https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/ 

 


В этом что-то было – разве что вот все это сводилось на нет тем, что Шелира с ним сделает, если он только попытается или, еще хуже, поступит именно так, как посоветовала Скита.
«Я не хочу петь сопрано, а все, принятые в семьи Владык Коней, знают, как холостить жеребцов».
– Это не предусмотрено соглашением, – упрямо продолжал он. – Пойди и скажи своей хозяйке, что сегодня ночью шкатулка будет у нее и что в отношении девчонки я умываю руки. Я защищаю ее как могу, но она избегает моего общества и не позволяет мне следовать за ней, так что я ничего не могу сделать.
Теперь маленькая чертовка просто расхохоталась:
– Даже и в этом случае ты должен моей госпоже половину своей жизни. Хочешь откупиться – принеси шкатулку, а также выполни еще одно поручение, легче, чем первое.
– Какое? – с подозрением спросил он.
– Иди за мной – и узнаешь, – насмешливо сказала эта невыносимая женщина. – Если, конечно, ты не столь же труслив, как бесполезен. Ты до сих пор не добыл шкатулки, потому для меня ты именно трус и бездельник.
Уязвленный, он пошел за насмешницей, которая рысцой пересекла двор и направилась к тем самым воротам, через которые ускользнула Шелира. В переулке так воняло, что и верблюд бы задохнулся. Ноги Тома скользили в лужах и на кучах того, о чем ему не хотелось думать. С другой стороны, ему не хотелось думать о том, что они могут напороться на черных.
Карлица просто сверхъестественным образом чуяла присутствие черных и обходила их. Она придерживала его или давала ему знак, так что ему удавалось увидеть лишь полу плаща или конец жезла этих стервятников, исчезающих за углом. Вскоре он понял, куда они идут – если туда, куда он думает, то она ведет его к подворью Морского Кота, где ютились мелкие торговцы и где они вели свои дела. Наконец она привела его к некогда богатому и отчаянно пытающемуся скрыть нынешнюю нищету торговому кварталу. Все лавки были крепко заперты на ночь. Осмотревшись по сторонам, она побежала к одной из лавок, постучала и махнула Тому рукой. Дверь отворилась, и она исчезла в темном проеме. Том последовал за ней, промелькнув по улице словно тень.
Дверь была чуть приоткрыта. Карлицы не было видно, но из-за двери высунулась рука и, схватив его за рукав, потянула внутрь. Он не сопротивлялся. Зажмурился на свет, а женщина отодвинула его в сторонку, чтобы запереть дверь.
Внутри дом был такой же, как и снаружи – с жалкими потугами на богатство. Мебель была потертой, но добротной. Оказалось, что переднее окно можно было раскрыть так, чтобы получился прилавок для показа товара. Он узнал в той женщине, что держала его за руку, королеву – но лишь потому, что сам кое-что понимал в искусстве менять внешность. Он не сомневался, что мало кто в городе найдет в этой пышной потасканной смуглянке хоть какое-то сходство с исчезнувшей королевой. По крайней мере, он теперь знал, куда она делась. Конечно, она пряталась не в задней комнате у Джонаса. И что еще интереснее, она явно не горела желанием покинуть Мерину, как и ее племянница.
«Значит, обе они дуры!»
Карлица заканчивала свой рассказ, пока королева запирала дверь. Она одарила его суровым взглядом. Он лишь пожал плечами.
– Если уж вы не можете справиться с ней, то почему вы думаете, что это смогу сделать я? – ответил он на невысказанный упрек. – Она делает то что ей заблагорассудится, и никто из нас ничего сейчас не может с этим поделать. – Он добавил еще кое-что, что вдруг пришло ему на ум. – Ее приятели среди цыган и Владык Коней, похоже, тоже сделали что могли, чтобы уговорить ее. Мое кровное побратимство не так весомо, как ее, к тому же эти люди весьма ценят личную отвагу. И если я попытаюсь ее удерживать, то вскоре у меня с ними будут серьезные неприятности. Они просто вышвырнут меня, и тогда никто не сможет ни прикрыть ей спину, ни заставить ее быть осторожной.
Королева поморщилась и нехотя кивнула, признавая правоту его слов.
– Не думай, что сможешь вот так уйти, ничем не отплатив за свою жизнь и свободу, – сказала королева. – Мне нужна та шкатулка, и, кроме прочего, есть еще одно поручение для тебя. – Она слегка скривила рот. – Тебе такое не впервой, готова побиться об заклад. Я хочу, чтобы ты украл еще кое-что, кроме шкатулки.
– Только не из дворца, – перебил он. Но королева покачала головой.
– Нет, не из дворца. Даже не из такого места, куда молодцам вроде тебя трудно проникнуть. Из обычной мастерской Дома Тигра. Там хранится деревянный ларчик, вот такой, – она показала высоту и ширину. Он должен лежать среди инструментов на третьем станке от входа в большой мастерской. Он мне нужен. Думаю, ты можешь принести мне заодно и этот ларчик.
