказала она с насмешливой улыбкой.
— Ты говоришь совсем как Арнгейм.
— Может быть, но когда все станет известно, очень многие решат, что это чудо.
— Арнгейм не собирается сообщать…
— Ну и что? Ты, кажется, забыл, что мы живем в яйце, населенном болтливыми насекомыми.
— Может быть, успокоившись, они станут менее любопытными.
— Вовсе нет. Послушай. Как истинная женщина я ищу какую-нибудь слабинку в вашем сказочном происшествии. Ведь всего несколько часов назад двигатели отказывались останавливаться. И вы ничего не могли поделать. Так почему вас так беспокоит, что все переменилось?
— Потому что этому нет никакого разумного объяснения!!
— Ну, не будем ссориться из-за того, что мы спаслись, — сказала она мягко.
В сонных грезах ребенка возник вопрос. Его можно было сформулировать как «что?» или «кто?». Но он охватывал огромный комплекс понятий, которые были труднодоступны для сонного сознания.
Наконец пришел неуверенный ответ. Что-то вроде «малыш», а потом — «Бернар». И какие-то представления, в которых главную роль играли чувства, воспоминания о чувствах: «Голод… сон… боль… игра…»
Последнее понятие Исходный Комплекс не сумел расшифровать. Собственно, почти все принятые им понятия требовали и дополнительных исследований. Но Комплекс прекрасно понимал всю важность сделанного открытия. Он встретил клеточный конгломерат, более или менее сходный с ним самим, хотя и гораздо меньший по объему. Но возможности этого мозга были, наоборот, обширны и разнообразны. Поэтому следовало действовать с величайшей осторожностью. Пока сам выброс обосновался в мозгу спящего ребенка, разветвления изучали его непосредственное окружение. Исходный Комплекс скоро получил подтверждение своих предварительных предположений: Движущийся Источник действительно перемещался в пустом пространстве по определенной траектории. В ближайшем будущем он достигнет других питательных планет. Собственно, Движущийся Источник, где находилось клеточное существо, направлялся прямо к одной из тех планет, о существовании которых Комплекс догадывался. Таким образом, Комплекс должен был просто ждать конца этого путешествия. Поскольку выброс обосновался внутри Движущегося Источника, Комплекс мог позволить себе сэкономить некоторое количество энергии и уделить несколько больше внимания ответам Нового Существа.
Комплекс снова послал вопрос: «Что?» Но на этот раз он сопроводил его образами, которые были понятны ему самому: «Черное — твердое — металл — голод — скала… ночь — день — голод». Время, протекшее между заданным вопросом и ответами существа, показалось ему очень долгим. Однако он понял, что сознание его собеседника обладает различными уровнями, которые, по-видимому, лишь с трудом сообщаются между собой. Как оказалось, один из них, в самой глубине, был особенно важен, особенно богат образами — воспоминаниями и понятиями. Другой передавал чрезвычайно интенсивные эмоции-воспоминания, которые Комплексу приходилось ослаблять, прежде чем начать исследование.
«Что?» — повторил он.
У него еще не сложилось общее представление о Существе. Он предчувствовал наличие множества ответвлений, в которые ему не удалось проникнуть. Были, кроме того, цвета и ощущения, в которых ему не удавалось разобраться. Но из всех полученных сведений как будто следовало, что Новое Существо растет очень медленно — с такой медлительностью, какую Комплекс едва мог вообразить. Оно обитало в Движущемся Источнике, и Источник отделял его от пустынной среды, которая означала для Существа «конец жизни». Комплекс долго трудился над этой последней идеей. В конце концов ему удалось ассоциировать ее с его собственным понятием «конец энергии». Если Новое Существо покинет Движущийся Источник, оно не сможет больше ни расти, ни думать. Его функции поглощения и мышления прекратятся. То же случилось бы и с Комплексом, если бы он не нашел питательных планет, сложенных из плотных скальных пород и металлов. Но теперь ему представлялось, что конец его существования наступит лишь где-то в отдаленном будущем, сопоставимом с вечностью. А потому он отнес идею «конец жизни-роста» к тому разряду абстрактных проблем, о которых размышлял иногда, раз или два в столетие.
Он возобновил медленный разговор с Новым Существом. Но теперь Комплекс знал, что это Существо для него — не препятствие. Оно, собственно, представляет собой конгломерат, столь же поддающийся поглощению, как и скалы. Он сможет подавить это Существо и питаться им, когда сочтет нужным.
— Расстояние девять миллионов километров, — сказал Вебер, выпрямляясь. — Собственно говоря, мы почти прибыли.
— Осталось несколько часов, — сказал Арнгейм. — Поэтому я вас и созвал.
И действительно, зал управления был полон. Гарно слушал капитана довольно рассеянно. Невольно он всматривался в мириады звезд, плывущих за куполом. Невольно он искал среди них «нечто», которое было способно поглотить энергию световых батарей. «Нечто», спасшее корабль, уже, казалось, целую вечность несущийся среди неисчислимых звезд.
Он обрадовался, когда Арнгейм объявил о начале процесса посадки, и умолк. Теперь все пойдет логичным и заранее предвиденным порядком. Для этого они и прожили тут двадцать лет. Вся операция репетировалась уже столько раз, что Гарно воспринимал ее, как старый фильм… «Оседлавшие свет».
