https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/s-dlinnym-izlivom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Все, чего я хочу, – это добраться до Поучалин-9 и доказать Галактике, что я могу создавать жизнь. И я добьюсь поставленной цели с помощью ценностей, имеющихся на «Посейдоне».
– Я не могу не согласиться с вами, – медленно проговорил Хаулэнд.
– Не можешь не согласиться! Клянусь всеми святыми заступниками науки, что мы направили свои усилия на процветание научной деятельности и осуществление благородных целей.
– Да. Конечно, да. Но мне не хотелось бы причинять вред Элен.
– Вы с Вилли получили вирус, взяв в качестве отправной точки мою собственную работу. Вирусы никому не принесут вреда. А теперь давайте поговорим о более важных делах...
Зазвенел колокольчик на двери – и появилась Стелла собственной персоной. Она имела довольный вид и была самим очарованием и кокетством.
– Капитан оказался слабым противником, – с ликованием доложила Стелла.
– Ты не перестаралась? – задал ей вопрос с подтекстом Рэмзи.
– Ну, Колин! Вот уж точно, как только женщина в интересах дела пускает в ход свои чары, так ее ворчливого мужа начинает обуревать ревность.
– Так что дальше, миссис Рэмзи? – спросил Рэндолф без эмоций.
– Мне удалось подружиться с капитаном. Достаточно было небольшого, безобидного флирта, ничего серьезного.
Она красиво повела своим изящным плечом и этим движением сбросила с себя меховую накидку, облегавшую до того ее плечи. Такие накидки были в моде и, конечно, дорого стоили. Рэндолф не жалел средств на людей, выполнявших особые поручения.
– Лотерею доверили мне, маленькой старой женщине, – продолжала Стелла. От нее исходило такое неподдельное волнение и так явно была видна старательность, что эта небольшая черта ее характера почти искупала в глазах Хаулэнда ее поведение, как женщины. – Ожидается большой праздничный вечер, и на нем я буду проводить лотерею и объявлять победителей.
– Очень хорошо, – холодно сказал Рэндолф. – Все три тысячи находящихся на борту пассажиров не смогут поместиться в парадном салоне, чтобы лично участвовать в представлении. Те, кто не попадет туда, разойдутся по меньшим залам и будут наблюдать за лотереей по внутреннему кабельному телевидению. Таким образом, каждый будет охвачен лихорадкой азартной игры – вот вам еще один признак нашего всеобщего морального вырождения.
Еле заметная, но наполненная большим смыслом улыбка тронула губы профессора:
– И тогда наступит время собрать все разрозненные нити воедино. Нам надо будет немедленно дать знак Теренсу...
– Не беспокойтесь, проф. Он примчится с реактивной скоростью, сказал Рэмзи с твердой уверенностью, не спуская в то же время глаз со своей жены.
– И мы завладеем деньгами...
Послышался стук в дверь. Все посмотрели друг на друга, и Рэндолф спросил:
– Да! Кто там?
– Это я, проф. Тим Варнер. Вилли у вас? Я подумал, не выпить ли нам пива перед завтраком.
Рэндолф бросил свирепый взгляд на Хаффнера.
– Он здесь. Минутку, пожалуйста... – Рэндолф повернулся к Стелле и Колину:
– В другую комнату, быстро!
Когда Рэндолф открыл защелку, Хаулэнд уже сидел и спокойно перелистывал книгу, а Хаффнер стоял около двери – оба улыбались.
– Хорошая идея, Тим! – Хаффнер был в восторге. – Я полностью ее поддерживаю. Вы идете, профессор, Питер?
– Извините меня, пожалуйста, – сказал Рэндолф. – У меня есть работа.
– Не берите меня в расчет, будьте добры, Вилли, Тим, – Хаулэнд положил книгу. – Что-то голова разболелась.
– Но не сваливаешь же ты вину за свою головную боль на воздух на этом старом добром корабле? – пошутил Варнер и улыбнулся. – Пошли, Вилли. Меня мучает жажда.
Только когда они ушли и Стелла вернулась к Рэндолфу и Хаулэнду, последний заметил ее пушистую накидку, перекинутую через спинку кресла.
После взаимных обвинений в невнимательности Рэндолф сказал:
– Ну, что ж, это доказательство того, что мы совсем никудышные конспираторы. Но ничего страшного, Варнер – всего лишь журналист.
– Будем надеяться, – сказал Хаулэнд, чувствуя, как еще одно сомнение закрадывается в душу, в которой и так были сплошные проблемы. – Хотелось бы надеяться.
– Скажи, что ты, черт возьми, имеешь в виду, что значат твои загадочные изречения? – вопрошал Рэндолф. – Я знаю, что тебя крепко ударили по голове, но мы решили не сообщать об этом капитану – нам ни к чему рекламировать себя сейчас. Скорее всего, какой-то воришка промышляет на звездных маршрутах. А о том, что Варнер видел нас троих вместе, я не беспокоюсь. И мех может принадлежать любой другой женщине.
– Все правильно, – сказал Рэмзи. – Но когда эту меховую штуку надевает Стелла, можно совершенно потерять голову.