Он не спрашивал, зачем они ей. Несомненно, у нее есть на то свои причины.
– Принести его прямо вам?
– Нет. Я буду.., в другом месте. Тебя будет ждать у дома Скита. Она тебя и проводит ко мне или заберет у тебя ларчик и шкатулку, если вдруг стража что почует. Даже если тебя обнаружат и схватят, их не должны найти при тебе.
Он коротко поклонился.
– Считайте, что они уже у вас, ваше величество, – сказал он с ноткой прежней самоуверенности в голосе. – Я добуду их еще до рассвета. Я и так собирался идти за шкатулкой сегодня ночью. Прошлый раз, когда я вышел на улицу, рассвет был уже слишком близок, так что нечего было и пытаться. Я полагаю, вы не хотели бы, чтобы меня взяли прежде, чем я доставлю вам ваши вещи.
– Лучше всего если ты принесешь их в течение ближайших нескольких часов. – Никакого восхищения, всего лишь согласие с тем, что ему предстоит совершить чудо. Даже не сказала, что это будет чудом! Он стиснул зубы, но не позволил себе показать досаду.
Он повернулся и вышел прочь, однако не преминул бросить через плечо колкость.
– Пока вы ждете, подумайте, как мне обуздать вашу девчонку, – брякнул он напрямую. – Иначе мы все из-за нее голов лишимся.
И с этими словами он исчез в темноте.
Глава 26
ШЕЛИРА
Она скорее бы умерла, чем призналась этому хвастуну Тому Краснобаю, что до ужаса боится выходить в город. Она тряслась каждую ночь, она вовсе не была уверена, что сумеет ускользнуть от черных, как хвасталась. Только когда она добралась до потайной двери и проникла в подземный ход под садом, она позволила себе перевести дух. Она добралась до комнатушки, где обычно преображалась в Раймонду, и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы сердце перестало прыгать. О возвращении думать не хотелось. Снаружи было слишком много этих черных стервятников, а они, казалось ей, видели в темноте не хуже сов!
Но сейчас она была уже на месте, и, стало быть, пора заняться завоевателями. Сегодня они окончательно переселились во дворец, и ей нужно было посмотреть, что, где И как.
«Сначала комнаты прислуги, затем мастерские и кухни. Хочу посмотреть, нет ли у них каких совещаний, как они обращаются со слугами. Если, конечно, они не выгнали всех слуг еще сегодня. Не думаю, чтобы они долго терпели их здесь».
Она неслышно пробиралась по ходам. Прежде всего она заглянула в тронный зал. Во дворце было неестественно тихо даже для такого часа. Словно она была тут единственным живым существом.
Она думала, что принц соберет двор в тронном зале, но там было пусто, только несколько светильников горели. Похоже, сюда не заходили со времени отречения.
Это было очень странно, если учесть, что город уже больше недели как в руках императора, а принц не покидал своей резиденции целыми днями. Еще необычнее была тишина. Она думала, что в такой час тут будет полным-полно подвыпивших солдат. Сейчас дисциплина, которой приходится придерживаться на незнакомой и опасной территории, должна бы уже пошатнуться. Но путешествуя по лабиринту ходов, она видела лишь стоящих на своих постах солдат – по паре на каждый коридор. Их офицеры спокойно спали в гостевых комнатах. Она выяснила, что солдат разместили в комнатах слуг.
Повсюду только дисциплина и порядок. Никакой ругани, никакого грабежа. Даже самые простые вазы стояли на месте. Дверь винного подвала заперта на замок, как и дверь кладовой со съестными припасами. Обычно на ней замка не было, чтобы голодный мог перекусить, но Леопольд не хотел оставлять своим людям слишком много соблазнов.
Шелира снова невольно восхитилась им. Похоже, солдаты уважали и слушались Леопольда, возможно, даже любили его. Сегодня он уволил старых слуг, но этого следовало ожидать. Он вряд ли мог им доверять, особенно после ее проделок. Это означало, что со времени сдачи города Бальтазару тут ни разу не было настоящей уборки, но вряд ли пыль помешает солдату.
К несчастью, это означало, что сегодня она мало что сумеет разузнать. Трезвые и спокойные люди не болтают о чем ни попадя. Но этот порядок произвел на нее странное и тревожное впечатление – словно человек, который командует черными стервятниками, и тот, кто командует солдатами, размещенными во дворце, – совершенно разные люди. Среди цыган ходили слухи, что черные – это личные люди Аполона, которые никому больше не подчиняются, что это не регулярные войска, что они даже перед императором не отчитываются. Может, Леопольд командует только во дворце, но не в городе, а стервятники, подотчетные Аполону, не просто ходят там, где им заблагорассудится, но на самом деле держат город в руках? Значит ли это, что враг не един?
Если так – то, может, она еще и сумеет устроить им веселую жизнь.
