https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/bronzovie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ледяное отвращение в голосе Кина делало очевидным, что их связь с Дженни была сугубо плотской.
Может быть, он пошел в своего отца, который – по словам Дженни – изменял жене направо и налево?
Так или нет, но подслушанный разговор укрепил решимость Лесии держаться от Кина как можно дальше. С горечью признав, что его безграничное обаяние околдовало ее, она сжала зубы и вышла из каюты, производя как можно больше шума. На сей раз, если не считать глухого рокота мотора, кругом царила благословенная тишина.
Оглядев помещение, Лесия увидела Кина в рубке у штурвала, а Дженни и Брайена нигде поблизости не было.
Не поворачиваясь, Кин спросил самым будничным голосом:
– Хотите порулить?
– Нет, спасибо. – Тон получился суровым и укоризненным, и Лесия постаралась смягчить его: – Я уже так давно не управляла судном, да и катер моего отчима не идет ни в какое сравнение с этой громадиной.
Кин поднял брови.
– Боитесь? – спросил он, сощуривая заблестевшие глаза.
– Нет.
– Что же тогда вас останавливает?
Поскольку спорить из-за такого пустяка было глупо, Лесия буркнула довольно нелюбезно:
– Ладно, я попробую.
Он встал рядом – уж слишком близко, подумала Лесия, осторожно кладя руки на штурвал, где прежде лежали руки Кина, и чувствуя, как в ее ладони проникает их живое тепло.
– Держите курс на тот проход между Тири и полуостровом, – сказал Кин.
– Без компаса? – спросила она беспечно, пытаясь скрыть убийственный эффект, который оказывало на нее его присутствие.
– Компас есть, но он не нужен, если на море хорошая видимость, – сухо вымолвил Кин, усмехаясь уголком рта.
Некоторые мужчины, думала Лесия, не отводя глаз от узкого водного коридора, обладают личным обаянием, которое им ничего не стоит и не имеет никакого отношения к их подлинной сущности. Должно быть, какой-то изъян в ее собственной натуре заставляет ее тянуться именно к таким мужчинам.
Но Кин подвергал себя опасности, чтобы спасти женщину и ребенка из горящей машины, хотя эта авария оживила в его памяти детский кошмар. Он ни на секунду не задумался об опасности, грозившей ему самому. Что бы ни скрывалось за привлекательной наружностью Кина, его отличает незаурядная храбрость. Энтони никогда не смог бы действовать с таким упорством и решимостью.
Следуя ходу своих размышлений, Лесия сказала:
– Я читала интервью той женщины, которую вы спасли. Бедняжка, она потеряла сразу мужа и брата. Какое счастье для ее ребенка, что хоть она осталась жить.
Большая волна ударила в борт судна, и девушка машинально повернула руль, задержала его на секунду, потом снова скорректировала курс.
– Вот видите, это не забывается, – заметил Кин.
– Очевидно. – Лесия так и не поняла, что доставило ей большее удовольствие – похвала Кина или сознание, что она не утратила приобретенный когда-то навык.
– Рик – этой мой отчим – был бы рад узнать, что так хорошо научил меня.
– Сколько вам было лет, когда ваша мать вышла замуж во второй раз?
– Четыре. Я была ужасным ребенком. – Тема казалась вполне безобидной, и Лесия продолжала: – Я прекрасно это помню. Сначала все суетились вокруг меня, а потом мама ушла и оставила меня с новой бабушкой! Я брыкалась и визжала на чем свет стоит, словом, устроила грандиозный скандал. Представляю, что подумала моя новая родня!
– Они наверняка приняли в расчет то, что вы устали и перевозбудились, – сказал Кин, и в его тоне ей послышалась улыбка.
– По крайней мере они никогда мне это не припоминали.
– Вы их любите?
– Очень! Гисборн – как одна большая семья, все в нем отлично знают друг друга. Мама моя выросла там, и ее родители, дяди, тети и кузены были рады принять нас, когда мы вернулись домой после смерти отца.
Кин рассеянно кивнул. Глаза его смотрели куда-то вдаль. Может быть, он вспомнил свою далеко не благополучную семью. Лесия, оглянувшись, сказала:
– Вы только посмотрите, как трудятся чайки!
– А вы бы хотели порыбачить?
Сзади раздался голос Дженни:
– Очень жаль, но это невозможно. Мы с Брайеном сегодня вечером идем в гости, поэтому приходится торопиться.
Дженни немного раскраснелась от солнца, но ее хорошенькое личико выражало полную безмятежность, а улыбка, с которой она смотрела на Лесию и Кина, была дружеской и лишенной всякой задней мысли. Никогда не подумаешь, что всего несколько минут назад эти двое жестоко ссорились.
Знает ли Брайен, что когда-то они были любовниками?
Нечто существенное в ее жизненном балансе неуловимо изменилось в тот момент, когда Кин запечатлел на ее спине свой поцелуй. Подобный поцелуй был вполне допустим при легком флирте. Но Кин казался слишком… опасным. Такие не ведут себя легкомысленно.