– Ты мне делаешь комплименты! – Стелла сверкнула глазами на мужа. Меня бесит, что какой-то Варнер смеет плохо думать о моральном облике профессора. Мне не нравится этот Варнер!
Хаулэнд, несмотря на свои собственные переживания, вдруг почувствовал жалость к Колину Рэмзи. Парню надо бы время от времени колотить Стеллу.
Она бы получала полезные уроки от такого обращения, подобно знаменитому фиговому дереву. Это не относится, однако, к Элен. Элен совсем другого склада, у нее прекрасный характер, она не заслуживает ни психических, ни физических атак.
– Как только вечер с проведением лотереи достигнет кульминационного момента, – продолжал говорить Рэндолф не терпящим возражений голосом, вы, миссис Рэмзи, должны будете позаботиться там о пассажирах – ну, например, проследить, чтобы они не падали со стульев, во избежание сильных ушибов, чтобы не загоралась их одежда от сигарет. Вам придется справляться с теми, кто будет сильно нуждаться в помощи, остальным не должно быть очень плохо. Это трудное задание. Сможете выполнить?
– Клянусь головой, проф. Моей бедной старой головой.
Наступило время завтрака, и импровизированное совещание прервалось.
Хаулэнд так и не перестал волноваться, его не убедили доводы Рэндолфа о том, что присутствие Элен на корабле не принесет им неприятностей. Тогда в бассейне он поплыл прямо к противоположной стороне, скрылся под водой и сумел исчезнуть из поля зрения Элен. То, что он встретил ее, Хаулэнд считал катастрофой. Он догадывался, что она сейчас делает.
Каждый пассажир получил от межзвездной туристической компании красиво оформленный буклет, где были напечатаны фамилии всех путешествовавших на «Посейдоне» людей и номера их кают. Кто может набраться терпения и прочитать три тысячи имен, кроме, разве что, ревнивых жен, выясняющих, нет ли у мужа на корабле подозрительных знакомств? Но Элен тщательно изучит весь список, найдет в нем, к своему удивлению, и Рэндолфа, и Хаффнера, а потом явится в каюту Хаулэнда.
Все женщины любопытны и настойчивы.
Завтракал Питер без всякого аппетита. Его не покидала тревога и предчувствие чего-то дурного, что должно было вот-вот произойти. Поев, он не пошел в свою каюту, а решил затеряться в большой, веселой компании, смотревшей какой-то фильм. Он даже не пытался вникнуть в содержание картины, перед его внутренним взором все время стоял один образ – с лицом и фигурой Элен Чейз. А от ее купального костюма можно было сойти с ума.
Оказывается, степенные профессора литературы выглядят на отдыхе совсем иначе.
Когда подошло время обеда, Хаулэнд выбрал самый уединенный стол.
Вскоре он с раздражением заметил, что за столиком наискосок от него сидит Тим Варнер, и опять потерял интерес к еде, хотя приготовлено все было очень вкусно. Журналист сидел к нему боком, и Хаулэнд развернул свой стул так, чтобы оказаться за его спиной. У Питера не было настроения выслушивать нахального Варнера.
За соседним столом сидели три женщины средних лет. Они назойливо опекали своих дочерей – худощавых девушек, достигших брачного возраста. В безвкусной одежде, претендующей на последний крик моды, девицы чувствовали себя неудобно. В голове Хаулэнда пронеслась мимолетная мысль – слава Богу, его нельзя принять за жениха.
– Это так захватывает! – говорила неприятным голосом одна полногрудая дама своим собеседницам. – Но я уверена, что ничего не выиграю, мне совсем не везет в азартных играх.
– Не понимаю, почему ты так думаешь, – сказала ее приятельница, азартные игры подобного типа не требуют особого интеллекта.
– Все пассажиры будут участвовать, – вступила в разговор третья женщина, похлопывая руку своей дочери. – Но меня очень удивило, что капитан поручил этой... этой миссис Рэмзи проводить предстоящую лотерею.
Интересно – кто она такая?
Не выбирая выражений, три солидные матери принялись обсуждать недостатки Стеллы, которая превосходила всех трех их дочерей, вместе взятых, как если бы сравнить луч прожектора в миллиард ватт со светом одной свечи. Хаулэнд перевел взгляд и заметил, что Варнер встал из-за стола и быстро продвигается с корабельным офицером по направлению к выходу. Смутный, неопределенный страх пронзил Хаулэнда. Он бросил салфетку и поднялся.
Проходя мимо стола с почтенными дамами и молодыми, полными надежд девицами, он услышал, как одна из дам сказала:
– Нам надо поторопиться и найти хорошие места. Осталось полчаса.
– Да, правильно. Как это все волнительно! Кто же выиграет такую огромную сумму денег?
Хаулэнда этот вопрос не интересовал.
Он быстро и осторожно пробирался между отобедавшими людьми, устремившимися на выход. Хаулэнд не спускал глаз с полной фигуры Варнера, держась от него на безопасном расстоянии. И тут появилась Элен Чейз рядом с ним. Он беспомощно посмотрел вслед Варнеру и офицеру, удалявшимся от него все больше и больше.