Она усмехнулась, глядя, как пара солдат расхаживает по коридору взад-вперед.
«Интересно, а им эти тишина и пустота тоже кажутся неестественными, как и мне? Обычно солдаты суеверны не хуже старых дев. Может, мне удастся заставить их поверить в то, что дворец еще более населен призраками, чем рассказывают слуги? Может, мне не стоит так уж таиться в своих похождениях. И пока я выбираюсь в город, мне нужно и в Летнем дворце побывать».
В этой идее был свой притягательный смысл. Да точно, так и надо! Если пройдет слух, что во дворцах полно злобных призраков, то солдаты потребуют, чтобы их перевели куда-нибудь в другое место. Принц лишится своих солдат, да и ей будет куда легче пробираться во дворец. Сначала она хотела всего лишь запугать слуг, заставить их с неохотой служить новым господам и разнести слухи о призраках по городу в надежде, что это взбудоражит людей. Но если ей удастся посеять смятение среди вражеских солдат, это будет куда лучше!
«Теперь никаких знаков, шепотков и шумов в темноте, никаких мелких перестановок, которые только слуги и заметят. Пришла пора призракам появиться в более осязаемом виде».
Несколько часов Шелира посвятила посещению пустых комнат – предпочтительно тех, которые, как она знала, были заперты. В одной из них она перевернула вверх ногами всю мебель. В другой повернула лицом к стене все портреты королей из Дома Тигра. Посередине стола свалила кучей всю утварь, рассыпала в кухне по полу бобы, из комнаты тетки с постели забрала все белье, кроме расшитого покрывала, и спрятала в потайном ходу, вылив на перину ведро воды.
В свои комнаты она сейчас не осмеливалась войти, особенно зная, что в ее вещах уже не раз рылись. Хотя она и не оставила там ничего ценного, кроме парадных украшений и слишком дорогих вещей, которые Гордо не смог бы продать, сама мысль, что какой-нибудь имперский офицеришка копался в ее вещах, вызывала у нее тошноту Это было сродни насилию, и она не хотела видеть это собственными глазами.
Последний акт разбоя окончательно вымотал ее, и она снова исчезла в потайном ходу, думая, что скажет Леопольд и его солдаты по поводу ее пакостей. Она постаралась не шуметь во время своих безобразий, считая, что когда все обнаружится, солдаты еще сильнее перепугаются от того, что все произошло в полнейшей тишине.
Она еще не все закончила, но решила оставить поход в Летний дворец назавтра. Нужно было сделать еще кое-что до возвращения в Цыганский квартал. Нужно было зайти в Храм, причем в сам монастырь.
К счастью, это было самым легким из сегодняшних дел. Адель уже показала ей потайной ход из королевских покоев прямо в Храм. Первосвященница предупредила, что этот ход – только для королевы, которая, в свою очередь, сменит ее в свое время на посту в Храме.
«А станет ли император светским главой Храма, как и всего города, вот что интересно, – думала Шелира, пробираясь по менее знакомому участку тайного лабиринта. – Что он подумает, когда ему скажут, что Храм не может возглавлять мужчина? Конечно, если он не решится на некоторое., самопожертвование.»
Чтобы окончательно добраться до потайного хода, ей пришлось протиснуться в узкое отверстие над шкафом в королевской опочивальне и спрыгнуть в ход сверху. Это мог проделать только молодой и крепкий человек, вроде нее самой – люди по большей части предпочитали пользоваться потайной дверью, не подвергая себя таким мучениям.
В конце хода была толстая дубовая дверь Шелира осторожно отворила ее и оказалась в маленькой комнатке, где имелись только светильник и четыре крюка, на которых висели четыре рясы – серая, ржаво-коричневая, желтая и красная. Принцесса заглянула через глазок в другую комнату. Там находилось изображение Сердца и молитвенная скамеечка, у которой стояла коленопреклоненная фигура в коричневой рясе. Шелира надела коричневый балахон и отворила дверь. Как только задняя стена комнаты отошла в сторону, сестра, молившаяся у скамеечки, встала и быстро протянула руку, чтобы Шелира не бросилась назад.
– Я знаю, кто и что ты, и почему ты пришла, – тихо сказала она. – Меня оставили здесь, чтобы я отвела тебя к твоей бабке. – Она смущенно улыбнулась. Шелира подумала, что ей, наверное, около сорока. Темные седеющие волосы были коротко подстрижены по обычаю Орденов, монахиня носила очки, сквозь которые внимательно рассматривала Шелиру.
– Это часовня для уединенных молитв. Четверо из наших посвящены в тайну, мы посменно дежурим здесь день и ночь, и мы скорее умрем, чем выдадим тайну Шелира вошла внутрь. Дверь бесшумно закрылась за ней. Она мрачно подумала, что не пожелала бы сестре оказаться в такой ситуации, когда придется на деле подтверждать свои слова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58


А-П

П-Я