Словно в ответ на это спина ее снова начала зудеть. Когда в рубку вошел Брайен, Лесия с улыбкой передала ему штурвал и, отойдя в сторону, прислонилась зудящим местом к стене. Выгнув лопатки, она потерлась о нее воспаленной кожей, зная, что сделает этим только хуже.
Она была абсолютно уверена, что Кин даже не смотрит в ее сторону, и покраснела с головы до пят, когда, к ее большой досаде, он вдруг спросил:
– Дженни, где у вас здесь аптечка?
– А что? – спросила молодая женщина. – Случилось что-нибудь?
– Лесию ужалила медуза.
– О, это бывает больно. Там есть тюбик с антигистаминовой мазью, попробуйте, – предложил Брайен.
– Я помогу вам втереть, – любезно предложил Кин.
Его тон показался Лесин подозрительным, и она ответила как можно бодрее:
– Спасибо, но, право, не стоит, ожоги медуз, в общем-то, не вызывают у меня сильной аллергии, только зудит слегка в течение часа или около того.
– Я все-таки думаю, что мазь не помешает, – сказала Дженни. – Пойдемте со мной вниз, я смажу вам спину. Зачем напрасно терпеть мучения, если можно этого избежать.
В салоне она осмотрела ожог и воскликнула:
– О, да тут и правда сильное раздражение! А дома у вас есть лекарство?
Прохладная мазь облегчила боль, и Лесия блаженно вздохнула.
– Нет, но…
– Тогда возьмите это с собой.
– И у вас ничего не останется? Лучше я забегу в дежурную аптеку и куплю какое-нибудь снадобье.
– И хорошо сделаете. – Дженни завинтила тюбик колпачком. – Похоже, что одной мазью вам не обойтись.
– Спасибо, – сказала Лесия, натягивая футболку. – Мне намного легче.
Дженни спрятала тюбик назад в аптечную коробку. Движения ее были неторопливыми и точными. Она защелкнула замок на крышке и сказала неожиданно:
– Вы ведь не очень хорошо знаете Кина, правда?
– Да… – Лесия вовсе не хотела слышать то, что, как она предчувствовала, сейчас придется ей услышать, но не успела открыть рот, чтобы возразить, как Дженни уже быстро заговорила:
– Кин жестокий человек и очень опасный. Он очень сексуален. Женщины бегают за ним, и он использует свою физическую привлекательность как оружие. – Она отвела глаза от Лесин и уставилась в какую-то точку, а после мгновенной паузы продолжила уже совершенно иным голосом: – Я уверена, что вам следует взять в аптеке еще какие-нибудь лекарства, а то, кажется, спина у вас начинает распухать.
Лесия не удивилась, когда услышала с порога голос Кина:
– Не беспокойтесь, я прослежу, чтобы она это сделала.
На какое-то время мазь принесла облегчение, но, когда причалили к пристани, рубец на спине, снова принялся здорово зудеть, хуже того, Лесия ощутила в нем пульсирующую боль, что было необычно. Она пыталась не обращать внимания, но не могла отделаться от неловкого чувства, что Кин нисколько не верит ее показной беспечности.
– Вы приехали в автомобиле? – спросил ее Брайен.
– Нет, я пришла пешком. Я живу совсем недалеко отсюда.
Кин поднял голову.
– Я отвезу ее домой, а по пути мы заглянем в аптеку.
– Хорошая мысль, – кивнул Брайен.
Лесия подождала, когда все направятся к автостоянке.
– Не стоит беспокоиться, Кин, – сказала она. – К тому же вам это совсем не по дороге. Высадите меня у дома, а если станет хуже, я сама съезжу в аптеку.
– Вы что же думаете, я не вижу, как вам больно? А если станет еще хуже, вряд ли вы сможете сесть за руль. Чтобы заехать за лекарством, потребуется всего десять лишних минут, так что бросьте глупить и садитесь в машину.
Тон у него был шутливый, но достаточно было встретиться с его жестким взглядом, чтобы понять: он настоит на своем. Однако ужаленное место ныло все сильнее, а мысли в гудящей голове шевелились с трудом, и она повиновалась.
Когда они подъехали к аптеке, Кин помог ей выйти из машины и, обхватив за талию, завел в здание. Фармацевту достаточно было одного взгляда на ее спину.
– Да, у нас есть мазь, которая вам поможет, но лучше всего, если вы примете лекарство и внутрь.
Через несколько минут после того, как они снова сели в автомобиль, таблетка начала оказывать действие. Лесия чувствовала себя словно после бокала шампанского. Она выпрямилась, напряженно вглядываясь в окно машины.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Кин.
– Ужасно, – ответила Лесия как можно спокойнее. – Все как в тумане, голова совсем не работает. Ненавижу это состояние.
– Когда теряешь контроль над собой… – Голос Кина сейчас был задумчивым. – Да, мне это знакомо.
Через несколько минут они подъехали к дому Лесии.