– Питер! Ты просто жалкий негодник! Я знаю, ты умышленно избегаешь меня.
– Конечно, нет, Элен. Именно то... – но он не мог ничего объяснить.
Сейчас, в первый раз, у него была веская отговорка, и он решил воспользоваться ею. – Я даже не мог себе представить, что ты находишься на борту «Посейдона».
– Понятно. Я не льщу себя надеждой, что ты здесь из-за меня. Так что ты делаешь на корабле? И профессор Рэндолф, и этот ваш Хаффнер?
– Значит, ты просмотрела весь список пассажиров.
– Женщины любознательны, Питер, – она взяла его за руку. – Пойдем выпьем чего-нибудь. У нас еще есть время перед началом лотереи. Я хочу знать все об этом.
– Все о чем?
– Право же, Питер! О том, что делает лаборатория внеземной микробиологии Льюистида в открытом космосе.
– Подходящее для нас место, ты не считаешь?
Она выглядела великолепно. На ней было длинное вечернее платье из блестящего темно-зеленого материала, который мягко и приятно шуршал.
Платье плотно облегало ее фигуру, оставляя оголенными спину и плечи. В волосах сверкали искусно уложенные бриллианты. Хаулэнд почувствовал, как в нем закипает страсть. Но сейчас не время. Совсем не время, потому что вечером предстоит тяжелая, решающая работа. Возможно, все произойдет позже, когда он будет такой же знаменитостью, какой намерена стать Элен.
– Да, место подходящее. Но все так неожиданно!
– У меня есть предположение, что ты направляешься на Санта-Крус-2.
Они подошли к бару, но Хаулэнд в нерешительности остановился перед стеклянной дверью и сказал:
– У меня нет желания пить в данный момент, и я не думаю, что ты этого хочешь. Послушай, Элен, я был бы счастлив, если бы имел возможность объяснить свое пребывание здесь, рассказав тебе историю, полную романтики и таинственных приключений. Но я просто взял отпуск. Мы все воспользовались свободным временем между семестрами. И мы не обременены заданием найти древние рукописи...
– Ты не хочешь выпить, чего же ты хочешь?
Он посмотрел на нее. Посмотрел прямо в ее глаза. Она ответила ему таким же пристальным взглядом, а потом, внезапно схватив своей правой рукой руку Питера, отвернулась. Лицо ее пылало.
– Я... я не знаю, Элен. Я не уверен...
Больше всего на свете он хотел бы рассказать ей, что происходит на самом деле, освободить свою душу от беспокойства и страха, получить от Элен моральную поддержку и с ее помощью обрести уверенность. Вместо этого он сказал:
– Может, тебе интересно встретиться с профессором Рэндолфом? Мы собираемся в парадный салон.
Она весело, даже слишком весело согласилась:
– С большим удовольствием.
И они отправились к номеру Рэндолфа.
Хаулэнд подумал, что в ответственный момент, когда в парадном зале будет разыгрываться лотерея, он сможет проследить за тем, чтобы Элен не пострадала.
Их ноги бесшумно ступали по ковру. Вскоре они подошли к двери каюты Рэндолфа. Только Хаулэнд поднял руку, чтобы позвонить, как дверь распахнулась.
***
Профессор Чезлин Рэндолф попросил доставить ему обед прямо в каюту.
Закончив трапезу, он с довольным видом обтер губы салфеткой. Было подано отличное вино. Хороша была жизнь. Всего через пять минут он спустится в большой парадный салон и будет наблюдать за лотереей. А затем – да, конечно, затем его план, план Рэндолфа вступит во вторую фазу. Теперь, когда успех был так близок, профессор почувствовал некоторую взвинченность, но тотчас же взял себя в руки и даже рассердился, что разрешил этому глупому ощущению овладеть собой.
Услышав звонок, Рэндолф открыл дверь и впустил Вилли Хаффнера, который сразу же выпалил:
– Сюда идет Варнер вместе с корабельным офицером. Я даже не представляю, чего им надо...
На лице Рэндолфа появилось выражение раздраженности:
– Этот журналист становится слишком назойливым.
Профессор отодвинул защелку – и Варнер с офицером вошли.
– Чем я могу быть вам полезен, мистер Варнер? – спросил Рэндолф.
– Так вот, профессор. Скорее всего, вы мало чем можете помочь мне. Я навожу справки по поводу смерти человека, которого звали Киркуп, по прозвищу Пальцы, – там, в Льюистиде...
– Ну и что? Какую я могу принести пользу в вашем расследовании? У меня совсем другая сфера деятельности, я занимаюсь микробиологией.
– А я в ней совсем не разбираюсь, проф. У вас есть племянник Теренс Мэллоу?
– Да.
– Я рассчитывал на то, что он будет на борту «Посейдона»...
– Но его здесь нет. В конце концов, Варнер, может быть, вы будете так добры и объясните мне, по какому праву вы задаете задевающие личности и, прямо скажем, наглые вопросы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я