— Вот открытие, которое вас заинтересует.
Он, вздрогнув, обнаружил, что перед ним стоит Кустов. Главный инженер двигателей держал в правой руке смятый листок. Он протянул его Гарно, но психолог увидел только какие-то цифры и указание времени.
— Ну и что?
— Я вам сейчас переведу. Примерно полчаса назад меня позвал один из моих техников. Он обнаружил обрыв провода во вторичной цепи…
— В световых батареях?
— Нет. В системе управления главным посадочным шасси. Но важно не это, а характер повреждения. — Он протянул руку и взял у Гарно листок. — Я разобрался в его утверждениях и провел небольшое исследование. И обнаружил кое-что любопытное. Провод был перерезан у самой обшивки, а рядом я нашел что-то вроде… вроде студня.
— Вы взяли образец?
— Я позвонил в химическую лабораторию и попросил прислать Рицци со всем необходимым. Но когда я вернулся к обрыву, там больше ничего не было.
— Обрыв не восстановился?
— Нет. Но больше не было никаких следов этого студня.
Они медленно шли к выходу из зала управления. Позади них, собравшись вокруг Арнгейма, шумно спорили техники.
— Что-то уж очень много тайн, — сказал Гарно. — У вас есть какая-нибудь гипотеза?
— И даже много. Но я боюсь, как бы меня не увлекло мое воображение. Все-таки славянская кровь.
Элизабет вошла в комнату с ворохом цветов. Гарно не сразу понял, что это маргаритки.
— Господи! — выдохнул он. — Ты получила права на цирцейские шахты, раз можешь себе это позволить?
Она засмеялась и начала лепить из пластика вазу. Ее ловкие пальцы бегали по прозрачному материалу, и ваза уже появлялась, простая и красивая. Окончив работу, она опустила вазу в фиксирующую жидкость.
— Просто я встретила Люсиль, жену ботаника Принже.
Он кивнул, думая о следах студня, который где-то в корабле перерезал кабель.
— Теперь, — сказала Элизабет, поправляя цветы в вазе, — может выйти малыш.
Только тут он заметил, что дверь гипнория открыта. Свет внутри был ярким и голубым. Он шагнул к двери.
Реанимация завершалась. Лицо ребенка уже не было таким бледным. Губы стали ярко-красными и раздвинулись в сонной улыбке, открывая зубы.
Гарно подошел к ребенку, наклонился и коснулся пальцами гладкого лба, отодвигая прядь волос.
— Все будет хорошо, — сказал он. — Теперь все будет хорошо.
Но в глубине души он в это еще не верил.
Тысячи тончайших волокон пронизали тело Нового Существа, и выброс знал теперь всю схему функционирования его органов. Он понял также почти все его психические возможности и заключил сообщение, посланное Исходному Комплексу, соображением о бесполезности дальнейших исследований. Согласно его анализам, Новое Существо было вполне отъединено от Движущегося Источника. А полезным мог быть только источник. Без особой затраты энергии он донесет выброс до новой питательной планеты.
Исходный Комплекс взвесил все в последний раз. Действительно, это медлительное, почти неподвижное живое существо, чьи физические аспекты во многом сбивали его с толку, могло послужить лишь источником весьма маловажной информации. Комплекс предпочел бы сохранить все свои способности для питательной планеты, в которой направлялся Движущийся Источник, для веков поглощения и выработки новых бесчисленных выбросов, уходящих в пространство.
«Уход!» — скомандовал он выбросу, внедрившемуся в Новое Существо.
Выброс повиновался. Слишком быстро.
У Исходного Комплекса был один недостаток — отсутствие любопытства. И этот недостаток исказил его выводы.
Все анализы, все вопросы не помогли ему понять, что существует особое состояние — сон. И он не мог знать, что Новое Существо выходит теперь из этого состояния и переходит в фазу полной жизни.
Выброс покидал тело, и как ни был он тонок, это движение породило множество нервных сигналов.
Гипноз кончился, кончилось и действие анестезаторов, и открывший глаза малыш ощутил короткую, но жгучую боль. Он вскрикнул: «Ай!», потому что был всего только маленьким ребенком, и протянул руки к склонившемуся над ним отцу. И потому что он был всего только маленьким ребенком, в его голове вспыхнули обида и ненависть к тому, что причинило ему боль. Сильнейшая обида и сильнейшая ненависть.
Никогда еще выброс не получал такого мощного психического шока. Выброс тут же распался, но шок успел промчаться по нитям и достигнуть Исходного Комплекса.
Обида ребенка подействовала на психические центры Комплекса, как настоящая бомба. Она выплеснула огонь, который стер запоздавшую мысленную защиту и разлился по всем жизненным разветвлениям.
Исходный Комплекс умер, не успев даже узнать, что такое удивление.
На поверхности восьмой планеты Винчи и далеко в пространстве начали распадаться выбросы.
Бернар совсем проснулся. Секунду Гарно стоял неподвижно. Он держал сына за руку, недоумевая, что вызвало этот крик боли.
— Что с тобой?
Подошла встревоженная Элизабет. Он пожал плечами и выпустил руку мальчика.
— Дурной сон, — сказал он. — Просто дурной сон.
И в это мгновение он ощутил глухую вибрацию заработавших атомных двигателей, которые начали тормозить гигантский корабль, переводя его на посадочную траекторию. Элизабет схватила сына за руку и с притворной строгостью сказала:
— Ну, вставай, цирцеец! Не теряй ни минуты! Пора начинать приносить пользу!
Гарно улыбнулся, но думал он совсем о другом.

1 2 3 4


А-П

П-Я