– Я поднимусь с вами, – произнес Кин спокойным и твердым, не допускающим возражений тоном и потянулся через нее, чтобы открыть ей дверцу, как раз в тот момент, когда Лесия наклонилась вперед, чтобы сделать это самой. Его пальцы задели ее грудь. Замерев, как пойманный зверек, девушка с удивлением подумала: как это от такого ничтожного прикосновения ее могло с головы до пят обдать жаром? На одно рискованное мгновенье ее охватило искушение поддаться томной слабости и забыть о благоразумии.
Но она быстро выбралась из машины, подальше от соблазна. Выпрямившись, она смотрела, как Кин достает с заднего сиденья ее рюкзак, потом выходит на тротуар и запирает дверцу. Солнечные лучи упали на его волосы, заиграли на ресницах, и у Лесии пересохли губы и горло. Андреа была права тогда. Кин двигался с гибкой, неторопливой, пружинистой грацией крадущегося хищника, крупного и опасного.
– Идемте, – сказал он, держа в руке рюкзак. – Я провожу вас наверх.
Лесия покачала головой, досадуя на то, что она сейчас такая тяжелая, а веки почти слипаются.
– Нет…
– Вы едва держитесь на ногах, – сказал он резко.
– Нет, – повторила она, цепляясь за спасительное слово. – Мне хорошо, правда хорошо. И вы мне не нужны.
Его глаза потемнели, на скулах заиграли желваки. Казалось, гнев наэлектризовал и переполнил его настолько, что от него исходят невидимые вибрирующие лучи. Впервые Лесия почувствовала себя абсолютно беззащитной под его тяжелым взглядом.
– Знаю, – произнес он, пряча досаду за равнодушием. – Я дойду с вами до вашей двери и там вас покину.
Лесия поняла, что от этого он не откажется. Коротко кивнув, она прошла в вестибюль. Слава Богу, что в доме есть лифт, она вовсе не уверена, что смогла бы сейчас подняться по ступеням. У двери ее квартиры Кин подождал, пока она повернет ключ в замке, и затем вручил ей рюкзак.
– До свидания, – сказал он и улыбнулся непонятной хищной улыбкой.
– Спасибо, – пробормотала Лесия и, войдя внутрь, захлопнула за собой дверь.
Она, конечно, не могла расслышать шума его шагов, ведь она сама выбирала звукоизоляцию для своей квартиры. И она, разумеется, не побежала к окну, чтобы еще разок посмотреть на него. Лесия стояла в маленькой прихожей, прижимая к груди рюкзак, словно защищаясь от кого-то, и ждала, а глаза ее тем временем наполнялись слезами. Конечно, во всем виновата несчастная таблетка. Что же еще?
Она вылезла из своей просоленной одежды и приняла душ, потом натянула самую старую и широкую футболку, чтобы, подчиняясь велению лекарства, улечься в постель, и все это время по ее лицу тихо катились слезы. Она не рыдала, не всхлипывала, она просто не могла ничего поделать со своими глазами.
На следующее утро Лесия проснулась от боли. Место ожога воспалилось, кожа горела, а она, к несчастью, никак не могла до него дотянуться. Прошло несколько минут, прежде чем она с большим трудом умудрилась нанести мазь на больное место: ей пришлось намотать пропитанную мазью вату на черенок деревянной ложки, – но кожа по-прежнему продолжала неумолимо зудеть.
Кин позвонил ей вскоре после девяти.
– Как дела? – спросил он сухим, мрачным, бесстрастным голосом.
– Все отлично, спасибо, – ответила она сдержанно. – Мне намного лучше.
– Вы хорошо спали ночью?
– Конечно, таблетка просто свалила меня с ног. – Она снова облизала губы, сухие, по-видимому, еще под воздействием вчерашнего лекарства. Во время наступившей маленькой паузы Лесия услышала, как на другом конце провода кто-то что-то говорит. Женщина.
Ее пальцы с силой сжали трубку. Веселым, звонким и твердым голосом Лесия сказала:
– Спасибо за звонок, Кин. До свидания.
– До свидания.
О Боже, думала она, аккуратно опуская трубку на рычаг. Лесия Спринг, вы, кажется, ревнуете! Ревность вас просто душит, вы злитесь, страдаете и безумно, мучительно завидуете той женщине, которая сейчас вместе с ним. Однако все это довольно смешно. С какой стати ее так потрясла и разгневала мысль о том, что у Кина есть женщина?
Когда настало время обедать, она уже настолько приободрилась, что съела салат и выпила чашку крепкого кофе, который окончательно оживил ее, и даже смогла принять приглашение друзей, которые устраивали пикник с барбекю – мясом, жаренным на вертеле.
Но даже этот вечер, который она провела в тени раскидистой магнолии, в приятной беседе, почти не изменил подавленного состояния ее духа. И неделю спустя, когда ожог перестал наконец зудеть, ей пришлось признать, что винить во всем лекарство больше не имеет смысла.
Ее тоска по Кину была столь острой, что лишала всех радостей жизни. И это было еще глупее, чем ревность. Ведь Кин никогда не был ее собственностью, чтобы так болезненно ощущать его отсутствие.
Это все женское одиночество, сказала она своему отражению в зеркале. Ты созрела, чтобы иметь любовника. А Кин просто подвернулся под руку, случайно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я